Бер и Беру

       Мощная сильная лапа обхватила за талию беру, прижала к широкой груди и приподняла над полом. В шею Вика уткнулся жадный нос. Вик вдохнул терпкий запах пота разгорячённого боевой горячкой тела и интуитивно замер.        Степан развернулся и потащил парня к топчану, накрытому одним лишь пледом. Виктор перестал рыдать, поняв, что это бесполезно. А силы нужно беречь. Единственное, чем он может сейчас себе помочь, это лишний раз не брыкаться. Сущность бера не потерпит сопротивления. Степан, на разбуженных инстинктах, может ненароком сжать его сильнее, переломав несколько костей и не заметит этого, пока гон не схлынет. Обычно беры стараются быть нежными с беру, выходя через секс с парой из боевого транса, но этот бер слишком углубился в недра, чтобы хоть что-то соображать. Мужчина сейчас не может думать разумно, он действует только по воле природы. Если бер погружался всего лишь по верхам, то мог сам справиться. Если глубже — то только беру мог вытащить его на поверхность. Зверь внутри Степана почуял рядом Вика, теперь он диктует правила подавленной человеческой половине.        Вика посадили на кровать. Большая рука в одно мгновение стащила с него штаны, попутно вытряхнув из простой хлопковой футболки. А затем, монстр поставил беру во вполне определённую позу, не оставляющую надежду на лучший исход. Парень задрожал от страха и до крови закусил губу. Степан склонился над ним, полностью закрывая тусклый свет. Крупный нос прошёлся по оголённым позвонкам, часто дыша, убеждаясь, что Вик именно тот, кто сейчас нужен. Красные воспалённые глаза медленно закрылись в наслаждении. Огромные ладони опустились на его пятую точку и развернули. В ягодице уперлось внушительных размеров достоинство, пока ещё прикрытое тканью. Вик, как мог, пытался себя успокоить. Чужие пальцы пробрались к его анусу, настойчиво надавливая, заставляя раскрыться. Скоро в обильном количестве появится смазка, так устроен организм беру. Природа всё продумала и наделила своих более слабых детей такой вот защитой. Смазка выделяется пока у бера есть потребность брать беру. Зверь, не убедившись в подготовленности более слабого тела, точно не приступит к соитию. Другое дело, что само тело беру готовится мгновенно и времени у Вика совсем нет.        Вик обуял животный страх. Чужие пальцы его грубо растягивали. Одной рукой Степан зажал его шею в локте, чтобы беру не трепыхался. Вик и не собирался заниматься этим бесполезным занятием. Когда зверь убедился, что Вик полностью готов к соитию, он встал за его спиной. Тяжёлые ладони опустились на таз, фиксируя. Степан приспустил штаны. В приоткрытое отверстие упёрлась красная налитая головка. Бер толкнулся, входя сразу до основания. Беру заскулил. Вик давал себе зарок не трепыхаться. Но из-за сильного растяжения появилась боль. Вик пополз вперёд, желая отстраниться. Крепкий захват вернул его на место. Бер начал раскачиваться, набирая амплитуду. Хлюпающие звуки наполнили камеру. По бёдрам растеклась влажность от их соков. Аромат секса забился в ноздри бера, срывая ему все стоп-краны. Глухо рыча, Степан задвигался быстрее. Вик застонал. Не малых размеров половой орган поршнем двигался в его несчастном теле. Беру, казалось, что он мог прочувствовать весь его рельеф. Опустившись на предплечья, Вик опустил голову, тем самым прогибаясь в пояснице. Степан стал вколачиваться с удвоенной силой. Вик скрёб короткими ногтями казённое одеяло, пытаясь от этого абстрагироваться. Получалось плохо. Сзади пекло и саднило, не сильно, но довольно чувствительно. Орать, молить о пощаде, было бессмысленно. Оставалось только молиться, чтобы поскорее закончились эти сутки, и майор сдержал слово. Внезапно, лапища легла на его лопатки. Погладила, пальцы практически невесомо прошлась по позвонкам, как бы успокаивая и… прося прощение? Беру зажмурился. Рука продолжила свою ласку. Ладонь Степана опустилась на впалый живот, провела по паху и остановилась на вялом члене Вика.       — Не зажимайся, расслабься! — рыкнули Вику над ухом нечеловеческим голосом.        Голос бера пробрался прямо в душу, подчиняя, присваивая. Легко ему говорить, это не его зад таранят здоровенным стволом. Вик постарался сделать, как ему велели. Пальцы несильно, но твёрдо, заключили его член в кольцо и начали двигаться в такт движениям, изредка то поглаживая, то сминая яички. Неожиданная ласка отозвалась в паху возбуждением.        Степан вышел и, едва касаясь, огладил подушечкой большого пальца налитые края ануса, размазывая обильно скопившуюся смазку. Вика резко развернули, укладывая на спину вдоль шконки. Бер нетерпеливо стащил с себя единственную одежду, оставаясь абсолютно нагим. Вик открыл глаза и осмотрел громадину. Стало страшно, колени предательски задрожали. Степан порывисто растолкал его бёдра, немедля устраиваясь между ними. Над Виктором угрожающе нависла стокилограммовая, а может и больше, гора мышц. Бер просунул предплечье под шею беру, прижимая его голову к своей груди, полностью погребая собой. Вик упёрся ладонями в покатые плечи, отталкивая мужчину от себя. Если бер не очнётся, то передавит ему все жизненно важные органы. Вик, конечно, не умрёт, но приятного будет мало. Степан что-то глухо пророкотал и ещё больше притиснул беру к себе, давя вялый протест на корню. Приподняв таз, бер быстро толкнулся вперёд, погружаясь во влажную звёздочку. Перед глазами Вика полетели чёрные мушки. Он раскрыл рот, чтобы хоть немного глотнуть воздуха, который перекрывал Степан. Зверь, поняв, что его пара перестала оказывать сопротивление, немного отстранился. Виктор, всё ещё находясь в его лапах, часто задышал, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Очень хотелось пить. Рот пересох. Над его лицом нависла страшная морда с красными белками глаз. Беру в страшном сне не могло присниться происходящие.        Член бера продолжал методично его таранить без отдыха и остановок. У Вика кончились силы, он тряпкой обмяк в сильных руках. Всему этому, казалось, не будет конца и края. Виктор на грани сознания чувствовал, как его крутят, вертят, врываясь снова и снова. Вик несколько раз кончил сам, простая физиология. А монстр даже и не собирался сворачиваться, продолжая его раскатывать по поверхности кровати. Только под утро, Вик услышал громогласный победный рёв, а затем ощутил, как его внутренности залила тёплая сперма. Степан сыто отвалился, подгрёб беру под мышку и тут же засопел. От облегчения Вику хотелось плакать и смеяться. Неужели эта долгая ночь закончилась? Вик, не шевелясь, лежал под жарким боком. Беру пытался собрать себя по кусочкам. В теле болела каждая косточка. Он не «будто», а на самом деле побывал под настоящим катком! Рыжие кудряшки свисали на глаза грязными прядями. Волосы впитали пот и бера, и беру. Всё тело было испачкано в их телесных жидкостях. Анус саднило, не критично, просто чувствительно. Вик чувствовал, как по его ягодицам, на бёдра, стекает густая сперма. Парень находился в полном опустошении. Обычный человек, такое бы не выдержал. Беру лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь тишиной. Даже едва тусклый противный свет лампы не мешал.        Из расслабленного состояния выдернул прозвучавший над ухом свист. А следом послышался звук, будто что-то острое вонзается в плоть. Вик открыл глаза, аккуратно развернулся и посмотрел за плечо. В шее бера торчала длинная толстая игла с разноцветным оперением на конце.       — Давай, малыш, выбирайся поскорее, — донёсся до Вика знакомый голос майора.        Виктор ошарашенно бросил взгляд на выход из камеры. Там уже столпилось много народа. Снайпер, усыпивший бера, стаскивал с плеча оружие. Парочка солдат в военной форме маячили за спиной знакомого мужчины. Сам майор приблизился к двери, контролируя ситуацию.        Вик, абсолютно голый, осторожно выполз из-под тяжёлой руки. Сейчас ему было не до чувства стыда. Хотелось скорее убраться из этого места. Вику нужна была передышка. Он не был наивен и понимал, что у него в запасе есть всего лишь несколько дней, до новой встречи с бером, чтобы прийти в себя. Тот точно его найдёт, сомнений нет. От такого не спрячешься даже в глубокой тайге. Выследит.        Вик лихорадочно, дрожащими руками собрал разбросанную одежду и натянул на себя. Хорошо, что она осталось целой. Уже у двери, Вика что-то дернуло обернуться. Он кинул прощальный взгляд на умиротворённо спящего Степана. Черты лица разгладились, потеряв резкость. Грудь равномерно вздымалась. В сердце Вика поднялась непрошеная жалость к этому зверю. Он понимал, что Степан прошёл нечто страшное, что привело его к такому состоянию, поэтому злости на него, как ни странно не было. Если задница Вика является ценой несколько спасённых жизней, то может оно и стоило того? Да больно, да душу рвёт на части, но Вик не собирался убиваться, как истеричная барышня. Развернувшись, беру вышел уже из открытой двери. Все молчали, никто и слова не сказал про его внешний вид. Все до одного смотрели… с благодарностью?       — Спасибо, Виктор, — майор опустил взгляд. — Вчера тебе не сказал, скажу сейчас. Не знаю, будет ли иметь это для тебя какое-то значение. В заложниках была не только моя жена. Там было много беременных женщин. Грёбаные фанатики заставляли их рожать. Репродуктивно насилие, слышал о таком? Ещё было несколько уже новорождённых, и несколько уже подросших детей. Большая половина девочек. Фанатиков было очень много. Они были полностью оснащены оружием. Мы не были готовы к такому. Община находилась далеко в лесу. Подмогу ждать пришлось бы очень долго. Времени не было, некоторые женщины и девочки находились в плачевном состоянии. Ты представь, эти твари трахали девочек, как только у тех появлялись месячные! Девочки рожали. Некоторые умирали в родах. Не знаю для чего я тебе это рассказываю…        Вик молча слушал сумбурный поток майора, не перебивая. На его лице не отражалось никаких эмоций.       — Спасибо, что сдержали слово. Я хочу домой. Мне нужно побыть несколько дней одному. — Беру положил руку на плечо мужчины и сжал. — У вас нет с собой воды?        Ему тут же подали запечатанную бутылочку. Вик свинтил крышку и принялся поглощать содержимое жадными глотками. Отдав солдатам пустую тару, он, больше ничего не произнося, шатаясь, направился к выходу.        Выйдя на крыльцо штаба, Вик улыбнулся, жмурясь от яркого солнца. Его уже ждал автомобиль.