Бал надежд

Двенадцать дней до бала. Вчерашний инцидент с карандашом не давал Дэмиану покоя всю ночь. Он прокручивал в голове её тихое «спасибо», пытаясь угадать, была ли это просто вежливость или Аня наконец-то начала замечать его истинные чувства. Но утро разбило его хрупкие надежды: Тертий пришел в школу с огромным букетом редких белых лилий, утверждая, что они «идеально подходят к чистоте души Ани». Весь класс ахнул. Арнольд и Фредди тут же начали поддакивать, превознося щедрость Тертия. Аня приняла цветы, и хотя на её лице не было восторга, она поставила их в вазу на свою парту. Запах лилий заполнил весь кабинет, и для Дэмиана этот аромат стал запахом поражения. — Ты видишь это? — прошептал Эмиль, пихая Дэмиана в бок во время большой перемены. — Лилии из королевской оранжереи. Если ты сейчас не сделаешь что-то грандиозное, на балу она будет танцевать только с этим павлином. Дэмиан сжал кулаки. Его ревность была не просто жгучей — она была изысканной. Он не хотел соревноваться в том, кто купит больше цветов. Он хотел дать ей то, что нельзя просто заказать у флориста. Он хотел дать ей часть своей души, своего восхищения, которое он так долго прятал. — Лилии завянут через два дня, — процедил Дэмиан, глядя на Тертия, который что-то увлеченно рассказывал Ане, указывая на лепестки. — Сын Десмонда не дарит то, что умирает. Весь день Дэмиан был непривычно сосредоточен. Он пропустил обед, закрывшись в библиотеке, и что-то искал в старых атласах. Юэн и Эмиль только переглядывались, не рискуя прерывать его работу. После последнего урока, когда Аня собиралась уходить вместе с Бекки, Дэмиан преградил им путь у выхода из Академии. Его лицо было бледным, но в глазах горела решимость, которую Бекки тут же оценила своим проницательным взглядом. — Опять ты, Второй сын? — Аня остановилась, прижимая к груди учебники. — Ты хочешь забрать карандаш обратно? Дэмиан почувствовал, как к лицу подступает жар, но он сдержался. — Забудь про карандаш, Форджер. Это была мелочь. Он вытянул руку и протянул ей небольшой, обтянутый черным бархатом футляр. Это не было похоже на ювелирное украшение. — Тертий дарит тебе цветы, которые растут из грязи. Я же подумал, что ты... что тебе больше подходит то, что вечно. Аня осторожно открыла футляр. Внутри на черном фоне лежал старинный, филигранно выполненный из серебра и сапфиров карманный прибор — астролябия, но не обычная, а настроенная на карту звездного неба мая. Она была крошечной, размером с ладонь, и когда свет падал на линзу, на ладонь Ани проецировалось крошечное созвездие. — Это... звезды? — Аня подняла глаза на Дэмиана. Впервые за пять месяцев в её взгляде появилось не просто любопытство, а искреннее изумление. — Это проектор ночного неба над нашим поместьем, — быстро проговорил Дэмиан, чувствуя, как его сердце готово выпрыгнуть из груди. — Я сам настроил линзы сегодня в лаборатории. Если тебе станет одиноко или... скучно, просто нажми на рычажок. Звезды всегда будут с тобой. Они не завянут. Бекки за спиной Ани беззвучно присвистнула, а Тертий, стоявший неподалеку, позеленел от злости. Это был ход, который невозможно было перебить деньгами. Это был подарок человека, который знал, что Аня любит смотреть в небо во время долгих уроков. — Это очень красиво, — прошептала Аня, нажимая на кнопку. Маленькая точка света — Полярная звезда — засияла прямо на её кончике носа. — Аня никогда не видела таких маленьких звезд. Дэмиан смутился так сильно, что ему пришлось отвести взгляд. В его голове снова зазвучало то самое слово. Десмонд. Он представил, как Аня стоит на балконе его замка и смотрит на эти же звезды в телескоп. — Это просто... физический эксперимент, — пробормотал он, пытаясь вернуть маску безразличия. — Не воображай себе ничего лишнего. Просто я не хочу, чтобы мои одноклассники увлекались дешевыми сорняками вроде лилий. — Спасибо, Дэмиан, — Аня впервые за долгое время назвала его по имени, а не «Вторым сыном». Это имя, произнесенное её голосом, ударило его сильнее любого признания. Дэмиан почувствовал, как в кармане под его пальцами кедровый карандаш, который он машинально крутил весь день, начал поддаваться его внутреннему напряжению. Хруст. Карандаш сломался, но в этот раз Дэмиан даже улыбнулся сквозь боль. Он видел, как Аня бережно убирает футляр в сумку, игнорируя Тертия, который пытался что-то сказать про свои лилии. — Пойдем, Юэн, Эмиль, — скомандовал Дэмиан, разворачиваясь. Его походка стала увереннее. Юэн и Эмиль догнали его уже у ворот. — Ты просто гений, — восхищенно сказал Эмиль. — Ты видел лицо Тертия? Он выглядел так, будто проглотил лимон вместе с вазой! — Но ты назвал её «Аня», когда настраивал линзы? — подмигнул Юэн. — Ты ведь понимаешь, что подарил ей не просто прибор, а обещание? Дэмиан остановился и посмотрел на свои ладони. — Она — Десмонд в моей душе, — тихо ответил он, и на этот раз в его голосе было меньше смущения и больше гордости. — А Десмонды заслуживают того, чтобы владеть небом, а не просто букетами. Двенадцать дней до бала. Расстояние между ними сократилось до длины луча света из маленькой астролябии. И Дэмиан знал, что завтра он сделает еще один шаг, чего бы это ни стоило его гордости.