Бал надежд

Одиннадцатый день до бала. Утро началось с ядовитого шепота. Тертий, не в силах переварить вчерашнее поражение, решил ударить туда, где у Дэмиана была самая тонкая броня — по его репутации и отношениям с отцом. К большой перемене по коридорам Академии Эдем уже ползли слухи: говорили, что астролябия, которую Дэмиан подарил Ане, на самом деле является бесценным историческим артефактом из личной коллекции Донована Десмонда, похищенным без спроса. — Ты слышал? — громко вещал Тертий в столовой, стоя так, чтобы Аня его слышала. — Наш «образцовый сын» так отчаянно пытается произвести впечатление, что пошел на кражу у собственного отца. Представляете, какой скандал будет, когда господин Десмонд узнает? Ане стоит вернуть этот краденый хлам, пока её не втянули в уголовное дело. Дэмиан сидел за своим столом, и его лицо было бледнее обычного. Он действительно взял линзы из старых запасников поместья, но это были списанные детали, которые он сам восстановил. Однако оправдываться перед Тертием значило бы опуститься до его уровня. Его пальцы в кармане привычно нащупали кедровый карандаш. Внутри всё дрожало от обиды — не за себя, а за то, что Тертий смел очернять его подарок перед ней. — Ты собираешься молчать? — прошептал Эмиль, видя, как Дэмиан до крови прикусил губу. — Он же выставляет тебя вором перед всей школой! Дэмиан ничего не ответил. Он ждал только одного: что сделает Аня. Неужели она поверит? Неужели она отдаст ему футляр обратно, чтобы не иметь проблем? Аня сидела за соседним столом. Она медленно положила вилку, встала и подошла к Тертию. В зале воцарилась тишина. Все ожидали, что она сейчас швырнет подарок Дэмиану в лицо. — Тертий, — голос Ани прозвучал на удивление звонко. — Ты сказал, что эта вещь — краденая? — Очевидно! — Тертий победно взглянул на Дэмиана. — Откуда у него еще возьмутся такие линзы? Аня достала астролябию из сумки. Она посмотрела на тонкую резьбу, на крошечный герб Академии, который Дэмиан выгравировал вручную рядом с созвездиями. — Аня думает, что Тертий — дурак, — сказала она просто. — На линзах есть следы от инструментов. Здесь пахнет канифолью и маслом для чистки. Это не старый артефакт из музея. Это вещь, которую кто-то долго делал руками. Она повернулась к Дэмиану. В её глазах на секунду вспыхнул тот самый озорной огонек, который он не видел пять месяцев. — Второй сын слишком гордый, чтобы красть. Он скорее сломает все свои карандаши, чем возьмет что-то чужое. А Тертий просто злится, потому что его лилии завяли сегодня утром. По столовой пронесся смешок. Лицо Тертия из красного стало багровым. — Ты... ты защищаешь его?! После того как он пять месяцев на тебя даже не смотрел? — Он смотрел, — тихо ответила Аня, и Дэмиан почувствовал, как сердце пропустило удар. — Аня просто была занята. Она вернулась на свое место, оставив Тертия стоять посреди зала в полном одиночестве. Дэмиан чувствовал, как по его телу разливается невыносимый, сладкий жар. Она заступилась за него. Она поняла, что он делал это сам. «Она видела... Она всё это время видела, как я смотрю на неё», — осознание этого факта заставило его уши пылать. Он так сильно сжал карандаш в кармане, что тот не просто лопнул, а буквально превратился в горсть щепок. Хруст. Дэмиан резко встал. Ему нужно было уйти, пока его смущение не стало видимым для всех. Но проходя мимо стола Ани, он на секунду задержался. — Форджер, — прошептал он, не глядя на неё. — После уроков... в библиотеке. Мне нужно показать тебе, как правильно настраивать фокус. Чтобы ты не испортила зрение. Он не дождался ответа и вылетел из столовой. — Ты слышал это? — Юэн бежал за ним следом. — Она сказала, что ты «смотрел»! Она знает! Дэмиан, ты понимаешь, что это значит? Дэмиан остановился в пустом коридоре и привалился к стене. Его трясло. — Это значит, что я — полный идиот, Юэн. Я думал, что я незаметен, а она всё это время знала, что я одержим ею. Он посмотрел на свою ладонь, испачканную графитом от сломанного карандаша. В его голове снова всплыла та самая сцена — он и Аня, одна фамилия на двоих. — Но если она знает... и не прогнала меня... — он зажмурился. — Значит, у «Ани Десмонд» всё-таки есть шанс на существование. Одиннадцатый день до бала. Впервые за пять месяцев Дэмиан не чувствовал себя одиноким. Он чувствовал, что за этой стеной безразличия всегда была дверь, и сегодня Аня сама приоткрыла её для него.