Цели и средства

Сентябрь 1992 года, Кинг-Кросс. Станция Хогсмид Оглядываясь по сторонам, Гарри бежал по перрону к вагону Гриффиндора, он очень торопился, ведь вот-вот поезд должен был тронуться. Гермиона и Рон, должно быть, уже давно сели и ищут его по вагонам. Но вот, к несчастью, он споткнулся о чей-то чемодан. Чуть не встретившись носом с брусчаткой, Гарри налетел на стоящую напротив фигуру. К его удивлению, оба сумели устоять на ногах. Мальчик остановился и несколько раз торопливо извинился. Вот он поднял взгляд на «потерпевшего» и увидел стройную девушку в чёрном пальто. Её необычные синие глаза блеснули в лучах закатного солнца, и Гарри успел подумать, что она, должно быть, вейла. Но отчего же эти глаза показались ему такими знакомыми? Отчего они так привычно печально глядели на него? Будто это все уже было. Было много тысяч раз. Их встреча – закономерность? Гарри заметил, что та девушка держит кого-то за руку. Высокий черноволосый юноша с острым взглядом угрюмо рассматривал Гарри. Лицо его заострилось, а губы сжались в тонкую полоску. Гарри стало не по себе от этого взгляда. В нём читалось такое ядовитое презрение… 28 февраля 1945 года. Лондон Том тихо и умиротворённо сидел на полу у её кровати. Слишком спокойно, учитывая то, что он собирался сделать. Окно в комнате было открыто, и лишь морозная прохлада не давала Тому погрузиться в сон. С момента, когда он пришёл к ней, минул второй час. А юноша всё так же смотрел в окно затуманенным взглядом на небо, где почему-то виднелась лишь одна звезда. Эта ночь казалась особенной. Хрустальной и немой. Она будто в колдовском оцепенении ждала его решения. Реддл долго думал. Над всем, что случилось лишь за один год. До своего прихода он был уверен в том, что случится этой ночью. Но вот, сидя у её постели, Том не знал, что будет дальше. Его вдруг пробрал холод, и дремота ушла. Даже тёплая мантия, которую он намеренно накинул, не грела. Том повернул голову в сторону постели, и вздрогнул, неожиданно для себя, разглядев её лицо всего в нескольких миллиметрах. Она была как всегда прекрасна. Особенно сейчас, в скрытной темноте ночи. Тому безумно захотелось поцеловать её, но он совладал с этим наваждением. Каштановые волосы растрепались по подушке, а привычно задумчивое выражение заменила умиротворённость. Он хотел бы в последний раз увидеть её чарующие синие глаза… Те, которые когда-то вызывали у него приступы гнева и ярости. Эти глаза были и его слабостью. Они манили. Манили так, как манила его неизвестность. В них всегда была сокрыта неведомая ему великая тайна, о которой знала лишь их обладательница. – Прости меня, Кас… – шепнул Том, уверенный, что она не проснётся, и печально улыбнулся. Том выдохнул, и снова повернулся к окну. Он посидел так еще немного, прежде чем подняться. – Нас просто не останется в памяти друг у друга. – Реддл склонился над девушкой и оставил невесомый поцелуй на её лбу. – И на этом всё. Той ночью Том Реддл лишил себя воспоминаний. Всех тех, что связывали его с Кассиопеей. Она перестала быть для него особенной, стала просто девушкой, что когда-то училась с ним в Хогвартсе на одном курсе. Ничего более. Просто одна из многих, не стоящих внимания. Но уже тогда Том понимал, что он не в силах стереть Кассиопею навсегда из своей жизни. Просто не хотел. И прежде, чем Реддл поместил фрагменты своей памяти в маленькую склянку, он попросил Альфарда Блэка об услуге. Сохранить артефакт, который он отправит тому совой. Ничего более. Так Том Реддл оставил себе лазейку. Лазейку, которой прежний он никогда бы не воспользовался. Два года назад… Август 1943 года, поместье Блэков Это было, вероятно, самое жаркое и дождливое лето на памяти у Кассиопеи Блэк. Многие газеты твердили о циклоне, накрывшем Англию. Но мало кого в то время беспокоила погода. Весь магический мир обсуждал войну, развязанную Гриндевальдом. Казалось, что вот-вот появится возможность перехода инициативы, но она будто ускользала также проворно, как и сам тёмный волшебник. В том же сорок третьем Гриндевальд явился в Хогвартс и взял нескольких преподавателей и учеников в заложники. Он требовал выдачи скрывавшихся внутри беглецов из знатных восточноевропейских родов. К счастью, появление Дамблдора заставило Гриндевальда отступить. – Что там пишут в газетах? – без всякого интереса протянул развалившийся на мягком кресле сероглазый юноша, поглядывая на свою сестру, сидящую на широком подоконнике. – Пишут, что после встречи с Дамблдором Гриндевальд больше не появлялся, – Не отрываясь от газеты, ответила девушка. – Он, должно быть, собирает сторонников… – как само собой разумеющееся пробормотал парень, – С Дамблдором ему одному не справиться. Темноволосый юноша, Альфард Блэк, неспешно поднялся с кресла, потирая свою затёкшую шею. – Поскорее бы в Хогвартс вернуться, а то я уже с ума от скуки схожу, – Он поправил свои растрепавшиеся волосы. Девушка промолчала. Кассиопея была абсолютно согласна с братом. Они слишком засиделись дома. – Смерть Миртл… – Задумчиво протянул Альфард, – Я думаю, это на всех нас отразилось. Мы ведь и на каникулы раньше из-за этого ушли. – Даже не верится, что это был Хагрид, – Кассиопея отложила газету, – Натравить акромантула на человека это как-то слишком… – Директор Диппет уверен, что так и случилось, – уклончиво ответил Альфард. – Как считаешь, что насчёт этого думает Профессор Дамблдор? – будто о чём-то уже размышляя поинтересовалась девушка. – А кто его знает, – юноша махнул рукой, – он не станет посвящать нас в свои мысли. Меня уж точно, – он добавил последнее более уверенно, – Подозреваешь кого-то? – скептически уточнил Альфард. – Нет, – Кассиопея после недолгого молчания тяжело вздохнула, – пока нет. – Я даже не знаю, что хуже, – Альфард взмахнул палочкой, приводя свои волосы в порядок, – если это был не Хагрид, то, вероятно, кто-то из учеников. И надеюсь, что не из преподавателей. – И этот кто-то в новом учебном году тоже вернётся в Хогвартс, – плечи Кассиопеи напряглись. – Мы в любом случае уже не сможем ничего выяснить, – обречённо заключил юноша, – целая комиссия волшебников ничего не смогла найти. – Я знаю, Альфард. – Не забивай себе этим голову, – Альфард проводил сестру взглядом, – в этом году у старост будет гораздо больше забот. Кассиопея в непонимании свела брови у переносицы и лишь затем поняла, о чём говорил её брат. – Ты про тот нелепый слух о Турнире Трёх Волшебников? – Почему нелепый? – обиженно произнёс он. – Потому что возвращать смертельно опасный Турнир, который уже как полтора века не проводили – глупость. – Да ладно тебе, Кас, – Альфард продолжил, – что мешает им сделать турнир чуть менее опасным? И вообще – это хорошая возможность наладить отношения между школами. – Я не думаю, что Турнир будут проводить, – Кассиопея вернула взгляд к окну, – по крайней мере, не в этом году. Внезапно что-то врезалось в окно. А Кассиопея, не ожидавшая этого, чуть не упала с подоконника. – Мерлин, что это было?! – воскликнул Альфард, отскочивший от кресла. – Спорю, что снова сова. – после этих слов Кассиопея сразу же распахнула створы. В проём мгновенно влетела птица и угодила прямо в лицо Альфарду, который в отличие от сестры не успел пригнуться. – Похоже кто-то оплатил экспресс-доставку, – произнесла Кассиопея, глядя на брата, отдирающего от себя сову, которая не прекращала хлопать крыльями, – Что там? Альфард вырвал письмо у птицы и стал внимательно его разглядывать. – Надеюсь, что не мой тролль по СОВ. – спустя несколько мгновений юноша с облегчением выдохнул и протянул письмо сестре, – Оно тебе. От профессора Слизнорта. – Мне? – Кассиопея нахмурившись забрала письмо, – И что там? Кассиопея подошла к небольшому письменному столу. Ловко разрезав конверт, девушка развернула сероватый лист, на котором прорисовывались зелёно-чернильные буквы. – Что пишет? – будто невзначай поинтересовался Альфард. – Что он в восторге от моих результатов по СОВ и приглашает меня в Клуб Слизней, – Кассиопея положила письмо на стол, прижав его указательным пальцем к поверхности. – Приглашает в Клуб Слизней? – юноша сверкнул глазами и ухмыльнулся подобно коту. – Вот хитрец, – протянул Альфард, – обзаводится связями. – Я не пойду туда, – заключила почти сразу девушка. – Что? – улыбка испарилась, будто её и не было, – Почему это? – Мне там нечего делать – в Клубе одни слизеринцы, – Кассиопея отложила письмо на стол, – Я их не люблю. – И только? – Альфард сложил руки на груди, – Слизеринцев не любишь? А Том Реддл? Юноша красноречиво сложил руки на груди и выжидающе глянул на сестру. – Том Реддл не в счёт. Он, может, единственный на Слизерине, кого я уважаю. – Кассиопея недобро покосилась на брата, – Хотя с ним явно что-то не так. У меня плохое предчувствие насчёт Реддла. – Я думаю, совести у него не хватает. – скучающе заключил юноша, – Столько девчонок в этом году отшил. И хоть бы с одной закрутил – так нет, он же просто одержим учёбой! Кассиопея развернулась, – Какая разница, кого и сколько раз он отшил? Я не об этом тебе говорю, – она сделала недовольное лицо, – на тебя погляди – так всё вокруг девчонок крутится. – А у тебя вокруг Реддла, – парировал Альфард, – Я же не возмущаюсь. Кассиопея уткнула в брата недовольный взгляд. – Ну конечно, – бесцветно произнесла девушка, – не сочиняй того, чего нет, Альфард, – раздражённо произнесла она. – Думай, как хочешь. А я не сочиняю. – юноша закатил глаза. – Что за необоснованные догадки, – Кассиопея поморщилась, – Я, по-твоему, похожа на его фанатку? – Ну я же не слепой, – промурлыкал он, – Я слишком хорошо знаю этот взгляд, – повисла неловкая пауза. – Это какой ещё взгляд? – Тот, с которым на Реддла смотрит практически вся женская часть Хогвартса. – Оставь свои бредни при себе, ладно? – она указала на брата газетой. – Не приплетай к этим дурочкам и меня. И не дай Бог ты что-то вроде этого в Хогвартсе выкинешь - убью на месте, понял? – Ну а что? – Альфард, только заикнёшься об этом и… – Понял я уже, успокойся, – он снова усмехнулся, – я же просто шучу. Я, конечно, сдавать тебя с потрохами не собираюсь, но ты попробуй чуть менее пристально глазеть на него, ладно? Кассиопея промолчала, всё также глядя на брата. – Я на него не глазею, – она категорично посмотрела на брата в упор. – Как скажете, Ваше Высочество! – Альфард шутливо поклонился сестре, – Я унесу Ваш секрет в могилу.