Ох уж эта Уэсли

Как ни удивительно, Агата оказалась права насчёт затишья перед бурей. В последний месяц лета, тёплым безмятежным вечером, в дверь её дома громко постучали. На пороге стоял Артур Уизли — взволнованный, с печатью тревоги на лице. Всё началось с того, что Гарри применил магию против дементоров, спасая себя и Дадли Дурсля. Это стало серьёзным нарушением: несовершеннолетним волшебникам запрещено использовать заклинания вне Хогвартса. Вскоре после того, как Дурсли отвезли своего сына в больницу, Гарри получил письмо из Министерства магии — ему грозило исключение из школы. К счастью, на помощь пришли члены «Ордена Феникса»: они забрали мальчика в штаб‑квартиру организации, чтобы защитить от несправедливого наказания. Вернёмся к Агате. Услышав стук, она поспешила к двери. Открыв её, девушка увидела Артура Уизли. — Здравствуйте, — вежливо произнесла она. — Что‑то случилось? — Я пока переговорю с твоими родителями, а ты собирайся, — коротко ответил Артур, направляясь на кухню, где сидели отец и мать Агаты. Не теряя времени, Агата бросилась в свою комнату. Она торопливо складывала в сумку самое необходимое: одежду, учебники, личные вещи. Рука невольно потянулась к спрятанной под кроватью книге по чёрной магии. Разум твердил оставить опасный том, но какое‑то необъяснимое чувство заставило положить его в сумку. Спустившись вниз, Агата увидела родителей, которые ждали её в прихожей. Мать протянула ей небольшую коробочку. — С будущим днём рождения, Агаточка, — нежно сказала она и крепко обняла дочь. Отец последовал её примеру, молча прижав девушку к себе. Вскоре Агата уже стояла в коридоре штаб‑квартиры «Ордена Феникса». В просторной гостиной собрались почти все члены организации, но Гарри она пока не видела. Едва девушка переступила порог, к ней устремилась Гермиона. — Агата! Я так рада тебя видеть! — воскликнула она, заключая подругу в объятия. — Гермиона, я тоже очень рада, но что здесь происходит? — спросила Агата, отстраняясь и оглядывая обстановку. — Это всё из‑за Гарри, — понизив голос, ответила Гермиона. — Ты разве не слышала? Он использовал магию вне Хогвартса — против дементоров. — Нет, я ничего не знала… — с тревогой произнесла Агата. — Надеюсь, с ним всё в порядке? В этот момент к ним подошла миссис Уизли. Её лицо светилось теплотой, но в глазах читалась усталость. — Привет, Агаточка! Рада, что с тобой всё хорошо, — сказала Молли, обнимая девушку. — Мы очень переживали за тебя. — А где Гарри? — не удержалась от вопроса Агата. — Его привезли чуть раньше, — пояснила миссис Уизли. — Сейчас с ним беседуют старшие. Как только всё прояснится, мы соберёмся за общим столом. Агата кивнула, но беспокойство не отпускало её. Она бросила взгляд на Гермиону, которая нервно теребила край мантии. В воздухе витало напряжение — словно перед грозой. И девушка понимала: это только начало. Конечно, они не могли просто сидеть и ждать. Не в силах усидеть на месте, ребята подкрались к двери комнаты, где велись важные разговоры, и попытались подслушать. Но их тайную миссию внезапно прервал шум: кот Гермионы, Живоглот, снова устремился к крысе Рона — Коросте. Началась суматоха: Рон с криками пытался отстоять своего питомца, Гермиона пыталась успокоить кота, а остальные лишь беспомощно наблюдали за этой комичной сценой. В итоге их застукали за подслушиванием. Строгий голос миссис Уизли прервал хаос: — Ну‑ка марш отсюда! Дайте взрослым поговорить! Пристыженные, ребята поплелись наверх. Близнецы, Рон, Гермиона и Агата зашли в выделенную им комнату. Рон и Гермиона тут же возобновили спор — теперь уже о том, кто виноват в очередной стычке питомцев. — Это всё твой кот! Вечно за моей Коростой охотится! — возмущался Рон. — Живоглот просто любознательный! А твоя крыса сама провоцирует его! — парировала Гермиона. Агата, улыбаясь, наблюдала за их перепалкой. Она села рядом с близнецами, которые с явным удовольствием следили за спектаклем. — Как провела лето? — спокойно спросил Джордж, переводя взгляд с ссорящихся друзей на Агату. — Отлично, только… немного скучновато без всяких приключений, — призналась она. — Ну, теперь уж точно скучно не будет! — с энтузиазмом заявил Фред, подмигивая. — Ты прав, Фред, — согласилась Агата, наблюдая за продолжающимся спором Рона и Гермионы. В её глазах мелькнула искорка любопытства. — Похоже, нас ждёт очень насыщенный год. Фред и Джордж переглянулись и почти одновременно ухмыльнулись. — О, можешь не сомневаться! — сказал Джордж. — У нас уже есть пара идей, как развеселить это унылое место. — Только постарайтесь не попасться в первый же день, — с напускной строгостью предупредила Агата, хотя в её голосе звучала явная заинтересованность. — Попасться? — Фред театрально воздел руки к небу. — Мы? Никогда! — Мы мастера маскировки и искусства отвлечения внимания, — добавил Джордж, делая вид, что поправляет воображаемый галстук. Гермиона, наконец, оторвалась от спора и бросила на близнецов скептический взгляд: — Если вы опять затеваете свои «эксперименты»… — Никаких экспериментов! — хором воскликнули Фред и Джордж, но их глаза подозрительно блестели. Рон, всё ещё держа Коросту подальше от Живоглота, фыркнул: — Агата, ты ещё не знаешь, на что способны эти двое. Комната наполнилась смехом, и на мгновение все забыли о тревогах. Но где‑то в глубине души Агата понимала: несмотря на веселье, впереди их ждут серьёзные испытания. И эта мысль лишь усиливала её решимость быть готовой ко всему. — Хочешь конфетку? — с озорной улыбкой спросил Фред, тут же протягивая ей яркую конфету в пёстром фантике. Агата, ни о чём не подозревая, взяла сладость, ловко развернула и положила в рот. В ту же секунду раздался тихий хлопок — и её волосы вспыхнули ярко‑розовым цветом. Девушка ахнула, мгновенно вскочила с места и в изумлении уставилась на близнецов. — Это что такое?! — воскликнула она, проводя рукой по внезапно изменившимся волосам. — Вы что наделали?! Фред и Джордж не сдержались — разразились хохотом, с восторгом разглядывая результат своего эксперимента. — Больше от вас ничего не возьму! — возмущённо заявила Агата, пытаясь пригладить непослушные пряди. — Это кошмар! — Успокойся, это временный эффект, — сквозь смех пояснил Джордж. — Через час всё вернётся в норму. Ну, может, чуть раньше… — «Может, чуть раньше»?! — Агата скрестила руки на груди. — А если нет? Мне так в Хогвартс возвращаться? — Да ладно тебе, выглядит круто! — хохотнул Фред. — Теперь ты точно не затеряешься в толпе. Гермиона, наблюдавшая за этой сценой со стороны, не смогла сдержать улыбки: — Надо же, впервые вижу, чтобы кого‑то удалось так ловко поддеть. Обычно это Рон становится жертвой ваших экспериментов. Рон, сидевший рядом, фыркнул: — Вот‑вот. А теперь у нас целая розовая мишени. Агата метнула на него укоризненный взгляд, но тут же рассмеялась: — Ладно, признаю — вышло эффектно. Но предупреждать надо! — А где же дух авантюризма? — театрально вздохнул Джордж, приложив руку к сердцу. — Мы же стараемся разнообразить твою жизнь. — Разнообразить — не значит превращать меня в ходячий фейерверк, — парировала Агата, но в глазах её уже искрилось веселье. В этот момент дверь комнаты приоткрылась, и на пороге появилась миссис Уизли. Она окинула взглядом компанию и замерла, увидев ярко‑розовые волосы Агаты. — Что тут у вас опять происходит? — строго спросила она, но в уголках губ уже пряталась улыбка. — Технический сбой эксперимента, мама, — быстро ответил Фред, стараясь сохранить серьёзное выражение лица. — Всё под контролем. — Под контролем, значит… — миссис Уизли покачала головой. — Надеюсь, это не надолго. Агата, дорогая, ты как? — Нормально, — заверила её девушка, слегка смущённо поправляя волосы. — Просто теперь я знаю: от близнецов Уизли надо держаться настороже. Близнецы переглянулись и дружно подняли руки в примирительном жесте. — Обещаем: следующий сюрприз будет менее… цветным, — пообещал Джордж. — Но не менее увлекательным! — добавил Фред, и все снова рассмеялись. Через некоторое время розовый оттенок действительно начал бледнеть, постепенно возвращая волосам их естественный цвет. Агата с облегчением провела рукой по пряди: — Ну что ж, урок усвоен. Больше никаких «бесплатных» конфет от вас. — Зато теперь у тебя есть история для первого дня в школе, — подмигнул ей Фред. — Представь, как все ахнут. — Лучше без таких сюрпризов, — покачала головой Агата, но в душе уже понимала: несмотря на все проказы, с близнецами точно не соскучишься. Ближе к ночи, когда все разошлись по комнатам и в доме воцарилась тишина, Агата осталась одна. Она уже собиралась лечь спать, как вдруг заметила странное движение: её сумка слегка подрагивала, словно внутри что‑то билось. С настороженностью подойдя ближе, Агата расстегнула молнию. В тот же миг из сумки с тихим шорохом вылетела та самая книга по чёрной магии — та, которую она так тщательно скрывала. Толстые страницы зашелестели, словно крылья ночной птицы, и раскрылись на разделе с заклинанием «Круцио» — одним из самых страшных запретных проклятий, причиняющим невыносимую боль. Агата замерла. Буквы на странице словно пульсировали, будто приглашая её прочесть вслух. Она невольно втянула воздух, чувствуя, как по спине пробежал ледяной озноб. — Нет… — прошептала она, с усилием отводя взгляд. — Это неправильно. Дрожащими руками она попыталась закрыть книгу, но страницы будто сопротивлялись, упорно возвращаясь к злополучному заклинанию. В этот момент в дверь тихо постучали. Агата вздрогнула, быстро захлопнула том и, схватив его, нырнула под кровать, кое‑как затолкав книгу вглубь. Лишь затем, стараясь унять дрожь в голосе, крикнула: — Кто там? Дверь приоткрылась, и на пороге появился Римус Люпин. Его лицо, слегка усталое, освещалось мягким светом настенного факела. Он улыбнулся, но в глазах читалась тревога. — Здравствуй, Агата. Прости за поздний визит. Можно войти? — Да, конечно, — поспешно ответила она, приглашая его внутрь и незаметно пинком задвигая край покрывала, чтобы скрыть неровность под кроватью. Люпин переступил порог, огляделся. — Я заметил, что ты в последнее время… задумчивая. Всё в порядке? Агата сглотнула. Ей хотелось рассказать — о книге, о странных способностях, о том, что она чувствует, будто за ней кто‑то наблюдает. Но страх сковывал язык. — Просто… много нового. Пытаюсь всё усвоить, — выдавила она. Римус кивнул, будто понимая больше, чем она сказала. — Знаешь, твоя бабушка была удивительной женщиной. Она не раз рисковала собой ради других. И если у тебя есть вопросы — или что‑то, что тебя тревожит, — ты всегда можешь обратиться ко мне. Его слова согрели её, но одновременно усилили чувство вины. Агата кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза. — Спасибо, профессор. Я… обязательно. Люпин задержался на мгновение, словно хотел добавить что‑то ещё, но лишь мягко улыбнулся и направился к выходу. — Отдыхай. Завтра будет длинный день. Когда дверь закрылась, Агата медленно опустилась на край кровати. Сердце колотилось. Она знала: если Люпин узнает о книге, он потребует избавиться от неё. Но как? Книга будто жила своей жизнью, манила, шептала… Она осторожно заглянула под кровать. Книга лежала там, тёмная и молчаливая, но Агате показалось, что страницы едва заметно дрогнули, словно ждали её решения. На следующий день после инцидента с розовыми волосами вся компания оставалась в штаб‑квартире Ордена Феникса. Атмосфера была напряжённой: все ждали известий о судьбе Гарри. На следующий день после инцидента с розовыми волосами вся компания оставалась в штаб‑квартире Ордена Феникса. Атмосфера была напряжённой: все ждали известий о судьбе Гарри. Розовый сюрприз не проходит Агата по‑прежнему щеголяла с ярко‑розовыми волосами — обещанный близнецами «временный эффект» затянулся куда дольше часа. При каждом взгляде на неё Фред и Джордж разражались хохотом, но Агата держалась стоически. — Ну что, — подмигнул Фред, — теперь ты наш фирменный сигнальный маяк. В случае тревоги просто распусти волосы — и все поймут: «Уизли‑шоу» начинается! — А если серьёзно, — добавил Джордж, — мы уже варим антидот. Через пару часов всё вернётся в норму. Агата лишь вздохнула, поправляя прядь: — Главное, чтобы не к моменту возвращения в Хогвартс. Представляю заголовки «Пророка»: «Новая звезда Гриффиндора: розовый бунт против школьной формы». Близнецы лишь усмехнулись В это время Гарри вместе с мистером Уизли прибыл в Министерство магии для судебного разбирательства. Заседание Визенгамота проходило в зале номер десять — мрачном помещении с рядами каменных скамей, где собрались почти все члены суда. Обвинение строилось на двух пунктах: Применение магии несовершеннолетним вне школы (заклинание Патронуса против дементоров). Нарушение Статута о секретности (использование магии на глазах у магла — Дадли Дурсля) Некоторые судьи настаивали на том, что Гарри Поттера необходимо исключить из Хогвартса за грубое нарушение Декрета о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних. Их аргументы звучали жёстко и бескомпромиссно: — Подобные поступки подрывают основы нашего общества! — восклицал один из членов Визенгамота. — Если каждый подросток начнёт колдовать вне школы, мы потеряем контроль над ситуацией. — Он не просто нарушил правила, — подхватывал другой, — он поставил под угрозу Статут о секретности! Маглы могли увидеть магию! Корнелиус Фадж, сидящий во главе стола, лишь кивал, явно довольный таким накалом. Он то и дело бросал на Гарри взгляды, полные плохо скрываемого раздражения. Но тут слово взял Альбус Дамблдор. Его спокойный, но твёрдый голос мгновенно привёл зал в состояние напряжённого внимания: — Господа, давайте рассмотрим факты. Мой подопечный применил магию не из прихоти и не ради развлечения. Он действовал в ситуации крайней необходимости — против дементоров, существ, чьё присутствие уже является преступлением против магического сообщества. Чтобы подтвердить свои слова, Дамблдор вызвал свидетелей. Первой выступила миссис Арабелла Фигг — сквиб, долгие годы наблюдавшая за Гарри по просьбе Ордена Феникса. Она чётко и без колебаний описала, как два дементора напали на подростков в переулке, и как Гарри, рискуя собой, вызвал Патронуса. Затем, к всеобщему удивлению, в зал ввели Дадли Дурсля. Племянник выглядел растерянным и явно чувствовал себя не в своей тарелке среди десятков волшебников, уставившихся на него. Но когда председатель суда мадам Боунс попросила его рассказать, что произошло, Дадли, с трудом подбирая слова, произнёс: — Он… он спас меня. Те твари… они хотели… высосать душу. Я чувствовал, как всё внутри замерзает. Если бы не он… — Дадли сглотнул и замолчал, но его взгляд, брошенный на Гарри, был полон невысказанной благодарности. Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Даже самые ярые сторонники исключения замолчали, осознавая: перед ними не выдумщик, а мальчик, совершивший подвиг. Дамблдор продолжил: — Гарри Поттер действовал не как нарушитель порядка, а как защитник. Он спас жизнь не только свою, но и своего родственника‑магла. Разве это не достойно награды, а не наказания? После долгих прений и закрытых совещаний Визенгамот вынес вердикт: Гарри Поттер оправдан. Однако Министерство, чтобы сохранить лицо, добавило оговорку: — Мистер Поттер освобождается от наказания при условии, что впредь будет строго соблюдать правила и не подвергать опасности Статус о секретности.