Quae vero ignis non sanat / Что даже огонь не лечит

      — И как оно прошло?       — Да никак, — отмахнулся Гром, перебирая папки с материалами дел. – Мужика этого дома не было. Соседи сказали, что пару дней как не видели его. — А у тебя как успехи? Игорь не особо на что-то надеялся, но по лучезарной улыбке Димы было понятно, что тому есть чем поделиться.       — Я нашел, что значит третья фраза!       Игорь хмыкнул и поднял на Диму глаза, молча ожидая разъяснений.       — Как ты помнишь, гугл не выдал мне ничего похожего, поэтому я долго думал над этой строкой: «Спустился Бог, и ад вконец увял, нет ангелов и демонов опять», — она же явно из стихотворения, как те две предыдущие. Меня смутил оборот «ад увял», не по-русски как-то. Но по-английски это «увял» могло бы звучать лучше, у глагола «fade» много значений, и тогда я обратился к знакомой с кафедры английской литературы. Она предположила, что это может быть стихотворение Сильвии Платт. В ее «Любовной песне безумной девушки» есть такая строка: «God topples from the sky, hell's fires fade», и я подумал…       — Можно к сути? – перебил Игорь.       — Это и есть суть, — серьезным тоном возразил Дима и поправил очки на носу. – Мы решили, что строка принадлежит авторскому переводу стихотворения. Знакомая рассказала, что Катя Кулашова, популярная тик-ток поэтесса, часто устраивает конкурсы поэзии, а не так давно она проводила неделю Сильвии Платт. Мы пересмотрели все видео с этим тегом и нашли вот что. – И он сунул Грому под нос свой телефон. На экране начало воспроизводиться видео, на котором странного вида лысоватый мужичок возрастом около сорока лет, чуть запинаясь, зачитывал стихотворение. Он выглядел очень неловко и смущенно, словно делать это на камеру его заставили, например, его дети школьного возраста. Игорь смотрел на это все с безразличным выражением лица, пока из уст мужчины не раздалось: «Спустился Бог, и ад вконец увял, Нет ангелов и демонов опять. Глаза закрою, и весь мир упал».       — Оказалось, что перевод любительский, уникальный в своем роде. По другим видео с аккаунта наши ребята выяснили, что это некто Евгений Комаров, женат, двое детей, работает как раз в районе первого убийства.       — Так чего мы ждем? Навестим этого гребаного поэта. – Гром решительно надвинул кепку на самые глаза и сорвал со спинки стула куртку, не собираясь больше медлить.

***

      — Проблемы на работе? – Юля словно кошка подкралась к умывающемуся Грому со спины и крепко стиснула его торс руками. Игорь утер полотенцем с лица лишнюю влагу и уставился в зеркало. Его помятое усталое лицо плохо сочеталось с нежным Юлиным, выглядывающим у него из-за плеча с выражением искреннего интереса.       — Да чертовщина какая-то творится. Мы с тобой приехали к этому Себальцеву, а его уже пару дней как никто не видел. Потом мы с Димой приехали к подозреваемому по другому делу, и того тоже пару дней как никто не видел. Два маньяка, и оба пропали почти одновременно.       — Думаешь, эти дела как-то связаны?       — Наверняка. Наверняка связаны, — Игорь устало потер лицо, но взбодриться это не помогло. Ему нужно было поспать. – Но я пока не имею представления, как.

***

      Юля мирно посапывала в кровати, ее красные волосы, разметавшиеся по подушке, сияли в тусклых отбликах настольной лампы, словно далекое зарево заката. Грому очень хотелось лечь рядом, зарыться носом в эти волосы, почувствовать под руками ее хрупкое тепло (хотя бы спящей Юлю можно было воспринимать как нечто хрупкое), но треклятые маньяки все не шли из головы, и он, склонившись над столом, все бегал глазами то к одной строке, то к другой.       «Посвящаю свободе одиночество возле стены».       «Ты понимаешь, что мне было трудно сдержаться».       «Спустился Бог, и ад вконец увял, нет ангелов и демонов опять».       Бродский. Цой. Платт.       Думай. Думай. Думай!       Строки ни во что не складывались. Из них нельзя было собрать цельное послание. Значит, что-то должно было стоять за ними. Произведения, из которых их брали, не обнаруживают сходства. Шрифт, каким их писали, не важен. Даже смысл этих строк не важен! А что тогда важно?       Игорь чувствовал, что голова начинает кружиться, от напряжения или от недосыпа – все одно. Достав чистый лист, он начертил на нем схему: сперва выписал все три строки на разных, максимально отдаленных частях листа. Потом дописал к ним названия произведений: «Письма к стене», «Транквилизатор», «Любовная песня безумной девушки». Может от недосыпа, а может и от инсайта Грому показалось, что так эти три кусочка паззла стали больше походить на нечто, из чего можно сложить единое целое. Даже начала рисоваться какая-то картинка: вот есть безумная, влюбленная девочка, она заперта в четырёх стенах, и потому может только со стенами и разговаривать, из этого состояния ее может вывести только транквилизатор… Паззл складывался неплохо. Где самое место таким девочкам? Конечно, в психиатрической клинике! В биографии Цоя ему как раз попадалась информация про то, что сам «Транквилизатор» Цой написал под впечатлением от нахождения в психушке. А что насчет Бродского и Платт? Гром двинулся к Юлиному ноутбуку. Пригодилась хорошая память – ноутбук был запаролен, но Юля имела неосторожность набирать пароль при Громе, так что разблокировать его не составило труда. А дальше дело было за его дотошностью и бескрайним потоком информации в Интернете.

***

      — Ты вообще спал? – сонно поинтересовалась Юля, потягиваясь в кровати, когда за окнами уже посветлело.       — Неа, — промычал Гром, старательно вырисовывая на своем листочке какие-то важные зацепки. – Зато дело сдвинулось с мертвой точки. Вот, смотри!       Юля, несколько удивленная тем, что Игорь решил поделиться с ней какой-то информацией о текущем расследовании (наверняка, плохо соображая от недосыпа, но ей-то какое дело до причин), тут же свесила ноги с кровати и босиком, не тратя время на поиски тапочек, подобралась к нему поближе.       — Кажется, что тут нет связи, но на самом деле всех их объединяет психушка!       На лице Юли застыла озадаченность.       — Гляди. Серийник, над делом которого я работаю, оставил на стене строки из Бродского, Цоя и Платт. Что их объединяет? Бродский и Цой проходили лечение в психушке, а Платт, — он указал на открытую на Юлином ноутбуке страницу из автобиографии Сильвии Платт, — страдала от депрессии, из-за которой сейчас ее бы тоже отправили в клинику. Те стихи, которые цитировал убийца, Цой и Бродский написали под впечатлением от пребывания там, а Платт назвала свои песней безумной! Значит, все следы ведут в психиатрическую клинику. Мой маньяк пропал, но если окажется, что он тоже лечился в психиатрической клинике, как твой Жрец, то это будет значить, что они оба одновременно исчезли не случайно. Кстати, ты не спрашивала аспирантку Себальцева, в какую клинику его направили?

***

      Юля, конечно же, знала. И снова обменяла информацию на свое присутствие. Оказалось, что Себальцев проходил лечение в Чумном форте, лечил его некий В.С. Рубинштейн, а выпустили того совсем недавно, пару месяцев назад.       Хотя рабочий день еще не начался, Игорь бесцеремонно позвонил Диме Дубину и настойчиво попросил его проверить, лечился ли когда-либо подозреваемый Комаров в психдиспансере и, если да, кто был его врачом. Дима ответственно подошел к порученному ему заданию и перезвонил минут через двадцать. Его удивленный голос сообщил, что по официальным данным, Комаров все еще проходил лечение в Петербургской психиатрической клинике, также известной как Чумной форт, а врачом его значился некий доктор Рубинштейн. Гром сообщил в ответ, что срочно выезжает на место, и с Димой они встретятся уже там.       — Тут что-то не сходится. Возможно, этот доктор – подельник этих маньяков. Останься тут, — сообщил Юле Гром, возбужденный новостями и несколько всклокоченный от усталости.       — Ну вот еще. – Юля скрестила руки на груди. – Тем более, что я вижу, как ты хочешь прибыть туда поскорее. А ключи от машины у меня, — и она улыбнулась, вращая на пальце брелок.

***

      Что в Чумном форте творится какая-то чертовщина было понятно с первого взгляда: от здания психиатрической клиники сильно тянуло гарью, во дворе-колодце расположилась свалка кусков обгорелой мебели, и санитары продолжали выносить обугленный скарб из широких дверей, ведущих на цокольный этаж здания.       Гром остановил одного из санитаров и представился. По отразившемуся в глазах того на мгновение ужасу Игорь сразу заподозрил, что тут что-то не чисто, — санитар явно не был рад видеть полицейского, — но он быстро подобрался и сказал, что в больнице произошел пожар, и работники пытаются теперь расчистить пострадавшие помещения, чтобы начать там ремонт. На вопрос о том, где можно найти Рубинштейна, санитар сказал, что сегодня его не видел на рабочем месте, хотя ему полагалось быть тут. Сказать, где палата Комарова и находится ли он все еще в Чумном форте, санитар тоже затруднился.       Пчелкина и Гром разделились и опросили других работников, но оказалось, что Рубинштейна сегодня никто из них тоже не видел. К тому моменту, как к Чумному форту подъехал Дима Дубин, Гром по телефону уже сообщил ориентировку своим коллегам из участка и был вместе с Юлей на полпути к квартире доктора.

***

      Доктора дома не оказалось. Гром даже не удивился.