Votre Paris

      21 сентября Сабо, возвращаясь домой, находит на пороге квартиры коробку. Такую маленькую, без опознавательных признаков. Озирается по сторонам – никого. Тихо. Достает из сумки ключи и следом подбирает коробку с пола. Она совсем легкая, однако внутри все же что-то есть, судя по тому, что при наклоне ощущается некое движение. Сабо открывает квартиру и заходит. Вечер еще не совсем поздний, но темнеть начинает раньше, и приходится включать свет. К моменту, когда он доходит до рабочего стола и ставит на него коробку, в кармане брюк уже с ума сходит телефон от шестой по счету вибрации, в итоге сменившейся звонком. Звонит Бетти.       — Да?       — Сабо-Сабо-Сабо! — быстро тараторит она в трубку. — Ты уже дома? Если нет, то пулей домой!       — Да дома я, вошел только. Что такое? — его ровный и спокойный голос убеждает Бетти в том, что он еще не в курсе случившегося.       — Тогда бегом проверять почту!       Испытывая приступ лени, Сабо хмурится, стоя у стола. Он зажимает плечом телефон и пытается открыть коробку ноунейм, отдирая скотч.              — И что я там должен увидеть?       — Вот зайди и поймешь!       — Сначала скажи, и я подумаю, надо ли мне это, — дурацкий скотч никак не поддавался.       Рык недовольной Бетти в телефоне режет ухо, заставив Сабо зажмуриться. Он успевает поддеть уголок скотча и потянуть его в сторону.       — Твою картину купили.       Молчание. Шорох отодранной ленты скотча. Грохот упавшей на пол коробки. Сабо опускает глаза под ноги и видит раскиданные рекламные листовки, красивый магнитик с Эйфелевой башней и маленький пробник шоколадной плитки. На ней написано: “Le paradis du chocolat”. Реклама новой открывшейся неподалеку шоколатерии.       — Ты слышишь меня?       — Что значит “купили”? — у Сабо едва ворочается язык. Усевшись кое-как на стул, он тянет к себе ноутбук и включает его, задев рукой настольную лампу. Этого движения хватает, чтобы черная жирная тень на потолке резко дернулась и затрепетала, сместившись к углам комнаты.       — То и значит. Открывай почту. Ну же! — продолжает упорствовать она.       — Я не собирался ее продавать, Бетти.       — Но ведь ты сам сказал, что хотел избавиться от нее!       — Да, только о продаже речь не шла, — ощущая, что начинает злиться, Сабо наконец заходит в почту и открывает новое письмо. Бегло читает его.       — Ну. Во всяком случае, уже поздно. На выставке нужно было указать, можно ли купить работу, и я отметила, что да. Вот и все. Тебе что, деньги не пришли? Должны были уже перевести на счет.       — Какого черта? Откуда ты и это знаешь?       — Помнишь, ты давал мне карту, чтобы я за энергетиками сгоняла?       — Пф-ф, — подытоживает он, пока бесполезно прокручивает страницу колесиком мыши. — В любом случае, я не хотел ее продавать и не хочу до сих пор. Пусть бы оставалась на выставке, потом отправили бы на другую, и так до бесконечности.       — Сабо, тебе уже заплатили.       — Пофиг. Я верну деньги в обмен на картину. Кто ее купил?       — Да одна женщина. О, этого письма у тебя нет. Она написала мне как твоему менеджеру.       Полный скепсиса, он уточняет:       — С каких пор ты мой менеджер?       — С тех самых, как ты отказался оставлять контакты. Пришлось мне. Там такие правила.       — Великолепно. Просто гениально.              — Я слышу сарказм? — вопрос, полный нескрываемого подозрения.       — Да как ты догадалась.       — Вообще тебе стоило меня благодарить, а не выеживаться! Я тут, может, жизнь твою спасаю! — выдала Бетти и замолчала, чем-то зашуршав.       — Свою спаси. Моя не терпит бедствие. Оно уже прошло. Так что там с той женщиной?       — А вот, нашла. О-о-ооу… Ого. Сабо, она хочет встретиться с тобой. Поговорить о картине.       — Отлично. То, что надо. Скажу, что менеджер у меня – бездарщина и все перепутала. Заберу картину и верну деньги. Куда нужно подъехать, она писала?       — Ну… С этим небольшой нюанс.       — Что еще?       — Она не из Франции.       — Бля. А откуда?       — Из Италии. А если совсем точнее – из Палермо.       — Ты гонишь, что ли? — в шоке Сабо аж вскакивает со стула.       — Вообще нет. И она, ну, как бы это сказать. Готова оплатить билеты в обе стороны, а еще проживание на несколько дней. Прикинь?       — Чушь какая. Я не верю в это. Не может быть такого. Что за невозможные совпадения? Да еще из Палермо…       — Неужто зассал?        — Я? С чего бы?       — Даже не знаю-ю, не имею ни малейшего понятия, — в голосе Бетти – явная издевка, и Сабо ее слышит, злится.       — Это все твои фантазии. С чего ты взяла, что это не развод какой или еще что?       — Сабо, не тупи! Проверь счет. Деньгами не раскидываются. К тому же она прислала визитку с письмом. Ща отправлю тебе.       Пока Бетти пересылает сообщение, Сабо заходит в банковское приложение и проверяет баланс. У него округляются глаза, стоит увидеть переведенную сумму.       — Ну что?       — 3500 евро.       Обалдевшая Бетти ругается как сапожник, заранее отстранив от себя телефон.       — Все еще хочешь вернуть картину? — интересуется она.              — Да. Эта картина не может принадлежать кому-то, кто не имеет к ней никакого отношения. А я ее у себя оставить не могу. Иначе свихнусь.       — Так, значит, я заказываю билеты?       — А учеба?       — Да брось, договоримся. Вон, скажешь месье Маруа, что твой “проект”, — на этом слове Бетти пальцами показывает кавычки, чего Сабо видеть не может, — по стечению обстоятельств оказался дальше, чем ты предполагал.        — Ладно, разберусь. Сделай только все как надо.       — Как скажешь, босс! Пока-пока!       Бетти разъединяет звонок и сразу в сообщении просит прислать фото паспорта.       У Сабо голова идет кругом. Он стоит в центре своей маленькой, наполовину освещенной комнаты, держит в руках телефон и чувствует, как дрожат руки, а по виску течет капля пота. За десять минут разговора его жизнь снова совершила крутой вираж и, как ни иронично, звала его туда, где он совсем не думал оказаться. Но очень бы хотел.        Недолго поразмыслив, он отправляет Бетти то, что она просит, а после нажимает номер на быстром наборе. Низкий голос дяди отвечает ему почти сразу:       — Что-то случилось?       — Я на днях лечу в Палермо. По делам. Подкинешь денег?       — Напиши, сколько нужно. И с тобой все в порядке?       — Пока не понял, однако ничего критичного. Не переживай.        — Ясно. Я как раз буду по делам в Риме. Если что, сразу звони.       — Спасибо. Скоро приедешь?       — К Рождеству должен.        — Надеюсь, не как в тот раз.       — Я тоже. Все, отключаюсь, много дел. Будь осторожен!        Попрощаться Сабо не успевает. Дальше он слышит лишь гудки.