Votre Paris

      Внезапно начавшееся утро застает Сабо врасплох. Он подрывается с постели, уже понимая, что проспал и если не поторопится, то точно опоздает. Времени ни на что не остается: ни на завтрак, несмотря на божественный аромат бельгийских вафель из квартиры по соседству, ни на полноценный душ, ни даже на чашку чая или кофе на скорую руку. Единственное, что Сабо успевает, – это пронестись ураганом по квартире, поскальзываясь в носках на гладком ламинате, собрать необходимые вещи, покидать их в сумку, надеть на себя первое, что выпало из шкафа, и удрученно выглянуть в окно на пасмурное небо. Одно радовало – температуру обещали больше двадцати градусов. Если верить прогнозам синоптиков. Но зонт Сабо все-таки прихватывает, а выскочив за пределы квартиры, едва не роняет связку ключей, когда испуганно вздрагивает на пороге.       — Diable! — выдохнув, ругается он с досадой.       Перед ним на последних ступенях лестницы как ни в чем не бывало стоит Эйс.       — Привет, — начинает он, но Сабо отворачивается, чтобы запереть квартиру.       Предательская связка ключей словно нарочно звенит в его руках, и только из-за одного ключа, который именно сейчас никак не хочет прокручиваться в замочной скважине. Сейчас, когда времени в обрез!       — Не думал, что могу опоздать на десять минут и не разминуться с тобой. Эй? Сабо?       Наконец замок поддается, а вредный ключ, как надо, делает три оборота. Сабо поворачивается, едва не врезавшись в подошедшего Эйса.       — T'es sérieux?       — Я все еще не знаю французский, — решает напомнить Эйс.       — Я спрашиваю, ты серьезно?       — Серьезно что именно?       Сабо моментально гасит в себе первый порыв ответить и следует второму – обходит Эйса стороной, бросив на ходу:       — J'ai peu de temps       Эйс заторможенно силится понять, что происходит, а потом резко срывается и бежит за ним вдогонку, когда шаги Сабо доносятся одним лестничным пролетом ниже.       — Стой, стой, стой!       Быстрый Сабо выходит из подъезда за считанные минуты, не оглядываясь. В руках он крепко держит сложенный зонт-трость.       — Да стой ты! Сабо, черт побери!       В конце концов Эйсу удается его остановить и даже обратить на себя внимание. Внимание растрепанного Сабо, который сегодня в ярко-розовой рубашке с коротким рукавом, в голубых джинсах и с привычным шоппером на плече. Приблизившись, Эйс замечает, что несколько коротких прядей волос Сабо убрал со лба назад, заколов их невидимкой.       — Зачем ты пришел? Я не звал тебя, — отвечает он, нервно глядя на время на дисплее телефона.       — Я прогуливаю!       — А мне-то что до этого?       — Я думал, прогуляем вместе.       Закатив глаза, Сабо осматривается по сторонам, ища поддержки не то у пространства, не то у высших сил.       — Договоренности не было. Все, я опаздываю, мне некогда! — и вновь спешит по улице в сторону перекрестка.       Нельзя сказать, что Эйс ожидал радушный прием, учитывая, как они разошлись в последний раз, точнее, то, как Эйс свалил без объяснений. Но все же подобная реакция его задела. Особенно когда он впервые, после долгих и отвратительных мук совести решил прогулять занятия. Поэтому, собравшись с духом, он догоняет Сабо и запрыгивает ему на спину, ухватившись за шею. Обалдевший, тот едва не падает носом вперед, но вовремя успевает наклониться.       — Какого черта ты творишь, эй! Слезай! Ты тяжелый! Черт, Эйс!       Разжав с третьей попытки руки Эйса, Сабо скидывает его с себя и переводит дух. От нагрузки у него краснеет лицо, сбивается дыхание и голова идет кругом. Помогает поднявшийся прохладный ветер, который приносит с собой влажный сладкий запах липы с аллеи и утренний аромат хлеба из пекарни на углу. Сабо помнит, что в запасе у него – только двадцать минут.       — Куда ты так рано собрался? — не унимается Эйс, снова подходя ближе.       — Дела у меня. Вроде мы не обменивались обещаниями говорить о своем местонахождении. И сейчас я очень спешу. Можно я уже пойду? Серьезно, Эйс.       Тот внимательно слушает, кивает в ответ, поправляя рюкзак. Мимо них проезжает парочка бодрых утренних велосипедистов и машет рукой. Узнав соседей, Сабо неохотно салютует в ответ. Он не собирается ждать реакцию Эйса. Его вопрос был, скорее, чисто из вежливости и очевидно означал намерения. Но в спину ему громко прилетает:       — Ладно. Тогда поеду с тобой. Все равно я не знаю, что еще делать.       Сабо сокрушенно хлопает себя по лбу. Не так он видел начало дня и эту поездку. Вероятность того, что Эйс передумает, естественно, равнялась нулю. Если этот парень что-то вбил в свою голову, переубедить его почти невозможно. Да и ни времени, ни желания у Сабо особо не было.       — Делай что хочешь, — говорит он себе под нос и идет к метро.       Довольный Эйс, не получивший новую порцию сопротивления, догоняет его на пешеходном переходе. До Северного вокзала они едут, не сказав друг другу ни слова. Ну а стоило там оказаться, Эйс дважды едва не теряется, пока снова разглядывает изнутри огромное здание вокзала, напоминавшее торговый центр. Сотни людей, куча эскалаторов, несколько этажей и десятки переходов. Если не знать, куда идти, запутаться в таком месте очень легко. Что чуть и не сделал Эйс, отвлекшись. Но спасибо розовой рубашке Сабо, которая в массе многоликой толпы выделялась сильнее всего. Эйс подлавливает его у автомата, когда тот покупает билет.       — Куда мы едем?       — Я – в Бове, а ты – не знаю, — отвечает Сабо, монета за монетой отправляя в автомат центы.       — Да блин. Купи и мне билет, пожалу-у-уйста. Я тебе не помешаю, честно! Буду ниже воды, тише травы…. Или как там…       — Тише воды, ниже травы, — автоматически поправляет Сабо, жмет нужные кнопки, а затем пихает Эйсу в руки выданный билет. — На.       Внутри у Эйса все ликует, радуясь победе, но как только он видит, что себе Сабо не покупает такой же билет, а вставляет в автомат цветную карточку, чтобы пополнить баланс, то понимает – ему позволили думать, что он победил. Сабо оказался тем еще упертым засранцем. Радость Эйса моментально сдувается, но поддаваться очевидному унынию он больше не планирует.       Когда они находят нужный путь и платформу, просочившись сквозь огромную толпу спешащих на работу людей, до отправления остается лишь пара минут. Перевести дух у Сабо получается, только когда он вскакивает в первый попавшийся вагон, и двухэтажный состав пригородного поезда трогается. Они с Эйсом усаживаются на свободные места, что позволяет Сабо окончательно успокоиться. Правда, самую малость, так как Эйс все еще продолжал действовать на нервы. Потому что явился ни свет ни заря как ни в чем ни бывало. Да и вел себя достаточно нагло.       — А что там в Бове? В такую срань-то?       Сабо прослеживает за локтем Эйса, удобно устроившимся на подлокотнике чужого кресла. Его красивые загорелые пальцы уверенно подпирают чисто выбритый подбородок. Не думал Сабо, что это будет столь сложно – не смотреть на Эйса и не отмечать из раза в раз его преступно привлекательные черты. Руки ли, лицо ли, голени, шея, да все! Но если так пойдет и дальше, он точно вляпается в это глубоко и наверняка. Пока есть шанс пролететь мимо, Сабо, конечно же, предпочитает им воспользоваться. Поэтому, достав из кармана джинсов наушники, он показательно распутывает их перед лицом Эйса, а затем затыкает ими уши и включает музыку.       — Серьезно? — наступает очередь Эйса быть озадаченным. — И что там у тебя?       Реагировать на вытащенный из уха наушник Сабо не видит смысла, потому что уверен – Эйс не станет слушать рэп. Что, собственно, и происходит. Наушник ему возвращают, состроив неимоверно кислую мину. Заметив это, он не в состоянии подавить мимолетную улыбку, поэтому приходится отвернуться к окну. Так пролетает их двухчасовая поездка до Бове. Сабо слушает музыку, покачивая ногой в такт, а Эйс весь изводится, не зная, чем себя занять. То крутится на своем месте, как неугомонная саранча, то шатается по вагону, то разглядывает рекламки на французском, пытается их перевести, но связь в телефоне почти не ловит, а вид бесконечно загружающихся страниц быстро ему надоедает. За тридцать минут до прибытия Эйс засыпает. Сабо понимает это по отсутствию движения и мельтешения рядом. Оборачивается, а его личное неугомонное, но бессовестно прекрасное наказание сонно сопит, склонив к плечу голову. Только тогда Сабо выключает музыку и остаток пути едет в благоговейной тишине с ощущением тоски, провожая за окном дождливый летний пейзаж.