Сладострастие

Всё стремительно менялось

Как оказалось, Карин, бросив учёбу, уехала — Яманака с особым энтузиазмом показывала Сакуре сплетни в студенческом чате: якобы уехала «по любви», якобы что-то скрывает, якобы… Сакура прекрасно понимала, что девяносто девять процентов этих слухов — выдумка, но, тем не менее, эффект был оглушительным. Как только Карин стала предметом всеобщих злых шуток — она уехала. Было ли это к лучшему? Сакура не знает. Ей нравилась квартира. Она испытывала почти детский восторг, каждый раз когда возвращалась домой. Всплывал в голове вопрос: правда ли это её дом? И каждый раз, когда ключ в дверной скважине совершал два ровных оборота и дверь отворялась, Сакура воздушной походкой вплывала домой, не ощущая никакой усталости от работы. Она устроилась на работу в клинике Яманака: помогала администратору с листовками и прочей мелкой работой. За предоставленную ей квартиру Сакура отрабатывала после работы в больнице, которая сотрудничала с университетом. Она возвращалась домой почти в одиннадцать вечера, желая лишь одного, — поскорее сдёрнуть с себя кофту и замертво упасть в кровать, зная, что завтрашней день пройдет с абсолютно таким же графиком. С утра университет, потом работа в клинике Яманака, а позже работа в больнице. Наверное, только благодаря этому сумасшедшему графику Сакура перестала думать об Итачи. Он больше не беспокоил её, словно бы знал о её непростом периоде. Сакура отмахивается от непрошеных мыслей. Не стоит об этом думать. Настала последняя неделя с экзаменами и, помимо учёбы в голове, её ничего больше не занимало. Ну, почти. Солнце начинало клониться к горизонту, освещая крыльцо университета мягким, почти медовым светом. В воздухе витала какая-то особая атмосфера: студенты, наконец-то сдавших всё, что только можно было сдать, с громкими овациями выходили из университета.  Сакура выходит из здания последней и, остановившись, потягивается: от напряжения слегка ныли плечи. Девушка полной грудью вздыхает и на лице расцветает облегченная улыбка — всё позади. Все экзамены сданы на отлично. Диплом защищен и теперь все с замиранием ждали лишь одного дня — вручения диплома. — Мы это, чёрт возьми, сделали! — вопит Ино и со всей силы влетает в неё, почти сбивая с ног. Сакура заходится в искреннем смехе, когда подруга заключает её в медвежьи объятия.  — Ты только представь! Никогда больше не будет этих бессонных ночей, этих допов, этих преподов с нервным тиком! Мы выжили! Я горжусь нами! — сияет Яманака, подпрыгивая на месте, и позже с размаху хлопает по плечу подошедшего Сасори. — Даже тобой горжусь, зануда! Парень со скепсисом вскидывает бровь, пока Ино, опомнившись, доставала из кармана телефон, чтобы запечатлеть момент. — Нам срочно надо сфотографироваться, чтобы я отчиталась перед дядей! А то он до сих пор не верит, что я смогла отучиться! Нужно доказательство! — Ино смачно шлёпает Сасори по плечу, когда тот в ответ бурчит «мы тоже не верим, что ты отучилась». Яманака настраивает камеру так, чтобы все влезли в кадр: — Улыбнитесь, блин! А то выглядите так, как будто вылезли из подвала, где вас держали шесть лет. — Сделаем вид, что это было не так, — давит улыбку Сакура и позже заходится в искреннем смехе, когда Сасори начинает строить рожицы в камеру, вызывая этим шумное негодование блондинки. — Сасори, какой ты кретин! — шипит Яманака, просматривая кадры, и через секунду задумчиво выдает: — На крыше получилось бы лучше. И закат был бы виден… — Помните как она в третьем курсе ключи у охраны утащила? — не без смеха вспоминает Сакура, мотая головой от всплывших в голове моментов побега от охраны в виде крупного мужчины средних лет. — Это был ужас, — даёт честную оценку Сасори. — Это было незабываемо! — с искрящими глазами выдает Ино. — Вспомнить только, как мы убегали от них!  Это была моя гениальная идея, помните об этом! Если бы не я, ваши шесть лет в университете были бы самыми скучными! — Или безопасными, — не без сарказма вставляет Сасори, однако Ино его не слышит: в этот момент у неё звонит телефон, который она спешно выключает. — Всё, девочки, я побежала! У нас какой-то семейный сбор, тётя прилетает из Шанхая, и я обязана быть дома, — тараторит Ино, поправляя сумку на плече. — Вы как? Справитесь без меня и оттусите как полагается? — Мы можем позже втроем… — начинает Сакура, однако её перебивают. — Мы с Сакурой, между прочим, давно без тебя справляемся, — встревает Сасори, по-собственнически закинув руку на плечо Харуно. — Только не флиртуйте при мне, — Ино выразительно закатывает глаза, спускаясь по крыльцу университета. — Увидимся на вручении, не теряйтесь! Она подмигивает и почти бегом устремляется к подъехавшему ко двору чёрному мерсу. Сасори, не убирая руки с плеча Харуно, молча наблюдает, как Сакура машет ей вслед. — Героиня медицинского факультета, — тянет он, лениво протягивая руку. — Дашь свою сумку? — Зачем? — с хитрым прищуром вопрошает Сакура, усмехнувшись. — Домашку дать списать? — Осторожно, — Сасори театрально хватается за сердце, — ты сказала это человеку с синдромом отличника. Вообще-то я планировал тебя подвести. У меня в машине кондиционер и плейлист 2010-х годов. Настоящая роскошь.  — О, поверь, ты бы убедил меня даже без кондиционера, — беззаботно пожимает плечами Сакура, отдавая сумку Сасори, и спускается по крыльцу в сторону парковки. — Не верится, что всё закончилось, — выдыхает она. — Всё так стремительно меняется… как будто вчера ещё мы втроем делали проекты. — Не всё меняется, — слышит Сакура за спиной и оборачивается, не останавливаясь идти. Она ловит на себе внимательный взгляд парня и она смотрит на него дольше, чем нужно. — К примеру, я по-прежнему планирую оставаться рядом. — Сасори, любезно напоминаю: ты окончил медицинский университет, а не школу пикапа, — закатывает глаза Сакура, прибавляя шаг. — Ты хочешь сказать, я рано начал подкатывать? — с ироничным прищуром спрашивает Сасори, кликая по ключу. Сакура уже тянется к ручке, но не успевает — он опережает её и галантно, почти демонстративно, открывает дверь сам. — Ну и? — добавляет он, склонив голову набок. — Засчитано? Сакура вместо ответа пускает легкий смешок и садится в салон автомобиля. Сасори закрывает дверь и, обойдя капот, занимает водительское место. В машине приятно пахнет мятой и кофе, который он любил пить по утрам. Девушка пристегивает ремень безопасности и, скатившись по креслу вниз, отворачивается к окну — по ту сторону стояло здание, в котором они проучились шесть лет. Учёба пролетела совершенно незаметно. — Хочешь совет? — Сасори бросает на неё короткий взгляд и заводит мотор. Сакура отвечает мгновенное «нет», и парень усмехается: — Я всё равно скажу, — неторопливо продолжает он, плавно выезжая с парковки. — Живи в кайф. Не думай ни о чём сложном: в конце концов всегда всё решалось, самые страшные проблемы, с которыми мы сталкивались в универе и которые казались нам непосильными, остались в прошлом. Сейчас мы вспоминаем о них как о нечто незначительном. Как украденные ключи у охраны на первом курсе. Сейчас будет тоже самое. — Мы украдем ключи у охраны? — хлопает глазами Сакура, с полуулыбкой оборачиваясь к нему. — Конечно. Напоследок, — невозмутимо отвечает Сасори, пока девушка под боком тихо смеялась от его серьезного тона. — Сейчас только за Ино заедем и сразу. Я же сказал надо жить в кайф. Значит, надо соответствовать. На мгновение в салоне повисает спокойная тишина. Сасори останавливается на светофоре и переводит взгляд на неё. Сакура, чувствуя его взгляд на себе, честно пытается проигнорировать его. Смотрит в лобовое стекло, отворачивается к своему окну, потом утыкается взглядом в панель приборов — куда угодно, только не в глаза. — Что? — наконец вскидывает бровь она, мимолётно бросая взгляд на светофор. Было ещё полминуты до зеленого цвета. — Слушай… — начинает Сасори, повернувшись к ней. — Я не хочу, чтобы ты подумала, что я на что-то давлю, но… Он нависает, в нерешительности останавливаясь на расстоянии пару жалких сантиметров от её губ так, что Сакура чувствует на себе его дыхание — тёплое, немного сладкое от жвачки. Внезапно в голове щелкает безумная мысль «а что если..?». Она долго не думает — пальцами ухватилась за его ворот и впилась в его губы поцелуем. Сасори целовал нежно, лениво: Сакура с трудом подстраивалась под его темп, мысленно прислушиваясь к собственным чувствам. Она должна была почувствовать хоть одно мгновение трепета, хоть мгновение дрожи, и всё же… что-то внутри не сходилось.

Было не так, как с Итачи

Не доставало того дикого жара, той острой нехватки воздуха, не доставало этих жгучих чувств, которыми её накрывало каждый раз, когда они с Учихой были вместе. Сакура искренне пытается почувствовать хоть что-то, мысленно пытается вызвать в себе волнение, но не происходит ровным счетом ничего. Пульс не сбивается, сердце не замирает, ни жара, ни холода, ни этих грёбаных бабочек. В сознании возникает только одна единственная колючая мысль — не то. Эта горькая мысль заставляет тело замереть. Сасори интерпретировал это по своему и, оторвавшись, лишь нежно погладил большим пальцем по её щеке. — Всё нормально? — почти неслышно спрашивает он, стараясь быть бережным. Сакура лишь растягивается в растерянной улыбке. Какая же она дура.  — Да… да, всё в порядке, — сжимает губы та, закусывая язык. Светофор давно стал зелёным. Сасори нажимает на газ, и машина плавно трогается с места. Сакура садится ровнее, полностью отворачиваясь к окну и прикусывает внутреннюю сторону щеки, чувствуя, как тонкий металлический вкус заполняет язык. Зря.

Как можно так точно понять, что не твоё, даже не успев по-настоящему начать?

Сразу же всплывает образ Итачи: его крепкие руки, цепкий взгляд, его губы, с такой любовью шепчущие «моя Саку». Сакура резко открывает глаза, будто пытается вытолкнуть это всё из головы. Немедленно! Немедленно избавиться от этого бреда! Сакура тяжело вздыхает, прикрывая глаза. Зря она это сделала. Но с другой стороны, не сделав этого, она бы не поняла собственных чувств. Вдруг телефон в сумке вибрирует от приходящего сообщения и девушка спешно выуживает его, раздумывая, что было бы как раз кстати переключиться с нелепых мыслей к чему-то разумному. Сакура разблокировала телефон и вчитывается.  Цунаде Сенджу: Ты всё сдала, молодец. Но расслабляться рано — завтра в пять вечера ты пойдешь со мной на благотворительный вечер приуроченный к старту новой благотворительной программы помощи онкобольным детям. Ты в списке волонтёров на завтрашнее мероприятие. Твоя общественная активность входит в программу твоей отработки. Будь в приличной форме: платье, туфли выше трех сантиметров. Отказ не принимается. Девушка ещё раз пробегается глазами по тексту сообщения и хлопает глазами. Наверное, Вселенная впервые настолько быстро приняла её запрос. Сакура мысленно усмехается и строчит спешный ответ: «Приняла к сведению. Куда подъезжать?» Через мгновение приходит лаконичный ответ наставницы. Цунаде Сенджу: Я заеду за тобой. Сакура хмыкает, задумываясь найдется ли у неё приличная форма к мероприятию. Каблуков у неё точно нет, а платья… чёрт. Всё-таки надо было парочку приличных платьев оставить. Сакура пару секунд раздумывает как быть и набирает единственный контакт, который мог помочь ей в данной ситуации. — …я ведь сказала, что мне нужен клубничный! — кричит Ино куда-то мимо трубки и, грозно выдохнув, возвращается к вызову: — Очень вовремя, Сакура. Я это… Боже, у меня уже голова не варит. Тётя приехала с детьми. А эти мелкие… Короче, о чем это я… ты вообще зачем звонишь? — Мне нужна будет твоя помощь, — начинает Сакура и вновь слышит приглушенные фразы блондинки по ту сторону трубки. Сасори недоуменно косился в её сторону, но сохранял молчание. — Завтра Цунаде берет меня на благотворительный вечер. Мне нужен приличный наряд. Я была бы тебе очень признательна…  — Да-да, форма стриптизёрши имеется, — беззаботно начинает Яманака и звонко смеется, когда Сакура недобро шипит «Ино!». — Да поняла я! Сейчас сфоткаю свой гардероб и отправлю подходящее платье экспресс доставкой. Пойдёт?

***

Пудро-розовое шелковое платье с приталенным лифом и юбкой миди-длины от Валентино подчёркивало женственность Сакуры как никогда выигрышно. Волосы она решила уложить мягкими волнами, заправив одну сторону за ухо — в мочках поблёскивали серьги-гвоздики из розового кварца. Образ завершали жемчужные туфли-лодочки на изящном каблуке в пять сантиметров. Идеально. Сакура, цокая каблуками, поспешила за Цунаде, которая, не скупясь на красочные эпитеты, отдавала приказы по телефону. Благотворительный вечер должен был пройти в современном конференц-зале клиники одного из спонсоров, выходящем на открытую террасу с видом на смеркающийся город. На террасе уже накрывали фуршеты: маленькие фарфоровые тарелки ломились от мини-кростини, тарталеток и различных фруктов в шоколаде. Рядом была фотозона для гостей, а лёгкие звуки живой музыки неспешно наполняли воздух. Вокруг царила какая-то сказочная атмосфера современного благополучия и благородной миссии. И пока организаторы усиленно готовили аппаратуру для презентации программы, гости должны были с минуту на минуту придти. — Эти гении снова перепутали заказ! Вместо орхидей привезли огородный набор для бабушкиной клумбы! — сокрушалась праведным гневом Цунаде, со злостью сбросив вызов, пока Сакура семенила следом. — Сакура, тебе достаточно будет стоять у входа и координировать гостей: указывать направление, помогать найти номер столика, отвечать, где находится гардероб и тому подобное. Я пока проверю Миками. Мне до сих пор не предоставили список гостей!  — Я, кажется, видела её у фотозоны, — пожала плечами Сакура, отчётливо услышав за спиной приглушённый вздох наставницы. Девушка мысленно пускает смешок — кем бы ни была эта Миками, ей предстоит серьёзный разговор. — Оставайся здесь. Долго не стой, я потом пришлю девочку тебе на смену. А сама придёшь в зал. Я хочу познакомить тебя с некоторыми людьми. Поняла? — строго вопрошает Цунаде и, получив кивок, быстро удаляется по душу Миками. Сакура ловит в зеркале своё отражение и репетирует лёгкую улыбку — получалось почти натурально. Она откидывает отросшие розовые локоны за спину и задумчиво смотрит в зеркало: волосы отросли слишком быстро и теперь касались лопаток. Стоит ли возвращать прежнюю длину? Или оставить так — эта длина тоже ей идёт. Скоро дверь открылась, и в зал начали входить гости, заполняя пространство тихими разговорами и приглушённым смехом. Сакура внимательно наблюдала за движением, аккуратно направляя нескольких посетителей к нужным столикам.  Вдруг её взгляд натыкается на знакомую фигуру, которая уверенно прошла через входную дверь. Высокий, уверенный, в безупречном сшитом на заказ костюме тройке от Бриони, который сидел на нем как влитой. Даже атмосфера сгущается, словно вечер начал вращаться вокруг него. Когда в помещение заходил Итачи Учиха, все словно бы замирали, обращая внимание на него одного. Этот раз не стал исключением. Он пришел не один — рядом стояла красивая, широко улыбающаяся Изуми, которая трепетно держалась за локоть Учихи. Сакура думает, что стоит уже отвернуться и заняться более важными делами, однако не успевает — цепкий взгляд Итачи словил её фигуру среди толпы и на мгновение время словно бы замерло. В его взгляде не было удивления, там была кромешная пропасть, которая с каждой секундой утягивала. Его губы растянулись в хищной усмешке. Сердце забилось чуть быстрее. Он был тут, весь такой красивый и притягательный, что подкашивались ноги. Сакура мгновенно отворачивается и, взяв себя в руки, выпрямляется. — Мне нужно отойти на пять минут. Подменишь меня? — бросила Сакура напарнице, не дожидаясь её ответа и, на тонких каблуках, почти бегом скрылась в коридоре. Сакура залетает в уборную и, включив мощный напор воды, мочит руки. Смочила ладони, но подвести лицо не решилась — макияж и причёска стоили ей немало времени и усилий. Она зажмурилась и попыталась сделать дыхательную гимнастику. Что вообще на неё нашло? Она просто стояла и, забросив работу, тупо уставилась на него! Уму не постижимо! Сакура зло ущипнула себя за руку — больно, до красной отметины — и, с раздражением хлопнув по крану, принялась метаться по тесному помещению. Он тут, а ей всё торжество придется торчать тут без шанса уйти! Сакура прикрывает глаза и начинает дышать глубже. Ей всё равно. Ей должно быть всё равно. Она не может сидеть в уборной вечность. Она просто будет его избегать — здесь так много работы, что Сакуре будет раз сплюнуть не встретиться с ним снова. — Я справлюсь, — тихо говорит она себе, поднимая взгляд в зеркало. — Я… Дверь с грохотом распахивается, и в дамскую комнату влетает младшая официантка с перепуганными глазами. — Сакура, верно?! — девушка тяжело дышит от бега и Сакура лишь недоуменно кивает. — Цунаде-сама тебя ищет!

***

В просторном зале, залитом мягким, почти бархатным светом, тихо переливался приглушённый шум разговоров и звон бокалов. Здесь собрались лучшие умы медицины, крупнейшие благотворители и влиятельные представители старинных родов — все, от кого зависела благотворительная акция и, возможно, судьба многих молодых талантов. Цунаде Сенджу, элегантная и властная, уверенно цокала каблуками по паркету, бросая мимолетные взгляды на Сакуру. — Здесь господин Кидо. Представитель крупной фармацевтической корпорации. Он пришёл с супругой. Они во-он там, — Цунаде легким кивком указывает в сторону небольшой группы, где седовласый мужчина и статная женщина держали в руках не бокалы с шампанским, а аккуратные стаканы с соком. — Он спонсирует три наших исследовательских проекта. Ему нравятся молодые кадры. Тебе стоит запомнить этого человека.  Цунаде с легкой улыбкой маневрировала между гостями, так что Сакура едва поспевала за ней. — Вы хотите познакомить меня с ним? — вскидывает бровь Сакура, внимательно изучая чету. Они казались усталыми. — Нет, — коротко бросает Цунаде, словно отмахивалась от мысли. — Мы не к нему. Здесь есть более значимая фигура. Господин Мидзухара, — голос Цунаде приобрёл оттенок серьёзности.— Представитель Министерства здравоохранения. Он курирует распределение бюджетов для исследовательских проектов и иногда лично отбирает студентов в программы международного обмена. — Ого… — Сакура едва выдавила из себя короткий звук удивления, не ожидая услышать о такой важной персоне. — Вот почему я хочу, чтобы ты его запомнила, — резюмирует Цунаде и вскидывает руки, видя группу людей у дальнего окна. — Господин Мидзухара, сколько лет, сколько зим! Вы совершенно не изменились с нашей последней встречи! Мидзухарой оказался высокий и подтянутый мужчина в темном костюме с орлиными глазами. Он казался грозным и немногословным, но стоило его взгляду зацепиться за фигуру Цунаде, как черты лица сразу смягчились, а губы расплылись в тёплой, почти мальчишеской улыбке. Но тело застыло сразу, когда взгляд распознал ещё одну знакомую фигуру рядом с Мидзухарой — Итачи стоял рядом и до этого вёл с мужчиной беседу. Но, кажется, тема беседы быстро забывается, когда появляются они. — Цунаде, рад вас видеть! Вы по-прежнему шикарно выглядите, — хохочет тот и, приняв протянутую ладонь Сенджу, оставляет на ней короткий поцелуй. Хитрые глаза Мидзухары натыкаются на Сакуру и теперь улыбка становится ещё шире. Девушка нервно сглатывает, выдавливая из себя улыбку. — Смотрю, вы не одна. — Позвольте познакомить вас с нашей самой перспективной студенткой, Харуно Сакурой, — любезно начинает Цунаде. — Приятно познакомиться, — уверенно произносит мужчина и протягивает руку. Сакура, несмотря на лёгкое волнение, с легкой улыбкой пожимает его руку. — О вас уже ходят слухи. И, надо признать, все они чертовски лестные. Цунаде умеет распознать талант, — продолжил он, не отводя от неё липкого взгляда. Сакуре кажется, что их рукопожатие слегка затянулось, однако она отметает от себя мысли одёрнуть руку. Сакура ещё ни разу не взглянула на Учиху, но уже чувствовала его обжигающий взгляд на своем лице. Чувство, словно бы она была куклой на витрине, не покидало её ни на миг.  — Мне всегда нравились молодые, амбициозные кадры, — продолжил Мидзухара с оттенком лукавства и вдруг он обратился к Учихе. — Итачи-сан, а вам нравятся? — Очень, — с легкой полуулыбкой отвечает Учиха, пока по телу Сакуры пробегались мурашки от его тона. — Учиха, — с лёгкой усмешкой начинает Цунаде, бросив короткий взгляд на Итачи. — Приятно видеть, что ваша семья по-прежнему так щедро поддерживает благотворительность. Хотя не могу не заметить, что в прошлом ваши щедрые вложения часто сопровождались оговорками.  — Сенджу, щедрость — это одна из немногих вещей, которые объединяют наши семьи, — снисходительно отвечает Итачи, скривив губы. — Хотя, пожалуй, в вашем случае это больше попытка компенсировать недостаток реальной силы. От услышанного Цунаде мгновенно мрачнеет. Перепалка бы с минуту на минуту возникла подобно внезапному взрыву, однако господин Мидзухара, откашлявшись, попытался вновь завладеть вниманием Сенджу. Мужчина быстро перехватил инициативу и заговорщицки предложил ей показать «грешно-вкусные профитроли». Цунаде с высоко поднятой бровью принимает приглашение и, развернувшись на каблуках, гордо уходит с ним под руку, грациозно, как королева. И тут Сакура с ужасом осознала, что осталась один на один с Учихой. Нужно было увязаться за наставницей? Или просто вернуться к работе?  — Прекрасно выглядишь, — спокойно начинает Итачи, с легкой улыбкой наблюдая за её секундной забавной заминкой. — Рад, что ты пришла. — Я тут не в качестве гостьи, — резко отзывается Сакура, уже делая шаг назад, но в тот же миг прямо перед ней возникает официант с подносом с бокалами шампанского. Итачи не теряет ни секунды — берёт сразу два бокала и, не сводя глаз с девушки, благодарит официанта. Один из бокалов он протягивает ей. — Конечно не в качестве гостьи, — усмехается Учиха. — Именно поэтому у всех волонтеров есть бейджи, а на твоем нет, чтобы Цунаде лично представляла тебя нужным людям. Значит, выводит в свет. Нравится? — Очень, — язвит Сакура, раздражаясь от его снисходительного тона. — Уже присматриваю себе новых папиков. — Присматривай, — расплывается в дьявольской улыбке Итачи и нагибается ближе к её уху. — Интересно, сколько из них останется, когда я начну вмешиваться.  Горячее дыхание касается её кожи, и Сакура резко отшатывается, как будто обожглась. Итачи тем временем делает глоток из своего бокала и не без улыбки наблюдает за её выразительным удивлением. — В самое ближайшее время я приглашу тебя подписать договор, — деловито цокает Итачи. — Работа мигом вытеснит каких-то «папиков» из твоей очаровательной головы. — Вроде, господин Хироши владеет банковским бизнесом, да? — мечтательно протягивает Сакура, глядя куда-то в даль. — Очень хороший вариант для начала… Если уж говорить о «папиках». Итачи, в глазах которого ясно промелькает недобрый блеск, улыбается чуть шире, понимая — с ней не соскучишься. — Как же я люблю наблюдать за твоими попытками уколоть меня. Очаровательно, — откровенно наслаждается Итачи, не отрываясь от профиля недовольной Сакуры. В этот момент в зале зазвучала новая мелодия, медленная, с лёгкими переливами скрипки и фортепиано. Несколько пар уже вышли на танцпол. Сакура замечает Цунаде, танцующую с Мидзухарой. Последний, кажется, был без ума от наставницы — это можно было понять по блестящему взгляду и слишком маленьком расстоянии между ними. — Полагаю, ты не откажешь мне в танце, — Итачи откладывает свой бокал и протягивает ладонь ей. Сакура переводит на него недоуменный взгляд и кривит губы: — Не угадал. Откажу, — Сакура вручает ему свой бокал вместо ладони и разворачивается, чтобы уйти. Но не успевает. Итачи мягко хватает её за запястье и, отложив её бокал на ближайший столик, уверенно ведёт её к центру зала за руку.   — Если ты уже пришла сюда, значит, танец неизбежен, — с лёгкой усмешкой произносит Итачи, не отпуская её руки. — Пока я тут, ни один мужчина не прикоснётся к тебе, — последнюю фразу он шепчет ей прямо над ухом. И вот его руки уже уверенно обхватывают её за талию. Сакуре ничего не остается, как, сжав губы, положить ладони на его плечи, и двигаться в неспешном танце. Расстояния между ними было до опасного мало и девушка, сцепив челюсти, с мастерством игнорировала его внимательный взгляд и отвернула голову в сторону. Итачи держал её крепко, так что вариант вырваться с криками был бы неуместен — на них были обращены кучу взглядов гостей. Сакура пробует слегка отстраниться от Учихи, но он лишь крепче прижимает к себе, не оставляя ни сантиметра между. Чёрт. Харуно приходится дышать через раз, потому что между ними настолько мало пространства, что они делят один воздух на двоих. Попытка облегчить ситуацию сейчас с треском провалилась. — Ты ведь знаешь, что сопротивление только ухудшит положение, — мочку вновь опаляет горячее дыхание и Сакура сжимает кулаки, утыкаясь в его дорогой пиджак. В этот момент перед глазами вдруг возникает вспышка: вчерашний поцелуй с Сасори — такой пустой, бессмысленный, не вызывающий ни единой эмоции. С Итачи такого однозначно не было, она прямо сейчас убедилась в этом тысячный раз. И именно этот факт бесил. До жути бесил. Ей хотелось восстановить справедливость и едко уколоть Учиху, кинув что-нибудь язвительное, а потом с удовольствием наблюдать за его недовольством на лице. — Поверь, у меня и без тебя полно мужского внимания, — роняет она назло, в попытке снова выставить стену между собой и ним и ловит на себе ироничный взгляд Итачи, словно бы он умел читать её мысли. — Ты сейчас про Сасори? Играйся, пока я позволяю, — выдает усмешку Учиха, в то время как на лице Сакуры выражалось недовольство. — Когда придёт время, я заберу тебя. — Когда придёт время? — фыркает Харуно, пустив саркастичный смешок. — Тогда предупреди заранее. Мне нужно будет хорошенько посмеяться. — Обязательно, — ласково выдает он и опускается к её уху, шепча: — За минуту до того, как ты перестанешь самой себе врать. — У тебя мания величия, — устало выдыхает она, силясь не закатить глаза. — Даже не смешно. — А у тебя мания отрицания, — спокойно парирует Итачи. — Не оспаривай то, что всё равно неизбежно случится. Она прикрывает глаза, шумно вздыхая. Чёрт дернул её за язык ответить этому дьяволу. Лучше просто молчать и не поддаваться на его провокации. Он специально выводит её на эмоции, а потом наблюдает, как будто за спектаклем. Сакура демонстративно отводит взгляд, будто его больше не существует, и продолжает двигаться в неспешном танце, мечтая уже о конце. Итачи немного склоняет голову, выжидая от неё хоть какой-нибудь реакции, но её не следует. — Теперь у нас молчанка? — с насмешкой тянет он, не выпуская её из плотного кольца рук. Сакура по-прежнему не отвечала ему. Он проводит взглядом по её лицу, будто изучает новую тактику, и расплывается в хищной улыбке. Её вызовы он любил. Ими бы только и питался.  — Скучаю по той, которая стонала моё имя, — тихо шепчет над её ухом Итачи, пока Сакура с каждым произнесенным его словом каменела в его руках. — Но и эта твоя версия интересная. Боевая. Девушка чувствует, как клапаны, удерживающие все её чувства, срываются к чёртовой матери прямо сейчас. Прямо в эту чертову секунду. Она до побеления костяшек сжимает кулачки на его пиджаке и поднимает на него полный невысказанной обжигающей злобы взгляд: — Знаешь, что забавно? — горько усмехается Сакура. — Ты скучаешь не по мне. Ты скучаешь по временам, когда перед тобой лебезили и стелились. Когда покорно заглядывали в рот и ждали, когда ты снизойдёшь. И вот новость для тебя, Итачи: настоящая я другая.  Он расплывается в улыбке и смотрит на неё так, словно бы она рассказывала ему глупый анекдот.  — Не утруждайся, Сакура. Я не скучаю по покорной. Я скучаю по моей Саку, — с раздражающей нежностью произносит Итачи и Сакура всеми клеточками тела чувствует, как пальцем он начинает вырисовывать на её пояснице незамысловатые круги.  Она чувствует, как скулы немеют, как тяжелеет воздух вокруг, как предательское сердце начинает биться слишком громко.  — И покорной ты никогда не была, не зазря ведь я всегда называл тебя упрямой, — неторопливо заканчивает тот, бессовестно крепче притягивая к себе ближе. Музыка стихает, а до боли ядовитая фраза «Моя Саку» врезается в память, как последний контрольный выстрел в череп.

***

Кажется, Изуми отлучилась как раз тогда, когда господин Мидзухара завёл с Итачи разговор об акциях компании. Тема показалась ей скучной, далёкой от всего, что её действительно волновало. Она решила пройтись по залу, отыскать приятную собеседницу, хоть как-то оправдать своё присутствие на этом вечере. Она обошла весь зал, перекинулась парой вежливых фраз со старой знакомой и уже возвращалась обратно, но так и не добралась. Изуми наблюдала за ними со стороны уже пятую минуту. Вот Итачи приглашает её на танец, притягивает к себе ближе, кружит в танце, пока играла её любимая песня — именно её любимая; Итачи, скорее всего, даже об этом не знал. Конечно не знал — отрешенно всплывает в сознании и Изуми закусывает губы. Взгляд уцепился за них и она, не в силах оторваться, как проклятая стояла на месте, не зная куда саму себя деть. Итачи смотрел на Сакуру так, как никогда не смотрел на Изуми. Она считывала каждую его реакцию и почему-то на каждую полную возмущения реплику Сакуры Итачи всегда — всегда — отвечал ей с улыбкой, в то время как Изуми он удостаивал лишь сухим «да» или «нет». Итачи был с Сакурой другим. Он словно бы ожил, тянулся к ней, сам инициировал разговор, а Изуми прислушивалась к самой себе и не находила ничего, кроме бесконечного желания рыдать. Она наивно предполагала, что он когда-нибудь сможет посмотреть на неё хоть с толикой теплоты, однако все надежды прямо сейчас рухнули в бездну, там где сейчас танцевали её жених и Сакура. Она помнила, как радовалась, когда Итачи сказал, что они пойдут на этот вечер вместе. Как сшила платье на заказ, пригласила лучшего стилиста, визажиста — всё ради одной надежды: чтобы Итачи хоть раз обронил для неё комплемент или хотя бы один теплый взгляд. Но он даже не взглянул на неё. Не задержался ни на секунду. Зато как он смотрел на Сакуру — с таким искренним интересом, с такой нежностью, что Изуми сама не понимает: что она тут делает? Зачем необходимо было разбивать ей сердце именно таким гнусным способом? Изуми спешно смахивает с лица одинокую слезу и, натянув безупречную улыбку, поспешила прочь в дамскую комнату. На этом для неё вечер был официально окончен.

***

После благотворительного вечера Сакура вернулась домой практически в одиннадцать часов ночи — выжатая, как лимон. Ноги гудели от каблуков до такой степени, что Сакура не смогла дойти до кровати и уснула прямо на диване. На следующий день она проснулась с ужасной болью в шее и ненавистью к газонокосилкам, которые включали почему-то именно в шесть утра. Она попыталась уснуть, но, потерпев неудачу, с усталым вздохом встала на ноги. Сегодня должна была придти Ино — подруга заберет платье, которое одолжила, а позже они пойдут гулять по городу. Сакура проверяет телефон на свежие уведомления, игнорируя сообщения от Сасори, и сжимает губы. Уведомлений больше ни от кого не было. Сакура с усилием заставляет себя приготовить завтрак: что-нибудь из тунца, болгарского перца, рукколы и бесконечных мыслей об Учихе. Мысли о нём лезли в голову, как назло, из самых глухих углов. Сакура мотает головой, думая, что для начала всё-таки надо принять душ и топает в ванную. Сначала казалось, что проблем не было. Однако сейчас, когда время затянуло раны, Сакура начала слишком часто возвращаться в прошлое, когда они с Итачи были вместе. Что мешает её глупому сердцу впустить в себя доброго Сасори: он её бы не обидел. Он всегда был обходительным, добрым и ласковым, но с ним было до скучного хорошо. Прям плоско. Неужели теперь она будет влюбляться в каких-то двинутых на голову людей, чтобы вновь испытать любовь? Это ведь немыслимо! Сакура накидывает на голое тело халат, как только выходит из душа, и босыми ногами топает в сторону кухни — всё-таки кушать хотелось. Девушка нашла последнее яйцо в холодильнике и почти по-детски обрадовалась своей находке. Вдруг в дверь стучат и Сакура спешит в сторону коридора. — А вот и я! — радостно вваливается в квартиру Яманака с корзиной фруктов наперевес. Сакура удивленно хлопает глазами, однако гостинец принимает: — Это по какому такому случаю? — пускает смешок Харуно и, закрыв дверь, ведет подругу на кухню. Значит, к яичнице будет подана фруктовая тарелка. Неплохо. — Как это к какому случаю? К новоселью конечно! Я ведь здесь впервые! — Яманака прыгающей походкой начинает изучать квартиру, пока Сакура готовила на кухне. — Вполне себе миленько! Здесь конечно не помешала работа дизайнера, но впрочем… — Как появится лишний миллион так сразу, — со смешком отвечает Харуно, отправляя одну виноградинку в рот, и принимается нарезать фрукты. — А ты рано пришла. Я думала, у меня останется время на завтрак, макияж… это что персики? — Значит завтрак и макияж со мной устроить нельзя, — шутливо хмурит брови Яманака, пока Сакура с интересом копалась в фруктовой корзине. — Сакура. Нам надо поговорить. — Если ты опять хочешь утащить меня на вечеринку, то я пас. Вчера я на десять лет вперед нагулялась, — не оборачиваясь к подруге, причитает девушка и, вспомнив о яйце, начинает искать сковороду, находу еще поставив чайник. — Я не об этом, — сдержанно отвечает Ино и, выдержав паузу, пытается собраться с мыслями. — Даже не знаю, как сказать. Но… вчера тётя не приезжала... — Да? Рейс что-ли задержали? — Сакура разбивает яйцо над сковородой и выругивается, когда кусок скорлупы падает прямо на белок. Харуно пытается взять этот кусочек вилкой и не сразу замечает нависшую на кухне мрачную тишину. — Только не говори, что случилось что-то серьезное. — Я вчера вообще не была с семьей, — выпаливает Яманака и Сакура, замерев, недоуменно оборачивается к подруге. — Ино, ты меня пугаешь, — честно признается Харуно и вновь возвращается к чертовой скорлупе, которая никак не доставалась. — Колись, в чём дело. У тебя появилась какая-то новая интрижка и ты хотела её от меня скрыть? Сакура шепчет победное «ес!», когда ей удается словить скорлупу, и хочет уже вернуться к фруктам, как вдруг замечает тревожную напряженность подруги. Харуно хлопает глазами, вспоминая, что вообще ей сказала минутой ранее, и вскидывает бровь: — Я только что попала в яблочко? — Ох Саку, могла бы для приличия хотя бы промахнуться! — удрученно вздыхает Ино, пока Сакура самодовольно ухмылялась своим экстрасенсорным способностям. — Да, это чертова интрижка! — Кто бы сомневался, — присвистывает Сакура и вытаскивает горсть винограда из корзины. — И кто этот счастливец? Вдруг одна из виноградин падает и Харуно с усталым вздохом нагибается за ней, краем уха слыша со стороны Яманака тихое «Саске». Пальцы Сакуры замерли в паре сантиметров от упавшей виноградинки, пока мозг с недоумением переваривал происходящее. Сначала она не поняла. Потом не поверила. Только через несколько секунд её разум переварил услышанное. Сакура медленно выпрямляется, видя до странного притихшую подругу, и усмехается, массируя виски. Кажется, недосып даёт о себе знать. — Ино, кажется, я совсем кукушкой поехала, мне послышалось, что ты сказала… — Это Саске, — вновь вторит Ино, выдавив из себя эту едкую правду на одном дыхании, будто только что сорвала пластырь. — Я начала встречаться с Саске. Сакура не сразу реагирует. Она замерла, открывая и закрывая рот, как рыбка сброшенная на берег. В голове не слышалось ничего, кроме противного звона. — Что…? — наконец выдавливает из себя Сакура, изгибая в вопросе бровь. — Я… я давно его любила, ты же знаешь. Ещё с первого курса сохла по нему, — начинает свою исповедь Яманака, пока Харуно с каждым произнесенным ею словом мрачнела. — Но он только недавно дал понять, что... всё взаимно. Мы с ним… мы начали встречаться. На кухне возникла кромешная тишина. Харуно во все глаза смотрела на Ино, не веря в реалистичность ситуации. В ушах до сих пор стоял звон, словно бы Сакура была оглушена. — Ты шутишь, да? — голос Сакуры истерически дрогнул. 
 — Нет..? Я абсолютно серьезна, — с недоумением отвечает блондинка и тут наконец картина начинает проясняться. До пугающего быстро начинает проясняться.
 — Ино, ты в своем уме вообще?! — неверяще кричит Сакура, хватаясь за голову. — Пиздец, я не верю в это. — Вы даже не встречались, что за реакция? — хмурится Ино, наблюдая, как девушка напротив неё мотала головой. — Я думала ты порадуешься за меня хоть раз как настоящая подруга! Сакура смотрит на неё, будто видит впервые. Это точно какая-то чёртова подмена, иного быть не может. Это глюк чертовой системы! — Порадуюсь?.. — горько усмехается Сакура и чувствует, как осознание происходящего жжёт душу до пузырей. Она мотает головой, отпрянув от стола в противоположную сторону к окну. — За что радоваться, Ино? За то, что ты начала встречаться с человеком, который довёл меня до истерики? Который шантажировал меня и насильно целовал? Или может радоваться за то, что ты всё это знала — и всё равно начала встречаться с ним? — Не говори так! — повышает голос Ино, начиная раздражаться от реакции подруги. — Это не так! Он сказал, что он пытался положить конец вашим отношениям с Итачи! И у него к тебе вообще не было чувств! И вообще, почему я должна всё время быть на втором плане? Всегда! Я тоже человек. Я имею право быть счастливой! — Он предлагал мне выйти за него неделю назад! — кричит Сакура, зажмурив глаза. — Что за хрень ты несешь?! 
— Ты… — Ино побледнела прямо на глазах. Она выдержала секунду паузы и через миг её лицо напряглось. — Ты сейчас специально мне это говоришь? Может Итачи тебе тоже выйти за него предлагал? Кто ещё предлагал? Сасори не предлагал? Весь мир не крутится вокруг тебя! Наступает тишина, глушащая все чувства и недосказанные слова подчистую. Сакура медленно мотает головой, вымученно улыбаясь. Внезапно все слова утратили всякий смысл — бессмысленно было говорить, спорить и отвечать. — Ты права. Теперь он будет крутиться вокруг вас. Двоих, — издевательски тянет Харуно, горько усмехаясь. — В вашем идеальном мире, построенном на предательстве. — Предательство?! Я была на твоей стороне каждый чёртов раз, когда ты ныла по Итачи! Сколько переживаний я умалчивала, потому что "Сакуре было хуже"?! — взрывается Ино. — Сколько раз я приходила к тебе на помощь, сколько раз я занимала твою сторону? А может сейчас, когда я начала строить личную жизнь, когда ты даже сейчас отказываешься принимать мою сторону, может как раз-таки сейчас предательство?! Сакура сжимает кулаки, кусая губы до появления первых капель крови. 
— Красиво, Ино. Очень по-дружески. Просто взяла и вычеркнула всё, что между нами было. Ино встает с насиженного места, с обидой глядя на упавшую виноградинку между ними. — Я пришла как подруга, — её голос дрожит, но лицо всё ещё напряжено. — А ты встретила меня как врага. Знаешь, Сакура… Наверное, ты действительно не умеешь видеть ничего, кроме себя. Сакура во все глаза смотрит на Яманака, которая стояла прямо перед ней, а потом наблюдает, как она уходит, хлопнув дверью. Девушка с усилием давит ладонью рот, из которого вышел бы истошный обессиленный вопль, и скатывается на прохладный пол. Всё внутри дрожит. То ли от злости, то ли от бессилия. Ино ушла, не сказав больше ни слова. А все сказанные слова уже повисли в воздухе, как ядовитый туман. И неважно, кто был прав, а кто виноват — дружбе, длившейся шесть лет, возможно, только что пришёл конец.

***

Сакура сидела на кухне, тупо глядя в экран телефона. Прошел час, два или три — она не знала. Время расползлось по углам квартиры, как неприятный запах от сгоревшей нахрен яичницы, которую она так и не убрала со сковороды. Сакуре хватило сил лишь на то, чтобы открыть окно и снова усесться на пол, взяв телефон в руки. Последние сообщения — сплошной гробовой пустырь.  Сакура бессмысленно перелистывала диалоги: пустые фразы, чужие фото, когда-то тёплые слова. Всё это теперь казалось настолько неуместным, настолько выдуманным, нереалистичным, что хотелось стереть весь чат целиком. Ее измученные глаза из раза в раз бегали по строчкам переписок с Ино, словно надеялись найти в них что-то важное. Что-то позитивное. Но всё, что было позитивным, умерло где-то между дверным хлопком Ино и осознанием предательства. Сакура уже почти бросила телефон обратно на пол, однако он в последнюю секунду завибрировал в руке. Девушка вчитывается в новое сообщение: Итачи: Можешь приезжать в любое удобное время. Договор готов к подписи. С тебя нужен только паспорт. Сакура вчитывается в сообщение третий раз подряд и медленно набирает ответ. Потом стирает. Но потом пальцы вновь нерешительно забарабанили по экрану. Сакура: Ко скольки подойти?

Ответ пришел почти мгновенно.

Итачи: В любое время, Сакура. Хоть сейчас. Девушка слабо усмехнулась, медленно опуская телефон на пол. Было ли в этом сообщении нечто большее — она не знала. Просто сидела, слушая, как щёлкает остывающая сковорода, и смотрела в окно. Это был не просто день. Это было либо начало чего-то нового либо возвращение к старому аду. И та, и другая перспектива пугали одинаково.

***

Итачи сидел за столом, безмолвно закрывая кожаную папку. Вместо приветствий он лишь мельком скользнул по вошедшей в кабинет Сакуре внимательным взглядом. — Тебе предложить чай, кофе? Или сразу к делу? — лениво тянет он, легко откидываясь на спинку кожаного кресла, будто она пришла не контракт подписывать, а поболтать за чашкой чая. — Сразу к делу, — так же сухо ответила Сакура и, не глядя на него, опустилась напротив, положив на стол документы. Итачи смотрит на неё пару долгих секунд, а потом — неторопливо берёт папку, открывает нужный лист, достаёт авторучку и поворачивает её к ней. — Это оригинал соглашения. Всё уже проверено моим юристом, но если у тебя по каким-либо пунктам возникнут возражения, то лучше озвучь их сейчас. Во избежание лишних сюрпризов, — начинает деловито вещать Итачи. — По условиям всё то же самое: ты отрабатываешь нужную сумму здесь, в моей корпорации. Я обеспечиваю оплату оставшейся части долга, а ты… — он чуть подаётся вперёд, заглядывая ей в глаза. — …не исчезаешь без предупреждения, как в прошлый раз и не повторяешь прошлых трюков. — У тебя странные условия, — бесцветно произносит она, но берет в руку ручку. Она вертит ручкой, пока быстро вчитывалась в договор со сложными юридическими терминами. Она пролистывает пару страниц и ставит подпись. Итачи с лёгким кивком подписывает свой экземпляр. Потом берёт второй и разворачивает к ней: — Второй экземпляр. Здесь тоже нужна подпись, — его снисходительно-спокойный тон, слышится как никогда издевательски. Напоминает хищника, который нежно гладит добычу перед тем, как сомкнуть на её шее клыки. Сакура смотрит на второй лист и молча тянется за ним. Не вчитываясь, пролистывает его и секунду мешкает, перед тем как подпись аккуратно ложится на бумагу.  Итачи неспешно откидывается на спинку кожаного кресла, будто от вкусной трапезы. На губах расползается знакомая хищная самодовольная улыбка. — Добро пожаловать обратно, — со страшным злорадством шепчет Учиха, отчего у Сакуры на затылке волосы шевелятся. Его губы изгибаются в дьявольской улыбке, пока в глазах искрится весёлый интерес. Он не просто доволен — он жаждал этого момента.

***

Сакура выходит из здания корпорации и практически сразу замечает Саске у машины. Он стоит, глядя в телефон, и Сакура отчетливо чувствует, как внутри вспыхивает чистейший гнев. Потеря подруги, предательство, его липкая манипуляция — всё сливается в единственную мысль: это всё он. Именно из-за этого подонка она потеряла подругу — из-за его чертовых игр. Она уверенно направляется в его сторону. Саске запоздало замечает её и расплывается в нахальной улыбке, которую хотелось стереть кулаком. — Неожиданная встреча, — тянет он с фальшивой вежливостью, демонстративно скользя по ней взглядом. — Ты уже в курсе последних новостей? — Да, — сквозь зубы цедит Сакура и видит, как Саске мгновенно оживляется. — Тогда жду поздравлений, — театрально раскидывает руки в стороны тот и склоняет голову в ожидании. — Всё-таки твоя лучшая подруга. Ты должна быть рада за нас. — Вот поэтому я и здесь, — недобро усмехается Сакура и делает шаг ближе Саске щурит глаза, ожидая её дальнейших слов, и заметно теряет насмешку в лице. — Слушай внимательно, — вкрадчиво начинает Сакура с деланной легкой улыбкой на губах. —  Если ты хоть пальцем тронешь Ино, я тебя разнесу. Я вытащу на свет всё дерьмо, которое ты прячешь. И заставлю тебя в нём захлебнуться. Саске промаргивается, словно бы не расслышал её слов, и усмехается. — Ты серьезно думаешь, что я стал бы встречаться с Ино только из-за тебя? — насмешливо тянет Учиха. — Нет, — обманчиво просто выдает Сакура. — Я думаю, что ты настолько жалок, что полез к моей лучшей подруге только потому, что я тебя отвергла. Самый дешёвый способ задеть. — А может, она просто лучше тебя, Сакура? — щурит глаза тот, пока на его шее отчетливо проступали желваки. — Она не идёт к моему брату, а потом не приползает ко мне в слезах. — Лучше? — она неверяще усмехается, пропуская мимо ушей бред про «приползти к нему в слезах», и пускает почти истерический смешок. — Она лучше, значит. Ты говоришь это о человеке, которого годами игнорировал. Пока я не послала тебя нахрен, она для тебя не существовала. Он угрюмо молчит. Только взгляд становится тёмным. Сакура делает ещё один шаг ближе, вставая к нему почти впритык. — Хочешь знать, кто ты, Саске? — в пустоту вопрошает Сакура, наблюдая на его лице эмоцию искреннего раздражения. — Жалкий, уязвлённый мальчик, который не выдержал отказа. Ты не любишь Ино. Ты просто надеешься, что через неё я снова обращу на тебя внимание. — Ты переоцениваешь себя, — шипит он сквозь плотно сжатые челюсти. Сакура наклоняет голову чуть вбок, с горькой, почти сочувствующей усмешкой. Как до простого оказывается всё легко. — А ты всё ещё пытаешься меня задеть. Значит, попала в точку, — резюмирует Харуно. — Если она расплачется хоть раз из-за тебя, то я тебя уничтожу.