В любви каждый сам за себя

Кира приехала в «Зималетто» раньше всех секретарей и задолго до начала рабочего дня. Чтобы не думать о том, как проходит встреча в суде у Пушкарёвой и Жданова, она нашла для себя другое занятие и теперь с предвкушением ждала, кто же из подруг Катерины не сможет прийти вовремя. Маша с Федей явились в обнимку. Коротков помог Тропинкиной разместить пакеты и сумку, заботливо снял с неё пальто и поцеловал на прощание. Их очередное примирение Воропаеву не касалось, но внутренние ощущения подсказывали, что не просто касалось, а ударило со всей силы. Кира сухо поздоровалась и отошла в сторону. Амура, Таня и Света поднимались вместе, и голос Пончевой был слышен ещё до того, как открылись двери лифта: — А я за них рада. Если Кира Юрьевна и Андрей Палыч помирились, нам это только на руку. Да и Кате дадут нормально рабо… Здравствуйте, Кира Юрьевна, — Таня разволновалась, никак не ожидая встретить на ресепшене Воропаеву. — Доброе утро. Татьяна, с Вами всё в порядке? В Вашем положении нельзя нервничать, — Кира сделала вид, что не слышала разговор. Женсовет ничего не знает о Кате и Андрее, иначе они бы обсуждали вовсе не Воропаеву. Есть хоть какая-то польза от того, что Катерина Валерьевна умеет держать язык за зубами. — Да, всё хорошо, Кира Юрьевна, — чего не скажешь о Вас. Радость за начальство оказалась преждевременной. Ольга Вячеславовна и Шура пришли последними, но и они успели до девяти часов. И единственной, кто опаздывал, стала её подруга. — Ром, ты можешь быстрее? Я не хочу задерживаться, — в квартире Малиновского царил хаос. Вечером и ночью они отлично провели время вместе, но теперь Вику больше заботило собственное будущее. Малиновского она видела в нём нечётко, если вообще видела. — Виктория, ну куда ты так торопишься? На собственное увольнение? — Клочкова запустила в наглеца подушкой. — Ещё посмотрим, кого из нас Катя уволит первым. Думаешь, она забыла про твою мерзкую инструкцию? — Рома не сомневался, что не забыла. Но, насколько Катя злопамятна, ему только предстояло узнать. — Вика, не тебе читать мне морали. — Тогда собирайся быстрее. Я не понимаю, чего ты копаешься. В глубине души Малиновский боялся. На возможное увольнение Клочковой ему было всё равно. Своё собственное беспокоило куда больше. Случись что — идти ему некуда. Да и рекомендаций Павел Олегович не предоставит. Они опоздали на целый час и приехали в одно время с начальством. Катя попросила отца подождать её в кабинете президента, и тот послушно ушёл. Следом за ней из лифта вышли Вика и Рома. Оба выглядели помято, и Пушкарёва на новой должности нашла такой внешний вид недопустимым для главного этажа. Она успела поразмыслить над словами Андрея, но окончательного решения к утру так и не приняла. — Доброе утро, Екатерина Валерьевна, — Малиновский и не думал извиняться за опоздание. — Доброе утро, — Вика тоже поспешила поздороваться. — Собрание в конференц-зале через полчаса. Кира, сделав выводы, что, в отличие от Клочковой, Пушкарёва выглядит собранно и беспокоиться ей пока не о чем, уже хотела уйти, но двери лифта снова открылись. Жданов приехал с Зорькиным. Николай нервничал и переминался с ноги на ногу, Андрей буквально тащил его за собой. Катя тоже посмотрела на друга. Она была так зла на него и Андрея там, в суде, что сама предложила им ехать вместе. Теперь же оценивала риски. Мог ли Жданов что-то спрашивать о ней? А Зорькин? Способен ли её друг держать язык за зубами? — Катя, привёз его в целости и сохранности, как Вы и просили, — Андрей, не замечая никого вокруг, «вручил» Николая Пушкарёвой. — Спасибо. Собрание через полчаса, — поведение Андрея она находила странным: невозможно было считать, о чём на самом деле думает Жданов. Раньше она знала и понимала его лучше. — Хорошо, — Андрей не удостоил взглядом Киру и вернулся обратно к лифту. — Малиновский, ты идёшь? — Да, — Рома поспешил за другом. Слишком рано он приехал на главный этаж. — Жданов, а что вообще происходит? — А что-то происходит? — настроение у друга было хорошим, у Пушкарёвой — чуть хуже, а у Малиновского, пока ехали вниз, и вовсе упало ниже некуда. Друг с ним делиться успехами или неудачами, кто ж его теперь поймёт, не собирался. Роман был бы рад узнать, что Андрей замолвил за него словечко и обсудил с Пушкарёвой повышение, но Жданов перешёл в режим экономии энергии и ограничивался дежурными фразами: — Ром, имей терпение. Собрание через несколько минут — всё узнаешь. *** — Кир, скажи, Пушкарёва уволит меня? — Я сама тебя уволю, Вика! Если ты продолжишь так опаздывать. Ты могла хотя бы сегодня прийти вовремя? — А что, никто больше не опоздал? — Представь себе! — Это всё Малиновский, Кир! — Господи, ещё и это… — Коротков и Тропинкина стабильно раз в месяц мирились и ругались. Но тот факт, что Рома и Вика нашли общий язык, а Андрей с ней даже не поздоровался, Кира переварить не могла. Возможно, и правда нужно что-то менять. В себе. — Кир, так вышло. Послушай, я не собираюсь давать ему второй шанс. — Мне всё равно, Вик, это твоя жизнь, — Воропаева успокоилась и села в кресло. — Кир, а попроси Пушкарёву сделать меня своим секретарём. — У меня нет претензий к Амуре. — Но я же твоя подруга! — Да, и давай не будем ничего менять. Ты можешь идти. Вика прикусила губу и вышла из кабинета. Её судьба в компании висела на волоске. *** Катя заняла место во главе стола. Андрей поймал себя на мысли, как происходящее логично и правильно: именно Пушкарёва давно достойна сидеть в кресле президента. Новая внешность и новая должность украшали её, но ещё больше — уверенный взгляд, который раньше он видел не так часто. — Сначала я бы хотела пригласить сюда всех секретарей и озвучить некоторые кадровые перестановки. Георгий Юрьевич, позовите всех. — Я? — Урядов воспринял её просьбу как оскорбление. — Я не вижу за этим столом второго Георгия Юрьевича, поэтому да, Вы. — Но почему? «Шоу начинается», — только и подумала Катя. — Если мне не изменяет память, именно Вы вчера за этим столом клялись мне в своей преданности. Можете приступать, — она указала ему рукой на дверь, и Урядов, на этот раз молча, вышел. Далеко ходить ему не пришлось. Все, включая Вику, уже собрались под дверью и приготовились подслушивать, а теперь стояли перед акционерами и заметно нервничали. Катя поспешила успокоить хотя бы их: — Итак, Амура, Вы остаётесь секретарём Киры Юрьевны, — девушки переглянулись, обеих устраивал такой расклад. — Светлана, Вы будете секретарём Николая Антоновича и Валерия Сергеевича, — Света тоже радостно и согласно кивнула. — Татьяна, Вы в следующем месяце уходите в декретный отпуск, поэтому на Вашу должность мы с сегодняшнего дня начнём поиск нового кандидата. Как и на должность секретаря на ресепшен. Георгий Юрьевич, займитесь этим, — тот кивнул, мисс «железные зубы» так и осталась страшной женщиной. — Поиск кабинета для бухгалтера я также поручаю Вам. Пушкарёв готов был сидеть в каморке при кабинете президента, но Катя была категорически против. — А как же я? — Тропинкина еле сдерживала слёзы. — Вы, Мария, будете моим секретарём, — она не верила, а подруги уже одобрительно трясли её за плечи. — Ольга Вячеславовна, Вы остаётесь с Милко. Шура, Вы будете секретарём Андрея Палыча. Кривенцова удивлённо посмотрела на Рому, тот лишь пожал плечами. В этой партии у него не было ни одной ставки. — Виктория, Вы — секретарём Романа Дмитриевича, — Малиновский заёрзал на стуле и расправил спину: в компании он остаётся. Клочкова его радости не разделяла и свою должность находила унизительной. — Все секретари могут идти. — И что же, Катя, Вы возвращаете Романа и Андрея на этот этаж? — первой прервала повисшую тишину Воропаева, но Пушкарёва стойко выдержала её взгляд. — Андрей Палыч с сегодняшнего дня вступает в должность вице-президента компании и будет работать в кабинете Романа Дмитриевича. — Как это благородно с Вашей стороны. — Антикризисный план мы составляли с Андреем Палычем вместе, - и Жданов не позволил себе ни грамма удивления, чтобы не выдать, как он далёк от соавторства. — Значит, нам его и реализовывать. Всё очень просто, Кира Юрьевна. — Даже проще, чем я думала, — взять себя в руки не получалось. — Роман Дмитрич, Вы остаётесь на производстве. К вашей должности у меня нет никаких вопросов. — Но… — Все подробности мы сможем обсудить с Вами позже, в индивидуальном порядке. Сейчас я не могу тратить на это время остальных акционеров. Что касается должности директора маркетингового отдела, то после обеда я дам распоряжение Георгию Юрьевичу, и мы начнём поиск кандидата. Я приняла решение, что это будет внутренний конкурс. В «Зималетто» немало сотрудников, достойных карьерного роста. Роман был временно опущен ниже плинтуса, но пообещал себе любым способом должность отстоять. Малиновский ждал поддержки от Жданова, но его друг окончательно берега попутал со своей любовью к Пушкарёвой. — А Вы всё рассчитали, Катя. — Президент должен быть расчётливым, Кира Юрьевна. Когда я соглашалась на предложение Павла Олеговича, я прекрасно понимала, что меня ждёт. Но сейчас у меня ко всем вам только одна просьба. Если мы хотим добиться успеха, мы должны работать в команде, хотим мы этого или нет. — И что же мы должны делать? — Кира не унималась. — Служить Вашему Высочеству? — Вести себя как взрослые люди, Кира Юрьевна. Мне, как и вам всем, найдётся что предъявить каждому из сидящих здесь, но я пришла не за этим и в дальнейшем предпочту с вами сотрудничать. Удастся обеспечить нормальную рабочую атмосферу внутри коллектива — сможем навести шороха и на внешнем рынке. — И что? — Воропаева поняла, что выводить Пушкарёву из себя дальше бессмысленно: она отлично подготовилась. — У Вас и на этот счёт уже есть конкретные идеи? — Да. Андрей слушал Катю внимательнее всех, прислонив пальцы к губам и не находя в её речи ни одного изъяна. А его улыбку не заметил только ленивый. В интерпретации «Зималетто» им оказался Милко, которого до этой минуты никто не замечал. — Милко, — впервые его устраивало положение — в тени, но Пушкарёва решила пошатнуть спокойствие дизайнера. — В ближайшее время я буду готова обсудить с вами новую коллекцию. Нам надо расширять клиентскую базу, и я предполагаю, за счёт чего это можно сделать. — И за счёт кого. Если бы не Павел Олегович, я бы уволился ещё вчера. — Но Вы остались, Милко. Поверьте, у меня для Вас интересное предложение. Во всяком случае, у Вас будет отличная возможность проявить свой талант в полной мере. — Ты меня пугаешь, Пушкарёва. Но я готов выслушать твоё предложение. Жду тебя в моей мастерской. — Нет, Милко, это я жду Вас завтра в 10 в своём кабинете. — Ты начала не с того, президент. — Время покажет. Николай, от Вас мне нужна будет смета с расчётами нашего бюджета на новую коллекцию. Также завтра утром. — Но, Катя! Когда я успею? — У вас впереди есть целый рабочий день, — Катерина посмотрела на часы. — Можете начинать прямо сейчас. Зорькин, как и Малиновский, остался недоволен раскладами, но возразить ничего не мог. — На эту минуту это всё, что я хотела с вами обсудить. Андрей Палыч, Вас я попрошу задержаться. Кира только сильнее стиснула зубы. Это будет сложно, но она попробует. — Если я Вам понадоблюсь, я у себя в кабинете. — Хорошо, Кира Юрьевна, — они попрощались вежливо, но внутри у каждой разгоралось пламя. У Катерины — оттого, что удалось многое, у Киры — оттого, что не удалось ничего. *** — Николай, скажите, а Вы всегда так паясничаете? — Андрей вспомнил, как одним зимним вечером наблюдал за Зорькиным у подъезда Пушкарёвой, пока тот развлекался с новой игрушкой. Тогда Коля искренне верил, что машина ему к лицу. В джипе Жданова, напротив, ощущал себя крохотным болтиком. — А Вам-то что до этого? — Да так. Знаете, Кате на новой должности и без Вас придётся несладко. Могли бы поддержать подругу. — Да что Вы знаете?! — о том, как Коля поддерживал Катю в тот вечер, когда она лежала на полу своей комнаты, рассказывая другу про очередной роман ради денег, он вряд ли забудет. — А Вы правы. Не знаю ничего, — Жданов хотел найти ответ хотя бы на один вопрос и специально ехал медленно; впрочем, Зорькин в силу волнения этого не замечал. Андрей прощупывал почву, понимая, что заручиться поддержкой горе-экс-жениха вряд ли удастся с первой попытки. — Тогда зачем хотите снова влезть и всё испортить? Думаете, я не вижу? — И что же Вы видите? — Жданов пребывал в хорошем настроении и на провокации не вёлся. — Вижу, что Вам опять что-то нужно от Кати. Только знайте: на этот раз у Вас ничего не получится! Пушкарёва о Вас почти не вспоминает, — вот даже как. Почти, — и ведь не упрекнёшь её теперь за то, что она продолжает обсуждать с Колькой личную жизнь. Николай закрыл рот, но прокол воспринял болезненно. Меньше всего он хотел скомпрометировать Катю — лишь немного пощекотать нервы Жданову. — Наверное, я должен извиниться за ту драку, что случилась зимой. — Можете извиняться сколько угодно, я Вам больше ничего не скажу. — Как я мог не замечать, что вы — не пара. Зорькин, ответьте хотя бы про себя: Вы ведь никогда не были женихом Катерины? — Андрей был уверен на 99,9 %, но этот несчастный 0,01 % делал картину незавершённой. Зорькин думал. Катя не давала на этот счёт никаких распоряжений, играть роль жениха уже давно не заставляла, да и вообще — у неё же теперь есть Борщёв. Вот он пусть и отдувается. — Только для Вас это ничего не меняет. Вы помните наш прошлый разговор о Кате? — Андрей кивнул. — С тех пор ничего не изменилось. Жданов отказывался верить его словам как истине в последней инстанции. Зорькин мог говорить ему назло. Он не поверил, когда увидел её по телевизору, не поверил, когда провожал Катю с Михаилом глазами у клуба, и даже тогда, когда мать Пушкарёвой велела ему никогда больше не беспокоить «нашу Катю». — И что, у них всё серьёзно? — Андрей спрашивал так, будто интересуется погодой за окном; скорость не прибавлял, но крепче сжал руль и больше не улыбался. Зорькин всё пытался понять, какова природа его чувств к Пушкарёвой. Что в первый, что во второй раз, когда он обозначал, что Катерина не одна, на лице Жданова можно было прочесть и грусть, и разочарование — не в Кате, но в ситуации — и, пожалуй, боль. Так бы он сам реагировал, узнай, что у Виктории появился новый ухажёр. — Я не знаю, — с некоторых пор личная жизнь Катерины стала закрытой темой даже для лучшего друга. — Понятно. Ладно, разберёмся, — как разбирается Жданов, Зорькин представлял лучше всех. А ещё прекрасно понимал, что если Андрей Михаила хоть пальцем тронет и Катерина узнает, откуда ноги растут, прилетит по шапке ещё и Николаю. — Не говорите ничего Кате о нашем разговоре. — Боишься её? — настроение Андрея нацелилось на очередной подъём в гору. — Вы же, наверное, видели Катю в гневе. Андрей столько всего видел за месяцы тесного контакта с ней, но за время разлуки эмоции улеглись, а Жданов пришёл к выводу, что со всеми перепадами настроения Катерины вполне можно работать. В прошлый раз он чересчур психовал, ревновал и нагнетал; теперь же готов к более рациональным действиям. Борщёва Андрей к тому моменту, как они подъехали к «Зималетто», вынес за скобки. Не был уверен, что сможет оставаться спокойным, но факты требовали уточнения и перепроверки. Кто и как этим будет заниматься, Жданов привычно не подумал.