Проклятие Сильнейших

Следующие дни проходили в тишине. Вылазка обернулась разведчикам большими потерями, вновь оставив кровавый след на репутации Разведкорпуса. У Леви она забрала всё, снова оставляя его одного. Ривьен наблюдала Леви только на тренировках и иногда столовой, где он появлялся редко и сидел совсем один. Солдаты по-прежнему сторонились парня, опасаясь его криминального прошлого. Многие даже не здоровались, обходя его стороной. В остальное время Леви словно исчезал. Но тех недолгих наблюдений за ним в тренировочное время, на которых Ривьен себя ловила, было достаточно, чтобы заметить, насколько сильно недавняя потеря ударила по нему. Его слова стали резче, ещё холоднее, хоть тот и прежде не был склонен к долгим разговорам. Просто теперь говорить стало не с кем. Синяки под уставшими голубыми глазами выдавали отсутствие сна, являвшимся единственным отдыхом, который себе могли позволить разведчики после изнурительных тренировок. И теперь Леви работал на них так, словно намеренно изнашивал себя. Ривьен было действительно его жаль. Ей казалось, словно он окончательно охолодел превратившись в ледышку. Внешне так и было, сдержанность и безразличие. На самом же деле чувства обиды и боль недавней потери сжигали его изнутри. Но больше всего грудь прожигало чувство вины. Но все это происходило глубоко внутри, наружу это больше никогда не вылезет. Никогда. Леви и до этого мог счесть подобное за собственную слабость, но теперь он пообещал себе, что это останется в прошлом, вместе с остальными воспоминаниями, которые он так же успешно запер глубоко в себе. Спустя практически бессонную неделю и двух суток без еды Леви всё же решил явиться на завтрак. Сев на привычное место, за пустеющим столом в самом углу столовой, он принялся ковыряться ложкой в каше, совершенно не желая её есть. Но изнеможение, усиленное изнурительными тренировками, головной болью и приближающийся голодный обморок, заставили Леви зачерпнуть ложку каши. Как только ложка коснулась губ, он уловил разговор двух приближающихся к нему фигур: — Ханджи, это плохая идея. — Я уже давно хотела с ним познакомиться, давай составим компанию На его стол упала чужая миска с кашей, а следом Ханджи уселась на скамейку напротив. Ривьен осталась стоять позади подруги, не желая садиться, лишь наблюдая за происходящим. Леви поднял взгляд с тарелки на сидящую перед ним девушку: — Тебе чего, очкастая? — Ты же Леви, да? — губы девушки расползлись в дружелюбной улыбке, — Я Ханджи, а это Ривьен, — указав пальцем за спину на стоящую за ней девушку, Ханджи едва слышно посмеялась. — Вы вроде уже успели познакомиться. — Она меня даже манерам научить успела, — Леви бросил короткий взгляд на Ривьен, — изваляв в грязи. Ривьен промолчала, не желая вступать в словесную перепалку и как либо его задевать. Каким бы хамом она его не считала, сейчас она испытывала к нему лишь глубокое сочувствие. — Так что вам обеим нужно, очкастая? — Леви опустил ложку в тарелку, понимая, что спокойно позавтракать ему не удастся. — Хотели составить компанию, а то сидишь тут… один. — Ханджи провела взглядом по пустеющему столу. — Мне не нужна ваша компания. Но Ханджи не сдавалась: — Я, кстати, главный исследователь! Могу провести экскурсию по своей лаборатории, если интересно! — Не интересно. — Тебя разве не интересуют титаны? — девушка удивлено вскинула брови. — Меня интересует их истребление. Схватив со стола два куска хлеба, таких же сухих, как и его ответ, брюнет покинул столовую, так и не притронувшись к завтраку. — Увидимся на тренировке! — Ханджи помахала ему вслед, но Леви даже не обернулся. — Я же говорила… Мы ему даже поесть не дали. — Рия всё так же стояла за спиной Ханджи, чуть опираясь руками на стол позади неё. — Дай ему время, Ри. Мы обязательно подружимся! — Ну-ну… — пробурчала себе по нос девушка.

***

После построения все разбрелись по отрядам, и вместо разминки солдаты практиковались в ближнем бою, смысл которого никто не понимал. Моблит, Ханджи и Ривьен стояли втроем, прикидывая, кого можно поставить в пару к Ривьен. — Черт я всё ещё не понимаю зачем нам заниматься этой бессмыслицей… — Ханджи покосилась на Ривьен с легкой усмешкой. — Лучше бы на УПМ подольше потренировались… — Это не менее важно, Ханджи, — глаза девушки метались в поисках подходящего кандидата, а каждое слово тянулось в раздумьях, — Всё-таки мы солдаты… Ханджи заметила, как пальцы подруги нервно перебирают край рубашки, пока та продолжает поиски. — Может всё таки ко мне в пару? — Нет. Ривьен наотрез отказывалась спарринговаться с Ханджи, потому что однажды, не рассчитав, по самой чистой случайности она разбила Ханджи нос и очки. Ривьен извинялась целый месяц. Ханджи, правда, не обиделась ни на секунду, но Ривьен это не успокаивало. — Так непривычно, что у Майка теперь свой отряд… — вздохнула Рия, сдаваясь. — Ладно, схожу за учебными ножами, может и найду кого-то. Как только Ривьен отошла, Ханджи слегка дёрнула Моблита за рукав, указывая на невысокого парня стоящего в одиночестве, — Кажется, я нашла Рии партнера! Леви стоял один, искать партнера он не собирался. Прислонившись спиной к ограде и скрестив руки на груди, он смотрел куда-то вдаль. — Леви-и-и! Брюнет цокнул, узнавая голос очкастой неугомонной девушки, и, лениво повернув голову, убедился, что он, к сожалению, не ошибся. Ханджи приветливо махала ему рукой, настойчиво подзывая. — Ни за что… — прошептал Леви — Не нашел пару? — его оддернул знакомый, ровный женский голос. Леви повернулся, встречаясь взглядами с знакомым лицом не менее раздражающей его персоны. — А тебе-то чего? Ривьен сохраняла между ними дистанцию, словно боясь вспугнуть дикого зверька. — У меня тоже нет пары. — Не мои проблемы. — Но других свободных солдат не осталось… — Значит, буду один. — бросив на Ривьен короткий взгляд, он тут же его отвел, устремляя вдаль. Ривьен немного сократила дистанцию между ними, настаивая, — Я не думаю, что нам стоит получать выговор из-за такой мелочи. У капитана и так утро не задалось, он не будет с нами церемониться. — Она выдохнула, — Прошу, давай хотя бы сделаем вид, что мы в паре? Леви фыркнул, но всё же оттолкнулся от стены и последовал за Ривьен на тренировочное поле, присоединяясь к остальным солдатам. — Где были? — Ривьен, вздрогнув, обернулась на хриплый голос капитана. — Ходили за ножами. — Не знал, что они у нас находятся аж за стеной Мария. — Ривьен хотела вставить слово, но капитан её опередил, — Десять кругов оба, а затем пятьдесят отжиманий. — Но… — Я не ясно выразился? — рявкнул Флагон. — Есть, капитан. Леви промолчал и, кивнув, последовал за Ривьен на полигон. На пятом круге Ривьен все же решилась заговорить, в попытке разрядить застывшее между ними напряжение. — У капитана явно не задалась ночь… И утро тоже… — сквозь прерывистое дыхание проскользнула усмешка, —Говорят, от него ушла жена. Леви молчал, продолжая бежать. Два куска засохшего хлеба на завтрак совсем не облегчили его состояние. С каждым кругом головокружение неприятно нарастало, а на отжиманиях достигло предела. — С тобой всё нормально? — Ривьен вновь заговорила, заметив, как руки парня дрожат с каждым подъемом тела от земли. Леви продолжал молчать. Но Ривьен уже давно всё поняла: чересчур бледное лицо, тремор рук и легкое покачивание после поднятия на ноги. Это не было сильно заметно, но сопоставив свои наблюдения того, что тот не появлялся на общих приемах пищи и едва заметной, но всё же видимой картины его физического состояния, в голове сложился четкий пазл. Выполнив наказание оба вернулись на общее поле. Им предстояло выполнить два спарринга — рукопашный и на ножах. Палящее солнце усугубляло ситуацию. После выполненных в наказание упражнений Ривьен самой было нехорошо, а глядя на Леви она понимала, что если они будут драться как в прошлый раз, победа будет точно за ней, ведь он просто может свалиться. Леви подошел к ящику с деревянными муляжами, выбирая самый чистый и неиспорченный нож. Вдруг он почувствовал у самого уха чье-то горячее и всё ещё прерывистое после бега дыхание: — Я побегу, а ты просто опрокинь меня. Шепот, согревающий ухо, тут же исчез как и девушка, выбравшая нож из ящика. Леви чуть свел брови, пытаясь осмыслить услышанное. Обернувшись, он встретился взглядами с парой серых глаз, что на солнечном свете отливали в зеленоватый. Осматривая её лицо, он невольно задержался на губах, застывших в мягкой улыбке, и совсем запутавших его. Ривьен так же осторожно кивнула и тут же рванула прямо на него. Тело брюнетки вмиг оказалось переброшенным через спину Леви. Больно приземлившись на спину, она едва слышно прохрипела, — Отлично, ещё раз тоже самое. — Зачем? — Леви наконец-то заговорил. — Увидишь. В этот раз девушка вскрикнув непонятное ругательство, явно адресованное противнику, и специально привлекая внимание остальных, устремилась вперед. Ривьен тут же оказалась брошенной на прогиб. Громко прошипев, Ривьен попыталась встать и вскрикнула, — Ай, как больно-то… Даже встать не могу… А затем поспешила повернуться к Леви и улыбнувшись подмигнула, прежде чем к ним подскочил капитан, который с легкостью бы раскрыл хитрую аферу Ривьен. Она повернулась на капитана, а Леви всё ещё продолжал сверлить её взглядом полным вопросов и вскипающего раздражения. — Опять вы сцепились?! — ещё более разряенный капитан посмотрел на схватившуюся за колено Рию. — В медпункт. Живо. — А затем перевел взгляд на Леви, — Проводишь. Леви кивнул, всё ещё не понимая смысла произошедшего. Но если их раскроют, его изнеможенное тело больше не выдержит ни бега, ни отжиманий. Ривьен своими непонятными выходками раздражала его все сильнее, заставляя жалеть о решении пойти с ней в пару. Но это он может высказать ей позже, и он обязательно это сделает. Но точно не сейчас, на прикованных к ним взглядах солдат. — Пойдем. Ривьен демонстративно закинув руку ему на плечо, словно совсем не может идти сама, заковыляла. Миновав капитана, они покинули тренировочное поле и, медленно доковыляв до здания, скрылись от посторонних глаз за его дверью. Леви тут же сбросил её руку со своего плеча, а девушка, как ни в чем не бывало, встала, опираясь на некогда «больную» ногу. — Какого черта все это было? — он сжал пальцы сильнее, напрягая челюсть. — Идем, — Ривьен быстро зашагала по коридору, но её остановил раздраженный голос, — Я никуда больше с тобой не пойду, с меня хватит этого представления. — Он сжимал зубы так, что его скулы побелели. — Ну и на кой хер я его устраивала?! — Ривьен свела брови, — Просто пойдем. — Чёрт с тобой. — раздражение слегка откатило. И разжав челюсть, Леви не спеша последовал за ней, совершенно не доверяя происходящему. Преодолев длинный коридор, ведущий в столовую, Ривьен замерла, прижимаясь к стене. Аккуратно заглянув в помещение, и оценив происходящее в столовой и кухне прошептала, — Чисто, идем. — Что ты творишь? — сквозь зубы прошептал Леви. Но уходить было поздно. Оба уже стояли посреди пустой кухни. Ривьен тем временем доставала с одной из полок сухпайки и половину буханки хлеба. Она мотнула головой в сторону яблок на столешнице, — Возьми пять штук. — Ты совсем рехнулась? — Я не понимаю, ты хочешь есть или нет?! — в полголоса проругалась Ривьен. Брови Леви чуть приподнялись, от осознания, к чему было устроена эта показуха с «травмой». Но, закатив глаза, взял яблоки, и они покинули кухню, аккуратно проскальзывая в общий коридор. — Тц, ну и куда теперь идти с таким набором? Поймают же. Убрать еду было действительно некуда, а неся её в руках, они рисковали быть пойманными. Из-за продолжающейся тренировки на улицу было выходить нельзя, а по штабу патрулировали дневные дежурные. Где тайком все это съесть было совсем не ясно. — Я знаю место. Поднявшись по лестнице и миновав дверь командора, они остановились у уже знакомой Леви комнаты. Рия открыла дверь в свою комнату, жестом приглашая гостя зайти, а затем последовала за ним. Закрыв дверь девушка облегченно выдохнула меняя тон с шепота, на обычный, — Вот видишь, обошлось. — Зачем ты это сделала? — А? — Ривьен выгнула бровь, — Ещё чуть-чуть, и ты бы свалился прямо на площадке. — Я всё ещё не понимаю зачем. — чуть более раздраженно повторил Леви. — Потому что… — Ривьен замялась. — Я вижу как тебе плохо. И я говорю не про физическое состояние. — Плохо значит… — едва слышно произнес Леви, погружаясь в мысли, которые при любой возможности заглатывали его, окуная в смесь вины и ненависти к самому себе. — Жалеть меня вздумала? Вот оно что… — его тон окончательно сменился на резкий, долго скрывавшийся за внешним спокойствием. — Эй, Леви, ты чего? — тонкие пальцы Ривьен сминали манжет на рукаве собственного пиджака. — Ты же тоже всё знала… — гневно выдохнул Леви, вспоминая просьбу Эрвина проследить за ними, которую тот счел за безобидную слежку из-за недоверия к их прошлому, — Знала как грязно нас обведут вокруг пальца, обрекая на бессмысленные риски, и всё-же продолжала мило беседовать с Изабель… — Нет, я… — но брюнет перебил её — Ты мерзкая и двуличная… — Леви… — Вину загладить пытаешься? Нахер мне не сдались твои подачки. — его кулаки были сжаты до побелевших костяшек. — Дай мне объяснить, я правда… — но Леви, действуя на одном болезненном импульсе, перебил её, и с ядом в голосе бросил: — Лучше бы загладила вину перед своим заплаканным рисунком. Ривьен широко распахнула глаза, рот чуть приоткрылся, а внутри всё сжалось давая трещину. Не от непонимания, откуда Леви узнал о портрете, а от сказанных им слов, отбивших напрочь желание что-либо объяснять. — Убирайся, — голос дрогнул, а подступившие слезы заставили уже прорычать сквозь зубы, — Пошел… вон. Дверь захлопнулась, и в комнате повисла глухая тишина, нарушали которую лишь вырвавшиеся из груди девичьи всхлипы. Ривьен скатилась по стенке вниз, воздух становился гуще с каждым вдохом. Ей никто не говорил такого, в последний раз она слышала подобное, когда её семья окончательно оборвала с ней отношения, обвинив ту в смерти Фриды. — Че-е-ерт… — пальцы зарылись в волосы, слегка оттягивая их. — Прости… прости… прости! — Слезы продолжали течь ручьем, а воздух приходилось хватать ртом, — Простите меня все, пожалуйста… прошу… — голос уже сходил на рыдания, — Я не хотела, клянусь, я не виновата… Леви не ушел. Он стоял за дверью, прекрасно слыша каждый всхлип и каждое ненужное извинение. На его лице играли жевалки. Как бы не хотелось искать виноватых, он понимал, что Ривьен таковой не являлась. Но импульс горечи от потери сделал своё дело, резко вырываясь режущей фразой, и тут же возвращаясь мгновенным сожалением о сказанном. Леви не знал как извиниться, не умел, в прошлом этого делать не приходилось. В подземном городе его научили всему, кроме этого. Там извинялись слабые, а сильным было не к чему знать подобное. Он отпрянул от двери, удаляясь прочь. Надо было подобрать слова, да сейчас Ривьен точно не станет его слушать. На обеде, как он и предполагал, Ривьен не объявилась. На ужине, сам того полностью не осознавая, искал знакомую глазами, но её не было. На следующий день всё повторилось, за завтраком и обедом её место пустело. Поборов нежелание контактировать с очкастой подругой Ривьен, парень всё же подошел к ней. — Эй, чытерёхглазая, где твоя подруга? — Я смотрю вы подружились, — Ханджи усмехнулась, а Леви молчал, закатив глаза на неуместную шутку, — Она сказала, что колено все ещё болит. Пусть отлежится, нам не о чем беспокоиться. — улыбаясь, подтолкнув в бок парня, добавила Ханджи. Леви знал, что это ложь. После вечерней тренировки он всё же решил к ней зайти. Мыли путались, а чувство вины за сказанные слова вгрызалось в совесть. Леви бы не позволил себе такого сказать. Импульсивность, эмоции, боль. Как бы того не хотелось, он всё ещё не мог до конца с ними совладать, возвращая себя в привычный образ холода и безразличия. После потери собрать себя было тяжело, слишком много мелких осколков. Он винил себя за их смерть, за то, что поверил и позволил присоединится к вылазке. За слепую веру в успех и лучшую жизнь. Каждая мысль об этом роняла склееные вместе осколки, а те разбивались на всё больше частиц, впиваясь в сердце. Приближаясь к двери, из которой его выгнали вчера, мысли все сильнее путались, не давая подобрать слова извинения. Он мог бы не извиняться вовсе, построив между ними стену холода и игнорирования. Но не мог. Её взгляд и улыбка на полигоне имели какую то нотку… искренности? Действительного желания помочь, даже если сам этого не хотел. Леви постучал. Тишина. Снова раздался стук в дверь. Ответа не последовало. — Понятно… — дернув ручку вниз, Леви открыл дверь. Комната пустела. На полу под окном стояла едва начатая бутылка виски, на кровати лежала скомканная форма, а рядом валялись сапоги. — Тц, ну и куда ты делась?— Леви прошел чуть дальше по комнате, осматривая. Челюсть сжалась, когда его взгляд зацепился за знакомый рисунок, лежащий на полу рядом с бутылкой. Он тут же отвел взгляд продолжая рассматривать комнату, в которую уже во второй раз врывается без разрешения. Прождав ещё несколько минут и убедившись, что хозяйка не прийдет, Леви покинул комнату. На ужине Ривьен снова не появилась. А на вечерней тренировке, глядя в её окно с полигона, Леви видел лишь темноту, ни намека на свет керосиновой лампы. Перед отбоем, по пути в кабинет командора за новыми и первыми за его 23 года жизни документами, разрешающими ему находиться на поверхности, Леви остановился у комнаты девушки и постучал. Снова тишина. Ривьен словно исчезла. Он не стал снова заходить, уже зная ответ, её там нет. Закончив дела в кабинете Эрвина, Леви открыл дверь и увидел Ривьен. Она аккуратно пробиралась к комнате, по едва освещенному коридору, оглядываясь и время от времени покачиваясь. Одета она была совсем иначе. Привычной формы на ней не было. Её сменили кофта с кружевными манжетами, юбка чуть ниже колен и такие же темные носки. А привычные убитые временем, экспедициями и тренировками сапоги заменили лаковые туфельки на низком каблуке. Классический наряд молодой горожанки. Но каким бы чистым, по сравнению с повседневностью не был её наряд, вид у неё был несколько потрепанным. Волосы, всегда собранные в пучок, сейчас небрежно лежали на плечах, а отдельные пряди безобразно падали на лицо. Еще сильнее выделялась её походка. Немного оступаясь и покачиваясь, девушка неуверенно шагала в сторону комнаты. Проверив, не идет ли кто-то сзади, Ривьен повернула голову назад и её взгляд сразу же упал на Леви. Ускорив шаг она мгновенно скрылась за дверью собственной комнаты. Леви устремился за ней, быстро шагая к двери. Не постучавшись, он распахнул дверь и замер в проходе. Стоявшая к нему спиной фигура Ривьен застыла, снимая кофту, от света, резко проникшего в комнату. Тут же, натянув кофту обратно Ривьен повернулась. — Тебя стучаться не учили? — её голос приобрел необычную интонацию, — И вправду… никаких манер. — Вчера я сказал лишнего. — едва заметно сжав кулаки, всё так же стоя в проходе, Леви продолжил — Я не должен был этого говорить. — Но всё же сказал — Я так не думаю… Я не считаю тебя виноватой. — Забей, я мерзкая и двуличная… — Ривьен отмахнувшись пошатнулась, цитируя его же слова, тянущимся и смазанным голосом. — Ты пила? — Да, так что можешь меня еще и алкоголичкой назвать, — саркастично усмехнувшись, девушка села на пол, опираясь о стену, — Отличный бар, могу показать. — Тц, хватит, — более строго, но так же спокойно произнес Леви, — Я зашел чтобы… извиниться. — Я не в том состоянии, чтобы выслушивать извинения, которые не нужны. Ты сказал правду, — её взгляд был устремлен в пол перед собой, — Уходи, пожалуйста. Леви молча развернулся, но перед тем как он пересек порог комнаты, его остановил тихий голос Ривьен, — Фриду раскусил напополам титан прямо на моих глазах, а я даже с места не сдвинулась. — Я не знаю что тогда произошло… — голос едва слышно подрагивал, — Клянусь, я даже моргнуть не могла… Двинулась лишь тогда, когда рука титана потянулась ко мне. Я тогда просто… — Оцепенела… — выдохнув Леви развернулся и подошел ближе. Ривьен подвинулась в сторону, приглашая его сесть рядом. Леви молча сел, сохраняя дистанцию между ними. Волосы закрывали опущенное лицо Рии, но было видно, как по щеке стекала слеза, — Я просила её не вступать в разведку, а она с детства следовала за мной… Если бы я не поддалась её уговорам… — Это был её осознанный выбор. — Что? — Ривьен подняла на него взгляд. Свет луны ярко освещал её лицо. Из серых, отражающих лунный свет глаз, по розоватым после барных похождений щекам, так выделяющихся на фоне белоснежной кожи, текли слезы. — Это не твоя вина — Но я не спасла… — Сколько замерших в оцепенении новобранцев ты видела на вылазках? — Много… — Я был всего на одной вылазке и 10 таких солдат точно видел. — Что ты хочешь этим сказать? — Ты не замечаешь как ты себя губишь чувством вины? — Кто бы говорил… Глаза Леви вмиг расширились, и он замер не отрывая взгляда от её глаз. — Ты же занимаешься тем же, — Ривьер взяла рядом стоящую бутылку. Открыв сделала глоток и протянула её брюнету. Тот без колебаний взял и сразу же сделал несколько глотков. — Полегче… — Ривьен всхлипывая усмехнулась. — Я всё равно не пьянею. — Понятно… — забрав бутылку Ривьен сделала ещё два глотка. — Так вы были знакомы с детства? — Да… Наши отцы дружили, а мы были как сестры. — Ривьен провела пальцами по волосам, заправляя прядь за ухо, и сразу же вернула её на место. — Не разлей вода с самого детства. — Ясно… — После произошедшего семья окончательно от меня отвернулась. — в её голосе прозвучала горькая насмешка, — За год я не получила ни одного письма с желаниям узнать жива ли я ещё. Алкаголь совсем смутнил её разум, развязывая язык до предела, подталкивая продолжать рассказ. Леви молчал, внимательно слушая, впитывая каждую деталь, которой делилась Ривьен. — Я рвалась в Разведкорпус, даже не столько следуя за Эрвином, а… — она громко выдохнула, — Не знаю… Меня просто что-то тянуло. Я рвалась, слепо следуя ощущению бесконечного успеха… — вытирая слезу с подбородка, всхлипывая усмехнулась, — Не могла дождаться, когда меня назначат в капитаны. А сейчас… Повисла тишина, девушка затихла. И вправду, если задуматься, после смерти Фриды для неё все остановилось. Мечты и цели были смыты слезами ещё год назад, вымывая из памяти образ совсем юной девочки заявлявшей о желании стать капитаном. В ней осталась сила, дерзость и уверенность, но они размылись, словно акварель на листе бумаги, не давая двигаться вперед, сковывая руки гнетущим чувством вины. — Ты думаешь, она бы винила тебя? Ривьен подняла голову отрываясь от размышлений. — Не знаю… — аккуратно подняв с пола рисунок, она провела пальцем по изображенной на нем Фриде. Леви, наблюдая за Ривьен, сделал ещё несколько глотков и с глухим стуком поставил бутылку на пол. — У тебя есть два варианта. Ривьен слегка сжала пальцами бумагу, — Какие? Леви тяжело выдохнул, одарив Ривьен тяжелым взглядом. — Либо ты продолжишь сидеть в рядовых, занимаясь саморазрушением. — его голос стал тверже, — Либо же соберешься в кучу, пойдешь в капитаны и докажешь, что смерть Фриды была не напрасна. Правда больно ударила по ушам, отрезвляя. — Если ты выберешь первый вариант, тебя нельзя будет осудить, но в таком случае лучше просто свалить отсюда. — Леви отвел взгляд куда-то на стену. Воздух заполнила горькая правда. Дышать от неё, однако, стало легче. Словно кто-то сначала болезненно вскрыл раны, а затем наконец решил покопаться в голове, освобождая её от чего-то лишнего и давно мучившего. Пальцы на краю рисунка дрогнули. Ривьен медленно выдохнула, словно до этого всё время держала воздух в груди, — Наверное ты прав… А ты? — Ривьен подняла взгляд на брюнета, — Ты собираешься оправдать их смерти? — Я и не рассматривал другого варианта. — с этими словами он поднялся на ноги направляясь к двери. — Постой… Леви замер, не оборачиваясь. Ривьен медленно поднялась и, сделав несколько шагов, присела, открывая дверцу тумбочки и тут же нашла блокнот. Сухой звук вырваной страницы пронзил напряженную тишину. Напряжение, повисшее в спертом воздухе и теле Леви, нарастало с каждым шагом приближающейся к нему девушки. Ривьен подошла сбоку и протянула рисунок Изабель. — Думаю, он тебе нужнее, — На лице появилась теплая улыбка, полная уже не таких радостных воспоминаний, — Она была в восторге… Леви аккуратно, но быстро взял рисунок и взглянул на него. Дыхание стало глубже. Он аккуратно сложил рисунок и убрал его во внутренний карман пиджака. Перед тем как скрыться за дверью, с его губ сорвалась тихая фраза, — Ты и вправду красиво рисуешь.