Проклятие Сильнейших

За вымытым до блеска стеклом расцветала осень. Ветер срывал пожелтевшие листья с веток, нежно пронося их мимо окна, словно маня выйти наружу и насладиться спокойной порой озолоченных деревьев. Вдохнуть полной грудью влажный после дождя воздух и уйти в город, отдаваясь разгару осени целиком. Но всё, что пока могла себе позволить Ривьен, это словно птица в неволе, смотреть в окно, задумчиво провожая взглядом каждый пролетавший мимо лист. — Бэкер, ты меня вообще слушаешь? Слегка встряхнув головой, разгоняя мысли, Ривьен оторвалась от окна, возвращая взгляд к командору. — А, да… Конечно.  — В общем, я жду от тебя рапорт. — Эрвин, прищурившись, бросил на девушку серьезный взгляд, подмечая, — Ханджи занесла свой ещё вечером, сразу после вылазки. Улыбаясь, брюнетка подняла ладони, — Ладно-ладно, сегодня вечером занесу. — рука скользнула в волосы, поправляя их, — Господи… до сих пор в голове не укладывается, как тот аномальный так быстро передвигался на всех четырех… — Подумай и напиши об этом в рапорте.  — Поняла. Взгляд снова устремился в окно, плавно перетекая с крыши на крышу, усеянные опавшими листьями. — У тебя ещё что-то? Напряженно вздохнув и нехотя оторвавшись от окна, словно в последний взглянув на свободу, Ривьен сделала уверенный шаг ближе к столу командора. — Сядешь? — Я постою. Нервно сцепив пальцы и перебирая ими, словно она не репетировала то, что собиралась сказать, неделями перед сном, Ривьен посмотрела на командора.  — Слушай, — выдохнув и резко разжав пальцы, она подошла практически вплотную к столу. — Я готова стать капитаном. — к её удивлению, сердце не рухнуло в пятки, а уверенность лишь окрепла. — Действительно, пора уже. Эрвин чуть вскинул брови, — Два месяца назад ты твердила обратное. — слегка усмехнулся мужчина, — Ах, да…точно, тебе же уже двадцать. Ривьен никак не отреагировала на насмешку, продолжая серьезно смотреть на командора ожидая ответа. — Впрочем, я рад, что ты всё переосмыслила.  — И что это значит?  — За дополнительной информацией я жду тебя вечером. — Он потер переносицу. — Вместе с отчетом, о котором я говорил ранее. Ривьен свела брови. — Эрвин, ты выглядишь… озадаченным.  Убрав руку с лица Эрвин поднял голову.  — Я просто доволен, что всё идеально сошлось.  — Ты про что? — У нас как раз стоял вопрос о кандидатуре на капитана. На вылазке один погиб. — Знаю… Значит, я возьму его отряд? — она отвела взгляд на книжный шкаф, — Точнее… тех кто остался… — Не могу сказать точно, но с большей вероятностью да. — уголок его рта приподнялся в подбадривающей усмешке. — Но для начала тебе нужно стать капитаном. — Тогда до вечера. Ривьен мягко улыбнулась и направилась к двери.

***

Теплая солнечная осенняя погода делала единственный единственный в неделю выходной ещё радостней.  Не теряя времени, Ривьен сменила форму на обычный наряд, схватила сумку и поспешила в город.   Стоило ей выйти на улицу, как легкий теплый ветер тут же заиграл с прядями у лица, развивая их. Солнце приятно грело макушку, словно прощаясь перед наступлением холодов. Покинув пределы штаба, Ривьен направилась в самое сердце городка, через узкие улочки Троста. Пожелтевшие, но все ещё мягкие листья то и дело падали, покрывая тротуар, а сухие приятно хрустели под ногами. Вскоре тишину начали заменять голоса горожан, собравшихся на субботнем рынке. Продавцы постоянно что-то кричали, что-то предлагая товар или спорили о цене с покупателями. Ривьен очень любила эту живую атмосферу города. Сколько бы мыслей ни было в голове, стоило ей ступить на улицы Троста, где в центре радостно бегали дети и кипела городская жизнь, как дышать становилось легче. Простая и такая яркая городская субботняя суета мгновенно поглощала солдата, который пять дней в неделю проживает в одинаковом ритме. Внедрившись в толпу, девушка сразу же направилась к знакомой лавке, где она была постоянной покупательницей.  Пожилой продавец за фруктовым прилавком заметил девушку и поднял руку. — Ох, здравствуй, Ривьен!  — Как ваше здоровье? — Ривьен мягко улыбнулась, осматривая фрукты. — Не жалуюсь. — улыбнулся дедушка, поднимая седые Усы. — Тебе как обычно? — Да, благодарю. Ривьен достала из сумки мешочек с монетами и высыпала несколько в ладонь, протягивая их продавцу. Старик сложил два граната в бумажный пакет, и протянул его обменяв на деньги. — Хорошего дня! — Ривьен улыбнулась напоследок, прежде чем вновь скрыться в толпе.  Следующим пунктом был небольшой, но роскошно выглядящий и единственный в городе магазин с принадлежностями для рисования.   Ривьен вошла в пустой магазин. Все было привычно и на своих местах. На стене красовалась старая, запылившаяся картина с пригородным пейзажем, а на противоположной стене висел портрет светской дамы, явно написанный ещё десятилетие назад, а может и раньше. — Ривьен, дорогая, здравствуй. — седая старушка приподнялась из кресла, поправляя шерстяную шаль на плечах. — Доброго дня, госпожа Агнес. — Ривьен кивнула ей в приветствие. — За чем же ты пожаловала сегодня, милая? — Старушка стряхнула пыль с одной из полок, к товарам на которой уже давно никто не притрагивался. — У меня акварель совсем состарилась, — Ривьен подошла к полке с красками, — Хотелось бы приобрести новую. Выбор на полках был небогат: дешевая акварель или же более качественные натуральные краски из угля, охры или сажи. Но больше всего её взгляд всегда цепляли масляные краски, спрятанные за стеклом шкафа. Красивую деревянную коробочку с приоткрытой крышкой покрывала вновь осевшая пыль. Только состоятельные художники могли позволить себе такую роскошь. Хотя у мастеров при дворе были совсем иные краски, даже получше этих. Создавалось ощущение, что коробка лежит за стеклом как экспонат, который вряд ли кто-то из этого городка когда-то приобретет. Старушка, заметив, как серые глаза молодой девушки прикованы к краскам, мягко усмехнулась, — Тебя всё привлекают масляные краски?  — Да-а, — протянула Ривьен, — Но и стоят они довольно дорого. — Верно, милая. К сожалению вы, отважные разведчики, получаете всё меньше и меньше…  Ривьен оторвалась от стекла, ободряясь, стараясь не дать даде небольшому огорчению омрачить атмосферу дня и волшебного настроения магазина. Взяв с полки недорогую акварель, она направилась к столику, за которым ежедневно скучала госпожа Агнес, ожидая хоть одного клиента. Она тут же извлекла из кармана звенящий мешочек и отчитала несколько медных монет. — Милая, эти стоят немного дороже. — заметила госпожа Агнес. Чуть поджав губы Ривьен высыпала ещё несколько медных монеток, а затем и единственную серебренную. Аккуратно взяв серебреную монету, Ривьен протянула её старушке, — Нет-нет, милая, лучше верни с получки, — старушка открыла тетрадь со списком. Там снова мелькало имя Ривьен, но уже перечеркнутое, ведь та всегда возвращала долги.  — Благодарю вас. — теперь уже обе женщины разделяли теплую улыбку. — Не стоит, милая… — старушка взяла её за руку. — Меня радует, что ты не падаешь духом. Сложив акварель в тот же бумажный пакет, Ривьен перед возвращением в корпус заглянула в чайную лавку, оставив там почти последние деньги. Получки с каждым месяцем всё больше задерживались, а их сумма значительно падала после каждой неудачной вылазки. Ведь государство всегда старалось прекратить их деятельность, урезая финансирование. Вернувшись в стены штаба, Ривьен поспешила подняться на второй этаж, чтобы оставить покупки в комнате и не опоздать на обед. Коридоры пустели, ведь не одна она наслаждалась прекрасной погодой прогуливаясь по городу. Некоторые солдаты даже навещали семьи, если те находились поблизости.  Торопливо шагая по коридору она заметила идущего ей навстречу невысокого солдата. Остановившись у своей двери, Ривьен начала искать ключ на дне сумки, но дно бумажного пакета порвалось, и содержимое тут же рухнуло на пол.  Один гранат раскололся с сухим треском, а второй покатился к дальней стене коридора. Благо акварель, находившаяся в картонной коробочке и чай приземлись на пол целыми. Поднимая вещи с пола, Ривьен краем глаза заметила, как брюнет поднимает укатившийся в сторону фрукт.  Приблизившись к ней он протянул ей фрукт, — Держи, — а затем опустил голову, глядя на расколотый гранат, внимательно его рассматривая. — Спелый был, однако… А ведь я специально купила два, чтобы из одного сделать чай. — чуть поджав губы Ривьен опустилась, чтобы поднять две половинки. — Чай? — Леви прищурился в заметном недоумении, словно услышал что-то до безобразия нелепое. — Да, чай. Никогда не пробовал? — Не знал, что такой существует. Она усмехнулась, — Скажи ещё, что ты гранат не пробовал. Леви молча отвел взгляд. — Серьезно?! — с губ сорвалась удивленная усмешка. Леви лишь цокнул собираясь уйти. Осознав, как неуместно и бестактно прозвучала её усмешка, Ривьен попыталась исправиться, неловко улыбаясь, — Хочешь попробовать? У меня и чай остался! — В другой раз. Леви скрылся в глубине коридора, ведущего в столовую. — Вот же дура… Надо же было такое сморозить… — прошептала она себе под нос. Наконец-то отыскав потерянный на дне сумки ключ, девушка с щелком открыла дверь.

***

— Зачем тебе кружка? — Ханджи покосилась на встающую из-за стола подругу, держащую в руках деревянную посуду. — Для воды, рисовать собираюсь. — прокрутив пустую кружку в руке, Ривьен чуть подкинула её и тут же поймала. — То есть сегодня я тебя уже не увижу… — Ханджи констатировала печальный для неё факт, выскребая вилкой очередную царапину на тарелке. — А так хотелось с тобой поболтать. Подперев голову ладонью она одарила Ривьен жалобным взглядом, словно маленький ребенок выпрашивает что-то у мамы. — Почему же не увидимся? — краешек нежно-розовых губ изогнулся в улыбке. — Я и мои новые краски будем в твоей лаборатории через двадцать минут. Брюнетка тихо рассмеялась, — Под твою болтовню рисовать будет только интереснее, а рассказать друг другу нам нужно много всего… — А? — Ханджи прищурилась улыбаясь, — А! С куском хлеба, зажатым между зубов, она вскочила и выбежала из столовой, а затем снова появилась в дверном проеме, вынимая его изо рта. — Поторопись! А я пока что уберусь. — Сумасшедшая… — донеслось с другого конца стола. Леви скорчив лицо смотрел ханджи вслед. Сотни попыток Ханджи уговорить его сидеть с ними всё же увенчались успехом. Скорее всего он согласился лишь чтобы избежать постепенно появляющегося нервного тика от каждого раза, когда в столовой уши прорезал её голос, звавший его по имени. Но, по правде говоря, он и не был против. Его мнение о Разведкорпусе кардинально изменилось. За два месяца Леви уже успел привыкнуть к этой необычной компании, частью которой так же являлся Эрвин, находившийся на шаг в стороне из-за своей должности. Теперь Леви был готов идти за командором куда угодно, он знал, что тот ведет их к цели. За пару месяцев брюнет и сам успел заслужить немалое уважение среди разведчиков и новых товарищей. Да и в кабинете командора он появлялся все чаще, и порой не совсем по рабочим вопросам. Большего было не нужно. Со дня их с Ривьен разговора Леви начал воспринимать её иначе. Оголив свои чувства и показав собственную слабость, так просто открывшись ему, она невольно выстроила между ними стену взаимопонимания. Она заключалась в том, что они просто не трогали друг друга, ограничиваясь несколькими фразами на тренировках и изредка за трапезой. Но Леви так же начал замечать, как в ней что-то меняется. Она не сломалась. Его слова, по-видимому, действительно что-то сдвинули в ней. Самым очевидным доказательством были глаза. Горе и страх исчезли, сменившись твердой уверенностью нового взгляда. В сером взоре то и дело сталкивались былые рассудительность и спокойствие со вспыльчивостью и дерзостью, балансом для которых теперь служил лишь блеск новой цели.

***

Единственный яркий луч света, пробивавшийся сквозь небольшое окно подвального помещения, освещал своеобразный натюрморт из колб, двух яблок и украденной из столовой миски — всего, что удалось откопать в бардаке Ханджи. Ветерок приятно дул в открытое настежь окно, прогоняя прочь смпертый воздух, полный запаха химических веществ. Ривьен сидела на деревянном стуле перед своеобразной композицией и переносила её на листок. — Так о чем же ты хотела рассказать? — спросила Ханджи, не отрываясь от микроскопа. Ривьен бросила кисточку в кружку с водой, отодвинулась и облокотилась о спинку стула, — Ну, во-первых, о подробностях рапорта, так как я всё ещё не до конца могу поверить в то, что мы увидели тогда… — Об этом позже, — отрезала подруга. — Ты мне этими титанами сейчас все зубы заговоришь… — посмеявшись она всё же оторвалась от микроскопа и попрвавила съехавшие на нос очки. — Это не то, о чем ты собиралась рассказать. — В общем, я скоро получу свой отряд. Ханджи едва не выронила колбу из рук, — Ты хочешь сказать… — Да, — перебила её Ривьен, — Я уже говорила с Эрвином. — Поздравляю! — Ханджи радостно приобняла Ривьен. Та в ответ сжала подругу в объятиях крепче, — Рано ещё поздравлять. «Да и не с чем тут вообще поздравлять…» Слегка нахмурившись Ривьен прогнала эту мысль добавляя, — Я думаю, меня назначат не раньше чем через месяц. Вылазок все равно не намечается. — высвободившись из объятий она игриво подмигнула, — Но вот когда меня официально назначат, мы обязательно отметим! Насладиться новой акварелью так и не удалось. Кисточку в руке сменило перо, а мокрый красочный лист превратился в рапорт, который нужно было закончить до вечера. Свет, сочившийся снаружи, ослаб. Закат разукрасил небо оранжевыми красками невероятно гармонирующие с пожелтевшей растительностью. Перо в последний раз опустилось в чернильницу. Ривьен устало зевнув наконец-то разогнулась отрываясь от стола. Попрощавшись с Ханджи, она направилась прямиком в кабинет командора. Осторожно постучав, Ривьен заглянула в просторный кабинет. — Отвлекаю? — Никак нет. Кивнув девушка уверенно зашла и положила бумаги на стол, — Я написала все, что видела, и все что думаю по этому поводу. Эрвин медленно кивнул, не отрываясь от бумаги, которую заполнял, — Кстати, отряд твой. Бумаги на подписание уже готовы. — он усмехнулся, продолжая писать, — Так что чисть сапоги и готовься к назначению. — Так быстро? — Ривьен удивленно посмотрела на лист. — Это необходимость. А ты сомневаешься в своем решении? — командор подвинул к ней чернильницу с пером командор поднял на неё пронзительный взгляд. Ривьен ответила ему таким же серьезным взглядом, уверенно взяла перо и, макнув его в чернила, поставила подпись на бумаге. — Нет, не сомневаюсь.

***

В штабе стояла гробовая тишина. Лишь на кухне её нарушал потрескивающий в печи огонь, звук закипающей воды и иногда роняемые Ривьен предметы. Лунный свет, отражаясь, падал на столешницу, усыпанную каплями гранатового сока, то и дело разлетавшимися пачкая всё вокруг. Ривьен кропотливо доставала из плода зернышко за зернышком, безжалостно пачкая белоснежные рукава рубашки. Леви не спалось. Снова. Прогулки по ночному штабу и круги вокруг здания стали привычкой, ритуалом перед тремя часами сна. Тишина ночи успокаивала, помогая настроится на тот редкий и короткий покой, который был так необходим телу. Проходя мимо столовой, Леви едва вздрогнул от звона металлической миски, упавшей на каменный пол кухни, а затем и шипение очень знакомого голоса: — Вот черт! — гранат брызнул кислым соком прямо в лицо Ривьен, попав в глаз. Леви прошел на кухню, следуя за все ещё катающийся по полу железной миской, и перед ним предстала весьма забавная картина. Ривьен, прикрыв один глаз ладонью, склонилась над ведром, зачерпывая воду. Лунный свет падал прямо на неё, освещая макушку и шоколадные пряди. Почувствав чужое присутствие, она повернула голову в сторону прохода, где стоял черноволосый. — Ну и что ты тут устроила? Знакомый голос позволил ей спокойно выдохнуть и снова умыть лицо, прежде чем обернуться к нему. — Ах, Леви… это ты. Привет. — Ривьен вытерла рукавом капли воды, стекавшие по лицу, — Не спится? Леви прошел вглубь кухни, молча изучая происходящее. В небольшой кострюле бурлила красноватая жидкость, источая едва уловимый, но очень приятный аромат. На столешнице лежала четвертинка граната. Того самого, который он подал ей утром. В миске рядом уже набралась горсть зерен. Липкую от сока столешницу покрывали красные капли, а рубашка Ривьен была усыпана такими же каплями, уже впитавшимися в ткань. — Мне тоже…не спится… — произнесла она, продолжая извлекать зерна из последней четвертинки, — Но я уже заканчиваю. Завтра очень важный день. — И чем же он важен? — Леви оперся о стену неподалеку. — Для меня — всем… — Ривьен не смогла ответить прямо. Почему-то именно ему было трудно сказать о том, что вечером она поставила подпись, разделившую её жизнь на прошлое и настоящее, навсегда проведя между ними жирную черту. Ведь именно их разговор стал для неё толчком. Его грубые слова, пропитанные исключительно горькой, но такой необходимой правдой, выбили из головы лишнее. Она ни разу не поблагодарила его за тот разговор. Да, возможно, и не стоило. Это был разговор двух разбитых людей, нашедших мимолетное понимание через боль друг друга. Теперь ей хотелось сказать «спасибо», но Ривьен знала, что он примет благодарность, только увидив результат. «Поблагодарю после построения.» Леви промолчал, наблюдая, как тонкие пальцы извлекают последние зерна из плода. — Я правда почти закончила, — нарушила тишину Ривьен, оборачиваясь к нему, — Может, задержишься ненадолго и всё таки попробуешь этот чай? — она улыбнулась, — Ты же вроде любишь чай, разве нет? — Люблю. Но не ту мочу, которую здесь заваривают из непонятно чего. — А в городе не покупаешь? Ривьен умело размалывала зерна в миске, превращая их в сок с мякотью, и вдруг нахмурилась, — Ах, да, точно… ты же ещё ни разу не получал получку. — она покачала головой, — Так занял бы у кого-нибудь. — Деньги занимать нельзя. Этому его научили еще в детстве. — Хм… может быть, — девушка отвела взгляд слабо улыбнувшись, вспомнив сколько раз была в небольших, но все ещё долгах у художественного магазина. Заметив его приподнятую бровь, Ривьен поспешила сменить тему — Готово! Последний шаг… Зачерпнув половником красную жидкость, она разлила её по двум кружкам, добавив немного гранатового сока и заранее заваренного черного чая. Леви принял кружку и с осторожностью поднес её к носу. Яркий, свежий аромат ударил в лицо, смешиваясь с горячим паром. Что-то новое. Сделав глоток он посмотрел на неё. — Ты это чаем называешь? Ривьен закатила глаза, — Хочешь покрепче? Не дожидаясь ответа, она взяла чайник с черным чаем и сократила расстояние между ними. С молчаливого кивка девушка долила чай в кружку. Леви сделал ещё один глоток. — Совсем другое дело, — яркий вкус граната, скрытый за горечью черного чая, раскрылся новой волной. — Очень… неплохо. Он поставил кружку на столешницу, и заметил, как Ривьен протягивает ему миску с ложкой. — Что это? — Попробуй, пожалуйста. Вспомнив утренний разговор, она всё же решила угостить его фруктом, с которым он раньше не сталкивался. Что было одновременно удивительно и печально, осознавая причину. Леви аккуратно взял посуду и повернул её к свету окна. Гранатовые зерна поблескивали в лунном свете, переливаясь в тысячи оттенков, от кроваво багрового до самого нежного переходящего в розовый. — Только не смейся. — брюнет слегка нахмурился, пронзая девушку своим острым взглядом. — А почему я должна смеяться? — она мягко улыбнулась, — Я не буду. Честно. — Это… просто ложкой есть? Ривьен спокойно кивнула, сдерживая улыбку. — Да. Он уже почищен, — уголок губ приподнялся, — Смелее. Леви подцепил ложкой несколько зёрен и, помедлив, отправил их в рот. Пожевал. Медленно — Кисло… — наконец произнес он, — но нормально. — А я очень люблю гранат, — усмехнулась Ривьен. Несколько секунд они молчали. — Ты сегодня совсем другая, — внезапно произнес Леви. Ривьен осталась стоять не подвижно, но её взгляд заметно дрогнул, — В каком смысле? — Спокойнее, — он пожал плечами продолжая смотреть прямо в глаза, — И напряженнее одновременно. — Завтра все измениться. — Ты так говоришь, словно прощаешься. Девушка всё таки не выдержав его взгляда, опустила глаза на столешницу. — Нет, — она покачала головой, — Скорее… наконец закрываю одну дверь. Леви сделал ещё глоток чая и поставив на столешницу кружку развернулся. — Заканчивай тут уборку быстрее, тебе надо выспаться, раз завтра важный день. — он кивнул в последний раз обернувшись на девушку, — Спасибо за чай. — Спокойной ночи, Леви. — уголки её губ дрогнули. Он ушёл, оставив Ривьен одну с бардаком на кухне и гаданиями, как же ей его отблагодарить. Чай. Точно, ему можно подарить чай. Она как раз купила новую коробочку черного чая с бергамотом. Идеально.

***

Леви проснулся раньше всех. Надо было успеть в душ, пока тот еще оставался пустым. Приоткрыв дверь, он собирался сделать шаг, но тут же отступил, едва не наступив на небольшую коробочку с прикрепленным к ней листочком, на котором большими буквами было выведено его имя, а под ним ещё что-то. Он аккуратно наклонился и, подняв коробку с чаем с пола, убедился, что она предназначалась ему, а под подписью была приписана короткая фраза:

ЛЕВИ

«Спасибо за то, что не позволил мне остаться прежней.»

Глаза Леви заметно расширились, а сердце забилось чуть сильнее, чем обычно. Он медленно повернул в руках коробочку чая с бергамотом, а затем приоткрыл её пробуя аромат.

Записка теперь лежала во внутреннем кармане пиджака, а Леви направлялся на построение.

***

— По итогам службы и проявленных качеств командование приняло решение. — громкий и серьезный голос Эрвина разрезал утренний воздух на построении, — Солдат Ривьен Бэкер назначается капитаном Разведкорпуса. Бросив взгляд на рядом стоящую Ривьен он продолжил. — Бывший отряд Элиаса Берга переходит под её командование с сегодняшнего дня. — Есть! — отозвались несколько голосов солдат, для которых она теперь стала капитаном. Остальные просто слушали. Ривьен выпрямилась, чувствуя на себе десятки взглядов и один, самый тяжёлый, очень знакомый. Но сначала улыбнулась Ханджи, уже покрасневшей от радости, затем кивнула Майку и Нанабе. И только потом посмотрела на пару холодно-голубых глаз. Взгляд был почти пожирающим, с ноткой интереса, в котором так явно читалось одобрение. Задержав взгляд чуть дольше положенного, Леви едва заметно кивнул, закрепляя одобрение, и первым прервал зрительный контакт. Построение было окончено. Строй начал медленно рассыпаться, создавая небольшую толпу. Ривьен спустилась с возвышенности, на которой протояла с командором всё построение, и на её плечо сразу же легла чья то рука. Ривьен вздрогнув развернулась и уставилась на голубоглазого. На солнце его глаза сияли так, что ей на миг показалось, что она вот-вот утонет в их цвете свежей горной реки. Взгляд тут же упал на записку, зажатую между его пальцами. — Не приписывай мне лишнего. — Леви покрутил запиской у ее лица, — Ты сама сделала выбор. — Может быть, — согласилась Ривьен, — Но иногда просто необходимо услышать нужные слова в трудный момент. Она улыбнулась, окончательно растворяясь в голубых глазах. — Спасибо, что это был именно ты. Не дав ему ни времени, ни возможности возразить, Ривьен развернулась и направилась к своему новому отряду, оставляя за собой лишь непонятное для Леви тепло, зависшее в воздухе. Сопротивляться было невозможно. Почти чуждое и такое забытое ему чувство разлилось в груди, проникая в самое сердце, не давая вдохнуть. Леви сжал записку чуть сильнее, глядя ей вслед. Не осталась прежней Он не улыбнулся и даже не позволил себе выдохнуть глубже обычного. Но где-то внутри закрепилось четкая уверенность в правильности сказанных им тогда слов. «Спасибо, что это был именно ты.»  Леви все же выдохнул, на мгновение прикрыв глаза. Он практически никогда не ошибался в людях, но в этот раз он ошибся. И эта была первая ошибка в его жизни, которой он был рад. Ошибка, не обернувшаяся кошмаром. Ривьен была настоящей. Живой. Такой...чуткой. Маску дерзости и строгости срывал один взгляд в серые глаза, отражающие всю честность и доброту. — Поздравляю, капитан, Ривьен, — тихо, с ощутимой теплотой в голосе прошептал Леви, шаг за шагом направляясь по своим делам.