Сенгё

Пролог Честно, я никогда в жизни так не был напуган. Мне хотелось бежать, кричать и никогда больше не видеть этого кошмара, который был у меня в доме. Я хотел лишь того, чтобы меня любили, но никак не того, чтобы какой-то парень со школы разрушил мою жизнь. Я мог бы устроить истерику, заплакать или побить посуду, но я не такой. Да что уж говорить о том, что я даже заплакать не могу… Я такой жалкий. Человек, которому вы нужны, всегда найдёт способ быть рядом. Михаил Лермонтов Глава 1. Дождик В моей школе весело. Нет, это правда! Я очень люблю школу, ну не считая английского языка. А дело в том, что наш учитель по английскому — дуболом. Его так называют многие… Это старенький дедушка, приехавший из Америки и часто рассказывающий ситуации, говоря смешно с акцентом, по типу: «Английский в жизни пригодится!». Но где он пригодится? Я же не собираюсь никуда уезжать… Да и вообще, я люблю школу за новые знакомства, если не учитывать одну маленькую деталь… У меня всего один друг. Исаги Йоичи, наверное, первый в мире друг, который меня понял. Я знаком с многими, да и хочу, чтобы ко мне тянулись, но почему-то все называют меня странным и даже однажды избили за школой, но это в прошлом. Я хочу завести больше друзей и жить как хочу. — Мегуру, ты вообще меня слушаешь? — возмутился Исаги. Он слегка нахмурился. — Да, боже-е-е, — протянув последнюю букву «е», я закатил глаза. — Ты достал уже говорить о своём Кайзере. Оглянись вокруг! Смотри, вон например… О, Саэ, Шидо и Рин вроде? Исаги посмотрел на меня и выгнул бровь. А после уже… Все почему-то любили эту компанию, но не я… Не знаю почему, но мне кажется, из-за их внешности. Два брата, например, Саэ и Рин, их будто скопировали и вставили. Ну, мама-принтер. Только вот Рин другой… Он всегда меня выручал и даже домашку по английскому даёт списывать, мне кажется, он добрый, я бы с ним подружился. Саэ, он… Очень своеобразный? Ему всегда всё равно, что делает его парень… Ах, да, Рюсей Шидо, именно он любит поиздеваться над всеми, главный шутник школы. Да и вообще, у него вроде как роман с этим Итоши Саэ, не помню. — О да, именно тут мы и застряли… Опять эта солнечная троица, — Йоичи закатил глаза. — Ну, Рин-Рин нормальный, — я пожал плечами и отвел взгляд на окно. Вообще, я отвлекался на всё, теперь отвлекся на сакуру. — Да, настолько нормальный, что за весь почти учебный год сказал аж три слова, молодец! — Исаги показал лайк, после чего посмотрел на меня и нахмурился. — Хватит уже отвлекаться! Мегуру! — Смотри, как красиво дождик капает… — я подбежал к окну и облокотился на подоконник, смотря вдаль. Дождик — это самое лучшее, что могло быть. Он у меня ассоциируется с хорошими воспоминаниями и одной историей, которую, возможно, я расскажу Исаги немного позже, а может и нет. Пока не знаю. Я мог стоять так долго, но, к сожалению, прозвенел звонок. Иногда приходится ходить на уроки, аж бесит, но больше всего я люблю свою парту. Я всегда сижу с Рином, не потому что пользуюсь им, а потому что с ним более спокойно, чем с другими, но жутко скучно. Он и правда молчаливый, я пытался его разговорить, но он всегда молчал. Интересно, почему? Обернувшись, я не заметил, как мимо меня проходит тот, о котором я сейчас думал. Сам Рин. Я, широко распахнув глаза, ойкнул и услышал только крики Исаги: «МЕГУРУ, БЛИН!», а после упал, сбив с ног бедного Итоши младшего. — Вот блин… — простонал я, даже не заметив, как оказался в лёгких объятиях Рина. — Прости, я не заметил! Итоши лишь осмотрел меня, и только сейчас я заметил, что у него очень красивые глаза. Такие… Глубокие? Я не привык скрывать всё, поэтому лишь улыбнулся. — Рин-Рин, у тебя глаза красивые! Ты знал? — глаза у него были ярко-березовыми, а ресницы длинными. — Вы там долго так стоять будете? — раздался раздражающий голос сзади Рина. — У нас вообще-то тут школа, а не выставка восковых фигур. Это был Шидо. Парень стоял, ухмыльнувшись, его руки были спрятаны в карманы школьных брюк, после чего он рассмотрел меня и Рина холодным взглядом, хотел было подойти, но за руку его взял Саэ. — У тебя и так проблемы. Хочешь, чтобы тебя из школы вообще выгнали? — Саэнька, не переживай, я обязательно выживу… Только забери своего маленького братишку от этого… Недоразумения природы, — усмехнулся блондин. — Я сам разберусь, — слегка нахмурился Рин. Он отпустил меня и направился в класс вместе с остальными. — Вот видишь, я же говорил, что не такой он уж и плохой, — я попытался выдавить улыбку. — Мегуру, я тебе ещё раз говорю, сними с себя розовые очки… Хочешь, я тебя кое с кем познакомлю, и ты увидишь, что такое любовь? — Исаги выгнул бровь. — Мне твоё знакомство с Кайзером не нужно. — Да я не о Кайзере… Тебе сколько уроков осталось? — Два урока, и я свободен, — пожал я плечами. Интересно, с кем меня так яростно хочет познакомить Йоичи… Я вновь уставился в окно, дождик всё так же барабанил по нему, и я слабо улыбнулся. — Отлично, встретимся, я тебе напишу, — синеглазка скрылась, а я так и продолжил смотреть в окно, но после вновь ойкнул и рванул в класс. --- Рин сидел, как всегда, за последней партой, он не был силён в учёбе, только в английском, который давался ему легко, благодаря помощи его брата и семьи. Они часто ездили по разным странам, и Рина тупо заставляли учить английский. Даже сейчас он помнит, как Саэ чуть ли не бил его башкой об стол, чтобы тот учил английский. У Итоши младшего есть особенность, которая значительно повлияла на его жизнь. В пять лет, когда семья собралась за столом, первое, что спросил Рин, было: «А почему только лимон и кукуруза цвет имеют?». Тогда все не поняли, о чём говорит Рин, и на следующий день всё же решили отвезти его ко врачу. Ну как, Саэ решил, потому что, пока Итоши играл с роботами, он вновь спросил, почему у одной игрушки есть цвет, а у другой нет. Вот тогда Риму поставили «жёлтый монохроматизм». Эта болезнь была редкой и обычно проявлялась только в серых тонах, но у Рина был особый случай. Он давно перестал задавать вопросы про цвета. Рин всегда видел только жёлтый цвет, но в школе не было никого, кого бы он видел в цвете. Даже причёску Шидо он видел мутно-жёлтой. Итоши шёл по ночной улице, сунув руки в карманы брюк. Он опустил голову вниз, после дополнительных занятий тело жутко болело и хотелось лечь на кровать, но тут из школы послышался голос. Как только Рин хотел развернуться, в него тут же кто-то «въехал», и только Итоши хотел наехать и сказать что-то по типу оскорбления, как перед собой увидел Бачиру. Злость резко прошла. Мегуру Бачира был единственным парнем в школе, которого видел Рин. Нет, Итоши младший видел и других, просто Мегуру он видел издалека. У него были скрытые жёлтые пряди, да и глаза… Вот в них Рин мог глядеть бесконечно. Они были карие с жёлтым отливом, который видел в основном только Итоши. — Ой, Рин-Рин, прости! Слушай, а ты чего так поздно? — Мегуру выгнул бровь. — С дополнительных занятий иду. — Во, педаль… А я с футбола иду! Хочешь поиграть? Мне не с кем… — Бачира улыбнулся. Итоши хотел отказать, но не мог. Этот парень слишком сильно давил морально. Нет, не в плохом плане. Просто раньше Рин не замечал того, что Бачира буквально с ним 24/7. И за партой вместе сидит, а ещё он постоянно на него натыкается в коридоре… Мегуру влетает в Рина будто специально. Тяжело вздохнув, Итоши почувствовал, как его щёки начинают слабо гореть, а значит, краснеют. Он спрятал лицо за чёлкой. — Ладно, только недолго. Саэ сказал быть дома в семь, у нас какой-то семейный ужин… — Отлично! Тогда пойдём! — Бачира взял руку парня и потащил его на футбольное поле. Снега было не особо много, но достаточно, чтобы засыпать футбольное поле. Это игре не помешало. Оказывается, с Мегуру весело играть. Ну, Рину это развеселило, с братом он почти не играл, а всё потому, что они поссорились, тот якобы не видел больше мечты стать лучшим. Тогда Рин очень сильно разозлился, они с братом долго не разговаривали, а сейчас всё стало как обычно. Ну как… Почти. Они не говорили, как раньше, по факту ведут себя так, как просто знакомые. Позже Саэ нашёл Шидо, теперь они проводили время с ним, а Рин ненавидел Рюсея. У них постоянные тёрки, в особенности когда тот начал издеваться над бедным Мегуру. Видите ли, скучно, а этот чудак весёлый. Всегда пинает футбольный мячик один, ест один, да даже почти в школу не ходит. А самое удивительное, что появляется он там, только когда есть его друг Исаги. — РИ-И-ИН, МЯЧ! — крикнул Мегуру, и Итоши отвлёкся от мыслей. Он поймал мяч… лицом. — БЛИН! — Бачира тут же подбежал к парню, который держался за нос. На белый снег покапала алая кровь. Рин спрятал нос в рукаве, а Бачира начал рыться в карманах в надежде, что найдёт салфетки. — Успокойся, я в норме… — пробормотал Итоши. — Да, конечно, в норме… У тебя кровь идёт. Щас, подожди, я нашёл салфетки! — крикнул парень и тут же достал пачку платков, после чего аккуратно протянул руки к носу Рина и прижал салфетку. — Прости, пожалуйста! Я не хотел… — Да, я понял, успокойся уже… — тяжело вздохнув, Рин взял салфетку в руку и продолжил держать её сам. — Мне… — Точно! Тебе же домой! Так, я знаю короткий путь, — Мегуру вновь взял парня за руку. — Я хожу обычным путём. Слушай, ведёшь себя как ребёнок, — закатил глаза Рин. Он вообще не подпускал никого к себе, а тут какой-то парень со школы, ещё и трогает его. Мерзость. — Ну всё, идём, Рин-Рин! — Не называй меня так, — слегка нахмурился Итоши. — Ну ладно, — пожал плечами Мегуру. — Ринчик, а почему ты согласился со мной поиграть? — Мне просто скучно было. Не принимай это событие так близко к сердцу, — Итоши подошёл к своему рюкзаку и, повесив его на одно плечо, направился домой. — Всё-таки не пойдёшь коротким путём? — спросил Бачира, смотря в спину парня. — Я пойду обычной дорогой. — Боишься, что я маньяк? — Мегуру усмехнулся. — Пфф, ещё мне не хватало бояться тебя. --- Что-то и правда поменялось. Теперь Мегуру Бачира постоянно вертелся рядом с Рином. Он болтал без умолку, пытался привлечь внимание и настойчиво называл его «Ринчиком». Для Рину всё это было непривычно и раздражало. Он привык к тишине. Бачира же был как яркая вспышка в его монохромном мире — слишком навязчивый, слишком живой. На уроке английского Мегуру наклонился к нему и прошептал: — Ринчик, а почему ты всегда молчишь? Рин вздрогнул и не ответил. Учитель тут же их отчитал. Чтобы выкрутиться, Бачира соврал, что Рин плохо слышит. В классе засмеялись. — Зачем ты так сказал? — шипел Рин после. — А что? Зато отстал, — ухмыльнулся Мегуру. — Правду же не скажешь? Что ты просто бука. Рин сжал кулаки. Почему этот парень так лезет в его жизнь? На перемене к нему подошли Шидо и Саэ. Брат смотрел в сторону. — Слышал, ты с тем чудиком водишься, — сказал Шидо. — Опускаешься. — Не твоё дело, — буркнул Рин и хотел уйти. Шидо протянул руку, чтобы хлопнуть его по плечу, но Рин резко отшатнулся. — Не трогай меня. — Рин, хватит, иди уже, — устало сказал Саэ, даже не глядя на брата. Рин ушёл в библиотеку, но и там не мог отвлечься от мыслей о Бачире. Никто раньше не говорил ему, что у него красивые глаза. А этот сказал. Просто так. После уроков Рин попытался быстро уйти, но Бачира снова его поймал. — Ринчик, куда? Пойдём вместе? — У меня тренировка, — соврал Рин. — Отлично! Я поболею за тебя! — Не надо. Тебя не пустят. — Я за забором постою. Рин остановился и посмотрел на него. На его глупую улыбку и на прядь волос, которая светилась для Рину чистым жёлтым цветом. — Зачем? — тихо спросил Рин. — Зачем ты ко мне лезешь? Тебе не с кем дружить? — Исаги не бросил. У него свои дела. А ты не такой, как все. Ты меня не прогоняешь. Ну, почти. И молчишь. А мне с тобой не страшно. «Не страшно», — подумал Рин. Какая чушь. Он сам всего боялся. — Я молчу не потому, что люблю слушать твой бред, — сказал он холодно. — Мне просто нечего тебе сказать. Но Бачира посмотрел на него серьёзно, по-взрослому. — Знаешь, когда я видел, как Шидо к тебе пристаёт, а ты даже не огрызаешься, я думал, ты или очень смелый, или очень одинокий. А одиноким быть тяжело. Я знаю. Рин не нашёлся, что ответить. Они просто стояли во дворе. Начинал накрапывать снег. — Ладно, — выдохнул Рин наконец. — Но на тренировку тебя не пустят. — Тогда просто погуляем? По тому короткому пути. Рин кивнул. Почему-то в словах Бачиры было больше правды, чем в его собственном желании оттолкнуть всех. Они шли через парк молча, но это молчание было спокойным. — Смотри, птичье гнездо, — показал Мегуру. — Пустое, думает, наверное, что птицы вернутся. Это же здорово — помнить свой дом. Для Рину слово «дом» давно перестало быть теплым. Это были стены, тишина и брат, с которым они почти не разговаривали. — Глупо, — сказал Рин, но без злости. — Наверное, — пожал плечами Бачира. — Но я люблю глупые вещи. Они вышли на улицу Рину. — Мне сюда. — Ага, — Мегуру засунул руки в карманы. — Спасибо, что прошёл со мной. — Я просто шёл домой. — Ну да, — он улыбнулся. — До завтра, Ринчик. — Не называй меня так. — Ладно. До завтра, Рин. Бачира ушёл. Рин смотрел ему вслед, пока тот не растворился в сумерках. Но в памяти ярко горели его глаза и жёлтая прядь волос — единственный настоящий цвет в сером мире Рина. Дома было тихо. Саэ ещё не вернулся. Рин сел на кровать и посмотрел на старую фотографию, где они с братом смеялись. Он закрыл глаза и снова увидел лицо Бачиры. «Одиноким быть тяжело. Я знаю». «Что ты знаешь, идиот?» — подумал Рин. Но в груди стало тепло и больно. Впервые кто-то посмотрел на него и увидел просто человека. Не диагноз, не тень брата, а человека. Это было страшнее любой травли. От насмешек можно было отгородиться стеной. А от этой настойчивой доброты стена, казалось, была бессильна.