Самая сложная миссия

В последний раз Баки так нервничал перед свиданием лет в семнадцать. Тогда он пригласил в кино красавицу Джейн, девушку из богатой семьи, и надеялся, что ее папаша не узнает про ухажера-голодранца. С Джейн, конечно, ничего не вышло. Но свидание — первое и пара следующих — оказались чрезвычайно удачными во всех смыслах. Баки смотрел в шкаф и размышлял, что лучше надеть. Проклятие, уж этим-то вопросом он не задавался никогда!.. В кино с Джейн и на другие свидания он надевал отцовский костюм. Шлялся со Стивом — в тех штанах и рубашке, которые оказывались наиболее чистыми. В армии проблема одежды не стояла вовсе, а потом он носил просто то, что попадалось под руку и было подходящим к погоде и достаточно удобным. Исключение составляли миссии, для которых требовалась экипировка, но сейчас Баки собирался не на миссию. Он собирался в кино со Старком. На свидание. Хорошо, чисто технически это было подставное свидание. Но не для Баки. Потому что он крепко-накрепко влип. Наверное, это случилось после ресторана, когда Старк починил машину: собственными руками, не жалея пижонский костюмчик. То есть Баки, конечно, знал, что Старк — гениальный инженер. Но разобраться в начинке гоночной машины? Он что, знает всё обо всех механизмах? Или его руки все-таки обладали магией? Но важнее было другое. Баки впервые увидел, каким Старк может быть: простым, ласковым, добродушным. Или это было представление для самого Баки? Нет, не похоже. Или, может быть, Баки почувствовал что-то раньше, когда Старк ему доверил свою жизнь. Или втрескался давным-давно, потому что Старк никого не оставлял равнодушным, а теперь, когда им пришлось близко общаться, Баки просто не смог больше игнорировать то, что чувствовал. Так или иначе, нужна была самая малость, чтобы потерять голову. Даже не секс — всего-навсего искренний ответный интерес. Никто в здравом уме не принял бы флирт Старка за чистую монету. Старк флиртовал так же легко, как дышал, это было частью его натуры. Баки и не принимал — хотя бывало сложно, потому что Старк не стеснялся разглядывать его задницу или делать сомнительные комплименты. Но было и еще кое-что. Благодаря сыворотке у Баки чувствовал то, что оставалось недоступным другим людям. Перед тем, как Старк поцеловал его, Баки слышал, как стучит его сердце. Совсем не так, как прежде. И далеко не так, как у тех, кто собирался просто поразвлечься. И, конечно, Баки надеялся на развитие событий, когда приглашал Старка на крышу. Просто надеялся также на то, что Старк не станет настаивать, что это результат недотраха и разовая акция. Но Баки не планировал сдаваться. Пока они ходят на подставные свидания, можно убедить Старка, что все это — не просто развлечение. В том, что секс не последний, он даже не сомневался. Может, снова надеть чертов костюм?.. Нет уж. В кино в этом веке в костюмах не ходят, это не театр. Лучше вернуться к проверенному методу и надеть удобное и чистое. В конце концов, на крыше Старк не жаловался. Баки отправил Старку сообщение и отправился на вертолетную площадку, где они обычно встречались. — Барнс, — поприветствовал Старк, появляясь в дверях лифта. У Баки упало сердце. Он успел привыкнуть к ласковым прозвищам и был бы рад даже веселому «а, сержант!». Но балагурство Старка заметно поувяло. Баки, стиснув зубы, пошел к нему, чтобы отправиться в кино. Что ж, по крайней мере, Старк не подхватил его под бок, как хватал на миссиях, если нужно было вместе лететь, а позволил закинуть руки на шею и бережно обнял — в таком виде им предстояло приземлиться перед кинотеатром. И, хотя они летели молча, Старк снова позволял ему любоваться видами города. Около кинотеатра Старк деактивировал броню. Раздал дежурные улыбки зевакам и гуляющим, подписал пару открыток — и снова сделался серьезным. Правда, взял Баки за руку, прежде чем направиться ко входу. Должно быть, со стороны они выглядели как парочка, у которой случился разлад. В этом кинотеатре Баки еще не был, и теперь озирался по сторонам. Все оказалось привычным для нового века: огромные афиши, люди в костюмах любимых героев, запах сахарной ваты и попкорна. — Сержант? Чем тебя угостить? Баки приободрился: теперь он снова сержант. «Синеглазка» и «детка» нравились ему больше, и даже «Холодное сердце» сгодилось бы, но хоть так. Но если откровенно, он мечтал, что однажды Старк назовет его по имени. В идеале — по тому имени, которое с легкой руки Стива привык считать своим. — Соленый попкорн и минералка. А ты что будешь? Старк посмотрел с подозрением. Баки сделал невинный вид — мол, просто спросил, чего ты. Не найдя ничего крамольного, Старк снизошел до ответа: — Дай-ка подумать. Попкорн — сладкий и кока-колу. — Ничего не слипнется? — поддел Баки. Старк покосился на него. Сказал сварливо: — Да, мисс Поттс, ты как всегда права, дорогая. Баки рассмеялся. Кажется, это был прежний Тони Старк. Зал оказался небольшой и уютный, с диванчиками вместо кресел. Старк раздал еще одну порцию улыбок и автографов — на этот раз, обнимая Баки за талию и зажимая попкорн под мышкой. И может быть Баки показалось, но каждый раз, когда он прижимался к Старку, у того начинало частить сердце. Они устроились на своем диванчике — разумеется, лучшее место, других у Старка попросту не бывало. Старк закинул руку на спину Баки. Со стороны этого было достаточно, но Баки придвинулся так, чтобы касаться Старка бедром. Устроился под его рукой поудобнее — и принялся как ни в чем не бывало жевать попкорн. В обычной ситуации Старк бы уже болтал, рассказывал про фильм, то и дело лез в смартфон и производил вокруг себя хаос. Сейчас он просто последовал примеру Баки. Но отодвинуться не пытался. А еще у него снова часто-часто билось сердце. Наверное, в другой раз Баки оценил бы кино и увлекся происходящим на экране. Сейчас мысли убегали. Старк не помогал: время от времени бросал на него короткие взгляды, и Баки думал про него, про тепло его тела и вкус поцелуев. О том, как хорошо было там, на крыше, и как он близко сейчас. Баки повернул голову и рассматривал профиль: морщинки между бровями, курносый нос, аккуратную бородку, вихры на виске. Баки даже не мог сказать, красивый ли Тони объективно. Наверное, да. Или нет? В любом случае, Баки хотел смотреть так долго, как только можно. Старк заметил взгляд, повернулся. Приподнял брови в немом вопросе. Баки облизнул губы (Старк проследил это движение) и сказал, стараясь звучать буднично: — Я тут подумал, мы ведь ни разу не целовались на публике. Кино — самое подходящее место. Здесь целуются. Старк замер. У него мгновенно потемнели глаза и еще сильнее подскочил пульс. Взгляд затуманился — Старк посмотрел на губы Баки. Сказал: — Один поцелуй. — Конечно, больше и не нужно, — согласился Баки. — Нас как раз снимают. Целовал Тони так, будто решил запомнить этот момент навсегда. У Баки самого сердце готово было выпрыгнуть из груди, а еще он завелся за считанные секунды — и, похоже, не он один. Они остановились. Переглянулись — у Тони лихорадочно блестели глаза, он дышал как после марафона — и набросились друг на друга снова. Тони тут же полез под футболку Баки. Баки опустил руку на его ширинку — Тони, как и он сам, был в полной боевой готовности. Они снова оторвались друг от друга. Тони быстро сказал: — Идем в туалет. И они пошли в туалет. *** — Это было нечестно. — Тебе не понравилось? — Ты же знаешь, что понравилось. Баки знал. В этот раз они обошлись руками, зато можно было ласкать друг друга одновременно. Реакция Тони сводила с ума. — Тогда в чем проблема? — Проклятье, Барнс! Проблема в том, что мы решили этого не делать. Наверное, стоило сказать, что Баки хотел делать и это, и многое другое, сегодня, завтра и после. Но он представил себе отказ — и не смог раскрыть рот. Вместо этого сказал: — Я не удержался. Прости. Тони сразу сдулся. Проворчал: — Проехали. — Огляделся — они так и стояли в туалете, благо, Баки слышал, что кроме них здесь больше никого, — и спросил: — Хочешь досмотреть кино? Баки фыркнул. Интерес к фильму пропал безвозвратно. — Не особенно. А ты? — Тоже. Давай-ка за бургерами и домой. *** — Пятница, где Тони? — Не могу ответить, мистер Барнс. Баки уронил смартфон на кровать, уставился в потолок. Они с Тони не виделись со вчерашнего дня — после кино прилетели на базу, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись. Баки скучал. Следующее подставное свидание должно было состояться не раньше, чем через пару дней, и ожидание казалось пыткой. Баки честно пытался заниматься тем, чем занимался обычно: потренировался, сходил на стрельбище, устроил спарринг со Стивом и поболтал с Наташей. Поизучал материалы, добытые агентом Наташи, и возможных врагов «Старк Индастриз» — конкурентов, политиков, подозреваемых в контактах с Гидрой. Мысли все время улетали к Тони. Как было бы здорово пообедать с ним. Посидеть рядом, пока Баки занимается своими делами, а Тони что-то мастерит, уснуть и проснуться вместе. И, конечно, Баки хотел его до темноты в глазах. Баки снова взял смартфон — хотя Пятница слышала и так. — Пятница, прошу… Слушай, он мне нравится. И мне кажется, что это взаимно. Обещаю, я ничего не буду делать против его воли. Я просто… постучусь к нему. Если он скажет уйти, я уйду, честно. Баки знал, что искины не вздыхают, но готов был поклясться, что Пятница вздохнула. Впрочем, от старковского можно было ожидать и не такого. — Босс в мастерской. Когда Баки добрался до мастерской, сердце выпрыгивало из груди. Совсем как в кинотеатре. Но там Тони был связан по рукам и ногам необходимостью поддерживать легенду. Тут ничто не мешает ему выставить Баки за дверь под предлогом работы или просто так. Но раздвижная стеклянная панель тихо отъехала в сторону, пропуская Баки в мастерскую. Тони работал. Или хорошо делал вид, что работает. На нем были защитные очки, вокруг парили виртуальные экраны и проекции каких-то мудреных штук. При виде Баки он сдвинул очки на лоб и вопросительно поднял брови — и на короткую секунду Баки показалось, что Тони искренне обрадовался. Баки подошел ближе. Сказал: — Тони… Тони молчал и ждал, хотя Баки видел, что на языке у него вертится что-то вроде «давай, сержант, смелее» или «Холодное сердце, не томи». Нужно было срочно что-то сказать, а речь Баки не заготовил. «Помоги мне настроить Пятницу»? Ерунда. «Как дела»? Еще хуже. «Как насчет ужина»? «Как мы назовем нашего ребенка»? — Тони, эм-м… трахни меня? Тони вытаращил глаза, и это забавно контрастировало с тем, что он сказал — тут же, по-старковски нагловато и без запинки: — Смотрю, ты сразу переходишь к делу. — Давай сначала поужинаем, — согласился Баки. — Погоди, — Тони стянул защитные очки, обошел верстак. — Стоп. Ты правда пришел попросить, чтобы я тебя трахнул? — Я весь день о тебе думал и я чертовски хочу тебя. Ну, знаешь, по-настоящему. На кровати и без одежды. Если активная роль тебя не устраивает, мы можем это обсудить. Так что да, я пришел примерно за этим. Если ты хочешь. А ты хочешь? Тони ткнул в его сторону обоими указательными пальцами и сделал шаг назад. Сказал: — Стой где стоишь. Или нет, можешь присаживаться. И дай мне пять минут, я кое-что закончу. Баки растерянно проследил, как Тони возвращается за верстак. Это «да»? Или «нет»? В любом случае, из мастерской его не выставили. Пять минут превратились в десять, но Тони то и дело отрывался от железяки, в которой ковырялся то паяльником, то горелкой, и поглядывал на Баки. В мастерской было уютно. Баки развалился в одном из кресел, закинул ноги на стол и достал смартфон. Когда Тони закончил, он подошел к Баки. Спросил: — Не передумал? Это могло прозвучать по-прежнему, по-старковски, но дрогнувший голос сделал вопрос почти нежным. — Даже не надейся. — Упорство, достойное лучшего применения, — прокомментировал Тони, а потом наклонился и поцеловал Баки. *** — Располагайся, сержант, — сказал Тони, пропуская Баки в апартаменты. Рука легла на спину Баки. Простой жест, почти дружеский, но к ладони захотелось прижаться всем телом. Жилище Тони разительно отличалось от его собственного. Здесь все было подобрано со вкусом и шиком, под стать хозяину и его пижонским костюмам, в которых он показывался на публике. Все хранило отпечаток любви Тони к технологиям: экраны, панели, которые, очевидно, были выполняли какие-то функции. Но все это не мешало уюту. Низкие лампы рассеивали полумрак, из глубины квартиры доносились негромкие звуки джаза. Тони между тем открыл дверцу бара, поизучал содержимое. Извлек бутылку и помахал перед носом у Баки. — Чем тебя угостить? Что будешь пить? — Это годится. — Алкоголь на него не действовал, так что Баки решил довериться выбору Тони. Тот наполнил два бокала, протянул один Баки. Улыбнулся открыто и обаятельно, одновременно по-старковски и с какой-то незнакомой искренностью, и Баки подумал, что мог влюбиться в эту улыбку давным-давно, если бы увидел ее раньше. — За миссию? — предложил Тони, касаясь бокала Баки своим. — За миссию, — согласился Баки. Тони отпил свое вино, не сводя с Баки глаз и продолжая улыбаться. Притянул его за талию и посмотрел на губы. Баки на ощупь приткнул свой бокал на барную стойку. От такого Тони Старка захватывало дух; негромкий голос и непривычно теплый и ласковый взгляд, вся обстановка — полумрак, звуки джаза, мелодичный звон бокалов — отзывались где-то в желудке тем восторгом, какой вызывает летящая вниз качель. Тони не торопясь допил вино, поставил бокал тоже. Сказал: — Знаешь, Холодное сердце, твоя идея нравится мне все больше. — Хватит болтать, Старк, — сказал Баки охрипшим голосом. — Лучше поцелуй меня. Тони целовал медленно и со вкусом. Он не спешил, и Баки не возражал тоже: здесь, в отличие от кинотеатра, можно было делать что угодно сколь угодно долго. Но желание мало-помалу брало верх. Баки нетерпеливо вздохнул и слишком крепко сжал плечи Тони. Тот оторвался от его губ и принялся целовать шею, руки забрались под футболку и ремень джинсов, дразняще близко от члена — и Баки вспомнил все разом: то, какими чуткими казались пальцы Тони, пока тот работал, и то, как хорошо они ощущались в той кабинке туалета, горячие, мозолистые и умелые. Баки дернул пряжку ремня, но Тони опомнился и остановил его. Покачал головой: — Ты опасный человек, сержант. С тобой слишком легко увлечься. Тебе нужно в душ? — Нет, я… позаботился обо всем заранее. — Похвальная предусмотрительность. Тогда предлагаю найти местечко поудобнее. — Тони соблазняюще улыбнулся и погладил бока Баки. — Как насчет кровати размером с футбольный стадион? Тебе понравится, обещаю. Возражать Баки не стал. Суперсолдатская регенерация позволяла трахаться вовсе без подготовки, но Баки не жаловался: похоже, в постели Тони умел решительно всё. Он разложил Баки на кровати (которая и правда оказалась просторной) лицом вниз, вылизал яйца и задницу, а потом принялся разминать и растягивать. Его пальцы оказались волшебными и здесь; он вообще оказался внимательным и ласковым. Он безошибочно угадал момент, чтобы заменить пальцы членом и чтобы войти целиком — и внутренности Баки прошило вспышкой наслаждения. — Ну же, сладкий, не сдерживайся, — промурлыкал Тони, убирая волосы с лица Баки, пока тот хватал воздух ртом. — Здесь отличная звукоизоляция. Баки больше и не пытался. Тони начал двигаться, сперва аккуратно, но затем все быстрее и жестче, удерживая удивительно сильными для человека руками. Конечно, Баки мог бы освободиться, если бы захотел. Баки не хотел. Он с удовольствием ощущал железные объятия Тони, принимал его и надрывал глотку в такт его толчкам — и с не меньшим удовольствием чувствовал, как Тони от этого заводится еще сильнее. — Проклятье, сержант, — прошипел Тони, останавливаясь. — Я едва могу терпеть. Ты просто сногсшибательный. Баки уткнулся в кулак и хрипло рассмеялся. Сказал: — Я уже близко. Но если отсосешь мне так же хорошо, как на той крыше, я буду не в претензии. — По рукам, — хмыкнул Тони. Он снова принялся двигаться, беспорядочно и рвано, уже не заботясь об удовольствии для Баки, но такой Тони, слетевший с катушек, сводил с ума даже вернее, чем заботливый и внимательный. Ему и правда не понадобилось много времени. Он отдышался, аккуратно отстранился и стянул полный презерватив. Баки перевернулся и расставил ноги. Провел по ноющему члену — бионической рукой, которая явно привлекала Тони. И точно: тот сверкнул глазами и предложил: — Может, покажешь, как ты трогаешь себя? — В другой раз, — хмыкнул Баки, закидывая руки за голову. — Ты обещал мне минет. — Ладно, — сдался Тони, — так и быть. Баки не продержался долго даже там, на крыше, после одних только поцелуев. Сейчас, возбужденный и хорошо оттраханный, он толкнулся в тугое старковское горло буквально несколько раз — и этого хватило, чтобы кончить. — Вау, — сказал Баки, когда Тони улегся рядом с ним. Тот довольно ухмыльнулся. — Я говорил, что тебе понравится. — Еще как. Вообще-то Баки хотелось обнять и поцеловать его. Поваляться в кровати, дурачась. Может быть, повторить. Но от Тони исходило напряжение, поначалу едва ощутимое, которое росло с каждой секундой. Тони завозился, и Баки не стал дожидаться, пока тот придумает достойный предлог, чтобы выставить его. Вместо этого поднялся и сказал: — Я в душ, не возражаешь? — Ага, — Тони заметно расслабился и ткнул в сторону одной из дверей. Когда Баки вышел, в спальне никого не было, где-то в глубине квартиры шумела вода. Он оделся и, не дожидаясь Тони, вышел. *** Роджерс щелкнул пультом. На экране появилась нарезка лучших моментов с последних миссий — любимое развлечение команды. Изрядная часть кадров была взята с камер «Марка», так что обычно Тони гордился вкладом в общее дело. Но сейчас кое-что бесило, и Тони догадывался, что. Они все устроились в общей гостиной. Вижн и Ванда в одном кресле. Бартон на подлокотнике рядом с Романофф. Беннер в своем кресле. Кэп в окружении Уилсона и Барнса. И нет, Тони не хотел сидеть с Барнсом в обнимку и ржать в его плечо, как это делал Кэп. Тем более Тони не собирался ходить с Барнсом за ручку и вообще как-то афишировать для команды их непростые отношения. И все же этот киновечер напомнил свидание в кино, где Барнс развел его на поцелуй, который закончился горячей взаимной дрочкой в туалете. Барнс как будто почуял мысли и бросил на Тони задумчивый взгляд. Тони положил подушку себе на колени, чтобы скрыть наметившийся стояк. Дело было плохо. Тони обещал себе не думать членом, но рядом с Барнсом выходило так себе. Когда накануне Барнс явился в мастерскую, Тони и предположить не мог, что Барнс попросит его трахнуть. То есть, вообще-то, Тони представлял в деталях, как это могло бы произойти. Мысленно он оттрахал его во всех позах и в разных обстановках: в спальне, в машине, на общей кухне, на чертовой крыше. Так что выставить его из мастерской Тони не смог. Что ж, если один раз — случайность, два — совпадение, то три, определенно, тенденция. Теперь они с Барнсом на публике изображали парочку, а перед Мстителями делали вид, что между ними ничего нет. Какая ирония. После лучших моментов с миссий Романофф предложила посмотреть какой-то блокбастер, и все с энтузиазмом ее поддержали. Тони мысленно взвыл и посмотрел на Барнса. Тот едва заметно улыбнулся и сдвинул брови. Мол, та же проблема. Это обнадеживало. Когда блокбастер закончился, Тони помолился всем известным богам, чтобы никто не предложил продолжить веселье. К счастью, Романофф потянулась и сообщила, что идет спать. Уилсон отправился на пробежку, а Беннер сказал, что поработает в лаборатории. Тони встал и подошел к Барнсу. — Эй, Холодное сердце. Идем, посмотрю твою руку. Барнс не удивился. Поднялся и сказал, не моргнув глазом: — Да, спасибо, Тони. — Что у тебя с рукой? — встревоженно встрял Роджерс. — Мне кажется, она стала медленнее откликаться на команды. Ух ты, восхищенно подумал Тони. А говорил, что не годится для работы под прикрытием. Да у него талант. Роджерс не разделил восторга: — Почему ты не сказал мне? — Заметил только сегодня и сразу же написал Тони. — Я разберусь, Кэп, — пообещал Тони. — Судя по симптомам, ничего серьезного. И Роджерс наконец отстал. *** В лифте они оказались одни и синхронно повернулись друг к другу. Взгляд Барнса упирался куда-то в подбородок Тони. Или в губы. — Тут камеры, — сказал Тони. — Попроси Пятницу подчистить. — А что если кто-то смотрит прямо сейчас? — Тогда их ждет сюрприз. Барнс не помогал. Он снова превратился из славного симпатичного парня в какую-то чертовщину, которую хотелось прямо здесь и сейчас. И Тони сдался. Но не успели они как следует увлечься поцелуем, лифт звякнул о прибытии. — Пятница, — прохрипел Тони. Откашлялся и продолжил: — Дождись, когда мы выйдем, и удали запись камеры лифта за последние две минуты. — Будет сделано, босс, — отрапортовала Пятница. Когда за ними наконец закрылась дверь квартиры, они набросились друг на друга уже без помех и направились к спальне, оставляя за собой след из одежды и то и дело натыкаясь на мебель. В конце концов Барнс просто закинул Тони себе на плечо, а потом сгрузил на кровать — чтобы тут же оказаться под ним.