Самая сложная миссия

До выхода оставалось всего ничего, а Барнс до сих пор не явился. Тони ждал его в общей гостиной как верный поклонник — разве что без цветов. Впрочем, если они опоздают в ресторан, это легко списать на то, что свидание пошло не по плану. Могли они увлечься приветственным поцелуем, верно? Тони подождал еще пару минут и пошел искать. Жилище Барнса располагались рядом с апартаментами Кэпа, Романофф и Уилсона. Подальше от апартаментов самого Тони. Когда Барнс переехал на базу Мстителей, они не то чтобы не ладили… Хорошо, они не ладили. Или, во всяком случае, не рвались общаться друг с другом. С тех пор утекло много месяцев, насыщенных событиями и совместными миссиями, а обжитые комнаты остались за их хозяевами. — Пятница? — позвал Тони. — Барнс у себя? — Да, босс, — подтвердила Пятница. — Отлично. Тони дошел до нужной двери, прислушался — внутри было тихо. Постучал. — Открыто! — крикнул Барнс из-за двери. Тони повернул ручку и вошел. Барнс стоял перед зеркалом и поправлял галстук. Лицо у него при этом было насупленное, и не зря. Сперва Тони оценил Барнса как чертовски элегантного, но вот галстук был завязан паршиво и портил весь вид. — Сногсшибательно выглядишь, синеглазка, — похвалил Тони. В костюме, туфлях и с аккуратно зачесанными волосами тот и правда выглядел как с обложки журнала о мужской моде. Фотографии должны были выйти убойные. — Но кое-что стоит исправить. Дай-ка сюда. Тони шагнул к нему ближе, и Барнс устало опустил руки и возвел глаза к потолку. — Ничего не говори, — предупредил Барнс, уступая Тони возню с галстуком. — И не собирался. — Тони принялся развязывать узел. Что он тут понавязал?.. — Я не носил чертовы галстуки семьдесят лет! — Я молчу. — Ты громко думаешь. — Ну прости. Узел наконец поддался. Тони стянул галстук и закинул Барнсу на шею снова, выровнял концы. Барнс замолчал, стоял неподвижно и, кажется, даже не дышал. От него легко пахло шампунем, зубной пастой и шестифутовым красавчиком в самом расцвете сил. — Не пользуешься парфюмом? — спросил Тони, прикидывая, каким узлом завязать галстук. Ресторан — не слишком формальное место, можно экспериментировать. Барнс гармоничный и пропорциональный, как топ-модель, широким узлом его не испортишь. И, наконец, на нем нет других аксессуаров. Идеальный подопытный. — Нет, никогда. Усиленное обоняние из-за сыворотки, — сказал Барнс. — Посторонние запахи отвлекают. — Точно. Ты у нас ходячий газоанализатор, ты и Роджерс. Мой парфюм тоже отвлекает? — пожалуй, узел «Элдридж». Тонкий шелковый материал позволяет, а Барнсу пойдет. Тони принялся завязывать галстук, Барнс качнул головой, очевидно стараясь при этом не мешать. Сказал: — Твой — нет. От тебя пахнет несильно. И… приятно. — О, ну если это говорит суперсолдат, — усмехнулся Тони, считая обороты галстука. Вниз и вправо, вверх и влево, вправо и вверх, повторить. И еще пара деталей… и готово. Когда Тони закончил и посмотрел на Барнса, тот выглядел смущенным. *** — Сейчас нас будут фотографировать, подыграй мне. Старк припарковался у ресторана и наклонился к Баки, едва не касаясь губами его уха. Теплое дыхание щекотало кожу, и от загривка до пупка пробегал ток. — Как? Не стрелять в фотографа? Вышло грубовато, но Старк не расстроился. — Не выходить из машины, пока я не открою тебе дверь, а потом не дергаться, когда я пощупаю твою задницу. Фотограф будет далеко. Час от часу не легче. — Принял. — Ну улыбнись, красотка, я не кусаюсь, — промурлыкал Старк все так же на ухо. — Хочешь, я помогу и расскажу пару историй про Кэпа? Баки невольно усмехнулся. Сказал: — Прибереги их до ресторана. — Во-от, уже лучше. Баки дождался, когда Старк выберется из машины — сегодня это был черный «Бугатти», кабриолет. Похоже, автомобили с крышами не вмещали старковскую кипучую энергию. Старк обошел машину, открыл дверь и подал Баки руку, улыбаясь удивительно не-старковской улыбкой, нежной и приветливой. Кто бы мог подумать, что он еще и такой артистичный?.. В глазах, впрочем, плясали черти. Паршивец наслаждался их представлением, устроенным для какого-то фотографа, спрятанного неизвестно где в темноте. Последний факт нервировал. У Старка была неплохая охрана, которая делала все верно: перед выездом проверяла место, куда Старк собирался ехать, зачищала возможные лёжки снайперов. Фотограф наверняка был безопасным как водяной пистолетик, но Баки затылком чувствовал нацеленный на них со Старком объектив. Эту штуку можно было с успехом заменить на прицел. Баки огляделся: сотня футов до входа, негустая растительность вокруг — несколько маленьких пальм; стекло от пола до потолка, яркий свет внутри и фонари снаружи. И только пара колонн, из-за которых можно отстреливаться. Так себе с тактической точки зрения. Баки сделал глубокий вдох и ухватился за протянутую руку. Вообще-то он мог бы выпрыгнуть из этого автомобиля сразу на козырек над входом, вдобавок прихватив Старка. Но если тот считает, что так нужно для дела, пусть развлекается. Баки позволил вытащить себя из автомобиля. Старк притянул его за талию, рука мимолетно скользнула ниже, сжала ягодицу. Баки замер. Хорошо, что Старк предупредил. От неожиданности Баки мог сломать ему руку. А еще впору было порадоваться, что он не краснеет. Внутри ресторан оказался шикарным — ничего иного Баки и не ждал. Добрая половина посетителей принялась шушукаться, заметив их. Засверкали вспышки смартфонов. Баки стиснул локоть Старка, но к ним тут же подскочил начищенный господин — видимо, метрдотель. Судя по том, что он сначала позволил себя разглядеть, а потом бросился к посетителям, Старк его проинструктировал, что бросаться на суперсолдата — не лучшая идея. Баки ожидал, что их усадят за столик у всех на виду, но метрдотель привел в отдельный зал, посреди которого располагался стол, накрытый на двоих. Когда, наконец, их оставили одних, Старк нацепил очки и огляделся. Сказал: — Пятница, проверь прослушку. Приятно встретить собрата-параноика. Впрочем, среди Мстителей других и не было. — Все чисто, — сообщил Старк. Подмигнул и спросил: — Что ты такой напряженный? Роджерс говорил, ты был тем еще гулякой. Отвык от свиданий? Баки покачал головой. — Это я был тем, кто ведет на свидание, а не наоборот. — Что, ни разу? — Старк поднял брови. — Да брось. Я был уверен, что ты играешь за обе команды. Баки не выдержал и рассмеялся. Способность Старка говорить бестактные вещи, вторгаться в личное пространство и при этом располагать к себе была просто поразительной. А впрочем… — Я встречался с парнями, если ты об этом. Но в сороковые это приходилось скрывать, а в Гидре и после было не до романов. — Досадное упущение, — посочувствовал Старк. Баки не успел ответить: принесли аперитив. Метрдотель расставил бокалы и осведомился: — Готовы сделать заказ, мистер Старк? Старк положил обе ладони на стол и посмотрел на Баки. Спросил: — Есть пожелания, детка? Или доверишься моему вкусу? Здесь великолепное веганское меню, рекомендую тартар из авокадо и фруктовый сорбет. Баки вытаращил глаза. Да, Мстители привыкли к его веганской еде — во-первых, это была привычка, привезенная из Ваканды, а во-вторых, Баки больше не хотел, чтобы из-за него кто-то страдал. По крайней мере, те, кто сам не напросился. Старк наверняка это знал — но ведь не поленился заранее изучить меню и выбрать блюда! Впрочем, вопреки внешней безалаберности Старк работал с полной отдачей. — Доверюсь, — улыбнулся Баки, и в этот раз улыбка вышла искренней. *** — Есть идеи, кто может желать тебе зла? За ужином они успели обсудить Мстителей, Гидру и безопасность, и разговор неизбежно свернул на их насущную проблему. Вернее, на проблему Тони. «Ты не прав, Тони, — тут же сказал воображаемый Роджерс у Тони в голове. — Ты не один в этом!» Ладно, пожалуй, это была правда. Барнс вот вполне искренне хотел очертить круг недоброжелателей. Но с этим была проблема. — У меня есть идеи, кто может желать мне чего-то другого. Таких я могу пересчитать по пальцам. Барнс вздохнул — совсем как Пеппер накануне. Аккуратно отковырял ложечкой кусок своего сорбета, отправил в рот. Сказал: — Стив рассказывал про твоих врагов, и я подумал, что можно покопать в эту сторону, пока Наташа разбирается со своим информатором. От Романофф пока и правда не было новостей. Через своего агента она передала немного дезинформации, но та пока нигде не всплыла, а собеседник агента связался с ним через старый добрый имейл и хорошо замел следы. Романофф и Бартон перетряхнули все контакты агента, но пока ничего не нашли. — Дай-ка подумать. Афганские террористы. Свихнувшийся русский, которого кинул мой папаша. Непризнанный гений, которому я обещал научное рандеву, а вместо этого заперся в номере с красоткой… и, пожалуй, работяга, у которого «Старк Индастриз» увела контракт на раскуроченные останки читаури. Как видишь, мои враги отличаются завидным разнообразием. Тони причинял людям неприятности походя, не замечая. Иногда — даже не подозревая, что делает. После каждого случая он приходил в ужас и обещал себе быть осторожнее, но снова, увлеченный идеей, рисковал собой и другими. — Ты похож на Стива, знаешь, — задумчиво сказал Барнс. — Что?.. — Тони, должно быть, ослышался. — Ты похож на Стива, — повторил Барнс. — Вы оба наживаете врагов из-за того, что делаете, но не останавливаетесь. Разница состояла в том, что Роджерс был хороший парень. Он делал добро, которое не всем приходилось по душе. Тони… творил всякое, и хорошее, дурное. Но Барнс казался вполне искренним, и Тони пошутил: — Надеюсь, я не такой зануда, как он. Барнс усмехнулся, но у Тони осталось ощущение, что эти мысли от него не укрылись. *** Машина заглохла за пару миль до базы Мстителей. Обороты скакнули, двигатель чихнул и затих. Тони чертыхнулся и попробовал завести снова. Бесполезно: стартер крутил, не производя никакого впечатления на мотор. Тони поймал вопросительный взгляд Барнса. Хлопнул его по колену: — Без паники, сержант. Если что, у нас с собой «Марк». Долетим с ветерком. И все же это было паршиво: оставлять «Бугатти» на дороге не хотелось, а починить без специального оборудования — та еще задачка. — Откатить на обочину? — Барнс поиграл бицепсами, хорошо видными под рубашкой. От пиджака он избавился, едва они отъехали от ресторана. — Ну-ну, синеглазка. Побольше веры в мои способности. Тони прекратил терзать стартер и вылез наружу. Будь у него при себе сканер, он бы подключился к бортовому компьютеру, но — увы. Обошел машину и открыл задний капот. Пробормотал: — Привет, дорогой. Ну рассказывай. Что у тебя болит? Проблем, решаемых голыми руками или простым набором инструментов, могло быть несколько. Тони подцепил кожух турбины и заглянул внутрь. — Ну-ка, что у тебя тут? Все было в порядке. — Ага. Симптомы не подходят. Тони вернул кожух на место. Поразмыслил и снял другую панель, почти вслепую нащупал датчик распредвала. Барнс ошивался поблизости и сопел над ухом, но его помощь пока не требовалась. — Во-от ты где. Как это тебя угораздило? — защелка отошла, по-видимому, от вибрации. Тони запустил руку глубже и ухватился поудобнее. — Ну иди к папочке. Сейчас тебя починим. С ощутимым «клак» датчик встал на место. Тони вернулся за руль и повернул ключ. Мотор мягко и послушно заурчал. Барнс, влезший обратно в машину, смотрел так, будто Тони на его глазах накормил толпу страждущих пятью хлебами и двумя рыбами. Вообще-то это льстило. Тони вопросительно поднял брови. Барнс улыбнулся и покачал головой. *** Фотографии, сделанные у ресторана, произвели фурор. На утро после свидания Пятница сообщила, что у Тони пара тысяч новых подписчиков и что его ответа ждут несколько крупных изданий, жаждущих интервью, и пара десятков желтых газет. У входа на закрытую часть базы Мстителей собрались журналисты. Тони закатил глаза. Честное слово, новинки «Старк индастриз» вызывали меньший ажиотаж! Когда он оделся и вышел на общую кухню, Мстители были в сборе. Они столпились около холодильника и оживленно переговаривались. — О! А вот и наш герой! — воскликнул Бартон. — Мы тебя как раз вспоминали. — Клинт, — строго сказал Стив, почему-то смущенный и красный как звезда на старой руке Барнса. Тони подошел ближе. Холодильник украшали цветные распечатки фотоэдитов и картинок, на которых Тони с некоторым трудом узнал себя и Барнса. Фотографиями явно вдохновились не только журналисты, но и фан-сообщества. Кому еще пришло бы в голову изображать Тони и Барнса обнаженными и в провокационных позах? — О, вот эта мне нравится, — Тони ткнул в одну из картинок, на которой он был с тентаклями, а Барнс — с кошачьими ушками. — Видишь, Роджерс, Старку нравится, — сказала Наташа. — А ты боялся. — Это не повод для шуток, — Кэп сдвинул брови. Уилсон хлопнул его по плечу: — Да брось, Стив. Это ведь никому не вредит. Баки, скажи ему. Барнс стоял тут же, храня буддийское спокойствие. Он посмотрел на Уилсона и пожал плечами: — Меня много лет считали убийцей. По сравнению с этим остальное — ерунда. — Ты сказал, что тебе пришлось отключить телефон, — напомнил Роджерс, не собираясь сдаваться. Черт возьми. Тони ведь собирался дать Барнсу пару советов. Он подошел к нему поближе и позвал: — Эй, Холодное сердце. Ты можешь попросить Пятницу фильтровать ненужное. Она знает, как с этим работать. Барнс посмотрел на Тони и улыбнулся уголком рта. Сказал: — Так и сделаю. Если не считать мелкие неудобства, все шло по плану. Пока можно было притормозить с ресторанами и развлечь публику другим зрелищем: совместным полетом в «Марке». На миссиях Тони время от времени выполнял роль аэротакси для разных членов команды, включая и Барнса. Но с ним и Роджерсом можно было не церемониться: суперсолдатам не вредила ни разреженная атмосфера, ни скорость свыше десяти махов, ни перегрузки, поэтому Тони, летая с одним из них, обычно резко стартовал с ближайшей крыши и исчезал из поля зрения. Фотографии, конечно, все равно появлялись. Но в основном размытые или случайные. Это стоило исправить. Случай подвернулся быстро: Барнса нужно было привести на первую примерку смокинга. В джинсах и куртке Барнс явно чувствовал себя лучше, чем в костюме. Когда Тони поднялся на вертолетную площадку, Барнс прохаживался по краю и рассеянно крутил в пальцах нож. Ветер трепал отросшие до лопаток волосы. Заметив появление Тони, Барнс неуловимым движением спрятал нож и спрыгнул с ограждения. — Готов, сержант? — крикнул Тони. Барнс подошел и встал рядом. Сказал: — Ага. Поехали. — Э нет. — Обычно Тони просто подхватывал его одной рукой за талию и взлетал. Но это было далеко не так зрелищно как, например, полеты с Пеппер. — Обними меня за шею. Барнс моргнул и как-то странно посмотрел на Тони. Так, будто видел впервые. Тони готов был поклясться, что Барнса все это смущает — хотя вот фанатское творчество не смутило ничуть. Поди его пойми. Барнс отмер и выполнил просьбу. Спросил: — Это опять для фото? — Точно. — Тони активировал шлем и обхватил Барнса обеими руками. — Порядок? — Ага. — Тогда полетели. До городских окраин они домчались со свистом. Когда показались первые небоскребы, Тони притормозил и снизился. Сам он давным-давно насмотрелся на Нью-Йорк с любой высоты. Но для Барнса это должно было оказаться в новинку. Тони заложил вираж и сделал крюк. Теперь они летели над точно над рекой. Поначалу — когда он только создал первых «Марков» — это было любимым развлечением. Он спустился еще ниже, почти касаясь воды, и развернулся так, чтобы Барнс видел, что происходит под ними. — Смотри, Холодное сердце. Барнс поднял голову и на секунду замер с открытым ртом. Сказал: — Охренеть. А потом сделал то же, что любил делать Тони: опустил живую руку и коснулся стремительно бегущей под ними водной глади. — Вау! Барнс развлекался как ребенок, а Тони чувствовал, как в груди разливается тепло. Мастерская портного располагалась на Пятой авеню, среди дорогих бутиков и модных ресторанов. Позволив публике насладиться зрелищем летящего Железного человека и его спутника, Тони снизился и приземлился за полквартала до входа, осторожно поставил Барнса. Тот, как обычно, крутил головой, оценивая обстановку. Тони деактивировал броню и нацепил очки. Сказал: — Пятница, скажи, что мы подходим. Пятница молчала несколько бесконечных секунд. Дожидаясь ответа, Тони слушал, как тяжело бУхает сердце — наверное, не стоило до утра сидеть в мастерской, а вместо завтрака пить кофе… Почему, черт возьми, она молчит? Тони поднял глаза и увидел, как облако накрывает солнце — самое обычное облако, но почему-то напомнившее ту дыру в небе, в которую Тони едва не ушел навсегда. «Выполнено, босс», — сказала, наконец, Пятница, но Тони слышал ее как через толщу воды. Он снова был там, под обстрелом читаури, и одновременно в Теннесси, беспомощный, один, без связи и костюма, и пусть вокруг шумел мирный Манхэттен, паника уже накрыла с головой. Тони уперся трясущимися руками в колени и не сразу понял, что его зовут. — Старк? Тони?.. Точно, Барнс. Тут Барнс. — Эй… у тебя паническая атака. Знаю, какое это дерьмо. Ну надо же. — Тони, эй. Я здесь. Давай, дыши вместе со мной. Вдох… и выдох. Молодец. Тони мало-помалу приходил в себя. Сердце колотилось, но руки уже чувствовали: холодную бионическую ладонь, горячую живую. Барнс держал его за руки и встревоженно заглядывал в глаза. — Скажи, что мне сделать? Притвориться, что ничего не видел, подумал Тони. Панические атаки — это не то, что он собирался делить с кем-либо. — Нормально, сержант. Все нормально. Барнс вздохнул. — Я бы так не сказал. Но это бывает. — Он потянул Тони к ближайшему столику открытой веранды ресторана. Усадил на стул, упал на соседний и продолжил болтать: — Шури, вакандская принцесса, которая сделала мне руку, вечно помогала мне с этим дерьмом. — Твою руку сделала вакандская принцесса? Вот это новости. — Ага. Ей тогда было семнадцать. — Что, прямо сама? Кажется, вышло ревниво. Подумать только, семнадцатилетняя девчонка! Интересно, она хоть где-то училась? — Угу, у нее своя мастерская. Барнс выглядел так, будто сдерживал смех. — Ты… — Тони снова задохнулся, на этот раз — от возмущения. — Ты меня дразнишь! — Зато ты сразу пришел в себя. — Я тебя ненавижу. — Неправда. — Точно тебе говорю. — Не-а. — Ладно, Холодное сердце, — сдался Тони. Кажется, он действительно пришел в себя. — Идем, твой смокинг тебя заждался. *** Тони как раз размышлял над вопросом, где лучше сделать селфи с Барнсом, когда тот сам явился в мастерскую. Кажется, в прошлый раз, если не считать общего собрания, Барнс был здесь полгода назад, когда обнаружил, что его рука снимается. Точно, была осень, незадолго до Дня благодарения. Тогда он спросил, можно ли мыть руку в посудомойке. Какого черта Тони вообще это запомнил? Барнс прошелся по мастерской, с любопытством огляделся. Протянул руку любопытному боту, который потянул к нему манипулятор. Подошел к Тони и остановился. — Как успехи со спамом? — спросил Тони, пытаясь расковырять корпус дрона читаури. Почти все инопланетные находки он давно разобрал, но некоторые пылились на складе в ожидании своего часа. — Пятница все сделала как надо? — Да… там все в порядке. Барнс звучал задумчиво. Тони поднял взгляд. Барнс покрутил бионической рукой и сказал: — Слушай, Старк… ты говорил, нам нужны селфи. У меня есть одна идея. Вид у Барнса был уж очень загадочный. Тони поинтересовался: — Надеюсь, это не курсы йоги? — Нет, но могу устроить. — Не вздумай. — Расслабься, — рассмеялся Барнс. — Это не йога. Но лучше надеть что-нибудь удобное. *** Разумеется, это оказался чертов Бруклин. Барнс предложил поехать на мотоцикле, но Тони отказался наотрез. В конце концов они сошлись на том, что долетят до Гринпоинта и пройдут пару кварталов пешком. На кой черт Барнсу понадобились такие ухищрения, Тони не понял, но в конце концов сдался. Барнс зашел в шесть. Тони как раз успел отогнать мысли о том, что тот задумал, включиться в работу и вовремя от нее оторваться, а также сполоснуться и влезть в джинсы и толстовку. Барнс тоже был в джинсах, куртке и почему-то с рюкзаком. Оглядел наряд Тони и удовлетворенно кивнул. Они приземлились посреди квартала, застроенного трех- и шестиэтажными домами, по-видимому, жилыми. В сотне футов был виден вход в забегаловку со стрит-фудом, на другой стороне улицы светились огни бара. Тони деактивировал «Марка». Барнс поманил его за собой и зашагал к ближайшему крыльцу. Дом и правда оказался жилым. Барнс подошел к двери и набрал код. — Я смотрю, ты здесь как у себя дома, — заметил Тони. Барнс обернулся и вместо ответа одарил его лукавой ухмылкой, на секунду превратившись в самого себя с фотографий хроники — уверенного и немного самодовольного, того Баки Барнса, который смотрел в камеру с каплей кокетства и полным пониманием того, насколько хорош. Тони усмехнулся. Ай да Барнс. Они миновали крошечный холл, единственной достопримечательностью которого оказались почтовые ящики и доска объявлений, и оказались на лестничной клетке с одинаковыми дверями квартир. Пахло деревом, старой краской и прачечной. — Надеюсь, оно того стоит, — пробормотал Тони. Еще днем, обдумывая предложение Барнса, он уже понимал, что согласится на что угодно — хотя бы из любопытства. Барнс подошел к одной из дверей и постучал. Дверь открыл старик в затемненных очках, с усами-щеточками и зачесанной назад сединой. Оглядел посетителей и улыбнулся, суховато, но приветливо. — А, Баки. А вы, должно быть, мистер Старк. Очень рад! Я ваш поклонник. Повезло вам друг с другом, скажу я вам. Тони изобразил профессиональную улыбку. Старик повернулся к Барнсу и протянул ключ на шнурке. — Оставь потом в почтовом ящике. — Спасибо, Хью, — Барнс широко улыбнулся, взял ключ. Повернулся к Тони. — Идем? Тони осталось только следовать за ним. Они поднялись на верхний этаж. Барнс открыл ключом неприметную дверь, за которой оказался еще один узкий лестничный пролет, а над ним — люк. Крышка легко поддалась; Барнс одним движением запрыгнул наверх и протянул руку Тони, а затем легко втянул его на крышу. Тони присвистнул. — Да ты полон сюрпризов, сержант. Солнце уже коснулось небоскребов Манхэттена и отразилось от широкой глади реки. Тянуло вечерней прохладой, под ногами пружинил нагретый за день битум, гудели кондиционеры. Из забегаловки долетали запахи жареного лука, и Тони вдруг вспомнил, что за весь день выпил пару кружек кофе и съел остатки вчерашнего бургера. Барнс между тем притащил откуда-то деревянный поддон. Раскрыл рюкзак и извлек плед, термос и пару контейнеров. — Что это за место? — спросил Тони. — Просто дом, — Барнс расстелил плед на поддоне. — А вот с Хью я познакомился еще тогда. Мы со Стивом были на пять лет его старше. — Ну и ну. Барнс уселся на поддон, отвинтил крышку термоса, принюхался. Достал из рюкзака два бумажных стаканчика, разлил нечто темное и пахнущее специями. А вот контейнерах оказалась выпечка — и, похоже, еще горячая. С ума сойти. Барнс поднял взгляд и улыбнулся. — Ну как, подойдет для фото? — Надеюсь, они не бутафорские, твои булочки? Булочки пахли просто одуряюще. — Самые настоящие, — рассмеялся Барнс. — Садись, давай сделаем фото и перекусим. Я ужасно хочу есть, а ты? У Тони урчало в животе, и Барнс со своим суперсолдатским слухом наверняка это слышал. — Не откажусь. — Тони поддернул джинсы и опустился рядом. Взял протянутый стаканчик и заглянул внутрь. — Барнс. Это что, глинтвейн? — Ага. Я его сам сварил. — Ну хоть булочки не сам испек? — определенно, Барнс собрался свести его с ума. Барнс немного смутился. — Нет, они из кондитерской. То есть вообще-то я пытался испечь сам. Но у меня не вышло. — Ты решил меня соблазнить? — Я решил совместить приятное с полезным, — уклончиво ответил Барнс, но на губах все еще играла улыбка. Раньше Тони не обращал внимания, что Барнс, хороший, честный и симпатичный парень, на самом деле еще и настолько горячий. Его сексуальность как будто была отдельным существом, чем-то первобытным и даже хтоническим, живущим своей жизнью. Обычно Барнс не показывал это существо, но сейчас оно пробилось через налет цивилизации и взращенную мудрость — или, может быть, Барнс просто перестал его скрывать. — Ладно, сержант. Давай фотографироваться, пока все не остыло. Они сделали несколько селфи с дурацкими лицами. Подержались за руки на фоне разложенной снеди. Сняли закат. Когда Тони закончил и убрал смартфон, Барнс протянул стакан с глинтвейном, еще горячий. Некоторое время они молча ужинали, наблюдая, как солнце медленно катится за небоскребы, а небо синеет. Тони доел последнюю булочку, слизал с пальцев сахарную пудру. Взял салфетку под внимательным взглядом Барнса, который уже управился со своей порцией. За предыдущие дни — в ресторане, в пути в машине, — Тони выяснил, что Барнс неплохой собеседник. С ним было интересно разговаривать и легко молчать. Но теперь, без маленьких обыденных движений пикника, тишина сгустилась, наполнилась ожиданием, несказанными словами, напряжением. Тони повернулся к Барнсу. Тот смотрел обжигающе и призывно — ни с чем не спутаешь. Тони наклонился и поцеловал его. Барнс ответил охотно и легко, так, будто они делали это сотни раз. Тони вспомнил все разом: его полураздетого в примерочной, очертания члена под штанами, ощущение упругой задницы под ладонью. Все смущенные взгляды и все улыбки. Поцелуя катастрофически не хватало, нужно было больше. Тони притянул Барнса за талию, обхватил затылок. Звякнул термос — пустой. Тони нашарил его и не глядя сунул за спину, смахнул контейнеры. Барнс рассмеялся в поцелуй. Паршивец. Тони куснул его за губу, с удовольствием почувствовал, как Барнс дернулся, и тут же поцеловал снова — ласково, утешительно. И от этого — или, может быть, оттого, что набралась критическая масса, — Барнс негромко гортанно застонал. Они остановились и посмотрели друг на друга. Наверное, Барнсу пришла в голову та же мысль — что на этой чертовой крыше нет ни камер, ни людей, — он нащупал руку Тони и прижал к своему стояку. Тони сжал на пробу — очевидно, именно так, как было нужно, потому что Барнс застонал снова и толкнулся в ладонь. Сам Тони был в такой же боевой готовности. Но Барнс так очевидно хотел и так хорошо отзывался… удержаться было невозможно. Тони сполз с поддона и встал на колени перед Барнсом. Тот замер и наблюдал с открытым ртом, как Тони расстегивает его ремень и молнию, а потом откинулся назад, опираясь на локти, и позволил себя развлекать. Вообще-то Тони давненько не отсасывал, но это было как велосипед: один раз научишься — не забудешь. Барнс совершенно точно не жаловался. Он издавал все такие же негромкие пробирающие звуки, но очевидно сдерживался, чтобы не начать двигаться. Тони дразнил его несколько минут, а потом сжалился: расслабил глотку, пустил глубже и позволил туда же кончить. — Тони… Барнс смотрел круглыми обалделыми глазами. Очаровательно. Тони широко улыбнулся и поднялся. Поцеловал его, а потом расстегнул свои джинсы и наконец высвободил ноющий член. Барнс обхватил его живой ладонью — очень правильно и хорошо, но Тони хотелось не этого. — Другой рукой, сладкий. Ну же. Барнс усмехнулся и послушно погладил головку бионическими пальцами. О да. Тони запрокинул голову и часто задышал. Барнс устроился между его разведенных колен, живой ладонью сжал яйца, а бионической обхватил член и принялся водить вверх и вниз. Между пластинами практически не было зазора, но все же их края едва заметно цепляли кожу — ровно настолько, чтобы добавить остроты ощущениям. Барнс двигал рукой с устойчивым ритмом секс-машины, не давал ни секунды передышки, и только послушно ускорился, когда Тони начал толкаться в металлический кулак. Прошла одновременно вечность и несколько мгновений, когда Тони скрутило оргазмом. Руки и колени тряслись. Тони сполз и улегся на плед, кое-как устроившись на поддоне. Барнс неслышно и неощутимо лег рядом. Послеоргазменная пустота в голове начала заполняться мыслями. О том, что вообще-то это было глупо и им не стоило бы трахаться. Их фейковые свидания закончатся, а Тони — не тот человек, который умеет поддерживать отношения без достаточного повода. О том, что хорошо бы расставить все точки над i — мало ли, что Барнс напридумывает. Тони повернул голову и посмотрел на него. Барнс пялился в небо. Уже стемнело, стали видны рисунки созвездий, достаточно ярких, чтобы пробиться через зарево города. — Домой? — спросил Тони. — Ага. — Барнс даже не пошевелился. — Хорошо. — Хорошо. Тони поднялся и принялся приводить себя в порядок. Барнс нехотя последовал за ним. Тишина снова перестала быть уютной. Проклятье!.. Они ведь так хорошо общались. Зачем было все портить? — У меня просто давно никого не было, — предупредил Тони. — Ага. И у меня. — Это ничего не значит. — Само собой. — И не повторится. — Угу. Ну, хотя бы это они выяснили. Барнс быстро и аккуратно собрал вещи и сложил в рюкзак. Сказал полувопросительно: — Полетели? Тони спохватился и активировал костюм.