Скованные одной цепью, связанные одной целью

Затаившись где-то в дальнем углу, я сижу переберая в руках подол юбки. В доме достаточно шумно. Все вокруг веселятся, громко разговаривают между собой, отмечая, так сказать возвращение Натальи. Забавно. Ведь я то знаю, что это не Пëтр нашëл еë спустя три дня, а она сама решила выйти в свет к людям. Мы договорились не вспоминать этот момент. Может я и вправду ещë глупа, чтобы понять это всë. Сейчас меня это мало волнует. Я попыталась отвлечься и дать себе время на подумать,прейдя сюда. Но по факту, единственное о чëм сейчас были мои мысли, так это о злопаучной флешке. Надо бы обратиться в полицию, для этого поехать в город. Нужно что-то придумать для семейства. Зачем я поехала вдруг в город? Собрать вещи. Так как скорей всего придëтся там задержаться. Столько всего необходимо продумать и обдумать с холодным умом и рассудком. А я могу лишь втыкать в одну точку, прячась в дальнем углу. Пока я боролась со своими мыслями не заметила как ко мне подошла Валя. -"Чего ты есть с нами не идëшь? Обидилась что ли на Петра? "-вполне заботливо, не свойственно для себя спрашивает Валентина. -" Да что-то подташнивает меня. А баня свободна уже? "-спросила я. Обычно я ходила последней, чтобы пар подутих и было не так жарко. Но сегодня я хотела быстрее помыться и уйти отсюда, так как план с тем, чтобы отвлечься тщетно провалился. -" Да, щас пока свободна можешь идти". По тонким деревянным дощечкам, через огород я пошла к бане. На улице тепло и приятно.Июнь в деревне очень славная пора. Где-то вдали лает пëс. За огородом же тишь, в которой слышен лишь стрекет кузнечеков. Захожу в баню и меня обдаëт пар. Непривычно для меня. Но я раздеваюсь в предбаннике, взяв с собой лишь полотенце двигаюсь в разгорячëнный ад. В голову приходят воспоминания из детства, как мы с бабушкой ходили в баню. Она всегда переживала за меня. Говорила быть аккуратной, не касаться металических бочков и не подходить к раскалëнным камням. А когда она смывала с меня пену, то приговоривала "С гуся вода, с Ульяши хвароба". Уходила ли всякая болезнь или негодованья? Наверно нет. В детстве меня часто лечили от худобы. Так и не вылечили думаю я, намыливая выпирающие ключицы, рëбра и тонкие пальцы. Только я начинаю смывать грязную пену, как слышу скрип двери в предбанник. Не понимая, показалось мне или нет спрашиваю :"Кто там? " В ответ тишина. Может ветер балуется, хотя на улице было вполне спокойно. Тишина. Спустя пару минут я слышу уже совсем не скрип, а шаги по деревянному полу. -" Кто здесь!? "-громче, уже в неком испуге спрашиваю я. Может Наталья мыло занесла. -" Это я. Вéнечков тебе принëс попариться чтоб"-слышу я приблежающийся голос Петра. От неожиданности, недосмыв пену я хватаю своë полотенце и быстро завязываю на запах. -"Я не парюсь. Можете идти"-пытаюсь я вполне спокойно отвечать, хотя на душе,уже совсем нет никакого спокойствия. А в ответ тишина. Страшно от непонимания, неизвестности, ушëл он или нет. -"Ну же, париться полезно, говорят злые духи выходят. Тебе будет полезно почиститься"-противным, наигранно заботливым голосом говорит Пëтр и я слышу как он уже приближается к двери между предбанником и баней. -"Не нужно мне. Уходите, пожалуйста "-уже кричу я. Вдруг дверь в баню открывается и я вижу Петра совсем не с добрым лицом, практически голого. Его пах прикрыает лишь полотенце. А в руках, не соврал, он держит берëзовый венек. -" Нуу, я ж как лучше хотел. Больно ты нервная"-уверенными шагами он подходит ко мне. Я лишь успеваю взять ковш в руки. Будто он сейчас мне как- то поможет. -"Так давайте успокоимся, вы сейчас спокойно уходите отсюда, а я ничего не скажу вашей жене"-пытаюсь спокойным тоном договориться с человеком в глазах у которого, играют уже совсем не святые огоньки. -"Ты что манипулировать мной решила!? Давай лучше так, сейчас я тебя трахну во все щели, а ты об этом будешь молчать, как мышка. Иначе я всей деревне расскажу, что ты шалава грязная"-он захватывает мою руку с ковшом, сжимая до боли, так что я роняю его на пол. -"Кто шлюха то. Я что ли? С чего ты блять взял это?!"-кричу я, пытаясь вырваться из его цепких рук. -"А зачем,спрашивается, молодой девушке приезжать в эту дыру? Думаешь я не знаю о чëм ты с батюшкой разговаривала? Грехи свои ты там не отмолишь"-от сдëргивает с меня полотенце и начинает лапать . Больно сжимая то шею, то бëдра. Мои виски начинают пульсировать от резко поднявшегося давления. Злость и невыносимый гнев подходят к горлу. Появляются голоса в голове и с каждым противным приконовением они становятся всë громче и громче. Собрав в руки всю ярость, я пытаюсь оттолкнуть его, но ничего не выходит. Этот мужик в любом случае сильнее меня физически. Тогда я бью коленкой в его пах, в живот. На что получаю маты в свою сторону и удар в плечо. Но не смотря на боль, я отталкиваю его от себя и не нахожу ничего лучше, чем развернуть его и толкнуть в чан с кипящей водой. Теряя равновесие он хватается за бортики и упирается в них, держится пытаясь не упасть. Можно было бы на этом закончить и убежать, но голоса в голове говорят мне, кричат: "Убей его! Накажи его! " И я доверяя этим крикам, как самой себе опускаю его руки , а позже и лицо в чан. Пар исходит от разгневанного тела. Истошные вопли о помощи мне не доходят до моих ушей. Я слышу лишь голоса. В моменте мне кажется, что чья-то холодная рука касается моего плеча, как бы останауливая меня. И я отпускаяю его, оборачиваясь назад. Сзади никого. Он отползает от печки. Лицо его похожее на запечëнного краба уже не смотрит на меня, не просит о помощи. Он лишь пытается дышать, что видимо даëтся ему с трудом. Дрожащими руками, я подцепляю ковшом холодной воды и лью ему на лицо. От чего тот лишь морщит и так скривленную от боли морду. Я хватаю своë полотенце и выбигаю в предбанник, быстро передиваюсь и выхожу на улицу. Пытаюсь отдышаться и прийти в себя. Оставить его одного, полуживого? Или вернуться и помочь, позватл на помощь? Выбор не из простых.