WILDER

Итан

Я паркуюсь напротив круглосуточного за десять минут до семи. Хорошо ещё, что со стороны я совсем не выгляжу нетерпеливым. Ещё лучше, что мне вообще-то плевать. Не вижу смысла делать вид, будто я не провёл весь день, представляя момент, когда снова увижу Олли. Честно говоря, кажется, я чертовски неплохо изобразил, что занимаюсь работой, хотя на деле только и делал, что мечтал об этом — обнять крепко и дать его запаху заполнить лёгкие. Вот видите — спокоен как удав. Глушу двигатель и откидываюсь на спинку сиденья, пальцы сами выстукивают по рулю нетерпеливый ритм — знаю, ждать осталось недолго. Только вот семь приходит и уходит, а с ним проходит уже и добрый десяток минут, и в желудке оседает нехорошее предчувствие. Наверняка это ничего не значит. Его просто задержали, смена закончилась чуть позже обычного. Да, вполне логичное объяснение, ничего такого, из-за чего стоило бы волноваться. Челюсть сводит, и уже в следующую минуту я выскакиваю из пикапа. Вполне может быть, что всё нормально, но моё чутьё меня никогда не подводило. В худшем случае я зайду, скажу ему, что жду снаружи и что он может не торопиться. В худшем - худшем… об этом я думать не могу. Телефон звонит как раз в тот момент, когда я стою, чтобы перейти дорогу. На экране высвечивается имя Девона. – Что? – практически рычу я в трубку, и, конечно, он сразу же хохочет. – Ого. Уже проблемы в раю? Я тяжело вздыхаю: – Прости, чувак. Забираю Олли с его смены в маркете. Я уже сообщил твоим людям насчёт ближайших дней. Слушай, ты можешь подождать минутку, или это срочно? – Да нет, хотел спросить твоё мнение насчёт одной штуки, но подождёт. – Отлично, повиси секунду. Автоматические двери разъезжаются, и холодный воздух улицы тут же сменяется тёплым, уютным. Я взглядом прочёсываю каждый уголок магазина в поисках Олли. Но каждый раз, когда мне кажется, что он вот-вот выйдет из-за полки с этой своей красивой улыбкой, он не появляется. Парень за кассой, блондин, смотрит на меня с любопытством, пробивая покупки очередного клиента. Потом тепло улыбается: – Вам помочь, сэр? – Да, спасибо. Я ищу Оливера. Я должен его забрать. – А, да! – он широко улыбается, на секунду отвлекаясь, чтобы протянуть пакеты посетителю, который уже уходит. – Он о вас говорил. Он вышел через заднюю дверь, мусор вынести. – он косится на часы над собой, и улыбка на мгновение чуть меркнет — но этого мне хватает, чтобы моё беспокойство превратилось в настоящий липкий страх. – Что не так? – жёстко спрашиваю я. – Да ничего, просто… странно. Он уже должен был вернуться. Прежняя тревога расползается по венам ядом, мозг услужливо подсовывает картинки, которые я изо всех сил пытаюсь выталкивать. – Твою мать, – шепчу я, уже направляясь туда, где, по моим догадкам, должна быть дверь на склад. – Итан, что происходит? Итан! – голос Девона превращается в шуршание на краю сознания; пальцы сжимаются на телефоне так, что кажется, будто я вот-вот его раздавлю. – Что-то не так, Девон. Что-то случилось. Мне нужно идти. Господи, как звучит мой голос? Пропитанный парализующим страхом. – Итан, только не делай глупостей, – успеваю услышать, но уже сбрасываю вызов. Дверь распахивается в просторное подсобное помещение, над выходом справа мигает зелёная стрелка — судя по всему, это единственный путь наружу. Я почти сношу её с петель, вылетая на холодный воздух вечера. Сердце колотится так громко, что заглушает все звуки вокруг. Кроме одного. Того, что разрывает меня изнутри. Сдавленный всхлип — и на мгновение я окаменеваю, а потом ледяной, беспощадный гнев заливает мне вены. Я двигаюсь на звук, сворачиваю за угол — и зрелище, которое встречает меня, сжигает всё моё самообладание. Мой сладкий Олли прижат к стене, напуганный, дрожащий, бьётся, пытаясь вырваться из хватки этого куска дерьма, который его держит. Кусок дерьма, который настолько поглощён своим делом, что даже не слышит, как я подхожу. Я вижу только его, когда за несколько шагов оказываюсь рядом. Хватаю за плечо, резко разворачиваю и влетаю кулаком прямо в рот раньше, чем он успевает моргнуть. Удар встречает кость с таким хрустом, что это лишь раззадоривает желание услышать его ещё раз. Ещё. Он отшатывается, глаза полны ярости и бешенства, ладонью зажимает челюсть и нос. – Како… – начинает он, но я уже снова на нём. Он не успевает даже подумать об ответном ударе — я хватаю его за куртку и со всего размаху швыряю в стену. Может, он и альфа, сильнее любого омеги, но против меня у него нет ни малейшего шанса — ни против моей подготовки, ни против той ярости, которая сейчас двигает моим телом. Я вколачиваю его в бетон, снова целясь в то самое место, где только что слышал треск, — и он воет от боли. – Заткнись, – рычу ему в лицо, сжимая пальцы на его горле до тех пор, пока он не начинает захлёбываться. – Я не знаю, кто ты такой, но прекрасно знаю, что ты делал. И этого более чем достаточно. – я давлю сильнее, пока он не начинает хватать воздух судорожными глотками, его руки пытаются отцепить мои — бессмысленно. – Я знаю, что ты терроризировал этого сладкого мальчишку там, – киваю в сторону, где стоит Олли, – и превратил его жизнь в ад просто потому, что мог. Потому что хотел. – я вбиваю колено ему в живот, и он бы уже сложился пополам, если бы я не держал его мёртвой хваткой. – И я знаю, что ты ходячий труп с того самого момента, как только подумал причинить боль тому, кто принадлежит мне. Его глаза распахиваются шире, по щекам текут слёзы — от давления на горло. – Я знаю, что по-хорошему мне стоило бы оторвать тебе хер и запихнуть его тебе в глотку, пока ты им не подавишься, – шиплю я, – но видишь ли, я не хочу тратить на тебя ни секунды больше. Потому что вон там — чудесный человек, о котором мне нужно позаботиться. – я склоняюсь ближе и улыбаюсь так, что в этой улыбке одни зубы. – Так что, может, мне просто закопать тебя там, где тебя никто никогда не найдёт — и закрыть вопрос. И я знаю, что смог бы это сделать, потому что, работая на Девона, лишь ходил по краю морально сомнительных вещей, но сейчас уверен: любого, кто посмеет причинить боль моей паре, я способен просто убрать — и спать после этого буду спокойно. Но прежде чем я успеваю сделать ещё хоть что-то, мудак в моих руках отключается и оседает на землю, бесформенной кучей валясь у стены, как только я его отпускаю. – Итан? Чёрт. Этот тихий, слабый голос. Я сразу ищу его взглядом и нахожу в нескольких шагах: он стоит, широко раскрытые глаза блестят, руки обхватывают собственное тело, будто он пытается удержаться от дрожи. Я оказываюсь рядом за пару секунд, ладонями обхватываю его прекрасное лицо — внутри будто ножом режет при виде красных царапин на виске и щеке, на длинных ресницах ещё дрожат застрявшие слёзы. – Малыш… – шепчу я, проводя пальцами по кудрям на его лбу, взглядом мечусь между царапинами и зелёными глазами, лихорадочно проверяя его с головы до ног, вдруг я пропустил что-то тяжёлое, что-то, что он терпит молча. – Пожалуйста, скажи, что с тобой всё в порядке. Чёрт. Вот это и есть паника? Олли делает шаг ко мне, и руки сами смыкаются вокруг него. Он вжимается, утыкается лицом в мою ключицу – и только тогда я, кажется, впервые за всё это время делаю нормальный вдох, потому что он рядом, в пределах досягаемости, где можно видеть его, держать, чувствовать. Пальцы цепляются за мою рубашку на спине, сжимаются так, будто он боится отпустить хоть на секунду. Грудная клетка ходит часто, всё тело ещё трясёт от пережитого, но я отчётливо слышу, как он шепчет мне в шею: – Ты нашёл меня. По голосу понятно, до какой степени он был напуган, и мне стоит нечеловеческих усилий не кинуться обратно и не придушить того ублюдка ещё раз. Но важнее Олли. Он нужен мне. И я нужен ему. – Я всегда буду тебя находить, когда ты будешь нуждаться во мне, – хрипло шепчу ему в волосы, втягиваю его запах в лёгкие, позволяю ему успокаивать меня и доказывать, что с ним действительно всё в порядке. Сжимаю его так крепко, что он вскрикивает. – Сильнее, – выдыхает он, и я только рад подчиниться, жадно прижимая его, будто хочу вдавить под кожу, спрятать там. Топот за спиной мгновенно заставляет меня напрячься, все чувства встают на дыбы. Разворачиваю голову на звук, одновременно закрывая Олли собой. – Вы, блядь, кто такие? – рявкаю на двух парней, вышедших из темноты. Их глаза распахиваются; один хмыкает, второй поднимает руки, будто сдаётся. – Невежливо, знаете ли, – говорит тот, что хмыкнул, светловолосый. – Мы вообще-то пришли помочь. Хотя… – он косится на бесчувственную тушу на земле, – похоже, вы и без нас неплохо справились. Вы его, убили, что-ли? – Мой брат имеет в виду, – вмешивается Не-Такой-Светлый, бросая взгляд на первого, который в это время поддевает ботинком валяющегося мудака, – что нас прислал Девон. Сказал, у вас какая-то чрезвычайная ситуация, и мы сорвались, как только могли. Хорошо ещё, что только что сменили пост. При имени Девона я чуть расслабляюсь, хотя не отвожу взгляда, всё равно не до конца понимая, что за парочка передо мной. Они что, работают на Девона так же, как когда-то я? Личная охрана и всё, что с ней прилагается? – Да, мы уже здесь, так что идите, займитесь своим мальчиком, – ухмыляется Светловолосый, потом смотрит на второго: – а мы позаботимся, чтобы здесь всё было… как надо. С первого взгляда за его развалистой манерой и ухмылкой трудно что-то уловить, но скрытая под словами угроза холодком поднимает волосы на затылке. Если посмотреть на второго, понимаешь — он не лучше. Просто более собранный. – Не переживайте, – спокойно говорит Не-Такой-Светлый, ловя мой взгляд. – Он больше не станет проблемой. Мы умеем быть… очень убедительными. – Его взгляд опускается на Олли, выглядывающего из-за моего плеча, и заметно смягчается. – Идите. У вас сейчас есть вещи поважнее. Я киваю ему и второму, который, скалясь, машет мне пальцами что-то вроде «чао», и разворачиваюсь к своему сокровищу. Олли закидывает голову и смотрит на меня своими ярко‑зелёными глазами, уже гораздо спокойнее, чем несколько минут назад. – Как насчёт того, чтобы поехать домой? – шепчу я только для него. Он не отводит взгляд, просто кивает: – Да, пожалуйста. И когда я наклоняюсь, подхватываю его на руки и слышу, как он выдыхает у меня на груди — точно так же, как в тот самый первый раз, когда я его нашёл, — я понимаю, что ничего важнее него в моей жизни уже никогда не будет.