i used to shine bright like gold

In this world, it's just us,

В этом мире всё дело в нас,

You know it's not the same as it was.

Знаешь, всё уже не так, как раньше.

As it was – Harry Styles

***

В предвкушении миссии он встает даже раньше, чем играет будильник. Всё по расписанию: привести себя в порядок, завтрак, тренировка. У него есть ещё несколько часов до брифинга, так что он хочет провести их с максимальной пользой. За завтраком он видит более-менее пришедшего в себя Газа; он о чём-то болтает с Оскаром. Когда его замечают, оба кивают головой в знак приветствия. Соуп присоединяется сразу же, как только получает свою порцию завтрака. — Так что я пока не решил, стоит ли мне пробовать, — молодой солдат внимательно ковыряет кашу, словно что-то в ней потерял. Пока Газ с большим удовольствием жуёт бутерброд и, видимо, обдумывает сказанное парнем. — Не решил что? — МакТавишу только задай тему для разговора, и он может болтать без умолку, поэтому он с большой охотой включается в разговор, параллельно приступая к завтраку. — Меня приглашают в отряд “81” на специальность подрывника. Ответ нужно дать уже к вечеру. — Парень поднимает взгляд на Соупа, начиная нервно размахивать руками в воздухе. — Но с чего вдруг они вообще решили, что я хороший кандидат для этого? Я чуть не подорвал учебный стадион в первый раз. Соуп давится кашей. Это ведь он порекомендовал парнишку перевести в другие отряды, чтобы он наконец мог раскрыть свой талант. Подрывник видит подрывника издалека. У парня есть все шансы стать лучше в этой сфере, поскольку имеет все нужные навыки для этого. Единственное, он очень застенчив и сомневается в своих силах. Да, тот инцидент чуть не оставил парня без руки, но это же был их первый раз! — Это был первый раз, когда ты работал с бомбой. Я в свой первый раз чуть не убил своего капитана. — Газ корчит рожу на упоминание мужчины, продолжая свою трапезу, будто он просто слушал подкаст на фоне. Соуп всё равно с теплотой вспоминает те времена. Благодаря всему дерьму он сейчас занимается любимым делом в одном из лучших отрядов, ведь так? — И это я посоветовал тебя продвигать. Оскар, ты многому научился со своего первого раза, тебе нужно двигаться дальше. Я уверен, что у тебя всё получится. Ещё и мне жару сможешь задать. Оскар, в свою очередь, выглядит так, будто его сейчас стошнит. — Послушай Соупа, он в таких вещах не ошибается. В ином случае ты всегда сможешь вернуться сюда, только если попросишь. — Газ наконец-то вставляет свои пять копеек в диалог, на что Соуп только яро кивает головой. Ребята возвращаются к еде и погружаются в тишину. Оскар заканчивает быстрее всех и, поблагодарив за советы, быстро уходит. Соуп надеется, что он пошёл прямиком к начальству для перевода. Стоит парню отойти от них, как Гаррик оживает. — Итак, ты был там, когда он проснулся... Ты будешь свой пудинг? — Соуп без лишних слов протягивает пудинг другу, кивая головой на первую часть предложения. — И как он? — Он может составить большую конкуренцию Гоусту по тому, как устрашающе он выглядит. Мужчина рядом только довольно хмыкает. — Как на него это похоже. Они провели вместе много времени, так что я не удивлён, что он стал копией Гоуста. — Теперь оживает МакТавиш — ему никогда не рассказывали об их взаимодействиях. Неприятный червячок ревности начинает обвиваться вокруг желудка, надавливая на него, что ему даже приходится перестать жевать. Внимательный взгляд впивается в друга рядом, ожидая продолжения. Тот это замечает и вопросительно поднимает бровь, параллельно очень аппетитно поглощая чужой пудинг. — Не говори мне, что ты не в курсе всего этого... Ему нужно успокоиться. К чему вообще такая реакция на неожиданную информацию о близких отношениях своего лейтенанта и его бывшего сержанта? Они должны были быть близки по крайней мере на работе, потому что на поле происходит всякое. Он не должен так остро реагировать, верно? Тем более, что значит “всего этого”? Это может быть всё что угодно, а он напридумывал себе что-то— — Это не было официально, что логично — ох ты ж блять — но все видели невооружённым глазом, что между ними что-то есть. Гоуст всегда был таким тихим, ходил один, а потом всё чаще мы стали замечать Роуча рядом, хотя не прошло так много времени, чтобы они так хорошо сблизились. Возможно, из-за того, что Роуч был такой же скрытной душой, они и сблизились. Так они стали хорошей парой на поле боя, — так говорили и про нас — а здесь, на базе, были лучшими друзьями, а может даже больше, кто ж знает. Газ говорил так, словно они обсуждали погоду. И Соуп не мог винить его за это, близкий друг никак не мог догадаться, что прямо сейчас всё внутри Соупа рушится к чертям. Просто замена. Удивительно, как Гоуст вообще его выносил всё это время, ведь он полная противоположность тихой душе. Мужчина рядом продолжает что-то рассказывать, но он уже услышал достаточно для себя и своего разбитого сердца. Он старательно делает вид, что слушает друга и просто запихивает в себя еду. Если в обычное время она была неимоверно противной, то сейчас он не чувствовал и этого. — ...Так что после этого все и стали подозревать, что они больше, чем товарищи по работе... Думаю, ты понял, о чём я. — Чёртова каша застревает комом в горле, что он начинает кашлять. Газ испуганно бьёт его по спине, дабы хоть как-то помочь. — Спасибо, конечно, но я не хотел бы знать подробности, брат. — Выдавливает он, едва прекращая кашлять. Глоток не менее противного чая — и он готов убраться в ту же секунду. — Держи меня в курсе их отношений. — Капля сарказма не помешает. Он, как обычно, хлопает друга по плечу, берёт поднос и уходит, даже не давая другу сказать и слово. Чёрт, почему он вообще так на это реагирует? Подумаешь, ты всего лишь сблизился со своим лейтенантом, думал, что вы лучшие друзья, что ни у кого ещё не получалось пробить эти многолетние стены к сердцу и разуму мужчины... Подумаешь, что ты стал всего лишь заменой кому-то другому. Ему хотелось верить, что между ними всё же было что-то другое, нежели у Гоуста с Роучем. В любом случае, он не узнает, пока не спросит сам. Уместно ли спрашивать такое, учитывая, как холодно и отстранённо вёл себя Гоуст с момента возвращения с миссии? Плевать, он хочет знать правду.

***

Спортзал почти пуст. Пара новобранцев около груши в дальнем углу, ещё один сержант на беговой дорожке. Соуп рассчитывал найти лейтенанта здесь, но даже в самом укромном уголке его нет. Наверное, так даже лучше — сейчас он позанимается, приведёт мысли в порядок, и тогда уже можно будет поговорить. Он знал свой талант говорить лишнего на эмоциях, так что да — сначала тренировка. Разминка, бег, боксирование, снова бег и пару подходов потягать гантели. На всё ушло почти полтора часа. Больше не хочется высказать пару ласковых слов лейтенанту за то, что в какой-то степени использовал Соупа, ладно бы только на работе. Тело готово к предстоящему заданию, да и он в целом чувствует себя лучше. Еще ему нужно было заглянуть в медотсек перед брифингом, чтобы получить допуск. Нога почти не давала о себе знать, только периодически неприятно ныла, но это быстро проходило и не сильно отвлекало Соупа. Конечно же, он скажет, что с ним всё в порядке. Слишком долго ждал возможности выбраться на поле боя, чтобы сейчас дать боли всё загубить. Перед посещением врача он принял душ и переоделся в свежую одежду, у него не так много времени, чтобы откладывать всё на потом. Он также хотел заглянуть к своему новому приятелю перед отъездом, так что он сразу же захватил пару кексов. К счастью Соупа, его не держали на приёме слишком долго: стандартные вопросы с ответом "да" или "нет" — и вот он уже направляется в палату к Роучу. Оказывается, что он не единственный гость. Газ расположился на том же стуле, что и Соуп сегодняшней ночью, а Прайс стоял чуть в стороне, всё такой же напряжённый. Для себя он отмечает, что маску с Роуча сняли — значит, ему точно лучше. Несмотря на тяжёлые душевные метания несколько часов назад, Соуп искренне рад, что мужчине лучше. Наверное, он просто сам по себе такой — желает, лишь бы другим было хорошо. Но он, впрочем, и не против такого расклада. Он справится, как и многие разы до этого. — Встреча семьи и друзей, м? — Он осматривает всех присутствующих еще раз и проходит, закрывая за собой дверь. — Подвинься, придурок, он теперь мой лучший друг. Он выгоняет возмущённого Газа с его места и занимает его сам. И хотя на Роуче всё ещё нет маски, он по-прежнему молчит. Не страшно, Соуп смог разговорить самого Призрака — с тараканом он точно справится. — Как и обещал, Джульетта, я пришёл. И даже кое-что принёс — но без яда, обещаю. — Роуч отвечает улыбкой, из-за чего начинает улыбаться и сам Соуп. Прайс по-доброму закатывает глаза, он может видеть боковым зрением, как тот расслабляется и занимает место на небольшом диване у стены. — Джульетта? — Газ весело хмыкает. Джонни хотелось бы верить, что со своим приходом он принёс немного хорошего настроения. — У нас вчера было свидание, но меня выгнали, — он разворачивает один из кексов и протягивает мужчине, а после подаёт и стакан воды. — Медсестра... кажется, её зовут Анна, выгнала меня, но я обещал вернуться, и я сдержал своё обещание. Но не думал, что сегодняшнему свиданию помешаете вы. Три пары глаз внимательно следили за тем, как мужчина молча ел кекс. Соупу не терпелось узнать больше о нём, потому что слухи — ненадёжный источник. Как только Роуч закончил с кексом, его улыбка стала ещё ярче — он показал большой палец свободной рукой. — Я рад, что тебе понравилось. Как ты себя чувствуешь? — Газ тихо кашляет и перебивает его. — Соуп, он... Роуч по мере своих возможностей начинает показывать: «всё в порядке, но эта Анна сводит меня с ума — слишком много болтает». Соуп не в силах сдержать смеха на такое заявление. — Тогда мне придётся заткнуться, чтобы мы могли работать вместе. — Соуп наконец одаряет Газа вниманием, лишь слегка кивая головой на слова, которые так и не были сказаны. Сегодня ночью он мельком прочитал, что мужчина потерял способность говорить на фоне психологического насилия. И это не то чтобы удивительно, учитывая, что он находился в плену четыре года. Солдат на койке только морщится на его слова. Соуп отмечает свежий шрам на его губе. Каким бы эгоистом он ни был, он желает этому парню поскорее выздороветь и вернуться в строй. Ни один солдат не любит находиться в больнице слишком долго. И если всё это будет значить, что ему придётся покинуть 141, он сделает это во благо всем. — Ты знаешь язык жестов? — На лице мужчины пробегает буря эмоций: от шока до страха. Даже капитан подскакивает со своего места. Видимо, всё это время они ждали переводчика. — Что... что он только что сказал? — Он сказал, что ты гад, и от тебя воняет. — Соуп показывает язык другу, в то время как Роуч легко бьёт его по руке, мол, что за игры ты тут устроил. Ему остаётся только поднять руки в знак поражения. — Он сказал, что его бесит Анна, слишком много болтает. И да, я знаю язык жестов. В детстве был один парень, он был немым — вот я его и выучил, чтобы дружить с ним. «Может, тебе что-нибудь нужно?» — Соуп ещё в детстве понял, насколько полезным может быть язык жестов — многие его не понимают, так что очень удобно делиться любой информацией в толпе людей. «Что-то хочешь сказать им?» «У меня чешется правая пятка. И пусть капитан перестанет выглядеть как побитая собака на обочине» — слова получались кривыми в буквальном смысле, но главную суть Соуп уловил. «Ты мне определённо нравишься», — с улыбкой проговорил МакТавиш, и это была правда. — Хватит шептаться при нас, что он говорит? — Газ был похож на обиженного ребёнка, что явно веселило двух парней. — Вам нужно будет выучить язык жестов, — проговаривает тот и осторожно чешет чужую пятку. Это, наверняка, выглядит очень смешно и странно для других двух мужчин в комнате. — А ещё Прайсу нужно перестать выглядеть как побитая собака на обочине — это я уже дословно перевожу. Часы на руке звонят, оповещая, что ему пора бы начать собираться на задание. В эту же секунду заходит врач и, как думает Соуп, переводчик. Он бросает взгляд на Роуча — тот заметно напрягается. После осмотра ему придётся рассказать всё, что произошло за это время. — Эй, — он привлекает внимание парня. — «Мне нужно идти, Джульетта. Здесь с тобой будут ребята, тебе нечего бояться. Потом вернусь и приготовлю ещё кексов, как тебе идея? Но тебе нужно будет хорошо следить за своим состоянием, договорились?» Роуч кивает головой, отвечая лёгкой улыбкой. Соуп по-дружески хлопает его по здоровому плечу, предоставляет место доктору, кивает на прощание Газу и Прайсу — и выходит. Он ещё не все дела закончил.