Неизданное

Мэвис опустилась на корточки перед ведром с грязной водой. Юная графиня прополоскала тряпку, которая уже и не собиралась отмываться. Подавив желание ударить ведро ногой, из-за чего оно опрокинулось бы, и наследнице Тёмного трона пришлось бы самой заново мыть пол, Мэвис встала на ноги и, взяв ведро за ручку, пошла к крану. Лидия стояла на пороге в парилку, с улыбкой наблюдала за племянницей. Мэвис с прищуром глянула на тётю, как же ей не хотелось убираться после того, как друзья её отца устроили вечеринку в сауне отеля Трансильвания, напились до чёртиков, чего графиня раньше за ними не замечала, и испачкали пол, полки и стены. Чем? Мэвис даже не хотела думать. — Вот исполниться мне 118, — она поставила ведро с чистой водой на пол, вновь окунула в него тряпку и, сев на колени, продолжила отирать красное пятно, судя по всему от вина, во всяком случае в медпункт монстры не обращались. — уеду нахрен из вашего отеля. -Это что за выражения? — возмущается Лидия. — «Нахрен». Ты где таких слов понабралась? При отце явно так говорить не будешь. — отчеканила она, задев самолюбие графини. Мэвис сделала вид, что ничего не случилось, и продолжила невозмутимо тереть пятно. Подол сарафана и передника уже успел до ниточки промокнуть, и теперь неприятно прилипал к голым коленям Дракулы. -Да, потому что надоело всё. — чуть погодя сказала она, на секунду отрываясь от работы, чтобы смахнуть пот с лица. -Что надоело? — Лидия усмехалась, она-то прекрасно знала, что этот юношеский максимализм пройдёт с первых секунд встречи Мэвис с миром людей, которыми она бредила. -Работать надоело. — Мэвис бросила тряпку в ведро, капли отрекошетили ей в лицо, графиня поморщилась. -Поверь мне, — Лидия будто издевалась, произнося каждое слово, словно церковный хор. — потом, когда ты вырастешь, ты захочешь вернуться в это время. — баронесса оперлась о косяк, складывая руки на груди. -Угу, конечно. — пролепетала себе под нос Мэвис. — Вот люди наверняка не стоят на коленях и не отирают пятна. — она снова тяжело вздохнула, принимая прежнюю позу. -Да, — улыбалась Лидия, думая стоит ли ей сейчас пошутить, да и поймёт ли племянница, которая благодаря отцу до сих пор считает, что детей приносит ворон, её шутку. — люди стоят на коленях с другой целью. -Какой? — Мэвис подняла на неё невинные глаза. Конечно же Лидия была не права. Графиня знала откуда беруться дети, просто предпочитала лишний раз не говорить отцу о своей образованности в данном вопросе. -Забудь. — отмахнулась Лидия. — Работай. — приказала она, надеясь, что племянница ускориться, но Мэвис уже никуда не спешила, смирившись с тем, что въевшееся пятно ещё долго будет сниться ей в кошмарах. — Почему ты так хочешь увидеть людей? — заполняя паузу, спросила Лидия. -Хочу увидеть, как они живут, понять, что там — Мэвис указала тряпкой на стену, за которой находились главные крепостные ворота. — лучше, чем здесь. -С чего ты решила, что в Светлом мире лучше? — Лидии хотелось разобраться в этом вопросе окончательно. Когда брат ей сказал, что Мэвис бредит людьми, баронесса подумала, что Влад, как всегда преувеличивает. Теперь же она понимает, что граф очень даже преуменьшал. -Не знаю. Просто люди — это же что-то такое… — Мэвис подняла тряпку вверх, сразу же жалея об этом порыве. Вода упала ей на лицо, и графине пришлось вытереть его мокрой рукой. -Разочаруешься. — уже без шуток говорила Лидия. -Нет. — воскликнула Мэвис. -Да. — холодно отрезала женщина. — Потом обсудим это. — она уже приготовилась оставлять Мэвис наедине с пятном, но решила бросить напоследок. — С таким мировоззрением Тёмный трон никогда не станет твоим. -Больно надо. — Мэвис проводила Лидию взглядом, глубоко задумываясь над её последними словами. *** Лидия издалека наблюдала за племянницей, гордо шевсвующей по ковровой дорожке навстречу Университету Тьмы. Рядом с ней шёл мужчина, судя по всему слуга, он нёс на подушечке ножницы, которыми Повелительница должна была разрезать красную ленточку и открыть тем самым первое в Тёмном мире Высшее Учебное Заведение. От взора баронессы не ускользнула едва заметная хромота. Её племянница опиралась на трость, стараясь по возможности, лишний раз не напрягать больную ногу. Женщина, как только официальная часть завершилась, подошла к Повелительнице. -Ну, здравствуй. — она была очень горда племянницей, такой Мэвис Лидию ещё никогда не видела. -Здравствуй, Лидия. — Мэвис махнула Хразу, прося его оставить их наедине, сама же неспешно пошла вдоль нового здания, прикусывая нижнюю губу при каждом шаге на правую ногу. -Я смотрю бредни о людях испарились. — Лидии очень хотелось узнать причину столь резкой смены мировоззрения. Она даже не подозревала, что пережила её племянница, чтобы в одну дождливую ночь окропить Печать Тьмы своей кровью. -Допустим. — сухо отвечала она, до боли прикусывая язык от внезапного видения чуть съехавшей руки. — Решила продолжить дело матери. — она шла возле заложившей руки за спину Лидии, та с непониманием смотрела на племянницу. -Видела их? — продолжала допрос Лидия, делая вид, а может и на самом деле не замечая, что Мэвис не хочет обсуждать эту тему. -Была близко знакома. — шутка, которую тётя произвела на свет, когда она намывала полы в сауне, приобрела новый смысл. -Настолько, что решила отвоевать территории? — продолжала гордиться Лидия, с каждым последующим отстранённым ответом задумываясь о причинах хроматы племянницы. -Да. — это начинало раздражать. — Лидия, я не хочу об этом говорить. — Мэвис смогла подавить дрожь в голосе, но глаза выдали всё. Повелительница Тьмы сильнее сжала рукоять в виде змеиной головы, читая во взгляде тёти искреннее удивление в смеси с гордостью, отошедшей на второй план. -Почему хромаешь? — надев маску равнодушия, спросила Лидия. -Я всё сказала. — Мэвис была готова ускорить шаг, оставить тётю наедине с собой, но в последний момент передумала, посчитав этот порыв некультурным. — Имя Владимир Дракула тебе о чём-то говорит? — её губы искривились в вымученной усмешке, когда Лидия заметно стушевалась от стального тона Повелительницы. Баронесса быстро вернула себя в тонус, но покачала головой, похоже, догадываясь, что мальчик, имя которого Мэвис так вымученно произнесла, и был причиной смены полюсов в душе племянницы. -Он был моим сыном. — тихо за кончила она этот разговор, отгоняя от своих глаз лежащее в гробу тело.