История одной игрушки

      Стою у окна и задумчиво наблюдаю куда-то вдаль. Я так привыкла к ранним подъёмам, что всё никак не могу перестроить свой режим. Сжимаю крепче чашку с ароматным кофе, что так пробуждал моё сознание. Всё же, прок от смертных был, мы — бессмертные, охотно подглядывали за их привычными ритуалами, перенимая что-то себе. Например, утренний кофе стал причиной моей регулярной зависимости, в противном случае настроение было испорчено на весь оставшийся день.       Раздумья по поводу вчерашних казусных ситуаций прервал шелест где-то сзади: кто-то просунул в щель между дверью и полом письмо, которое проскользило по кафелю. Вероятно, Мими проснулась, но почему не зайдёт ко мне?.. Неужто стыдно за вчера? Неохотно открываю губы от ароматной чашки, ставлю её на туалетный столик и иду в сторону двери. Наклоняюсь, поднимаю с пола письмо в руки, которое оказалось односторонней открыткой. Читаю и, не выдержав, усмехаюсь:

«РОК-Н-РОЛЛ В ШКОЛЕ БЕССМЕРТНЫХ, ПТЕНЧИК!

Устал от паршивого медленного танца на балу? Я тоже!

Эта вечеринка изменит твоё мировоззрение

и заставит оторваться как следует.

Дресс-код: всё то, что свойственно рокерскому стилю

(подсмотри за смертными, если с фантазией всё плохо)

Прекрати сходить с ума по поводу своей успеваемости!

Нудные лекции успеешь зазубрить по возвращении Кроули,

а пока наслаждайся тем, что имеешь сейчас!»

      Отвожу свой взгляд. Вот это подход! Чума так сильно стремится завладеть школьными сердцами, что готова пойти на любой каприз учеников, лишь бы быть с ними на одной волне. Наверное, она и вправду директриса мечты — амбициозная, чумовая, яркая и… гениальная. Неудивительно, почему столько учеников потакают её идеям, пусть и на первый взгляд это может показаться самым настоящим безумием. Почему-то мне захотелось прийти на вечеринку Чумы, даже не пытаясь воротить нос от её идеи. Вот только в чём пойти?..       Выглядываю в коридор и спускаюсь на несколько проёмов ниже — на этаж, где живёт Мими, прихватив с собой приглашение. Стучусь в комнату, в воздухе которой вчера витали откровения вместе с дымкой от глифта и сигаретным шлейфом. Дверь открывается, поднимаю глаза и не могу сдержать улыбку: — Папа, — радуюсь я, увидев своего статного длинноволосого отца с янтарными глазами. Кидаюсь к нему в объятия, позабыв обо всём на свете. — Чёрт возьми, как же я рада! — Проходи, милая, — отец ласково погладил меня по волосам, захлопнув за мной дверь. — Смотрю, вчера вы знатно повеселились с Ади и Сэми, а кое-кто даже перебрал, puella mala…       Перевожу взгляд на кровать, в которой лежала Мими бледнее бледного, а рядом сидела мама, которая приветливо улыбнулась мне. Ади м Сэми ходили из стороны в сторону, склоняясь то к кровати Мими, то гремели кружками в руках. — Хлоя, — прошептала сестра, бросив на меня томный взгляд. — Поклянись, что не дашь мне больше так напиться!       Поджимаю губы и, расплываясь в лёгкой улыбке, скрещиваю руки на груди. Закатываю глаза и перевожу взгляд на Ади, который скорчил забавную гримасу, что означала, что он к этому никакого отношения не имеет. Вспоминаю, как Мими вчера выкурила много сигарет, вероятно, оттого и помирает сегодня от жуткого похмелья. — Не обещаю, но контролировать твоих бесов придётся, — заботливо смотрю на сестру, которая молча глазами поблагодарила меня за то, что я не рассказываю родителям про её пагубную привычку. — Боюсь, сегодня придётся пережить что-то нечто подобное.       Протягиваю открытку Мими. Она принялась внимательно изучать приглашение и её содержимое. От увиденного сестра воротила лицо: — Меня сейчас стошнит… — скривилась она. — Что там? — поинтересовалась мама, кивнув в сторону рук Мими, которые сжимали приглашение.       Ади и Сэми поддержали диалог и рассказали маме об очередной гениальной идее Чумы. Перевожу взгляд на отца, который в то же время изучающе оглядывал меня. Он кивнул в сторону входной двери. — Мы ненадолго отойдём, cara. — Криво улыбнулся отец, подмигнув маме.       Обожаю его как минимум за то, что он так тонко чувствует свою семью. Он понимает без слов, в чём мы нуждаемся, и знает, как помочь. За это его можно смело отнести в список лучших отцов во всех трёх мирах. А ещё папа обладает отменным чувством юмора, присвоив себе фишку проговаривать коротенькие фразы на латыни в конце предложения. Представляю: сэр Мамон на всех заголовках в своём великолепии и излишнем количестве золота. Отец был тем случаем, когда никакие деньги не могли его испортить и сделать хуже. Казалось, в его жилах течёт будто бы золотая жидкость вместо крови, потому что его сила заключалась непосредственно в богатстве, но на нём лично это никак не отразилось. Удивляюсь, почему смертные так готовы убивать ради жалких купюр, на которые они горбатятся всю свою жизнь. — Хлоя, — тяжело вздохнув, начал отец. — Я знаю, что мы с мамой виноваты перед тобой, amica mea.       Округляю глаза и не понимаю о чём речь. Если даже и о том, что они винят себя за то, что не смогли скрыть меня от школьного совета, то это полное безумие, потому что меня похитили из собственных покоев. — Постоянные запреты посетить школу вылились для тебя не самым благоприятным исходом, — продолжал отец, облокотив локти на балкон под аркой. — Но мы хотели сделать для тебя как лучше, radius solis.       Смотрю на отца добрыми и выразительными глазами. Ну разве можно на него злиться? Он подарил мне невероятную карьеру, воздвигнув на самую верхушку под крыло к правителю Ада, снабдил всем тем, чем мог. Да, я была лишена всякого досуга, но мне предоставился шанс. У меня есть абсолютно всё, о чём многим даже и не снилось. — Всё хорошо, vita mea, — осторожно касаюсь отцовского плеча. — Вы с мамой сделали всё возможное, чтобы уберечь меня от непрошенных глаз.       Мамон горько усмехнулся и кинулся ко мне с объятиями. О, папочка… Сердце кровью обливается, зная, что он переживает за меня и регулярно беспокоится. — Где ты была столько времени? Мими забила тревогу, — прошептал отец. — Что бы там ни было, я рад, что ты цела и невредима, ut benedicat tibi! — Это долгая история, папочка, — тяжело вздыхаю, вспоминая красные стены, которые окружали меня, как оказалось, все две недели. — Но впредь больше так пугать не буду.       Отец улыбнулся искренней и доброй улыбкой, обнажив свои ровные зубы, несколько которых были золотыми. Он поцеловал меня в макушку, отчего я позабыла обо всех проблемах в его крепких объятиях, которые защищали от всех бедственных наваждений: — Кто сейчас советник Сатаны? — искренне спрашиваю, разбавляя тему о моей пропаже. — Лилит, — качает головой отец, касаясь моей щеки. Он так игриво треплет её, словно я была маленькой девочкой. Хотя, для него я всегда буду той самой малышкой. Не сдерживаю улыбки, хохочу и прошу прекратить. — Никто не справляется так хорошо, как это делаешь ты, pulchra filia.       Расплываюсь в победной гримасе, обнажив зубы. Пальцами тереблю украшения, что свисали с шеи отца. Он же, гордо заявив, добавляет: — Всё потому что моя Хлоя — папина дочка, sanguis meus! — И не поспоришь, optimus vir!       Люблю подыгрывать папе с его отличительной чертой в разговоре. Меня всегда это забавляло. Я находила в этом что-то особенное, родное, непохожее на всех остальных. А отец, в свою очередь, очень ценил мой подход в разговорах с ним. Благодарна ему, что он не вынес наш диалог на всеобщее обозрение. Это осталось таким личным и сокровенным между нами.       Мы вернулись обратно в комнату. Мими уже сидела на заправленной кровати в позе по-турецки с чашкой горячего чая в руках. У сестры появился румянец на щеках. Будет жить, Шепфа! Она о чём-то воодушевлённо беседовала с Ади, Сэми и мамой, а когда дверь за мной и папой захлопнулась, Мими перевела свой заинтересованный взгляд на нас: — Хлоя, иди-ка сюда! — звала сестра, приманивая рукой подойти к ней.       Улыбаюсь и покорно иду в её сторону, присаживаюсь на край заправленной постели и принимаюсь внимательно слушать Мими: — Мамочка интересуется, как тебе твой временный партнёр?       Округляю глаза и, затаив дыхание, пристально смотрю на сестру. Мама же обеспокоенно поглядывала на меня. Кто вообще позволил завести эту тему?.. Отец, краем уха услышав тему, тут же обратился ко мне: — Хлоя, ты вступаешь в порочные отношения? Temptator! — Да нет же! — возмутительно развожу руками, разрезая воздух. Мой недовольный взгляд устремился на Мими, которая наблюдала за мной с особым пристрастием. — Я не сплю с Астаротом! — С метисом? — «ахнула» мама и, опешив, коснулась пальцами рук груди.       Раздражённо закатываю глаза, наблюдая за непричастными Ади и Сэми. Какого вообще хрена мы забыли у них в комнате?.. Неужели Мими написалась вчера до такой степени, что не соизволила добраться до своей постели? Теперь эти оба вынуждены выслушивать наши семейные разборки. Склоняюсь к уху сестры, осторожно спрашивая её так, чтобы не услышали родители: — Где Кристофер? — Я попросила в ближайшие несколько часов не заходить, потому что встречаю родителей, — прошипела Мими мне в ухо, — не хочу, чтобы его грузили лишними вопросами.       Довольно отстраняюсь от сестры, оглянув её деловым взглядом. Понимает же, что вопросов как минимум только от мамы будет сотня, а от папы… — Элиза, наши девочки уже взрослые, carte, — вступился отец, массируя костлявые мамины плечи. — Они вправе встречаться с теми, кто их достоин.       Папа победно улыбнулся мне и Мими, сдержанно кивнув головой. Затем добавил: — Но только без порочных связей, miserere, — вскрикнул он ломанным голосом на латыни. — Я не так вас воспитывал!       Мы с Мими переглянулись и расхохотались. Ади и Сэми, услышав речь отца, тоже не сдержали улыбок. Даже мама прыснула со смеху, потому что интонация папы никогда не оставляла никого равнодушным. Мы сидели так ещё около часа и просто общались на различные темы. Отец поведал об обстановке в Аду, а мама поделилась обновками в гардеробе. Мы же с Мими поделились всем, кроме причины моего двухнедельного отсутствия, но, как мне показалось, папа явно о чём-то таком размышлял. Его не оставили так просто в покое, мои слова. Он знает, что я бы ни за что в жизни не ушла, не поставив никого при этом в известность.       Мими попросила родителей остаться хотя бы на одну ночь в школе, чтобы они посмотрели на временную директрису за место Кроули, но отец печальным тембром обозначил, что завтра много дел в Аду, и что с мамой они покинут школу до начала «чумной» вечеринки. Какая жалость, Мими, что родители не увидят твоё мракобесие за бокалом глифта и сигаретой в зубах…       Тепло прощаюсь с родителями и, пожелав им успехов в преисподней, с грустной улыбкой провожаю отца взглядом. Он же, обняв меня, склонился над моим ухом и прошептал: — Никто не посмеет обидеть мою принцессу, mea infantem!       После ухода родителей стало невыносимо тоскливо на душе. Неизвестность, которая не давала никакого обозначения о следующей встрече, сжирала изнутри. Это так отвратительно — жить неизвестностью, когда ты даже не знаешь, что может ждать тебя хотя бы завтра.       Задумчиво оглядываю коридор, изучаю пространство, которое должна уже успеть выучить, но меня то похищают, то зазывают на сомнительные вечеринки. Приходится скитаться, как попаданец, и искать свободное время для открытия новых дверей в школе. Кабинеты названы хаотично, словно никто не задумывался, где какая аудитория будет расположена поблизости. Так, например, дверь древних рукописей располагалась по соседству с залом для крылоборства, когда была плохая погода. То есть, ты можешь сосредоточено погрузиться в изучение темы древних летописей, но где-то справа велика вероятность слышать свисток преподавателя и возгласы учеников, что так активно занимаются. Библиотека…       Мими как-то хвасталась, что в школе ангелов и демонов самая лучшая библиотека во всех трёх измерениях. Здесь есть абсолютно любая информация, прописанная на бумажных носителях: от древнейшей литературы до современных смертных классиков. Благодаря такому библиотечному архиву, ученикам не приходится добывать различную литературу на мире смертных, ставя наше существование под угрозу. Хочу взглянуть на эти неописуемые масштабы. Захожу внутрь. Помещение было большим, хоть и всё было заслонено дополнительными полками и стеллажами, которые делили аудиторию на узкие и длинные коридоры. Запах старинного пергамента ударил в нос, но он скорее не отталкивал, а, наоборот, воодушевлял. Здесь было тихо как нигде. Изредка слышался шелест страниц. Люцифер, как всегда, сидел в дальнем углу в кресле и, положив ногу на ногу, поглощал очередную книгу. Помнится, что отвлекать его от этого занятия приравнивалось к самоубийству. Отчего-то тепло улыбаюсь и разворачиваюсь обратно к стеллажам, но… незадача! Затаиваю дыхание, стараясь не вскрикнуть от испуга. Какого чёрта?.. «Привет, куколка!»       Округляю глаза, медленно отводя взгляд в сторону. Мне… послышалось? Астарот молча стоял передо мной, но я отчётливо слышала его голос в своей голове. Как такое возможно? Сокращаю дистанцию между нами, делая уверенный шаг к метису. Набираю в лёгкие воздуха, готовая уже вот-вот прервать эту уютную тишину в библиотеке: «О нет, не надо слов. Ты собралась мешать демону в прочтении?»       Смыкаю губы и смотрю на Астарота, не отрывая глаз. Его выражение лица говорило само за себя: он насмехается над моей реакцией, над тем, что не понимаю, что происходит и почему я слышу его голос. Эта обаятельная, мальчишеская улыбка с ямочками у уголков рта и вправду завораживала… Хлоя! Ты только что неизвестно сколько мгновений пялилась прямиком на его губы! Может, пора признаться самой себе, что меня тянет к метису? «Какая ты сегодня заводная, куколка. Мне нравится твой настрой»       Закатываю глаза и не понимаю, как мне ему ответить так же молча, но так чувственно, эмоционально. Впервые сталкиваюсь с такой способностью, как у Астарота. Видимо, слишком уж я недооценивала метисов. «Один раз не считается, милый»       Прикусываю нижнюю губу, не сдерживая улыбки. Отвожу смущённый взгляд в сторону. У меня получилось! Возле нас стояла толпа учеников, которые были заняты поиском какой-то информативной литературы, а ведь они даже не представляют, какая химия в воздухе нависла между нами. «Каждый раз ты меня удивляешь, Хлоя»       О как?.. Астарот склонил голову на бок и принялся изучающе разглядывать меня: он смотрел на мои уложенные на бок волосы, заострил внимание на губах, а затем, не скрывая особого пристрастия, глазами скользнул ниже, в зону декольте. Он блуждал глазами по моему телу, визуально раздевал. От его взгляда приятно стягивало низ живота так, что ноги слегла подкашивались. «Чувствуешь это?»       Безусловно! Метис не прикасался ко мне. Мы стояли с ним на расстоянии вытянутой руки, но его пронзительный взгляд будто бы ощущался на коже, оставляя после себя волну приятных мурашек. «Я знаю, тебе нравится»       Поддаюсь в этот омут безумия, расплываясь под напористым взглядом Астарота, который не просто раздевал глазами, но и нахально гулял по всему телу так страстно, желанно… «Очень…»       Внутри меня бушевал пожар! Сердце клокочет так громко и быстро, что казалось, и оно может прервать углублённое чтение Люцифера. К щекам, и без того уже пунцовым, чувствую прилив краски. Прикусываю губу… это уже какой-то рефлекс? «Не делай так!»       Шепчет голос в моей голове. Астарот скривил рот, внимательно изучая каждый изгиб на моих губах. Вопросительно выгибаю бровь. «Прости?..»       Игриво щурю свой взгляд и поднимаю уголок рта. Метис, закатив глаза, резко направился в мою сторону, отчего я опешила, попятилась назад. Он схватил меня за запястья. По телу раздались импульсы от его прикосновения. Астарот приподнял мои руки на уровне моего лица, а затем, склонившись ближе ко мне, процедил: «Я сказал, не делай так!»       Рефлекторно хочу снова прикусить губу, но если бы не эта вся деликатная и культурная обстановка, то, безусловно, вопреки его словам я прикусывала бы эту чёртову губу вплоть до кровавых следов. Мне хотелось познать его во всех эмоциональных диапазонах: в злости, в страсти, в радости и в горе… Его губы так близки к моим. Прикрываю глаза и, не выдержав, поддаюсь этому напору, что так хочет прорваться давно наружу. Но Астарот делает шаг назад, убирая от меня руки, будто бы я напугала его: «Нет, Хлоя… лучше держись от меня подальше»       Метис поджал губы и отвёл куда-то в пол свой виноватый взгляд, а затем направился в сторону выхода. Растерянно потираю щёку, она была влажной от дыхания метиса, который пару мгновений назад был совсем близко, а теперь совсем далеко. Что ты таишь в себе, Астарот? Почему притягиваешь, но так резко отталкиваешь?.. Что, если просто не продолжать эту игру эмоций? Кажется, слишком поздно…       Оглядываю помещение и, всё же, прикусываю нижнюю губу. Ловлю на себе недовольный взгляд пожилой бессмертной, которая пусть и молча, но охотно желала, чтобы я либо убиралась прочь, либо находилась здесь по назначению. Поняв, что сейчас мне вовсе не до экскурсии, отправляюсь из библиотеки к выходу. Выйти за пределы библиотеки было равносильно отрезвлению и приходу обратно в чувства. Поверить не могу, что поддалась… нет! Я купилась на харизматичного метиса, ожидая, что он ответит мне взаимностью. Шепфа, какая же пагубная самонадеянность!.. Астарот просто проверял мою устойчивость к его чарам, а я, разумеется, пала лицом вниз. Медленно втягиваю воздух, задерживаю дыхание, прикрываю глаза и осторожно выдыхаю. Терапия от стресса, которой научила меня мама, иногда очень даже пригождалась. Правда, задействовала я её только на работе, но, как выяснилось, когда в личной жизни бардак, то это упражнение также справляется со своей задачей. Вероятно, пока что.       Отчаянно направляюсь в покои Мими. Где-то снизу слышались активные движения учеников, которые так торопливо подготавливались к предстающей вечеринке, что будет совсем скоро. На стенах в коридоре висели забастовочные плакаты. Прохожу мимо и некоторые заголовки цепляют мой взгляд: «Скажем дружно «нет» старику Кроули!», «Дорогу молодому директору», «Чума — звезда!», «Птенчики хотят навсегда остаться со своей мамочкой» — и это далеко не всё, что украшало стены школьных коридоров. Ученики активно жаждали этих изменений не на время, а на регулярной, постоянной основе. Конечно, кто хотел зубрить заветы по несколько глав в неделю? Собираться на вечеринку в стиле рок-н-ролл для любого ученика было просто подарком, что свалился с небес, а если и нет, то этот ученик просто не знаком с Фенцио. Тот ещё зануда…       Стучусь к сестре, но замечаю, как дверь в её комнату была приоткрыта. Осторожно подкрадываюсь внутрь: — Ты решила устроить у себя проходной двор? …О, Шепфа! — округляю глаза и вижу Мими, которая стояла перед зеркалом и усердно трудилась над своей причёской. — Зачем тебе паяльник?       Сестра громко расхохоталась, глядя на растерянную меня в зеркале. От её прядей исходил пар, а прямые волосы закручивались в аккуратные локоны. — Это так называемая плойка, — скривилась Мими, вспоминая название этой штуковины в её руке. — Подглядела у смертных. Они все делают так кудряшки.       Медленно киваю головой, всё ещё пристально наблюдая за действиями сестры. Какой кошмар… каждую прядку накрутить! С ума сойти можно… Присаживаюсь рядом на стул и оценочно оглядываю её образ. Мими, как всегда, выглядела просто великолепно: кожаные стрепы на одной ножке чуть ниже бедра и на груди. У сестры были интересного кроя леггинсы, одна половина которых была по длине как короткие летние шорты, а другая — до голени. Снизу надеты кожаные сапоги, которые подчеркивали стиль вечеринки, а завершал образ укороченный топ, из-под которого виднелись кожаные стрепы на груди. Как всегда, она была прекрасна! Тяжело вздыхаю и осматриваю просторы сестры. У неё я была впервые: — Ты пришла сюда посидеть, я не поняла? — возмутилась сестра, даже не взглянув в мою сторону, а затем заботливо добавила: — Бегом в шкаф! Будем подбирать тебе одежду!       Усмехаюсь и, потирая лоб, в очередной раз вздыхаю, но уже с облегчением. Интересно, а сколько мне придётся носить одежду Мими? Стоит уточнить этот вопрос у Чумы. Хотя какое ей вообще дело до чьих-то игрушек? Вероятно, это не её забота, но тогда чья? Неужто Астарота? Я даже обращаться к нему не собираюсь с таким запросом. Тем более метис порекомендовал «держаться от него подальше». Хочет так? Будет так. — На что из этого мне можно смотреть? — присвистываю, оглядев гардероб сестры сверху вниз. — Что ты, как не родная? — Мими закатила глаза и наконец убрала от своих волос горячую штуку, которую даже не назовёшь «прямиком из Ада», потому что даже там у нас такого нет. — Доверься лучше-ка рукам настоящего профессионала.       Сестра оценочно оглядела меня, словно изучала мои параметры. Мы с ней отличались по росту на полголовы — я была выше. Стою, как оловянный солдатик, не решаясь пошевелиться. Наконец из шкафчика Мими полетели вещи на кровать. Краем глаза обращаю внимание — ну и пошлятина! Все наряды показались чересчур откровенными. Хотя, после леггинсов, что так ловко обтягивали мой упругий зад, мне уже должно быть ничего не страшно. — Ты предлагаешь мне идти в… этом? — кривлю рот, удивлённо приподнимая брови.       Кажется, сестра гневается на мою хладнокровную реакцию, которая не оставляла ни малейшего шанса для восхищения. Для демона я и вправду наряжалась весьма скромно. Как минимум, так считала Мими, а уж она тот ещё ценитель моды из преисподней. — Хлоя, ты будто из деревни, — огрызнулась сестра, тяжело вздохнув. — Ты только примерь! Это идеально подчеркнёт твою фигуру.       Хочу возразить, что собираюсь пойти на вечеринку, чтобы оторваться как следует, а не собирать возбуждённые взгляды учеников, но Мими, будто бы уловив мои мотивы, тут же подхватывает: — И даже не думай возразить по поводу этого! Моя сестра не может наряжаться вечно в одну паранджу.       Искренне смеюсь и, махнув рукой в сторону Мими, беру в охапку вещи и забегаю за ширму. Примеряю чёрный топ на тонких лямках и короткую кожаную юбку с небольшим вырезом чуть левее от середины. Линия низа у юбки была украшена чёрным в цвет кружевом. Линию пояса украшала золотая тонкая цепочка, посередине которой располагалось кольцо, а по бокам свисали дополнительные цепочки с фигурами суккубов. Выхожу из-за ширмы и становлюсь перед зеркалом: ничего особенного. Мими оценочно оглядела меня, прислонив свою руку к подбородку. Она щёлкнула пальцами и ринулась обратно к шкафу. Порывшись, сестра что-то достала и направилась ко мне. Заставила вытянуть руки, обмотав их аккуратно кожаными стрепами. Визуально создавалось впечатление, что на мне надет не топ, а облегающий лонгслив, но в целом образ смотрелся весьма необычно, интересно. Стрепы скрестились за моей оголённой спиной, чтобы удержать каркас и не распутаться. Дополнив деталями наряд, Мими, встала позади меня и застегнула на шее золотое колье. Выглядит весьма утончённо, но вот этот полупрозрачный топ заставлял меня смутиться всякий раз, когда торчали оголённые соски. — Да что ты, как девчонка? — ругалась Мими, отводя мои руки от прикрывших сосков. — Это ты ещё даже не представляешь, в чём может позволить себе прийти Ости.       О, Шепфа, даже знать не хочу!.. Наслышана, что дочь Соннелона может прийти на лекцию чуть ли не нагой, привлекая к себе всякое мужское внимание. Но это не повод подражать ей, хотя, будем честны, несмотря на полупрозрачный топ, что сидит на мне, по сравнению с Ости, я выгляжу очень даже одетой и приличной. — Ну-ка повернись, — приказала Мими, разглядывая меня со всех сторон. — Чёрт, Хлоя! Твоя красота — это преступление…       Смущённо хихикаю и щурю глаза. Как же я люблю слышать похвалу от сестры. Это выше любых комплиментов в свой адрес, ведь Мими никогда не соврёт и скажет только искреннюю правду, даже если она не совсем может понравиться. Откровение сестры слишком дорогого мне стоит.       Дополнили свои образы мы ярким макияжем в стиле «смоки айс», акцентируя всё больше и больше внимания на названии предстоящего мероприятия. Не знала, что у Чумы могут быть такие специфичные вкусы. Она мне раскрывается со своей чудаковатой стороны с каждым днём всё больше, но это, почему-то, не вызывает отвращения. Ученики любят за её неординарность, яркость и нестандартное проявление. Конечно, кому ещё в голову придёт гениальная идея сблизить учеников путём нахождения пары, назвав слабый пол игрушками для сильных?       Надеваю чёрные туфли на высокой платформе и каблуке. Золотистая лямка с застёжкой прилегала к голени, гармонируя с остальными украшениями из золота. Чувствую себя так уверенно, как никогда ещё не ощущала здесь. Мне хотелось снова выпрямить спину, вернуть изящную походку, отработанную годами по дороге к вратам Ада, расправить плечи и немного запрокинуть подбородок. Скованность затмевает всё прекрасное в тебе и не даёт этому раскрыться. Неуверенность убивает, она делает из тебя серую мышь во всём: в речи, в походке, в жестах, во взгляде… Это в своём роде паразит, от которого следует незамедлительно избавиться, ведь когда ты уверена в себе, самое глубокое море окажется по колено.       Народ вовсю щебетал у зала, где обычно и происходили подобного рода мероприятия. Каждый ученик выглядел уникально, не повторяясь друг с другом и абсолютно каждый выдержал заданный стиль вечеринки. Это просто невероятное зрелище! Некоторые парни сделали себе ирокезы, подвели чёрной подводкой глаза, чтобы выглядеть как настоящий смертный панк, который обрёл бессмертие, потому что здесь иначе никак. К нам подкрался Кристофер, который непривычно для меня выглядел: его плащ и перчатки сменились на кожаную куртку «оверсайз», а длинные худощавые ноги были одеты в рваные джинсы. Они с Мими так гармонично смотрелись, точно пришли на рок-концерт к смертным. Не сдерживаю искренней улыбки, ведь, по правде говоря, я рада за сестру, она такая счастливая, так светится, когда находится рядом с метисом. Это не могло не радовать. — Крис, — Мими поцеловала его в щёку и перевела на меня взгляд. — Посмотри, какая у меня сестра! Уверена, твой братец не сможет устоять!       Отвожу свой смущённый взгляд, стараясь вычеркнуть из головы навязчивые мысли о минувших событиях в библиотеке. «Рекомендую держаться от меня подальше» — эхом осела фраза в голове. От этих слов внутри неистово пекло, ведь кто знает, почему Астарот посмел так сказать мне? Хочу ли я слышать правду? Наверное, сейчас мне хотелось постараться совсем об этом не думать. Я пришла сюда за эмоциями, и явно за положительными. — Великолепно выглядишь, Хлоя, — любезно признал Кристофер, крепче сжимая Мими за талию. — Астарот присоединится к нам, но значительно позже.       Астарот что?.. Сердце тарабанило, как неугомонное, после услышанного. Дыхание сбилось, будто бы я не стояла на месте рядом с сестрой и её ухажёром, а бежала марафон в несколько миль. Волнение накатывает и задерживается в низу живота, приятно стягивая его. Напоминало те самые недавние ощущения в библиотеке. Это, чёрт возьми, непередаваемые эмоции! Словно внутри тебя пляшут бабочки в головокружительном вальсе и превозносят тебя так высоко, что, казалось бы, выше уже некуда. Это одурманенное чувство, из-за которого так незаметно стираются границы между эмоциями и разумом. Хочется отдаться полностью и раствориться, стать податливой и покорной, быть его эпицентром внимания… — Вы готовы, птенчики?! — Чума вышла на сцену, производя на себе огромное впечатление от публики, которая заполнила весь зал. Её роковой образ состоял из чёрного платья в пол, которое так облегало фигуру, и длинных белых волос, что были такими притягательными. Она точно напоминала какую-то земную медийную личность.       Ученики громко присвистывали директрисе, выкрикивая восхищённые слова. Кто-то притащил в толпу даже плакаты, которые агитировали внести изменения и сделать Чуму официальным директором на постоянной основе вместо Кроули. Одурманенные бессмертные выкрикивали имя Чумы так яро, в унисон, словно она значила для них не меньше, чем богиня. Справа от центра пьедестала стоял рояль, за которым играл лёгкую и непринуждённую музыку бессмертный, который был одет по стилю. Он так ласково нажимал своими длинными пальцами по клавишам рояля, играя приятную мелодию. Однако, Чума развеселила публику, проявив себя в своём репертуаре: — А ну сгинь отсюда на хрен, — скривилась директриса и, изящно изгибая кистью руки в сторону бессмертного, приказала ему остановиться. — Мальчики, ваш выход!       На пьедестал поднялись Астарот и Донни, которые суетливо мельтешили за спиной у Чумы. При виде метиса внутри всё сжималось от волнения. И, чёрт возьми, как же ему идут распущенные волосы! Его харизма и поведение полностью отражались в образе и стиле одежды. Может, стоит отпустить свой пылкий гнев к Чуме и пора бы поблагодарить её? Ведь всё могло произойти иначе: я могла бы достаться страшненькому ангелку, который в жизни не видел женскую грудь. Он бы яро домогался меня, упрекал правилами «чумной» игры, а я ни хрена не смогла бы сделать. Но в пару мне попался Астарот, который слишком обаятельный и сексуальный, твою мать! От его внешнего вида и игривого голоса сносило голову. Теперь, может, я даже начинаю понимать, почему столько девушек предпочли валяться в ногах у Астарота, нежели оставаться в здравом рассудке — они сдались и пали в соблазнительные объятия своих чувств, вопреки разуму. И если Хлоя, которая советница Сатаны, ни под каким предлогом не оценила бы это действие, то та Хлоя, которую я наблюдаю в зеркале сегодня, одобрительно и понимающе кивнула головой.       За спиной Чумы выстроилась целая ударная установка, за которой сидел Донни. Не знала, что у хранителя есть ещё музыкальный талант. Но что там Астарот?.. Метис обаятельной улыбкой оглядел учеников, что так радостно и восторженно выкрикивали что-то в его адрес, и надел через плечо ремень с электрогитарой. Шепфа, держите меня семеро!.. Астарот наиграл какие-то рандомные аккорды для разогрева и взглянул на Донни, который крутил барабанную палку в руках. Чума вернулась на пьедестал со штативом, на конце которого был закреплён микрофон в стиле ретро. Мало понимаю, что происходит здесь, но всё это невероятно удивляло и заставляло восхищённо наблюдать. Внезапно в дверном проёме застыл разъярённый Фенцио, на которого, увлечённые зрелищем ученики, не сразу обратили внимания: — Бездари! Лучше бы вы так стремились получить знания, чем напиться глифта! — возмущался старик, оскалив свои зубы. — Чума! Это весьма не педагогично с твоей стороны!       Директриса иронично усмехнулась и, оглядывая полный зал своих «птенчиков», елейным голосом сказала: — Покажите ворчливому зануде, что вы хотите не только слушать нудные лекции по бытию, — Чума театрально надула губки, хлопая длинными ресницами. — Но и качественно отдыхать!       С особым пристрастием наблюдаю, как толпа учеников пошла в сторону Фенцио с гневными высказываниями в его адрес. Старик настолько опешил от поведения бессмертных, что даже не успел ничего сделать, как перед ним захлопнулись двери. Ученики вытолкнули его из зала, показывая всем своим видом, что ему здесь не рады. — Он просто по дресс-коду не подошёл, — отшутился Кристофер так легко и непринуждённо, что мы с Мими не смогли сдержаться и звонко рассмеялись.       Чума обхватила микрофон своей костлявой наманикюренной рукой и, обернувшись, что-то сказала Астароту и Донни. Те синхронно кивнули головами, а затем раздался обратный отсчёт. Заиграла до боли знакомая мелодия: — Как же она вдохновляется этой певицей! — восторжествовала Мими и, подняв руки вверх, принялась подтанцовывать в такт мелодии. — Какой? — искренне удивляюсь я, пытаясь разглядеть что-то неординарное в образе Чумы. — Некой Леди Гагой, — подхватил Кристофер, выглядывая из-за рук Мими. — Она даже сейчас исполняет её трек.       Округляю глаза и перевожу взгляд на пьедестал. Раздалась мелодия из трека, который я вправду когда-то уже слышала, но не в рок-версии. Шепфа!.. По телу пробежались мурашки, ведь я никогда в жизни не могла бы подумать, что у Чумы такой великолепный и… красивый голос, который полноценно раскрылся при исполнении песни. Она была великолепна! Её энергия витала по всему пространству зала. Ученики ликовали и подпевали слова:

I want your love and

(Я хочу твоей любви)

I want your revenge

(И жажду твоей мести)

You and me could write a bad romance

(Ты и я могли бы написать роман о порочной страсти)

Oh-oh-oh--oh-oooh!

(О-о-о-о)

I want your love and

(Я хочу твоей любви)

All your lovers' revenge

(И жажду мести всех твоих любовниц)

You and me could write a bad romance

(Ты и я могли бы написать роман о порочной страсти)

      Выступление Чумы напоминало невероятный перфоманс, который способен не то, что бы составить конкуренцию смертным, но и переплюнуть! Не могу не обратить внимания на то, как Астарот ласково перебирает пальцами по гитарным струнам. Было видно, как метис получает невероятное удовольствие от игры на этом инструменте. А Донни!.. Его игра на барабанах покорила меня не меньше: он ловко отстукивал заданный ритм по всем тарелкам и том-томам, ударяя ногой в специальную бочку. Чёрт возьми, это прекрасно! Ни один проведённый вальс не сравнится с теми эмоциями, которые я испытываю стоя здесь, в центре зала под восторженные возгласы учеников. — Лучшая! — выкрикивали бессмертные перед очередным припевом.       Движения директрисы откликались в самое сердце. Её изящность и пластика завораживала. Она искусно водила кистями рук, то перехватывала штатив с микрофоном, то выпускала его из рук. Чума видела отклик публики на свои действия, она испытывала от этого удовольствие не меньше, чем все мы. Это действительно огромный прорыв в школьной индустрии за несколько тысячелетий, если и не за всё время существования школы ангелов и демонов. Вот случилось же мне попасть сюда в момент тотальной реформы!.. Всяко лучше, чем без конца и края посещать постоянные лекции. И как странно осознавать это прямо сейчас. Делаю выводы, что я точно больше не та Хлоя, которая работала советницей Сатаны в Аду, не та жалкая девчонка, которая старается казаться лучше за счёт своей хладнокровности и колючего взгляда, непонятными сводками правил и бесконечной рассудительности, которая порой так утомляла и сводила с ума. Мне хотелось свободы! Хотелось раскрепоститься и познакомиться с новой собой. Получилось ли у меня? Я уверенно делаю первые шаги.       Раздался последний аккорд, а следом громкие аплодисменты восторженной публики, которая присвистывала и радостно взвизгивала. Не смогла удержаться и поддалась соблазну разделить восторг с учениками. Это было потрясающе! — Спасибо, птенчики, — проговорила Чума, переводя дыхание. Она постаралась на славу. — Таймаут!       Толпа разбежалась по компаниям. Добрая половина учеников схватили бокалы глифта с подносов, что держали официанты. Беру два бокала для себя и Мими, которая, судя по своим впечатлительным глазам, позабыла о том, как ей утром было нехорошо с похмелья. Она с благодарностью взглянула на меня и, взяв бокал в руки, кротко кивнула в сторону и метнула глазами. Замираю на несколько мгновений и, понимая, кто может идти позади меня, принимаю решение не оборачиваться вовсе: — Рад тебя видеть, куколка, — Астарот резкими движениями схватил меня за талию сзади, но так же быстро отстранился, взяв бокал глифта с подноса. — Почему не поухаживала за своим хозяином?       Начинаю задыхаться от возмущения, переведя недоумевающий взгляд сначала на Мими, которая не сдержала усмешки, а затем на самого Астарота, который расплылся, как всегда, в своей фирменной и нахальной улыбке: — Ты что, совсем охренел? — Какая злая, — метис театрально сдвинул брови, создав невинный взгляд, а затем криво улыбнулся и добавил: — Пора бы это исправить.