История одной игрушки

      Возмущённо смотрю на Астарота, так и не решаясь ничего сказать в ответ. Мне надоели эти препирания, надоело бегать по замкнутому кругу. Кручу бокал глифта, задумываясь над дальнейшими планами. Уверена, у Чумы на сегодня целый список невоплощённых идей, которые обязательно должны реализоваться за всё время вечеринки. Неожиданно для всех Мими воскликнула: — Здесь народу тьма, — скривилась она. — Пошлите лучше сыграем в игру.       Удивлённо вскидываю брови и смотрю на сестру, которая мне хитро улыбнулась. Что ты задумала, мелкая? Не решаюсь дать ответ и машинально перевожу взгляд на рядом стоящего Астарота. Ему, в свою очередь, мой жест очень пришёлся по душе. Он взглянул на меня и, расплывшись в самодовольной ухмылке, как всегда, не смог сдержать исходящую от него иронию вперемешку с огненной харизмой: — Ждёшь одобрение хозяина, куколка?       Поджимаю губы, жадно втянув носом воздух. Мне хотелось искренне рассмеяться, ведь теперь, почему-то, меня не раздражали подколы Астарота и его очаровательное «куколка». Я находила это забавным и обаятельным. Игры Чумы стали для нас каким-то озорным юмором, который однозначно сплачивал и сближал, а на это невозможно было больше злиться. Не обращаю внимания на то, как выпала из реальности и утопла в собственных раздумьях. Настолько задумалась, что вновь прикусила нижнюю губу, но мгновенно вспомнила, что, почему-то, это так сильно не нравится Астароту. Поднимаю на него свой игривый взгляд. Метис метнул глазами от моих серых глаз к губам и обратно. На его лице зашевелились желваки. Он нервно дёрнул уголком рта и отвернул свой взгляд куда-то в сторону толпы. Если бы я только раньше знала, как выиграть эту войну гляделок… — А что за игра? — наконец решила оживиться я, обращаясь к Мими и Кристоферу. — «Правда или действие», — улыбнулась сестра, вглядываясь в моё растерянное лицо. — Надеюсь, правила ты знаешь?       Вспоминаю свою реакцию на «паяльник» в руках Мими и не могу сдержать усмешку от собственной непросвещённости. Конечно, я многих вещей не знала, которыми могли пользоваться смертные: не знала их предпочтений, вкусов, образа жизни, кумиров… я совсем не знала, как они живут, хоть и мне всегда было это интересно. Отрицательно мотаю головой, опускаю стыдливые глаза в пол. Мими иронично скривила рот и тяжело вздохнула. Думает, наверное, какая непутёвая сестра. А что она хотела от меня услышать? Двенадцать тысяч лет в Аду, ни дня проведённого на земле, ни единого диалога о смертной жизни… — Ладно, там всё легко и просто, — сестра заботливо коснулась моего плеча, призывая расслабиться и успокоиться. — Надо позвать Ади и Сэми. — Нет, — отрезал Астарот, услышав краем уха предложение Мими, а затем сдержанно и спокойно добавил: — Не надо.       Не сдерживаю саркастичной ухмылки и принимаюсь бессовестно разглядывать метиса. Почему он так не любит компанию двух весельчаков? Неужто Ади способен составить Астароту конкуренцию по харизме? Они определённо разные, но что-то общее, демоническое, у них было. Одно знаю точно: друг друга они недолюбливают. — Ты предлагаешь сыграть вчетвером? — искренне удивилась Мими, охватив взглядом нашу небольшую компанию.       Замечаю, как Астарот смотрит на Кристофера. Уголок его рта пополз вверх, глаза блеснули, а Крис сдержанно кивнул. Что они задумали?.. Перевожу взгляд на Мими, которая, кажется, не замечала переглядывания братьев. Вероятно, ей было всё равно на это, но я точно вижу какой-то подвох. — А что такого? — наконец отозвался Астарот, демонстрируя свою фирменную, злобную улыбку. Его рука обхватила мою талию сбоку и с силой притянула к себе. Опешив, поднимаю глаза на Мими, что стояла передо мной. Она поджала губы. — Это только подогревает интерес задать самые сокровенные вопросы.       Его рука всё сильнее сжимала мою тонкую кожу на талии, заставляя поёжиться. Мими, сверкнув глазами, сделала уверенный шаг вперёд. Она прищурилась и всматривалась в самые потаённые углы опошленной души Астарота, глядя ему в серо-голубые глаза: — Ответы на любые твои вопросы, солнце, должны сохранять конфиденциальность, — настоятельно и немного грубо отчеканила каждое слово Мими, а затем не менее грубо добавила для меня и Кристофера: — Это касается всех!       Сестра пристально обвела нас взглядом. От её суровости я затаила дыхание. Давно не видела Мими в таком свете. Что таила в себе такого игра, что поспособствовала вывести мою сестру на такую эмоцию? Сдержанно молчу, не решаясь вступать в диалог. — Будет тебе конфиденциальность, — кивнул Астарот, немного ослабив хватку на моей талии, но так и не решаясь убрать свою руку. — Давайте только через мою комнату.       Мими скрестила руки на груди и победно усмехнулась. Она схватила за руку Кристофера, который всё это время молчал и, как мне показалось, выстраивал какие-то стратегии в голове. Его молчаливость порой пугала. Они с Мими полные противоположности: она — взрывной пожар, такая горячая и неутолимая, он — про спокойствие, выдержку, холодный разум и уравновешенность. Чем-то с Кристофером мы были похожи по характеру, но явно в нём присутствовали нотки чего-то таинственного и неизведанного. Это не было не плохо, но и не хорошо. То, о чём знал только либо сам Кристофер, либо ещё и Астарот. Возможно, я излишне придирчива к метису, и он правда искреннее любит мою сестру. — Так давай в твоей комнате и сыграем, — предложила Мими, задрав нос. — Или у тебя бардак?       Сестра хихикнула. Она будто бы хотела вывести Астарота на какие-то эмоции, но метис сдержанно молчал. Казалось, он будто не реагирует на слова Мими, но его выдавала лёгкая ухмылка на лице. Сомневаюсь, что у Астарота мог быть бардак в комнате. Он не походил на бессмертного, которого могли не беспокоить удобства. Наоборот, метис казался очень придирчивым к условиям проживания ради собственного комфорта. Во всяком случае, в красной комнате царила абсолютная чистота. Конечно, не исключаю, что там и сорить было нечем. — Ты сойдёшь с ума от стерильности в моей комнате, дорогуша, — Астарот приподнял брови, подмигнув Мими. Непроизвольно громко вздыхаю так, что это услышал метис. — Куколка нервничает, ей нужно ещё объяснить правила и внимательно их запомнить.       Мими не сдержала смешок, который скатился с её губ. Я же бросила недовольный взгляд в сторону Астарота, который, как обычно, блистал своей ухмылкой. Слежу внимательно за его аккуратной, едва заметной родинкой над уголком рта. Такая обаятельная, украшает его нижнюю часть лица. Откровенно гуляю глазами и изучаю черты его лица, стараясь избегать взгляда, который, кажется, устремился на меня. Метис только что поймал меня на том, как я нагло изучаю его губы, что расплылись в довольной ухмылке. Чёрта с два! Мы направились в сторону выхода, пробираясь через огромную толпу учеников. Кто-то знатно написался и прилюдно признавался в любви Чуме. Это забавляло и пугало одновременно. — Мальбонте свернёт ему шею, — расхохоталась Мими, прикрыв рот ладонью. — Это его женщина.       Союз Чумы и Мальбонте состоял по аналогии Мими и Кристофера: она — вспыльчивая и эмоциональная авантюристка, он — холодный и рассудительный стратег. Мальбонте никогда не позволял себе говорить больше, чем думает на самом деле. В своих высказываниях он был краток и сдержан, чего не скажешь о Чуме: её, казалось, не заткнуть. Она, точно творческое создание, крайне ранима и чувствительна, но не отличалась своей странностью в поступках и словах. Так, например, вся школа теперь набита «птенчиками» и «игрушками». Толпа пропускала нас неохотно, словно бессмертным было до нас дело. Путь нам перегородил фотограф, его лицо было крайне отталкивающим и очень заумным. Это был ученик-первокурсник, который занимался какой-то творческой и новостной благодетельностью в рамках школы. Что ему нужно? — Позируйте, пожалуйста, — объектив старого фотоаппарата нацелился на меня и Астарота. Метис быстро отреагировал, притянув меня рядом с собой за талию. Он приподнял подбородок и расплылся в фирменной ухмылке. Я же натянуто улыбнулась, так и не поборов своё смущение. Кажется, это был не самый подходящий момент. — Есть!       Щелчок, ослепительная вспышка. Довольный фотограф вынул фотокарточку сбоку своего уникального старинного аппарата и протянул снимок Астароту: — Картинка будет проявляться некоторое время, — улыбнулся ученик, указательным пальцем поправляя свои очки, которые сползли на переносицу. — Отличного вечера!       Метис убрал фотографию в карман джинсов и, заботливо толкая меня в спину, двигал в сторону выхода, пока Мими с Кристофером так же позировали для фотографа, слившись в романтическом поцелуе для наилучшего кадра. Уверена, на их свадьбе будут лучшие фотографии! — Эй, гитарист, — изрядно напившаяся дочь Соннелона окликнула Астарота. Он молча кивнул головой в её сторону. И пусть ничего не сказал, но в выражении его лица чётко читался вопрос: «Чего тебе, Ости?» — А твои пальцы так хороши только по струнам или?..       Подружки, что стояли за её спиной, прыснули со смеху. Они гаркали, словно вороны на ветках, и то ли от выпитого приличного количества глифта, то ли от смущения щёки их наливались пунцовой краской. Сердцебиение участилось до такой степени, что каждый удар в груди будто бы отражался в голове. Адреналин подобрался ко мне с неистовой силой. Решаюсь не дожидаться ответа метиса, повернувшись к самовлюблённой дьяволице и её подружкам: — А ты хочешь проверить?       Астарот удивлённо перевёл на меня взгляд, как и Мими с Кристофером. Сама Ости опешила от моей смелости и, пошатнувшись, скривила лицо, прищурилась. Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, кто ей ответил в столь грубой форме. Интересно, она валялась в ногах у Астарота?.. Молча возмущаюсь про себя. Какого хрена я позволяю себе думать об этом? — Неужели жалкий эксперимент Сатаны и Чумы сработал? — Ости выплюнула эти слова в меня с особым пренебрежением. Сатана? Причём здесь он?..       Астарот одной рукой обхватил меня за талию и повёл в сторону выхода. Он любезно, и даже ласково, проговорил: — Идём, куколка. Нет на неё времени.       В голове плотно засел вопрос Ости. Она внимательно смотрела на наши отдаляющие спины, которые то скрывались в толпе среди бессмертных, то появлялись. Ссылаюсь на нетрезвый вид дочери Соннелона, но внутри что-то клокотало, навевало некое волнение. Стараюсь отбросить все дурные мысли в голове. Даже если Сатана и причастен к плану Чумы, что сейчас я могу сделать? В очередной раз предъявить директрисе и поставить под угрозу взаимоотношение Астарота? Делаю глубокий вдох и медленный выдох и, ловко перебирая уставшими ногами, стучу каблуками по кафелю. Наконец мы покинули стены зала, в котором так грохотала музыка и были слышны восторженные возгласы учеников, что здесь, стоя в тёмном, неосвещённом коридоре, в сравнение казалась всепоглощающая тишина, от которой даже разболелась голова. Коридор освещал холодный лунный свет, лучи которого ласково касались кафеля, мраморных колонн и балконов. Подул лёгкий тёплый ветер, который аккуратно вскружил волосы, оставляя после себя всё равно ухоженный вид. Доносился приятный земляничный аромат рододендрона, который означал лишь одно: лето близко. Астарот неторопливо брёл со мной нога в ногу, хоть и мой шаг по сравнению с его казался карликовым. Даже на каблуках я была почти на голову ниже метиса. Мы остановились у двери в конце коридора. Астарот присвистнул Мими и Кристоферу, которые побрели дальше. Они развернулись на пятках и вернулись в нашу сторону. Хихиканье сестры разносилось по всему коридору, что заставило тоже улыбнуться: — Далеко собрались? — иронично спросил метис. — Мы думали, твоя комната дальше, — усмехнулся Кристофер, оглядывая коридор, будто видел его впервые. — Ты бы хоть обозначение повесил какое-нибудь.       Астарот улыбнулся уголком рта, а затем взглянул на меня. От его взгляда я смутилась, растерялась как наивная девчонка. Стараюсь отвезти глаза куда-то в сторону, лишь бы не сливаться с ним в зрительном контакте. Иногда хочется провалиться сквозь землю, скрыться от его пристального и изучающего взгляда. Казалось, он столько раз на меня смотрел с подобным взором, что пора бы уже досконально изучить меня и привыкнуть, но он продолжал. Ему хотелось вводить меня всякий раз в смущение, ему нравилось моё такое состояние. Пунцовые щёки обезоруживали меня, делали безобидной и уязвимой, а он, тем самым, тешил про себя эго. Знает же, что обладает бешеной харизмой и чертовски сексуальной энергетикой. От него исходили головокружительные флюиды, от которых ноги подкашивались даже у самых стойких девушек. Хотя, я уже стала сомневаться в своей стойкости и неподатливости. Казалось, что он сломал меня и перестроил заново, перекроил под себя, слепил идеальную покладистую куклу, которая способна угождать своему хозяину. Мне было страшно от Хлои, которую я вижу сейчас в собственном отражении. Эта Хлоя мне совсем не знакома, я не знаю, что на что она способна и в чём её уникальность. Но я точно знаю, что это не та хладнокровная и гордая советница, но тогда кто же она?..       Дверь распахнулась, и Астарот впустил меня первой. Его комната и вправду выглядела так, будто здесь даже никто не живёт: идеальная ровно заправленная кровать, чистый кафельный пол, ни одной валяющейся вещи — здесь даже придраться не к чему. — Ты готовился к нашему приходу? — ахнула Мими, отмечая ту самую стерильность в комнате, про которую рассказывал сам метис. — Никогда не жду гостей, — усмехнулся Астарот, выдвигая кофейный столик к середине комнаты и подставляя чётное количество стульев, чтобы хватило каждому. — По-твоему, каждый парень должен жить как в свинарнике?       Метис перевёл взгляд на своего брата, но тот лишь молча пожал плечами. Уверена, что и у Кристофера была такая же чистота, но в чём тогда вопрос Мими? Не решаюсь встревать в диалог, но очень хотелось бы услышать его продолжение, чтобы узнать все ответы на свои сокровенные вопросы. Падаю на свободный стул и с нескрывающим впечатлением смотрю на ребят: — Почему сразу в свинарнике? — обиделась Мими, скривив губы. — Однажды, я вычитала в журнале, что у чрезмерных чистоплюев развито обсессивно-компульсивное расстройство. Надеюсь, это не про тебя?       Астарот рассмеялся так звонко и мелодично, что я не смогла не взглянуть на него. Всё это время за двусмысленной, но такой обаятельной улыбкой скрывались идеально ровные зубы. Его голос ласкал слух, заставлял забыться, отчуждаться от всего. Хотелось слушать только его, сидеть с прикрытыми глазами и мечтательно задуматься обо всём. Он как лекарство против всех проблем, он — дорога к откровению с самим собой. — Ты читаешь ерунду, написанную руками смертных? — Астарот удивлённо вскинул брови. — И нет, я не «чистоплюй», как ты выразилась. — Это, скорее, привычка, — кивнул Кристофер, присаживаясь на стул, что стоял через один от меня. — Мы росли в бесконечном хаосе не по нашей воле, и это повлекло за собой последствия.       Справедливо. Мне хотелось узнать гораздо больше про метисов, про их детство, семью, но мне показалось это каким-то слишком сокровенным и личным. Мими уселась между мной и Кристофером, а Астарот присел по правое плечо от меня, пододвигая стул ближе. По телу пробежалась мелкая дрожь, которую я охотно пытаюсь скрыть. — Правила слишком простые, сестра, — Мими, заметив, что все на своих местах, принялась отчеканивать диктаторским голосом. Теперь понятно, «откуда ноги растут»… — Начнём с тебя. Ты спрашиваешь меня: «Правда или действие?», я выбираю, например, действие. Тогда ты имеешь полное право задать мне любой вопрос, который посчитаешь нужным, а я обязусь правдиго ответить на него. Если я выберу действие, то ты придумываешь мне задание, но в рамках школы. Сыграем три круга, но будем меняться, чтобы была возможность задать вопросы каждому. Понятно?       Все трое устремились внимательно изучать мою заинтересованную и сосредоточенную реакцию. Удивлённо вскидываю брови и, скрестив руки на груди, откидываюсь на спину стула: — А если игрок откажется отвечать на заданный вопрос? — Тогда он проиграл, — моментально подхватил Астарот прежде, чем Мими успела оцифровать мой вопрос в своей голове. — Начинай, куколка.       Смотрю на взволнованную Мими. Всё же, в моих руках была немыслимая Вселенная вопросов, адресованные ей, и я могла задать абсолютно любой: от самого банального и простого до ожигающего, цепляющего и неприлично интимного. — Мими, — почти шёпотом задумчиво оглядываю сестру. О, как же её раздража моя пауза, что нависала интригой над нашей скромной компашкой. — Правда или действие? — Правда! — усмехнулась сестра. — В каких отношениях ты с Чумой?       Мими опешила от моего вопроса, потерев нос пальцами. В её движениях я видела, как она нервничает и не спешит сразу же бросаться ответом. Она накручивала на палец свою тёмную прядь волос. Напряжение не угасало, а только набирало новые обороты. — Хлоя, — прошептала Мими, положив свою ладонь мне на колено. Чувствую жар, исходящий от её руки. — Мы общались, но я ни за что в жизни не говорила о тебе никому и никогда. Ей в том числе.       Сестра вглядывалась в мои глаза, пыталась уловить эмоцию. Но я не злилась. Мне будто было всё равно на то, в каких отношениях Мими с Чумой. Знаю, что сестра непричастна к моему появлению здесь, в школе. Это был вопрос, скорее, чтобы убедиться в своих догадках: Мими точно не враждует с директрисой. — Эти оба не дадут мне соврать, — сестра неугомонно обвела взглядом рядом сидящих Кристофера и Астарота. Парни в унисон кивнули головами, а я лишь на это улыбнулась. — Что вы киваете, чёрт побери? Скажите уже! — Я тебе верю, Мими, — не сдерживаю усмешки, что сорвалась с моих губ. Сестра так усердно пыталась доказать мне, что её вины здесь нет и мне не следует беспокоиться, но это могло бы перерасти в целую драму, если пустить всё на самотёк хотя бы минутой позже. — Задавай следующий вопрос.       Мими словно выдохнула с большим облегчением, ведь она так старалась, а я так быстро сдалась. Полагаю, сестра думала, что мы всю игру будем выяснять этот вопрос, но мне такая деятельность пыток и издёвок чужда. Мими развернулась к Кристоферу в полоборота, внимательно изучая его кудряшки на голове, прищурила свои серые глаза и елейным голосом спросила: — Правда или?.. — Правда. — Поделись-ка честно и искренне: что ты обо мне подумал, когда впервые увидел меня?       Кристофер усмехнулся, отвёл взгляд в сторону. Кажется, метис не сразу начал восторгаться моей сестрой. Ещё бы… Она ведь такая своеобразная, но это ни чуть не портило её и не делало менее привлекательной. Наоборот, Мими была словно магнитом для мужчин. Её дерзость и резкость в ответах цепляли их, заставляли увлечься дьяволицей. — Думал, что ты полная стерва, — смеётся Кристофер, глядя на Мими заботливыми глазами. — Особенно, когда нас поставили вместе тренироваться. Это с ума сойти можно было!       Мими звонко расхохоталась так, что, глядя на неё, невозможно было сдержать улыбку. Сестра театрально закатила глаза и скрестила руки на груди. Полагаю, она и не ждала какого-то восторженного ответа, что Кристофер влюбился в неё с первого взгляда. — Крис, расскажи про тот день, — касаюсь губами бокал глифта и делаю глоток. — Хочется послушать твою версию о характере моей сестры.       Все вчетвером залились смехом. И, всё же, мне действительно было интересно послушать Кристофера, потому что он казался мне чересчур молчаливым. Возможно, метис так выставлял Мими душой компании, — озарной и болтливой девчонкой, — а за ним тянулся шлейф загадочности и немногословности.       Кристофер изучающе обвёл Мими взглядом, положил руку на спинку её стула и, улыбнувшись тепло, начал вспоминать…       Астарота вызвали срочно в Цитадель, а я остался один на заднем дворе среди малознакомых лиц. Помнится, нам нужно было отработать изученные навыки по скорости улавливания стратегии противника. Фенцио приказал разбиться по парам, но я не спешил с выбором, впрочем, как и сама Мими. Она активно рыскала глазами знакомое лицо Уокер, но, когда увидела, что та побрела в сторону Дино, Мими надула губы и сдула с лица надоедливую прядь. Стою поодаль от неё и думаю: «Шепфа, ну неужели мне придётся с ней?..» И я действительно побрёл в сторону Мими. Конечно, по нашим выражениям лица было сразу понятно, что ни я, ни она этого не хотели, но не выполнить задание и получить незачёт было хуже, чем всё это: — Привет, — неуверенно начал я, пытаясь не смотреть в её сторону. — Составишь компанию? — Попробую, — процедила мне она в ответ сущим недовольством.        Мы начали на скорость бороться. Сначала я хотел подыграть ей, всё же, не стоит забывать, что я в паре с хрупкой девчонкой, но потом, когда Мими начала демонстрировать свои навыки, я задумался: какого чёрта она ещё не моя? Эта сила, что в ней таилась, это упрямство… Эта дама способна на всё, о чём я даже не мог догадаться. Когда Мими очаровала меня, чтобы выиграть, я, словно пьяный и влюблённый, начал понимать, что совсем недооценил её. Думал, что она как все или как большинство, но она совсем иная.       Я слушала Кристофера внимательно, без наводящих вопросов. Астарот нервно перебирал пальцами рук и изподлобья поглядывал то на брата, то на меня. Тепло улыбаюсь сестре, щёки которой так и пылают от смущённости. Это большое счастье — видеть радостную Мими, которая растворялась в объятиях Кристофера, таяла в его голокружительной любви, сгорала до тла от прикосновений и смущалась, когда метис говорил о ней в третьем лице. — Это очень мило, — подпираю подбородок ладонью и не обращаю внимания на то, как непроизвольно громко вздыхаю. — Берегите друг друга.       Мими широко улыбнулась мне, а затем потянулась к Кристоферу. Она так нежно обвила его шею руками, аккуратно коснулась его щеки указательным пальцем и поцеловала в щёку. Казалось, будто в этой комнате существуют только они вдвоём. Наконец Кристофер отпрянул от Мими и, поправив воротник своей кожаной куртки и прочистив горло, обратился к Астароту: — Твой черёд, братец, — сверкнул он голубыми глазами и расплылся в довольной ухмылке. Эта фирменная насмешливая гримаса разделялась на них двоих. — Правда или действие? — Правда. — Какой момент перевернул твою жизнь полностью?       Астарот приложил указательный палец к верхней губе и с нескрываемой ухмылкой оглядывал своего брата и меня. Казалось, что всё можно понять без слов, но мне так хотелось слышать действительность, о которой умалчивает метис: — Отмена закона о Неприкосновении, конечно же, — Астарот ещё шире расплылся в улыбке и перевёл взгляд на меня. Он изучал реакцию, но вместе с этим встретился с моим озадаченным лицом. — Первый круг закончен.       Поправляю волосы и задумчиво поглядываю на Мими. Она лишь кротко пожала плечами и потянулась за бокалом глифта. Следую её примеру. Пожалуй, ещё пару глотков и до конца игры больше не притрагиваюсь, а иначе обо мне узнают всю правду, а я, в силу своей наивности, не узнаю ничего. Конечно, отмена закона о Неприкосновении полностью изменит жизнь абсолютно каждого метиса, ведь теперь всё иначе: ты больше никогда не сможешь жить так, как жил — тебе не нужно больше прятаться, скрываться от кого-либо, строить стратегии лишь для того, чтобы выжить и сохранить вселенскую тайну о том, кто ты на самом деле. Теперь ты можешь жить в свободном и правдивом для себя мире, в независимости. — Брате-ец, — процедил Астарот, издавая усмешку. Он задумчиво провёл указательным пальцем по подбородку. — Правда или действие? — Правда. — Знал ли ты, что у Мими есть сестра?       Кристофер, опешив, приотрыл рот от удивления. В его глазах стоял то ли испуг, то ли негодование от заданного вопроса. В воздухе повисла напряжённая тишина, которая напрягала. Мими, скрестив руки на груди, принялась сверлить взглядом Кристофера. Я же, почему-то, изрядно напряглась, словно не хотела знать истину. Излишне долгое молчание метиса заставляло смутиться: — Знал.       Прикусываю нижнюю губу и перевожу взгляд на Мими, которая лишь досадно качала головой. Он знал! Кто ещё мог знать? Твою ж… Впиваюсь руками в подлокотники стула, поддаюсь корпусом вперёд и шиплю: — Тогда поделись, как это произошло!       На лице Кристофера заметно зашевелились шелваки. Казалось, что он не хотел говорить правду до последнего, но таковы правила игры. Метис глубоко вздохнул, прикрыл глаза и поддался воспоминаниям…       Это было на вечеринке в честь новоприбывших в школу. Насколько помню, организовали всё Ади и Сэми. Мими крутилась возле нас, не спуская глаз, а когда изрядно напилась, то стала расспрашивать в буквальном смысле обо всём: — Ма-альчики, — протянула она. — Вы такие необычные! Красивые засранцы! Особенно, ты.       Мими накручивала себе на пальцы мои кудри, старалсь строить глазки. Астарот, прижимая крепче к себе какую-то бессмертную латинской внешности, увидел искру между нами и тогда спросил у Мими: — У тебя случайно нет такой же интересной сестры? — У меня-я? — искренне удивилась Мими, когда отпряла от меня. — А ты собираешь что ли целый гарем?       Мими оценочно обвела девушку взглядом, не скрывая крайнего принебрежения к ней. Они словно две кошки, смотрели друг на друга хищными глазами, проговаривая про себя все самые грязные слова из всех трёх миров. А затем, переводя заинтересованный взгляд на Астарота, Мими продолжила: — Поверь, дорогой, от моей сестры внутри тебя случится пожар, который никто не способен будет потушить!       Астарот склонил на бок голову и принялся внимательно изучать выражение лица Мими, которое было крайне игривым в пьяном угаре. Она подошла ближе к моему брату и, несмотря на рядом стоящую латинку, хватила его за воротник и прошипела: — Если вам когда-нибудь будет суждено встретиться, и я узнаю, что ты обижаешь мою сестру, — Мими, пошатываясь, запнулась. — То я пущу тебя на корм собакам! Договорились?       Братец победно улыбнулся и, убирая ладонь с талии девушки, в знак примирения протянул руку Мими, которая едва ли что-то понимала вокруг. Мне казалось, что она выпалила явно то, о чём не должна была вообще говорить, но я не хотел в это лезть. — Договорились, Мия, — кивнул Астарот. — Я Мими, придурок.       Хмурю брови, едва ли стараюсь сдержать себя в попытках не закричать, не разреветься и не уйти. Но так было нельзя поступать, это слишком… глупо. Я не могла позволить вести себя так легкомысленно и истерично. Да, это неприятно осознавать, неприятно слышать и понимать, что сама же надравшаяся в хлам сестра нарушает главную семейную тайну. Но от этого никуда не деться. Это… — Мими, — возмутительно оглядываю сестру с ног до головы. Она отводила свой стыдливый взгляд в пол. — Кто ещё об этом знал?       Ребята опешили от моего вопроса. Каждый перевёл свой взгляд на меня. Когда я была готова вот-вот возразить, единый унисон ответил, наконец, на мой вопрос: — Никто!       Смотрю на всех твоих с долей презрения и недоверия. Не поверю, что им удалось сохранить эту тайну так долго, что Чума узнала об этом только лишь из моего письма. Встаю с места и направляюсь в сторону окна. Мне хотелось уйти от собственных мыслей, но они застали меня врасплох. Чрезмерное количество глифта играет с моей сестрой, заставляя её обнажить самую сокравенную семейную тайну перед незнакомцами. А что, если метисы разнесли бы эту новость по всему кампусу за считанные часы? Что, если случилось непоправимое? Вероятно, родителей казнили бы… — Хлоя, это просто… — тяжело вздохнув, Мими хотела было придумать оправдание своим действиям, но не стала. — Недоразумение. Всё ведь обошлось. — Обошлось? — разворачиваюсь на пятках в сторону метисов и сестры, гневно прожигая её взглядом. Медленно направляюсь к ней. От моей резкости Мими вжалась в спинку стула. — Ты ставишь под угрозу жизнь родителей, а для тебя это лишь «пьяные недоразумения!» — Хлоя, — Астарот встал со своего места и резко схватил меня за руку. От услышанного собственного имени из его уст я опешила, обомлела и потеряла дар речи. Что испытывает в этот момент метис? Он негодует? На его лице не было той привычной усмешки, которая демонстрировала всю напыщенность Астарота. — Это действительно ошибка. Мими это осознаёт, признаёт и просит у тебя прощения.       Метис кротко кивнул в сторону Мими, которая прижалась к Кристоферу. Жадно вдыхаю воздух, дёргаю губами и отвожу взгляд в сторону. Это просто полное негодование! За Мими уже насчитано минимум два прокола перед родителями. Чем ещё меня удивит сестра?.. — Продолжаем, — недовольно буркнула я, присев обратно на стул. Напряжённая обстановка была между нами как никогда. Мими злилась на меня за моё непонимание и недоверие к ней, а я злилась просто на сам факт. По правде говоря, если бы не моё присутствие здесь и не эта детская игра, то правды я никогда бы не узнала. Стоит ли так близко принимать всё к сердцу?       Кристофер изучающе обогнул меня взглядом, а затем взглянул на Астарота. Казалось, что мне уже ничего не страшно в заданных вопросах. Как всегда, выберу правду. Действия в рамках комнаты было тяжело придумать, а выглядеть нелепо попросту не хотелось. — Хлоя, — Кристофер улыбнулся во все тридцать два. Он был так доволен, словно знал заранее ответ на неоглашённый вопрос. Улыбка метиса не отталкивала, но, как минимум, пугала, ведь кто ж его знает, что у него в голове?.. — Правда или действие? — Правда. — Хочешь ли ты Астарота?       Мими ахнула от удивления, шлёпнув Кристофера по плечу. Она перевела на меня свой виноватый взгляд, хоть и вины её здесь не было. Эта информация требуется Астароту или его брату?.. Щёки наливаются алой краской, чувствую, как жар прилькнул к ним. Что, если откажусь отвечать и выберу действие? Всё будет сразу понятно? Или, таким образом, я смогу спасти свою репутацию? Если начну отрицать, то точно совру, в первую очередь, себе. Если скажу, как есть, то реакиция насмешек не заставит себя долго ждать. — Крис, это жестоко! — пискнула Мими, возмущённо поглядывая то на него, то на Астарота. — Ты вводишь её в смущение!       Сестра кинула на меня беспомощный взгляд. Полагаю, метисам неизвестно о том, что я невинная «куколка». Представляю, какова была бы реакция обоих, зная эту значительно важную деталь. Мне тяжело говорить о сексуальных потребностях, во мне они не пробуждались… ровно до встречи с Астаротом. Этот засранец разбудил во мне сексуальную энергию, эту потребность… это страстное желание отдаться, поддаться, быть «его игрушкой». — Таковы правила игры, Мими, — улыбнулся Кристофер, переводя заинтересованный взгляд на меня. — Так что же, Хлоя?       Меня окатило словно холодной водой, ведь я готова открыться. Хочу заявить о своих чувствах в столь тесном, узком, но близком кругу, но стоит ли эта игра свечей? Что, если Астарот оттолкнёт меня? Выставит перед ними посмешищем? Что, если он грубо выскажется в мой адрес? Наверное, изнутри меня поглощали эти мысли, отрывая от меня по маленькому, чёрт возьми, кусочку. — М-м, — задумчиво тяну. Думай, Хлоя, быстрее думай! — Нет, не хочу. — Уверена? — Кристофер вопросительно изогнул одну бровь.       Не тороплюсь отвечать на его уточняющий вопрос. В нервном порыве касаюсь своей шеи сбоку. Мой ответ звучал двояко: либо меня не привлекает Астарот вовсе, либо я всем нагло вру в лицо и нарушаю правила игры. — Давайте дальше, — Астарот скривил лицо, словно не хотел слышать моего ответа на вопрос. Он потянулся к бокалу с глифтом, который был наполнен наполовину. Запрокинул голову и опустошил его одним действием. — Задавай вопрос. — Правда или действие? — скрещиваю руки на груди, ожидая услышать очередную просьбу задать колкий вопрос. — А давай действие!       Метисы выпрямились. Кристофер потёр ладони в предкушении, что игра сейчас обретёт новые, интересные обороты. Но я настолько растерялась от неожиданного ответа Мими, что даже в голову ничего не лезет. Мне хотелось чего-то смешного, доброго, неопошленного и неподлого. Да, я, может, скучна для такой игры, но это моя сестра, я не могу с ней поступить иначе. — Спародируй Мальбонте, — улыбнулась я, щёлкнув пальцами. Знаю, что Мими «особо» относится к нему, постоянно насмехаясь над его каменным выражением лица. — Прям не стесняйся!       Кристофер недовольно закатил глаза, а Астарот не сдержал смешка. Мими вскочила со стула и вышла за пределы столика, чтобы всё принимание устремилось на неё, будто она стоит где-то на сцене, а мы её скромные зрители. Сестра прочистила горло и, едва сумев подавить смешок, принялась пародировать любимого мужчину Чумы. Она с трудом скорчила суровую гримасу и расправила плечи, чтобы казаться шире. Это уже вызывало смех не только у меня, но и у Астарота. Сестра прошла молча ко мне, театрально оглядела меня сверху вниз в духе Мальбонте и, во что были силы, грозно проговорила: — Чума ожидает тебя в своём кабинете, сейчас же!       Мы с Астаротом залились звонким смехом. Сам Кристофер прыснул со смеху, аплодируя театральному искусству Мими. Конечно, попробовать спародировать Мальбонте и при этом не залиться смехом, было крайне тяжело, но у сестры отлично получилось. — Кристофер, — прошептала Мими так соблазнительно и тепло. — Правда или действие?       Метис внимательно взглянул на Мими. Глаза её блеснули, уголок рта медленно пополз вверх. Сестра облизнула нижнюю губу, словно точно придумала, что бы она загадала своему ненаглядному. Но что выберет Кристофер?.. — Ну, давай действие.       Мими победно улыбнулась и, закинув ногу на ногу, откинулась на спинку стула. От накалившихся страстей не замечаю, как беспощадно опустошаю бокал глифта. Чувствую, как Астарот прожигает меня взглядом с нескрываемым интересом. Медленно поворачиваю голову в его сторону, сжав пустой бокал сильнее пальцами. Метис лишь двинул уголком рта, но не думал отвести взгляд. И снова я проигрываю, сдаюсь и, смущённая, опускаю глаза в пол. Больно прикусываю губу в наказание самой себя за проявление излишней слабости. — Своди меня на мюзикл «Мэри Поппинс», пожалуйста, — Мими расплылась в довольной улыбке, наблюдая за тем, как Кристофер закатывает глаза. — Уверяю, ты будешь в полном восторге!       Переключаю внимание на Мими и Кристофера, услышав обрывками заданное действие сестры про мюзикл. Едва ли сдерживаю себя в кроткой усмешке, представляя Кристофера, особеннов текущем рокерском образе, на первых рядах партера. Но, если честно, метису шла такая размеренная жизнь с нотами окультуривания. Мими без ума от театрального искусства, от драматургии и от любовных романов. Всё же, хоть и по ней не скажешь, но сестра обладает чувствительностью, ранимостью и добрым сердцем. — Ла-адно, — согласился Кристофер. Мими тут же вскочила с места и напрыгнула на сидящего метиса. Сестра ловко уселась ему на колени, одаривая его щёки благодарными поцелуями. — Но… Мими!.. Только… один раз!..       Но сестра будто бы не слышала Кристофера. Ей было достаточно, что он просто согласился на её авантюру. Что ж, мне нравится такой формат игры: предлагаешь любую авантюру, а тебе обязуются её исполнит. В противном случае ты просто ничего не получишь, но и не потеряешь от возможности попросить заветное желание, конечно же, в рамках разумного. Прочищаю горло, стараясь обратить на себя всякое внимание влюблённых голубков. Казалось, если бы не наше присутствие с Астаротом, здесь явно попахивало жарким и страстным продолжением, с особой благодарностью от Мими. — Кристофер, твоя очередь, — изподлобья смотрю на метиса и тянусь за наполненным бокалом глифта, но мою руку перехватывает Астарот. Вопросительно смотрю на него, но не решаюсь задать вопрос. — Хлоя, — Кристофер с неохотой отпрянул от моей сестры, но, всё же, принялся продолжить нашу игру. — Правда или действие?       Возмущённо смотрю на Астарота, который так и не подпустил меня к бокалу глифта. Он что, контролирует моё состояние? Картинка перед глазами не плыла, беспокоиться не за чем. «Твою мать, в чём проблема?»       Кривлю рот от недовольства и негодования, продолжая сверлить метиса с самодовольной ухмылкой. «Тебе уже достаточно, куколка»       Склоняю голову на бок, не отрывая взгляда от Астарота. Как же ему приносил удовольствие некий контроль надо мной, эта власть, которой он овладал и которую так умело демонстрировал… «Полагаю, я сама решу вопросы со своей алкогольной планкой»       Нагло тянусь за бокалом в очередной жалкой попытке, но мои предсказуемые действия прерывает, твою мать, Астарот. Как же он не вовремя со своими запретами… «Запоминай всё трезвой, куколка»       Метис усмехается и тут же переводит свой взгляд на ребят. Кристофер и Мими, уставившись в мою сторону, всё ещё ждали ответа на заданный вопрос. Сколько прошло времени нашего… диалога? На сколько мгновений я снова выпала из реальности, благодаря этому напыщенному, самоуверенному?.. — Действие!       Поворачиваю голову в сторону Астарота, гордо задрав подбородок. Пусть знает, что я не из пугливых овечек. Выполню всё, что пожелает Кристофер. Да, вот пусть будет именно так! Крис удивлённо присвиснул и, пожав нижнюю губу, отвёл взгляд в сторону. Полагаю, как и все здесь, он не ожидал, что я выберу действие. — Я удивлён, — признаётся Кристофер. О, поверь мне, друг, я тоже. — Станцуешь приватный танец для моего брата?       От удивления у меня едва ли не отвалилась челюсть. Астарот усмехнулся, прикрыв губы пальцами рук. Полагаю, ему смешно… — Крис, это зверски! — заступилась Мими, игриво ударяя метиса к грудь. — Давай меняй задание. — Нет-нет, — настаивал Кристофер и, кивая в сторону Астарота, продолжал смотреть на меня. — Давай, раздеваться необязательно.       Мими снова двинула кулаком, но уже по плечу. Вероятно, стоило предусмотреть то, что Кристофер пытается меня либо зарыть своими вопросами и действиями, либо, наоборот, раскрепоститься и дать волю своей одуревшей от происходящего голове. Тяжело вздыхаю от отчаяния и досады. Это просто игра, Хлоя. Это просто, мать её, игра! Встаю со своего места, делаю шаг и оказываюсь рядом со стулом Астарота. Метис поднял на меня свой довольный взгляд, который был весь в предвкушении увиденных изгибов. — Только не прикасайся ко мне! — рычу напыщенному засранцу, из-за которого получаю только одни неприятности.       Астарот медленно усмехнулся, что означало явно несогласие с моими словами, отчего я только ещё больше злилась на него. Он ловко обхватил мои бёдра и резким движением усадил меня к себе на колени. Даже одуматься не успеваю, как его крепкая рука сжимает мою талию. — Я, по-твоему, настолько идиот, чтобы позволить этим двоим любоваться своей куколкой? — Астарот касался моей шеи и волос. Он так нежно и медленно водил своими длинными пальцами, то накручивая пряди моих волос, то указательным пальцем очерчивал линию моего подбородка. Метис убрал свою руку с моей талии, но лишь для того, чтобы освободить мою шею от капны волос, перекинув их на другую сторону. Его пальцы касались моего оголённого плеча, поднимался к шее, доходил до середины и ускользал в область ключицы. Словно одурманенная, забываю как дышать, внимательно изучая его действия. — Это приватный танец, которым буду насыщаться лично я.       Метис проговорил это так грубо и властно, что на несколько мгновений даже я подумала о том, что он прав. Но вдруг оклемалась: я не буду ему танцевать приватный танец наедине! Это выходит за рамки игры. — Но это… — хотел было возмутиться Кристофер, но его речь прервал собственный брат. — Я засчитываю это задание, Крис, — Астарот посмотрел исподлобья на Кристофера. На его лице не красовалась самодовольная усмешка, метис говорил с полной серьёзностью в голосе.       Мими что-то шепнула Кристоферу на ухо и ласково коснулась его плеча. Выражение лица Криса сменилось на более лояльное снисходительное. Сердце так бешено колотилось в груди, что я удивлена, как Астарот этого не заметил. Моё лицо выдавало беспокойство и страх, будто я сижу на коленях у маньяка. Конечно, он ведь явно не Санта! И стихи ему не нужно рассказывать. Полагаю, он любит, когда ему показывают… — Ну что ж, куколка, — Астарот крепче сжал пальцами мою талию. Его другая рука гуляла по моей оголённой коленке и поднималась медленно вверх так, что у меня отпирало дыхание каждый раз, когда он доходил до середины бедра. Но метис останавливался и спускал руку обратно к колену. — Твой ход, да и я думаю на сегодня достаточно откровений.       Он так внимательно вблизи изучал родинки на моём лице, без особого смущения разглядывал каждую черту лица, точно я была товаром в магазине. Прокручиваю в голове комнату, в которой он так долго меня держал: её красный цвет, что так свойственен сигнатурному цвету метиса, кожаные игрушки для взрослых, точно садо маза, пустой дубовый стол… — Правда или действие? — смотрю на Астарота так надменно, вздёрнув нос. В голове лишь одна мысль о том, что это мой шанс узнать его потаённое и сокровенное. Молю, хоть бы правда, хоть бы правда… — Пусть будет правда, куколка, — метис прищурил свой взгляд и склонил голову на бок.       Конечно, мне хотелось разузнать о красной комнате асболютно всё, но моя здравая часть головы понимала, что Астарот ни за что в жизни не расскажет детальные подробности при Мими и Кристофере. А что, если его брат совсем не в курсе, а я своим вопросом только наведу ещё больше смуты? Но как по-другому я смогу узнать о нём? Мне хотелось задать вопрос, который разожёт в Астароте нечто большее, чем просто ответ. Мне хотелось поставить его в тупик, заставить задуматься, смутиться, попытаться уйти от ответа: — Что ты чувствуешь ко мне?       Мими и Кристофер одобрительно присвистнули. Это было смело с моей стороны. Настолько смело, что этот вопрос буквально сорвался с губ. Красная комната остаётся для меня всё ещё неизведанным объектом в жизни метиса, но зато хотя бы попытаю удачу и услышу ответ на глобальный вопрос. Астарот нервно усмехнулся. Он остановился, лишь крепче сжал мою талию, а затем резко ослабил хватку. В низу моего живота будто бы всё перевернулось, стянуло до приятных мурашк, что волнами разнеслись по моим ногам, пробираясь под горячими ладонями метиса. — Ничего.       Вопросительно выгибаю бровь и принимаюсь внимательно изучать реакцию на лице Астарота. Он бегал глазами, пытаясь выдать полное равнодушие, но его взволнованность я ощущала не то, что бы на энергетическом уровне, а видела её на лице метиса. По правилам игры он проиграл. — Да ну, Астарот, — удивилась Мими, хихикая. — Не может такого быть. — Ещё как может, — метис недовольно улыбнулся и, приподнимая меня за талию, процедил: — Игра окончена.       Демонстративно отряхиваю и без того чистую юбку, поправляя её обратно на необходимую длину и, попрощавшись с Мими и Кристофером, направляюсь в сторону двери: — Подожди, куколка, — Астарот дождался захлопавшейся двери и начал двигаться в мою сторону. На его лице проскользнула усмешка, а на нём — тотальное волнение и страх. Как бы я ни пыталась, всё равно выгляжу невинной овечкой перед ним, которой страшно от каждого движения метиса. — Давай провожу.       Астарот прошёл мимо меня и, открыв дверь, вышел первым. Чёртов джентльмен! В коридорах стояла глобовая тишина. Кажется, вечеринка уже давно закончилась и уставшие ученики разбежались по своим покоям. Из некоторых комнат доносились разговоры и звонкий компанейский смех. Иду рядом с Астаротом, так и не решаясь прервать наше напряжённое молчание. Почему он так ответил? Неужели я правда ему безразлична? Может, хотя бы, мы могли стать хорошими друзьями? За весь путь мы не проронили и слова. Каждый шёл себе молча, что-то крутил у себя в уме. — Мы пришли, — останавливаюсь напротив своей двери на последнем этаже. Неуверенно мнусь на месте, пытаясь подобрать подходящую фразу для прощания. — Спасибо за игру и за то, что проводил. — Всегда пожалуйста, куколка.       Астарот развернулся на пятках и побрёл обратно по этажам в свои покои. Серьёзно? У него были все шансы просто взять меня и силой оставить у себя в комнате, вытворяя самые жестокие вещи, но он просто взял и… отпустил меня? Мотаю головой. Нет, нельзя притягивать такие ужасные мысли. Спасибо богам, что оберегли меня сегодня.       Вхожу в свою комнату, в которой веяла прохлада от открытого окна. Как же мне безумно хотелось в душ и лечь. Я так устала! Шепфа-а.. С большим удовольствием стягиваю с себя одежду, оставляя её так и валяться на полу. Прости, Мими, отдам в самом лучшем виде, обещаю. Прохожу в ванную и включаю душ. Прохладные капли смывали всё напряжение, что скопилось за целый день, и все опечатки пальцев метиса. Дотрагиваюсь до ключицы, плеча, глажу себя по бедру. Поверить не могу, что он ничего не испытывал в тот момент. Этого просто не может быть. Прикрываю глаза и наслаждаюсь ритуалом чистоты, давая себе возможность медитировать во время процесса. Капли стекают по подбородку, падают на обнажённую грудь, льются вниз по животу. Вода успокаивала меня, расслабляла и приводила в чувства удовлетворения. Позволяю напору воды коснуться моего лица, безжалостно размазывая тушь по щекам. К чёрту всё!.. Полуприкрытые глаза уводили мои встревоженные мысли куда-то в небытие, заставляя вспомнить, что сейчас я, наконец, наедине с самой собой. Ласковая пена смывает всю грязь и пот, напоминая, какой был насыщенный день. Вспоминаю духоту в зале на концерте от количества бессмертных и с облегчением вздыхаю, ведь сейчас я ощущаю на своей коже свежесть, лёгкость и чистоту.       Закончив с медитацией в душе, обматываюсь полотенцем и устало тру свои глаза, пытаясь стереть остатки туши. Сильные разводы на щеках убрала, но под глазами чёрные вкрапления остались. Да и чёрт с ней! Резко вздрагиваю: неожиданно прервал редкий стук каплей о кафель в ванной осторожный стук в дверь. Бегаю глазами в поисках полотенца. Твою ж!.. Это слишком маленькое!       Раздался повторный стук, навевая ещё больше паники и нервозности. Хватаю шёлковый халат в цвете пудры и небрежно накидываю его на себя. Обильные капли на моём теле мгновенно впитались в ткань, оставляя на ней хаотичные влажные следы. Оголённые соски затвердели от соприкосновений с шёлком, приняв форму. Иду в сторону двери, за которой уже прекратились всякие шуршания и стуки.       Распахиваю дверь в надежде увидеть очертание чьего-то силуэта, но встречаюсь с пустотой. Выхожу в коридор и смотрю в его тёмную, казалось, бездонную сторону. Ни единого намёка на то, что здесь хоть кто-то может быть. Отчаянно вздыхаю и, разворачиваясь в сторону двери, округляю глаза и замираю. Астарот молча прикладывает указательный палец к своим губам и стоит напротив меня: — Ты ведь не хочешь лишнего шума? — он расплылся в злобной, но, как всегда, обаятельной улыбке.       Когда сознание начинает приходить в себя и видит, что передо мной действительно тот самый заносчивый, напыщенный метис, то ни на секунду не задумываюсь и поддаюсь всем телом вперёд, жадно впиваясь в его губы. Астарот несколько мгновений не шевелился, а затем резко обвил мою талию сильными руками и, так властно притягивая к себе, языком касался моих губ. Он целовался так умело, так желанно и страстно, настойчиво и требовательно, что низ живота сводила приятная судорога. Разум совсем потерял контроль над ситуацией. Нам было словно плевать на то, что происходило вокруг, мы как два изголодавшихся любовника. Едва ли успеваю втянуть носом обжигающий воздух в порывах страстного поцелуя, что был явно долгожданным и решающей отправной точкой в моих чувствах к метису. Мне не хотелось больше его отпускать ни на мгновение.       Не отрываясь, поворачиваюсь спиной к комнате и тяну за собой Астарота, который успел закрыть за собой дверь, не отрываясь от моих губ. Мы целовались так жадно, словно поедали друг друга. Сгорали от неистово желания слиться в страсти, что полностью овладела нашими разумами. Нехотя метис отпрянул от меня, взглянул в глаза и, нагло скользнув в зону декольте глазами, осторожно коснулся пояса, который так сомнительно удерживал ткань халата на моей обнажённой коже. Он медленно потянул за него, и пояс упал на кафель точно так же, как и когда-то одежда Мими. За поясом вслед полетела пудровая ткань, оставляя меня полностью нагой перед Астаротом. Он знал, чего хотел. Стеснительно горблюсь, стараясь побороть своё желание скрыться от него, но охотно стягиваю с метиса футболку, которая скрывала его идеальное, белое, спортивное тело. Стою посреди комнаты абсолютно нагая, не веря в происходящее вокруг. Кажется, что стоит моргнуть, и всё это необъяснимо прекрасное окажется не явью, а плодом моей похотливой фантазии.       Внимательно успеваю изучить рельефы на торсе Астарота, всё же, догадываясь, почему девушки готовы валяться у его ног. Чёрная ткань присоединилась к поясу и халату на кафеле. Последовал краткий звук молнии на ширинке джинсов. И они пополнили напольный гардероб. — Не закрывайся, — метис, еле дыша, обратил внимание на мою скованность и неловкость. Всё же, я впервые стою нагая перед мужчиной. — Ты очень красивая.       Астарот обхватил моё лицо с багровыми от смущения и желанной похоти щеками двумя руками и притянул к себе, одаривая страстным и дразнящим поцелуем, на который я смогла ответить только взаимностью. Обхватываю его плечи, чтобы не пасть в головокружительной страсти. Влажные от поцелуя губы скользили по его, внимательно изучая языком каждую трещину на его губах. Закидываю свои руки на шею метиса, сцепив их у него на затылке. Нехотя отрываюсь от него губами, чтобы перевести дыхание. Запрокидываю голову назад и подставляю шею губам Астарота, отдаваясь полностью искушению. Метис покрывал мою шею робкими поцелуями и, где-то задерживаясь подольше, оставлял небольшие укусы на коже. От его прикосновений губами, вперемешку с зубами и влажным языком сводили низ живота настолько, что с губ сорвался рваный стон, который я не смогла контролировать: — Тише, куколка, — Астарот с игривой интонацией в голосе прошептал в губы. Он перехватил мои запястья и хрипло прошептал: — Я ведь даже ещё не в тебе.       Молча смотрю на него выразительными глазами, которые отражали всё моё предвкушение и готовность отдаться ему. Наши лбы соприкоснулись, дыхание обжигало кожу на лице. Темнота, что поглощала нас, не давала сфокусироваться на обаятельном лице метиса, но это не мешало наслаждаться им. Он ловко поднял меня, обхватил руками под бёдрами и понёс в сторону постели. Повалил лопатками вниз на кровать, склонился надо мной, одаривая дразнящими поцелуями в области шеи, груди, спускаясь всё ниже… и ниже. Непроизвольно вздрагиваю, рывками втягивая живот. Астарот прокладывает влажную дорожку вдоль живота, наслаждаясь моими тихими всхлипами от удовольствия. Он помедлил, поднял свои глаза и встретился со мной взглядами. Мне казалось, что я выгляжу невозмутимой, возбуждённой и готовой, но Астарот считал иначе: склонил голову на бок и прошептал: — Погоди, ты?.. — он словно подбирал подходящее выражение, чтобы не испортить столь откровенную и интимную обстановку между нами. — К тебе никто ещё не прикасался?       Отвожу стыдливый взгляд, сглатывая ком, что встал поперёк горла от вопроса метиса. Прикусываю нижнюю губу и шепчу: — Нет.       Астарот поджал губы и промолчал. Он изучающе водил указательным пальцем по моему животу и едва прикасался до него, обводя область выступающих косточек тазобедренного сустава. Кончики его чёрных волос с красными прядями приятно щекотали мой живот. — Почему ты остановился? — решаюсь прервать внезапную тишину, не скрывая своего возмущённого интереса. — Это должно быть осознанно, Хлоя, — вздохнул Астарот, подарив мне во внутреннюю сторону бедра поцелуй, от которого я вздрогнула, как только он прикоснулся влажными губами. — Как только ты будешь… — Я готова, — прикладываю указательный палец к губам метиса, прерывая его речь. Мне не хотелось слышать долгих препираний по поводу моей невинности. Каждый раз её упоминание заставляло лишний раз напомнить о моей нерешительности, скованности и хладнокровности в отношении любви и мужчин. Больше мне не хотелось закрываться от собственных чувств и эмоций. — Можешь мне верить…       Глаза Астарота блеснули под лунным светом, а горячие руки вновь коснулись моего лица, чтобы скинуть прилипшие и влажные после душа пряди волос. Он быстро поцеловал в губы и отпрянул, задерживаясь в области бёдер. Метис взглянул на меня, словно убедился, что моё решение окончательное. В его глазах не было похотливой усмешки, издёвки или привычной мне надменности. Такого Астарота я ещё не видела перед собой. Он, вроде, всё тот же метис, но что-то в нём сейчас было другое, что-то сокровенное и необычное для меня. Делаю глубокий вдох, а за ним медленный выдох. Рука Астарота плавно раздвигает мои ноги, но при этом так властно и желанно, и замирает у самого горячего основания. — Расслабься, — шепчет он.       Его пальцы ласково проникали внутрь, заставляя меня выгибаться как кошка. От накатываемой волны импульсов, что разлетелись по всему низу живота, издаю глухой стон, который больше был похож на мычание. Прикрываю глаза от неутолимого удовольствия. — Хорошая девочка…       Астарот произнёс это так игриво, с долей усмешки, которая не вызывала раздражения, а лишь наводила стать в его руках ещё более покорной, чем я есть сейчас. Готова целую вечность слышать его похвалу в свой адрес. Первое прикосновение. Это так волнительно, так приятно… Метис не сводил с меня глаз, наблюдая за моей реакцией, как я растворяюсь и отдаюсь полностью искушению и страстному наваждению, что он сам же создавал. Живот стягивало с каждым проникновением всё больше и больше, создавая внутри меня некий вакуум, который нарастал каждое мгновение.       Желаю большего, жажду, молю… От нетерпения царапаю ему плечи. Астарот опускает голову ниже, замедляет движение руки и, заставляя меня томиться в медовой пытке, бросает кроткий взгляд. Сердце готово пропустить несколько ударов от невыносимой тяги разреветься от несправедливого долгого ожидания. Метис снова проникает пальцем вглубь и вместе с этим проводит языком так, что я выгибаюсь от удовольствия настолько неестественно, словно была одержимой. И это правда. Я одержима им. Без доли сожаления или сомнения. Запрокидываю голову и прикрываю глаза, полностью отдаваясь Астароту. Я была уже его… Его куколкой, с которой ему было позволительно делать абсолютно всё.       Его язык раздвигал мою нежную кожу, ласкал её, заставляя меня сгорать от эйфории. Рукой зарываюсь в его копну волос на голове, сжимаю пряди, когда удовольствие нарастает и искусительный язык метиса соприкасается с возбуждённой, чувствительной кожей. — Не спеши, иначе закончим раньше времени. — Прости. — Не нужно извиняться, куколка.       Понимаю, что мне остаётся совсем недолго, чтобы бутон желаемого и страстного удовольствия раскрылся передо мной, демонстрируя внутри фейерверк и оцепенение от оргазма. Но Астарот внезапно остановился, вынул пальцы, меж которых тянулись липкие паутинки моей возбуждённости, и навис надо мной, опёршись на вытянутые руки: — Это было бы слишком просто, — улыбнулся он уголком рта, заметив моё негодование на лице. Оглядываю его: до чего ж сексуальный, соблазнительный… Опустил взгляд на моё тело. Тяжело сглотнул и вновь улыбнулся. — Ты будешь моей?       Тело моё ныло от жажды раствориться в продолжении, в этой томительно приятной истоме, сгорая дотла в этой комнате. Касаюсь пальцами его шеи, груди, пресса… Поднимаю свои глаза и встречаюсь с его игривым и одновременно серьёзным взглядом. Рука метиса скользит по моей внешней стороне бедра, оставляя после себя дорожку из приятных мурашек. Телом поддаюсь ему навстречу и, ногами обхватывая его торс, шепчу в ответ: — Я буду твоей.       Услышав сорванный шёпот с моих губ, Астарот нагнулся, чтобы поцеловать. Дразня прикусил и оттянул нижнюю губу… Всем телом, сердцем, разумом и всем тем, что от меня ещё осталось, я поддаюсь ему навстречу, молю стать полностью его навеки. — Ты не представляешь, как сильно я об этом мечтал.       С толчком я почувствовала проникновение внутрь. Обессиленно от удовольствия вскрикиваю, охваченная сладостной мукой. Поднимаю глаза и встречаюсь с метисом взглядом. Чёрт, теперь на его лице проскальзывает та самая фирменная ухмылка! Он улыбался и, казалось, старался не закрывать глаза, чтобы рассмотреть всё, что написано у меня на лице. Облизываю свои влажные от поцелуя губы и обвиваю его шею, притягивая к себе ближе настолько, насколько это было возможным. Амплитуда движения набирала скорость, а вместе с ней моё наслаждение только росло всё больше и больше.       Стоны срывались с моих губ непроизвольно, импульсами распространяясь по периметру комнаты, но Астарот больше не вправе просить меня сдерживаться. Он знает, что это его только возвышает и возбуждает ещё больше. Чувствую его в себе каждой клеточкой. В порывах толчков ловлю губами Астарота и, слегка покусывая его нижнюю губу, демонстрирую свои тотальные удовольствие и блаженство. Отвечаю на ласки с такой же охотой, с какой он давал их мне. Его прикосновения вызывают у меня азарт продолжать и открывать новые для себя ощущения. Те, о который так ярко рассказывают в книгах. Я вся горела и просяще прижималась к нему. Наши тени на постели блестят при лунном свете, хоть и мы находились в полной кромешной тьме. Луна отражалась на лице Астарота.       Обхватываю его торс ногами, скрестив их на спине. Тело непроизвольно поддаётся вперед, навстречу умелым толчкам бессмертного. Крылья трепыхались, некоторые перья позволили себе упасть на влажную от наших тел льняную простынь.       Движения Астарота стали частыми, резкими, отчасти немного грубыми. Не успеваю даже поморщиться от терпимой боли наслаждения, что разносилась где-то внизу живота. Я застонала громче, откидывая голову, но он обхватил мою шею и прохрипел, сдерживая ответные стоны: — Не закрывай глаза. Посмотри на меня.       Он желанно и, в тоже время, яростно входил в меня, а взгляд его оставался полным невысказанных чувств, хоть и ему ничего не нужно было говорить. Всё было предельно ясно и так, когда он смотрел на меня с таким обожанием, от которого случались фейерверки где-то внизу живота. Обнимаю, прижимаюсь бёдрами к нему, шепчу: — Астарот… — Да?       Слова застряли комом в горле. Я хотела было сказать что-то приятное, но у меня не выходило этого сделать. Впрочем, метис всё понял и так. Он прижался во мне, коснулся мочки уха и, нежно прикусив её, прошептал в ответ: — Что бы ты ни хотела сказать… Я тоже.       Чувствую его улыбку, когда застонала громче. Вновь запускаю пальцы ему в волосы, чувствуя абсолютное пьянящее головокружение, от готовности распасться в его объятиях на тысячи молекул, особенно после того, как услышала стоны Астарота. Он двигался жёстко, необузданно, словно потерял голову. Ещё несколько раз войдя в меня грубыми резкими толчками, я не выдерживаю и, цепляясь пальцами за простынь и крепко сжимая её, кричу. Тело оцепенело от дрожи. Метис коснулся лбом моего плеча и, прохрипев от удовольствия, прекратил двигаться, оставаясь на несколько мгновений во мне. Он поднял голову и прильнул солёными от пота губами. Внизу живота лепетал рой бабочек, так приятно стягивая его. Астарот пальцами заботливо убирал со лба мои непослушные прилипшие пряди. Я вздрогнула и тихо рассмеялась. Он оглядывал моё лицо из полуопущенных ресниц: — Ты великолепна, куколка, — метис нехотя отпрянул от меня и встал с постели. От одной только мысли, что он уйдёт, стало не по себе. — Засыпай, Хлоя.       Но мысли о сне пропали, словно их и не было. Веки предательски опускались от усталости, но организму спать не хотелось. Или мне так только казалось. Бешеное сердце билось в груди как ненормальное, разгоняя по телу незваный адреналин. Послышался звук включённого душа. Дотрагиваюсь до сокровенного места… Чёрт! Поднимаю пальцы, указательные и средние фаланги которых были в вязких и тягучих нитях моей влаги. Торопливо встаю и направляюсь к звуку воды в ванной. Осторожно касаюсь спины Астарота так, что он на несколько мгновений замирает, а затем разворачивается ко мне. Капли стекают по его тёмным волосам, бледной коже, рукам… На меня попадают лишь брызги, что ударяются от его частей тела. Пальцем вырисовываю рисунки хаотичной формы на его груди, затормаживаю процесс нашей совместной медитации, внимательно изучая его рельеф на теле. — Ты ведь останешься? — спрашиваю чуть громче напора воды, поднимая свой обеспокоенный взгляд на метиса.       Он следит внимательно за моими движениями пальцами рук, а затем останавливает их, нежно перехватив моё запястье. Астарот медленно тянет к своим губам мою руку, одарив её несколькими робкими поцелуями. Это да, чёрт возьми?.. Прижимаюсь к его оголённому торсу всем телом и прикрываю глаза от удовольствия. Горячая вода расслабляла, заставляла полностью обмякнуть в объятиях метиса. Всё это казалось мне не больше, чем приятный и головокружительный сон, который не должен резко оборваться. Останься со мной. Останься, прошу… — Если ты просишь.