История одной игрушки

      Самое страшное, что можно услышать в голове, — белый шум, который ничем не заглушить. Шум, который не даёт тебе трезво судить… шум, который создаёт полную дезориентированность. Ты наполняешься страхом только лишь от непонимания кто ты, где ты и что сейчас происходит. Ты не понимаешь сколько времени, какой день недели и даже год. Ты словно картонный, вымышленный персонаж…       Открываю слипшиеся глаза, пелена на которых не давала мне полностью разглядеть где я. Здесь стоит невыносимо спёртый воздух, от которого неприятно щекотало горло. Хотелось прокашляться, но не было на это сил. Картинка перед глазами предательски не фокусируется, всё только лишь плывёт перед глазами. Пытаюсь оглядеть себя: сижу на коленях на бордовом полу, руки сзади скованны холодным металлом. Я напилась и попала в плен?.. Не припоминаю, чтобы пила глифт. Пытаюсь сдвинуться с места — тщетно. Руки сильно сдавливают железные тяжёлые кандалы, которые оттягивали запястья вниз. В глазах начало рябить от преобладания ярких красных оттенков. Я… я в Аду! Оживляюсь, пытаясь всмотреться в пространство вокруг себя: — Очнулась, — послышался голос где-то спереди. Оглядываюсь по сторонам в попытках осмотреться, но белёсая пелена так и не сходила с глаз. Может, я ослепла?.. Передо мной склонился силуэт, его лицо плыло перед моими глазами. Мужская рука нежно коснулась щеки, приподнимая мой подбородок выше. — Не вынуждай меня так делать больше, куколка.       Мгновенно трезвею. Сомнений нет — передо мной был Астарот, но что он сделал со мной, отчего такое помрачение? Создаю очередные жалкие попытки дёргать руками. Цепи на кандалах звякнули, напоминая о том, что о свободе можно только мечтать в данный момент. Давление в голове создавало отвратительный натиск на виски, заставляя меня поморщить лоб от боли, что так беспощадно сдавливала, доминировала над моей головой. Во рту осела неприятная вязкость, казалось, что я не пила и обезвожена уже несколько десятков тысяч лет. К моему рту подставился край бокала, наполненный жидкостью, которая ничем не пахла: — Пей. — Приказным тоном прогремел Астарот.       Вязало до такой степени, что не было сил и времени размышлять над содержимом в бокале. Отравит и чёрт с ним, избавляюсь от этого невыносимого состояния… Делаю жадные глотки в попытках хоть как-то избавиться от мучений, что настигли меня. Вода. Пью настолько жадно, что задыхаюсь в порывах кашля. Неприятное послевкусие вязкости врезалось в память так молниеносно, что в какой-то момент вместе с кашлем подкралась и тошнота, но я была в состоянии её подавить. Тянусь губами к краю бокала так активно, словно последний раз утоляю жажду. — Полегче, — Астарот, усмехнувшись надо мной, отодвинул фужер от моих губ, не оставляя ни единой попытки смочить горло. — Должно стать лучше.       Метис снова склонился передо мной, заглянув мне в глаза. Зрение начало постепенно возвращаться, но картинка плыла, создавая двойной эффект, словно ты напился до беспамятства и идёшь трезветь куда-то наощупь. Язык во рту стал активнее, вязкость ушла, хоть и не до конца, но голова всё равно продолжала неприятно ныть и гудеть. Хотелось убежать наружу, глотнуть свежего воздуха: — Ч-что… что ты сделал со мной? — Отчаянно выдавливаю из себя вопрос, напрягая непроизвольно мышцы где-то внизу живота. Всё же, тошнота не решилась покинуть моё нутро.       Астарот вопросительно взглянул на меня, склонив голову на другую сторону. Его рука тянется ко мне. Метис водит большим пальцем по уголку моего рта, стирая остатки воды на лице. Как мило, чёртов псих… — Обезвожил, — равнодушно ответил он, расплываясь в кривой улыбке. — Ты вынудила это сделать, иначе по-другому тебя не усмирить.       Звеню кандалами, которые находились позади меня и стягивали запястья. Пытаюсь корпусом дотянуться до метиса, но он отпрянул раньше, чем я начала делать свои отчаянные попытки. — Кандалы — часть усмирения? — Скалюсь без осознания того, что зрение вернулось обратно. Теперь если и не двигать руками, то я хотя бы могу рассмотреть место, в котором держит меня метис. Это был не Ад. Проклятье…       Астарот, усмехнувшись, даже не подумал двинуться в мою сторону, чтобы снять кандалы. Он медленно обошёл меня со всех сторон и оценочно разглядывал. Который раз ловлю себя на мысли, что я всё больше и больше похожу на товар в магазине. С ума сойти можно…       Оглядываю помещение. Это была небольшая прямоугольная комната без окон. Скрытая дверь была сделана под цвет и фактуру стен, поэтому разглядеть её получилось не сразу. В дальнем углу комнаты стоял одинокий трон, возвышенный на пьедестал. На противоположном конце комнаты стоял одинокий металлический шест. Пробежались мурашки по коже… На стене прибитыми гвоздями висели всякого рода кожаные предметы, будь то маска или плётка. Да здесь целый «секс шоп» из категории садизма! Тело заныло, как только я позволила себе представить всю ту боль, что могут доставить эти… игрушки. Астарот, проследив за моим взглядом, прыснул со смеху: — Чума приказала мне наказать тебя за тот цирк, что ты учудила на собрании. — Он обошёл вокруг меня, задержавшись перед моим лицом. Сидя на коленях, дышу ровно в ширинку развязному метису. Зардевшаяся я запрокидываю голову и встречаюсь с его хитрым щуром. Даже не думай сделать хоть что-то против моей воли!.. Сначала тебя убьёт мой отец, а затем сам Сатана…       Астарот большим пальцем руки медленно проводит по моей нижней губе. В его глазах блеснуло страстное желание. Стараюсь отвести свой смущённый взгляд в сторону, но увлечённый метис не даёт мне этого сделать. Я, словно в трансе, нехотя задерживаю взгляд. Шепфа, прекрати… — Как ты думаешь, что я планирую с тобой сделать?       Что-то не очень пристойное, судя по всему. Затаиваю дыхание, тяжело проглотив тот ком, что встал посреди горла после услышанного вопроса. От Астарота можно ожидать вполне себе всё, что угодно. Он безумен! В этом, разве что, ему способна создать конкуренцию только Чума. Если объединить их гениальные идеи, то в мире настанет самый настоящий похотливый апокалипсис. Молча смотрю на его надменную улыбку, которая предвещала лишь то, что метис играется со мной, его намерения несерьёзны абсолютно во всём. Гениальность Чумы для него не больше, чем просто игра. Насколько это правильная позиция? Может, именно поэтому я нахожусь по ту сторону правления? — Розги или кожа?.. — Астарот склонился ко мне, прошептав на ухо вопрос. Его шёпот обжигал мочку уха, заставлял кожу покрыться мурашками, а сердце биться в разы быстрее. — Что выберешь ты, Хлоя?..       Пожалуй, выберу свободу. Есть такой вариант?.. Но стоит признаться, я приятно удивлена, что даже в самом казусном для меня случае Астарот предоставляет мне выбор. Какая честь… Вероятно, издевается и глумится. Он хочет наказать меня болью… садисткой болью, каждый удар которой позволит напомнить мне о своей лишней высокомерности не с теми людьми и о том, что я не вправе бороться за собственную свободу, пока этого не захочет сама Чума. Так каким же материалом я предпочту, чтобы моя кожа покрылась покрасневшими от садизма пятнами? «Розги или кожа?..»       Тело импульсами поддаётся вперёд. Поворачиваю голову так, что губами едва ли касаюсь щеки Астарота. От собственных же действий обмякла. Твою мать, Хлоя, твой зад собираются надрать прямо сейчас, а ты так просто этому поддаёшься?! — Накажи собственными руками, — процеживаю шёпотом, отчеканивая метису каждое слово ему на ухо. — К чему все эти игрушки, когда у тебя есть собственная, живая? Астарот отпрянул от меня, скривив рот в довольной ухмылке. Ну нет… какого хрена? Прикрываю глаза в предвкушении того, как метис жадно притронется ко мне в неизвестной для всех комнате и начнёт вытворять что-то непристойное, грязное, задуманное… — Ты серьёзно думаешь, что мне есть до тебя дело? — Его голос звучал так убедительно, отрезвляюще для меня. В этом вопросе не было привычной для меня в его исполнении ни иронии, ни шутки. — Неужели?..       Метис крепко сжал пальцами ткань на моём топе, а затем резко отпустил её. Казалось, Астарот сам не понимает, что движет им сейчас. Он словно что-то хочет сказать или сделать, но внутреннее сопротивление мешает ему достичь желаемого. — Я не буду тебя трогать, — метис склонился ко мне так близко, что если поддаться немного вперёд, то можно впиться прямиком в его губы. Руками он тянулся куда-то за мою спину, спускаясь к кандалам на запястьях. Чувствую аромат, который исходит от него: свежий мужской парфюм вперемешку с чем-то едва уловимым, безумно притягательным. Этот аромат невозможно спутать, он принадлежит только Астароту. Определённо так пахнет именно этот метис.       Щелчок, кандалы сбросились с характерным бряканьем на пол. С благодарностью смотрю на Астарота, не решаясь заговорить первой. — Угомони свой пыл перед Чумой, куколка, а иначе в следующий раз наказания не избежать…       Поднимаюсь с пола, отряхиваясь, но не спешу бежать прочь. Почему?.. Больше не вижу никакой для себя угрозы. Оглядываю пространство: тёмно-красные стены отделанные бархатом заполняли всё пространство, тусклый свет от свечей, пустой стол, рядом странный трон, шест, целая стена, посвящённая игрушкам и садистским играм. Флюидная, интимная обстановка. — Что это за место? — Перевожу взгляд на Астарота, который вертел в руках кожаный кнут. О, нет… — Моё пристанище, — улыбнулся метис кривой улыбкой. — Комната садизма и боли. Нравится?       Да, пребываю в полнейшем восторге, твою мать!.. Округляю глаза, отвожу взгляд в пол и склоняю голову на бок, пытаясь сгенерировать в голове корректный вопрос: — Ты здесь… наказываешь? — Не только, — Астарот продолжал сверлить меня взглядом, откидывая кнут в сторону. Шепфа, какая дура! Зачем я спросила?.. — Иногда, как видишь, даю пощады.       По спине пробежала волна на этот раз неприятных мурашек. Что всё это значит? Неужели то, что увлечения метиса… неординарные? Это притягивало, но и точно так же с отвращением и отталкивало. Сколько девушек он приводил сюда до меня? Сколько лежало нагих женских тел на столе? Сколько девушек валялось у его ног? Сколько боли Астарот нанёс им своими играми?.. В голове творился хаос, мысли которого явно нужно переварить. Ни один из промелькнувших вопросов я не рискнула задать. Не была готова услышать ответы на эти вопросы. Боюсь, мне они покажутся омерзительными и горькими. Одно знаю точно: я ни за что не окажусь в этой массовке тех, кто так быстро и легко раздвигает ноги перед этим напыщенным извращенцем. — Дай угадаю, — Астарот оглядывал меня так пристально, что я на несколько мгновений замерла, не решаясь что-либо предпринимать. — Пытаешься сообразить, почему же я тебя не наказал?       Чёрт, какой сообразительный… Откуда только он может об этом знать? Неужели я стала такой предсказуемой? Или у меня на лбу пишутся все мыслительные процессы? Голова идёт кругом. Метисы наполовину были ангелами и демонами, но в Астароте явно демонического было больше, нежели ангельского. — Я похож на маньяка, как ты думаешь? — Астарот шагал в мою сторону. Я же, опешив, делала равное количество шагов назад.       На маньяка?! Ты чёртов психопат! Больной садист, который пытает девушек и… приносит им «некое удовольствие». Сгораю внутри от его пронзительного взгляда, который заглядывал мне в самую душу, под одежду… взгляд, который мысленно заставлял раздеться, отдаться, добровольно лечь на стол и поддаться всему животному желанию. — Н-нет… — неуверенно шепчу я, упираясь спиной в стену. Твою мать…       Астарот довольно усмехнулся и навис надо мной, подперев стену рукой. Чувствую в области лба его горячее дыхание и всё ещё ужасно пристальный взгляд. Какого хрена он так смотрит?.. — Я бы мог трахать тебя здесь до потери сознания, и никто бы нас здесь не услышал, куколка, — его шёпот обжигал кожу и всё больше заставлял меня внутри всю воспылать от страсти, которую он создавал между нами. Его голос ласкал слух, а слова проникали внутрь даже без наличия физического контакта. — Но вместо этого я даю тебе шанс уйти.       Так просто?.. Поглядываю на дверь, затем на метиса. Мои глаза бегали от желанного выхода до игривого взгляда Астарота несколько раз, словно я взвешивала очевидные два варианта между собой. Может, я ещё не до конца отошла от его чар?.. Какая же ты падкая на него, Хлоя!..       Внутри всё ныло от своей слабости и податливости. Мы знакомы-то едва пару дней! Да, для демонов не имеет значения по времени ради искушения и похоти, но моя позиция была железобетонной установкой в голове — никаких временных связей, никакого секса без обязательств. Лучше умереть девственницей, чем отдаваться по первому животному зову. О, как бы сейчас со мной с удовольствием поспорила Мими, обвинив меня в том, что моё половое воспитание явно неверное, но дело, скорее, не в воспитании, а в адаптации… В Аду во время кропотливой работы попросту было не до этого. Голова не позволяла похоти, страсти и разврата. А что, если это время настало?..       Пролезаю под рукой метиса и бегу отсюда прочь. Я даже не знаю, где находится его «пристанище» и куда мне бежать, чтобы подобраться обратно к школе. Нет… Хлоя, нет! Ты будешь держать себя в руках до последнего. Охотно хочу верить своим установкам, но получается пока что, мягко говоря, не очень. Отрываю от сердца свой поступок, но так нельзя. Это… немыслимо! Как ему только в голову пришло такое? Астарот даже толком не знает меня, но стремительно пытается «заглянуть под юбку». Что он там ещё не видел, если под его ногами валялись сотни девушек, которые по физиологии мало, чем отличаются?       Разрезаю воздух рукой и вызываю портал, который должен будет доставить меня прямиком обратно в школу. А что, если вызвать портал в Ад?.. Жмурю глаза и визуализирую в голове свои родные, наскучившие стены, от которых я так стремительно бежала. Захожу в перламутровую пучину сгустка воздуха, который приятно щекотал мои оголённые участки кожи. Но обратно делаю шаг не в Ад, а, всё-таки, на школьном дворе. Конечно, Хлоя, Чума не настолько глупая, чтобы не заблокировать тебе путь обратно в Ад…       На школьном дворе уже давно никого не было. Лишь только несколько учеников занимались и отрабатывали изученные навыки. Состязание закончилось, а я даже не знаю, кто выиграл во второй и в третьей командах. А для чего мне эта информация? Разве что, только если порадоваться за победителей, которые обрели свободу и независимость. Как там Мими?.. Сколько я пробыла в этой жуткой красной комнате? От мыслей, что крутились в моей голове, хотелось просто залечь на дно. Бегу изо всех сил по новой для себя дорожке, которая ведёт прямиком в госпиталь. Мне нужно повидаться с сестрой!       Захожу в холл, где меня приветливо встречают старые серафимы. Пытаюсь разглядеть за их спинами койку, на которой неподвижно спала Мими. Но койка пуста, вероятно, прошло несколько часов, и она уже в норме. — Я пришла за сестрой, сэр, — поднимаю растерянный взгляд на одного из серафима, что так обеспокоенно глядел на меня. — Дочь Мамона, Мими…       Второй серафим, что был явно поактивнее, перевёл недоумевающий взгляд сначала на меня, а затем на коллегу. Оба серафима странно переглянулись между собой, качая головами. Что я не так спросила, чёрт возьми?.. — Вы уверены? — Кареглазый серафим — номер два, что пошустрее — всматривался в моё удивлённое лицо. — В имени своей родной сестры?! — Не выдерживаю и скалюсь, скрестив руки на груди. — Мисс, но дочь Мамона была выписана две недели назад после отравления ядовитым плющом во время состязания, — подключился первый серафим, равнодушно пожимая плечами. — Повторно к нам она не попадала.       Туман. Снова оглушительный белый шум, который лишает всякого здравого рассуждения. Какого хрена?.. Две недели! Столько времени я провела в бессознательности. Астарот ничего не сказал про время, да и я не спрашивала. Но кто бы мог подумать, что две недели я словно вычеркну из своей жизни? Почему никто не забил тревогу о моей пропаже? Та же самая Мими или Чума, в конце концов… Шепфа, я хочу обратно в Ад!.. — Вероятно, я правда ошиблась, — мотаю головой и медленно шагаю назад, не оборачиваясь. Врезаюсь больно в дверной проём, но не показываю этого. Едва ли перевожу дыхание и добавляю, — извините!       А что мне оставалось делать? Рассказать о красной комнате чёртова метиса, который неизвестно что делал со мной две недели?.. А что такого? Я была без сознания, мало ли что… Нужно успокоиться. Это просто отвратительно даже допустить думать об этом. Я должна по всём разобраться.       Миную лестничные пролёты, наблюдаю за реакцией учеников — всем плевать. Они либо забыли о моём существовании, либо приняли тот факт, что мы с Мими сёстры. Останавливаюсь и устало поглаживаю виски. Куда идти? К кому?.. Где можно найти Мими? Иду наощупь по длинному коридору, разглядывая закрытые двери в комнаты, будто это мне как-то поможет найти сестру. Не обращаю внимания, как перед моим лицом резко распахивается одна из дверей и прилетает мне прямиком в лоб. Твою мать… — Святые угодники, — опешил рыжий парень, придерживая меня за локоть. — Я тебя чуть не убил!       Тру лоб в досадном ожидании, что на утро вылезет отвратительная шишка на месте ушиба. Чёрт с ней, пусть это будет самая большая моя проблема. Из комнаты парня слышатся звонкие возгласы, смех и гневная женская претензия: — Ади, ты либо закрой дверь с той стороны, либо зайди нормально! Сквозняк же!       Парень, криво улыбнувшись, потянул меня за локоть внутрь комнаты. Да что за на хрен?.. Из одной комнаты в другую. Но каково было моё удивлённое лицо, когда женский силуэт, развернувшись, засветил своё лицо: — Хлоя, — Мими ринулась с места ко мне, не веря своим глазами. — Ты где прохлаждалась, твою мать?! Родители в курсе о твоей пропаже, завтра по утру прибудут сюда.       Не знаю даже, какой новостью я поражена больше: той, что Мими ничего не знает о моём временном отсутствии во всех трёх мирах или той, что мы сегодня повидаемся с родителями. Крепко сжимаю худощавые запястья сестры и держу их на уровне её лица. Мене окатил гнев. Впервые за свою сознательную жизнь я так сильно злилась. Это абсолютно не свойственно мне. Что Астарот сделал со мной?.. — Ты знаешь, что вообще происходило со мной эти две недели?! — Поднимаю голос на Мими, не обращая внимания на Ади и на темноволосого ангела рядом с ним. — Твоя сестра отсутствовала в школе столько времени, а тебя, твою мать, волновали лишь тусовки и собственная шкура!       Сестра, оскалившись, нахмурила свои брови. Она была готова съязвить мне в ответ, но я, учуяв от неё сигаретный шмон, тут же перебила её несостоявшиеся в диалоге мысли: — Отец будет очень счастлив, узнав, что его младшая дочь вытворяет здесь… — Ты не посмеешь!.. — Прошипела сестра, угрожающе тыкая в меня пальцем.       Ещё как посмею, дорогая. Курение — удел слабых, но кто я такая, чтобы выбирать за Мими? Это полностью её выбор. Мой взгляд сменился за полное равнодушие и отчаяние. Сестра, заметив это, приобняла меня за плечи. — Налейте ей выпить! — Она щёлкнула пальцами в сторону ангела и демона, что с особым пристрастием наблюдали за семейными разборками.       Мне протянули кубок, который был усеян камнями, что так сверкали от зардевшегося солнца где-то вдалеке. Голубой напиток приятно обжигал горло и успокаивал мою и без того потрёпанную нервную систему. Мими взяла из пачки сигарету, зажала её между губами, а затем, взяв мой указательный палец, поднесла его к табачной секции. Иронично закатываю глаза, но, усмехнувшись, выдаю ей пламя из кончиков пальцев с щелчка. Востребованный навык, особенно, как оказалось, если куришь. Мими с благодарностью взглянула на меня, затянулась и выпустила клубень дыма в открытое окно, стряхнув пепел в стеклянную чашу, где уже лежало с десяток окурков. — Расскажи мне всё, Хлоя.       И я рассказала. С самого-самого начала. Рассказала про состязание, про хитрый лабиринт, который не пропустил Донни дальше, про то, что Астарот не оставил мне шанса выиграть… про то, что я навестила сестру в госпитале, а там всё как в тумане. Рассказала про красную комнату и про диалог с метисом. Глаза Мими округлились так сильно, что на мгновение я притихла. Взяв свои стулья, Ади и ангел подсели рядом: — Сэми, кстати, — улыбнулся мне темноволосый парень, протягивая руку. — С возвращением.       О да, спасибо… Протягиваю руку в ответ и отшучиваюсь, что моё имя знает уже весь кампус. Отвлекшись от темы, Мими вернула диалог в прежнее русло, задав вопрос: — Погоди, Астарот держал тебя в некой комнате две недели?..       Она махнула рукой в сторону Ади, что хотел перебить от меня, в знак тишины. Мне бы лучше демона сейчас послушать, чем отвечать на эти все вопросы. — В красной, Мими! В комнате садизма, — вспоминаю увиденное и ловлю себя на мысли, что тело покрывается неприятными мурашками. — Две недели я была обезвожена! Даже боюсь предположить, что он мог сделать со мной… — Интересно, Кристофер в курсе?.. — Ади, усмехнувшись, перевёл наигранно-удивлённый взгляд на Мими. Та дёрнула рукой и ударила демона в плечо. — Крис мне бы по любому рассказал об этом, — сестра потянулась к пепельнице, чтобы затушить выкуренную сигарету. — Значит, он сам не знает о странных наклонностях брата.       Мы все устремились в окно. Наблюдая за закатом, кто-то просто любовался им, а кто-то ломал голову и пытался понять хронологию событий. Всё здесь такое странное, неординарное. Перевожу взгляд на Мими, которая сидела и медленно покачивала головой. Сэми потирал задумчиво виски, а Ади, приложив указательный палец к подбородку, задумчиво смотрел в пол. Все были заняты собственными, непонятными никому мыслями. Наконец демон решил прервать эту утомительную тишину: — Мими, ты спишь с метисом, — Ади перевёл на неё неоднозначный взгляд. — Ты должна знать мотивы этих засранцев.       Сестра прыснула со смеху, игриво водя языком по верхней губе. — А ты думаешь, Астарота и Кристофера отличают только разные имена и причёски? — Мими изогнула бровь, скрестив руки на груди. — Ещё и расположение родинок, — добавил Сэми, растягивая рот в довольной улыбке. — У Кристофера нет родинки над губой, в отличие от Астарота.       Ади, опешив, перевёл свой возмущённый взгляд на ангела, что сидел рядом с ним. — Я не понял, — начал демон. — Ты губы метисов разглядываешь?.. — Ребята, вашу мать, — Мими расплылась в улыбке, перебив наигранный конфликт. — Моя сестра пребывала две недели хрен пойми где. Потом разберётесь, кто на какие губы смотрит.       Не выдерживаю и заливаюсь мелодичным смехом. Если бы в Аду у меня были бы такие же друзья, как здесь у Мими, моя жизнь была бы гораздо насыщеннее и веселее. Поднимаю свои глаза и вижу на себе устремлённые взгляды ребят. — А у вас ничего… это самое?.. — Сэми соприкоснулся двумя указательными пальцами, подушечками потирая друг о друга.       Мими, закатив глаза и махнув рукой в сторону ангела, потянулась в мою сторону и устремила свой пристальный взгляд на меня. От её напора я крепко сжала подлокотники стула: — Он тебя трахал?       Опешив, шутливо толкаю сестру в плечо. Всегда поражалась её прямолинейности. Вместо однозначного ответа, что так и просится сорваться с моих губ, в голове крутится фраза Астарота: «Я бы мог трахать тебя здесь до потери сознания, и никто бы здесь нас не услышал, куколка…» Вспоминаю с какой интонацией он произнёс это, и моё сознание снова начало давать сбои, вызывать по телу волну приятных мурашек. — Ч… что?! Нет, конечно, нет! — Засмущавшись стольких взглядов, отвожу свои стыдливые глаза в сторону. — Она девственница, ребят, — прошептала Мими, махнув рукой в мою сторону. — Тебе представился шанс, а ты…       Наблюдаю за реакцией Ади и Сэми. Они не улыбались, не смеялись и даже не смотрели на меня осуждающе. Перевожу гневный взгляд на сестру. Шути-шути, завтра об этом вся школа будет знать!.. — Эти двоя не выносят если что секреты дальше своей комнаты, — усмехнулась Мими, словно прочитала мои мысли. — Так расскажи уже, чёрт возьми, что между вами было-то? — Да ни хрена не было, — отрезаю я, стараясь перебороть смущение, которое вызывали у меня Ади и Сэми. Не выгоню же я их из собственной комнаты… — Он дал мне шанс уйти. — А ты что? — Сестра встала со стула и направилась к кофейному столику, на котором стояла прозрачная бутылка, наполненная чуть меньше, чем на половину глифтом. — Как видишь, сижу здесь, — возмущённо развожу руками, пытаясь понять, как вопросы Мими помогут мне найти ответы на свои вопросы. — Я ушла с надеждой, что больше никогда там не окажусь. — Может, стоило попробовать?.. — Сестра наполняла бокалы, стоя спиной к нам. В её голосе слышались нотки иронии. — Астарот же такой обаятельный чёрт! Все девчонки истекают слюнями в первые часы знакомства с ним. Конкуренция с Люцифером у них, конечно, бешеная… — Вот это показатель! — Возмущаюсь и, вскакивая со стула, начинаю идти в сторону сестры. — Может, ты ещё и назовёшь точную цифру девок, которых метис перетрахал в своей потаённой комнате?!       Мими, развернувшись ко мне с наполненным бокалом, сделала глоток и, смакуя жидкость во рту, цокнула языком и ответила: — Погоди-ка, — выражение лица Мими изменилось, стало таким воодушевлённым. — Тебе нравится этот говнюк, но ты переживаешь, что он способен только завладеть тобой и тут же бросить!       Опешив, оборачиваюсь на Ади и Сэми в отчаянных попытках найти поддержку в их взглядах, но эти оба, скривив губы, только молча и медленно в унисон кивнули головами. Подстава!.. — Мими, — тяжело вздохнув, начинаю, — я не знаю, что у него на уме. Но одно знаю точно: собираюсь как можно дальше держаться от этого больного извращенца!       Сестра скрутила губы «уточкой», в её голове снова начали проявляться мыслительные процессы. Почему Мими так волнует, в каких отношениях я с Астаротом? Это ведь утеха Чумы, разве нет? Нагло подхожу к столику со своим бокалом и доливаю немного глифта. Отпив глоток голубой жидкости, что так сильно похож на автомобильный антифриз среди смертных на земле, кручу бокал пальцами и добавляю: — Я не то стадо девушек, которые валяются в ногах, — прикусив губу, перевожу взгляд на сестру, что так внимательно смотрела на меня всё это время. — Это у меня должны валяться, а не я.       Ну вот, узнаю мотивы старой Хлои — советницы Сатаны — и её великолепные мысли. Эта девушка точно знает себе цену. Расправляю грудь и оглядываю Ади и Сэми. Парни сидели на стульях и всё ещё над чем-то думали: — Интересно, а почему Чума не задалась вопросом о твоей пропаже? — Размышлял демон.       Киваю в знак согласия. Вопрос, правда, хороший. Директриса даже не забила никакой паники, вдруг «птичка покинула клетку». Машинально перевожу взгляд на сестру, которая, в свою очередь, разглядывала маникюр. — Мими, узнай-ка у своей подружки, — Ади кивнул в сторону сестры, не сдержав своей обаятельной улыбки. — Почему Хлое дозволено не находиться в школе по расписанию в течение двух недель? Это же почти как каникулы…       Ставлю бокал на место, корпусом разворачиваясь к Мими. Взгляд сестры стал зажатым, напуганным чем-то. Значит, мои догадки подтверждаются: — Погоди, я не ослышалась? — Мотаю головой, прикрывая глаза. — Ты о чём? — Мими, — хватаю сестру за плечо, повышая голос. — Эта ходячая генерация гениальных идей твоя подружка?!       Ади и Сэми вскочили со своих мест и направились к нам, чтобы прервать возможную драку. Я не собиралась драться с Мими, но её недоговорённость пугала меня и вместе с этим отталкивала. Столько лет не видеться, чтобы по итогу не открыться друг другу как раньше… — Да не подруга она мне! — Скривилась Мими, убирая мою руку со своего плеча. — Клянусь, я даже не знала, что она поставит именно тебя в пару к Астароту!       Сестра перевела колючий взгляд на Ади, показывая всем видом, что в этом конфликте виноват именно он. Демон лишь разводит руками. Сэми мотает головой из стороны в сторону то на меня, то на Мими. — А об участии в состязании?.. — Цепляю все последние события, что происходили со мной. — Ты сама спровоцировала своё появление там, — сестра угрожающе тыкала в меня пальцем. — А ещё, Хлоя, спустись, правда, с воздушного замка!       Задыхаясь от возмущения и, молча скрестив руки на груди, подхожу ближе к Мими. — Стесняюсь спросить, а в чём я не права? — Да ты только и думаешь, что вся такая недосягаемая, — пылила сестра. От неё пахло глифтом и папиросами, вероятно, она перепила. Но мне интересно, на что способен её нетрезвый язык. — Астароту не нужна такая, как ты! И сдохнешь ты по итогу девственницей, в гордом одиночестве!..       Я хотела было поспорить, но Ади затмил Мими собой. Демон отчаянно вздохнул и покачал головой: — Лучше ступай к себе, Хлоя, — виновато посмотрел он на меня. — Она пьяна и не ведает, что несёт.       Поджав губы, наблюдаю, как Сэми активно пытается успокоить Мими и привести её в чувства. Киваю им двоим в здравом уме в качестве прощания, и покидаю комнату. Уже совсем стемнело. Некоторые ученики легли спать, в конце коридора стояла тишина. Даже у самого выхода я слышала истошный крик Мими, которая сорвалась то ли на Ади, то ли на Сэми: — … пусти! Я хочу снять с неё эту корону, которую надел ей Сатана, и засунуть ему же в задницу!       Натянуто улыбаюсь, крокто усмехнувшись. В чём-то сестра права. Надеюсь, когда-нибудь я решусь открыться тем, кто по-настоящему мне будет дорог, а главное, я не подтвержу слова Мими, которые она мне яро наговорила в комнате. Трезвей, сестрёнка…