История одной игрушки

Мими

      Мне снилось, как мы с Кристофером гуляли по шумному городу. Он покрутил передо мной двумя билетами в театр, а я, радостная и воодушевлённая, запрыгнула от счастья к нему на спину и принялась расцеловывать в обе щеки. Это было лучшее свидание, которое могли придумать смертные на Земле.       И почему рядом с нами так истошно парень забивает молотком гвозди в забор? Он так похож на Мальбонте. Прям одно лицо! Грубые черты лица, ужасающий и проницательный взгляд. Ну, прекрати уже стучать своим чёртов молотком… — …прекрати! — вздрагиваю от собственного голоса и открываю глаза.       На дворе стояла глубокая ночь. Комнату озарял лунный свет, который поначалу слепил глаза. В дверь, правда, кто-то громко стучался. Сердце от испуга укатилось куда-то в пятки. И ведь угораздило влюбиться в просмотры ужасов перед сном…       Кого там могло принести в такой поздний час? Хотелось бы верить, что это мог быть Кристофер, который уже успел соскучиться по мне. Наши отношения начались не так давно, но уже стремительно набирали обороты. Метис слишком настойчив, а я, в силу своей любви к непрошибаемым парням, конечно же, не смогла дать отпор Кристоферу. Мы прекрасно находим общий язык друг с другом, словно были знакомы всю сознательную жизнь. Он так любезен со мной и игрив, что я растворялась в его речи и в лёгком смехе, глубже зарывалась в его очаровательные кудряшки.       Небрежно надеваю халат на скорую руку, едва успев затянуть его на талии и скрыть торчащий из него кружевной бюстгальтер, сонно плетусь в сторону двери: — Вообще-то, я уже… — открываю дверь с полузакрытыми глазами, собираюсь зевнуть, но от увиденной двухметровой фигуры я забываю, как дышать. — М…Мальбонте?..       Он усмехнулся, глядя на меня, удивлённую, сверху вниз. По сравнению с ним я выглядела жалкой букашкой, которую можно было пнуть одним мизинцем. Мне что, снилось пророчество? Видение? Значит, это правда, что Кристофер подарит мне два билета в театр!..       Мальбонте никогда раньше не стучался в мою комнату. Удивлена, что он вообще знает, где я живу. Его визит ничего хорошего не предвещал. — Чума вызывает тебя, — Мальбонте увидел в моих глазах надвигающийся сон и, повысив тон до более грубой формы, процедил. — Сейчас же!       По правде говоря, стало действительно страшно. На улице глубокая ночь, почему этим двоим не спится? Зачем я нужна Чуме?.. Шепфа!       Лениво выхожу из комнаты, захлопывая за собой дверь. В халате?.. Да и чёрт с ним! Стоит отдать должное, что в моём состоянии нужно сказать «спасибо» и на том, что я удосужилась выйти, хотя бы одетая.       Плетусь за двухметровой фигурой, умещаясь в его тень, что исходила от лунного света. Сонно усмехаюсь над этим, но всякий раз, когда Мальбонте оборачивался проверить иду ли я за ним, делала серьёзную, во что были мощи, гримасу. Его тяжело вывести из себя, но лучше никогда до этого не доводить. Мальбонте — мощная машина для хладнокровия и суровости, стоит даже обратить внимание на его взгляд. Этот мужчина был всегда невозмутим, сколько себя помню.       Дверь в кабинет Чумы была распахнута: заходи — не бойся, выходи — не плачь. Заваливаюсь следом за Мальбонте и нагло плюхаюсь в кресло рядом с госпожой: — И тебе привет, птенчик, — Чума недовольно, даже с нотой брезгливости, окинула меня взглядом. — У меня родилась гениальная идея! Ты только послушай…       Каждый раз Чума напоминала мне сбежавшую заложницу из дурдома, что так яро и долго пытали и ставили различные эксперименты. Всегда «гениальные идеи» приходят к ней ночью, никак иначе. И частенько под горячую руку попадаю я, потому что люблю блуждать по ночным коридорам то от комнаты Кристофера, то от Ади и Сэми. Особенно, из комнаты ребят, что предпочитают нетрадиционные отношения, я частенько выхожу после выпитых нескольких бокалов глифта. Эти двое постоянно промышляют алкогольную тусовку у себя в комнате, но иногда удаётся вывести это мероприятие на более широкий, престижный уровень — собраться на отдельном каменном острове в заброшенном вагоне поезда, что стоит без надобности. Преподаватели не знают об этом тайном месте своих учеников, что так жадно вливают в себя глифт ящиками.       Ади всегда был тем самым подстрекателем, которому было невозможно отказать. Рыжий засранец! А Сэми самый настоящий душка, который шёл на поводу у своего любимого демона. Такие вот мои лучшие друзья. — В школе стало слишком скучно, — уныло протянула Чума, пытаясь разбудить во мне хоть какую-то реакцию. Ну, знаете ли, Мальбонте прервал мой самый сладкий сон… — Здесь прибавляются непризнанные и все они какие-то отрешённые. Я вот о чём думаю…       Нахально зеваю в кабинете у завуча, едва успевая прикрыть рот рукой. Не обращаю даже внимание на то, как Чума бесится с моего несерьёзного отношения. Лучше бы так активничала в постели с этим двухметровым, что прервал мой сладкий сон, а не тиранила меня своими очередными гениальными идеями по ночам. — У каждого ученика будет своя игрушка в виде другого ученика, чтобы все смогли сблизиться между собой, — Чума хлопала в ладоши, как сумасшедшая. Кажется, мои догадки про дурдом становятся явью. — Что скажешь, птенчик?       Зевая в очередной раз, перевожу недовольный и сонный взгляд. Кривлю губы, вспоминая свой сон: — Думаю, Кроули откажет в этой гениальной идее, — пожимаю плечами, демонстрируя пальцами в воздухе кавычки. — А так делай, что хочешь. — Старик уходит в отпуск, а на его место встаю я, — Чума слащаво улыбнулась, направив на меня свой хитрый щур. — Но есть одна проблема: учеников нечётное количество.       Меня не беспокоит даже тот факт, что какое-то время школой будет править Чума. Это может повести за собой полный хаос между учениками. Их успеваемость явно ухудшится, но разве есть кому-то до этого дело? Откидываюсь на спинку стула и громко усмехаюсь: — Ты предлагаешь мне спуститься на землю и завалить одного смертного для чётного количества? Или что?       Встаю с места и иду в сторону двери, демонстрируя всё своё равнодушие к странным идеям Чумы, которые она прозвала «гениальными». В проёме останавливаюсь, оборачиваюсь и кидаю: — Давай завтра обсудим это, я невыносимо хочу спать, — шиплю сквозь тихую ненависть. — Доброй ночи!       Разворачиваюсь на пятках и словно плыву в свою комнату. Закрываю дверь и снова ложусь в свою, уже остывшую, постель. О, Шепфа, сон… милый сон.       Некоторое время, всё же, обдумываю сказанные слова Чумы, пытаясь в голове представить всю картину происшедшего: сотни различных учеников яро отбирают себе пару, дерутся, ссорятся… вот как, например, из-за Люцифера. На этого горячего засранца половина женских плеч среди учениц выстроится в очередь. Может, Чума будет выборочно сводить по парам? Но тогда я рискую остаться без Кристофера…       В мыслях пытаюсь скрестить некоторых учеников. И зачем, чёрт побери, я вообще забиваю этим себе голову? Всё же, что-то интересное в затеях Чумы было, хоть и звучит это как полное безумие. Представляю, как брат-близнец Кристофера — Астарот — обрадуется «чумовой» идее временного директора школы.       Астарот интересный по своей сути парень, но очень эгоистичный. Его высокомерию, конечно, далеко до Люцифера, но было где-то рядом с ним. Он пулялся резкими и острыми фразочками, отшучиваясь, но в то же время не терял возможности проявить свою способность очаровывать окружающих. В свою очередь, у Люцифера появился сомнительный, но конкурент. Несколько тысяч лет из-за закона Неприкосновения метисы не были на нашем виду. Догадки, что они существовали, были, но все ставили ставки на то, что Шепфа бездушно уничтожал их. Каково было искреннее удивление учеников, что среди новеньких пришли Астарот и Кристофер…       Торопливо прохожусь щёточкой от туши по длинным ресницам, быстро проговаривая: — Чёрт-чёрт-чёрт…       Школьное собрание должно вот-вот начаться в зале. Ряды учеников сегодня пополнятся новенькими, а я до сих пор не стою ближе ко всему происходящему из-за своего любопытства… ну и роста, разумеется.       Машу рукой перед лицом, чтобы тушь скорее высохла. Натягиваю на ноги кожаные ботфорты и бегу, сломя голову, в зал. Твою мать, ну сколько можно опаздывать?       Забегаю в открытые двери зала. Просторное помещение полностью было заставлено телами, среди которых и ученики, и преподаватели, и совет Цитадели, и директор с завучем — все-все! Пытаюсь аккуратно протиснуться вперёд и чувствую, как с ненавистью некоторые дышат мне в спину. Извините, ребятки, придётся потерпеть.       Вырываюсь вперёд и пытаюсь осмотреть эпицентр внимания: Кроули стоит у длинного стола совета, а позади стола вширь стоят новые будущие ученики. Моё внимание заострили два похожих друг на друга парня. У одного взгляд такой хитрый, игривый, словно он тут ещё точно покажет всем, кто бунтарь этой школы. А у второго парня взгляд приземлённый.       Отличали их не только взгляды, но и причёски. У первого парня волосы были тёмные с красноватыми прядями. Волосы его были чуть ниже плеч, сзади часть волос собрана в пучок. Напоминал чем-то простого смертного рокера. А второго волосы, наоборот, до плеч кудрявые, что добавляло ему миловидности. Только вот цвет волос определить не могу: одна сторона была тёмной, почти чёрной, а вторая… белокурой? Он метис?.. — …близнецы-метисы в связи с отменой закона о Неприкосновении почётно занимают ряды новых учеников нашей школы ангелов и демонов, — улыбаясь, проговорил Кроули. — Астарот и Кристофер, добро пожаловать!       Задумчиво обвожу обоих взглядом, аплодируя вместе со всеми. Кто из них Астарот, а кто Кристофер? Хочется скорее узнать о них гораздо больше. Таких чудных личностей в школе я давно не встречала, за исключением дочери серафима Ребекки. С Вики мы нашли общий язык и хорошо ладим друг с другом.       Ищу глазами Ади и Сэми, чтобы поделиться своей идеей сблизить знакомство с метисами. Среди толпы усердно выискиваю рыжую макушку Ади. Где же он, чёрт его побери?.. Нашла! Снова слегка толкаюсь, чтобы сдвинуться немного вправо и встать поближе к друзьям. — Готовь несколько ящиков глифта, — шепчу я, стараясь не выбиваться из общего гула, чтобы не привлечь на себя много ненужного внимания.       Ади вопросительно взглянул на меня, а из-за его спины выглянул темноволосый Сэми, чей взгляд был таким же вопросительным. Усмехаюсь над их гримасами и объясняюсь: — Устроим вечеринку в честь новеньких, я хочу узнать этих метисов поближе!       Ади вскинул бровь, скрестив руки на груди. Я прекрасно знаю этот жест. Стоит выждать пару мгновений и демон одобрительно кивнёт головой. А всё ещё удивлённый Сэми снова выглянет из-за спины Ади и спросит об итоговом решении: — Будь по-твоему, чертовка, — усмехнулся демон. — Что решили? Намечается тусовка?       Всё, как я и сказала. Предлагать Ади закатить вечеринку с ящиками глифта было такой же авантюрной идеей, как и потакать Чуме в её гениальных идеях — стопроцентное соглашение гарантировано.       Будильник истошно зазвенел так, что я, поморщив лоб, медленно провела рукой и задела его. Орущий механизм с бряканьем упал на пол и замолчал. Потираю устало лицо руками. Шепфа, дай мне сил!       Прерванный Мальбонте сон с утра дал о себе знать. Настроения не было, а желание остаться в постели овладело моим разумом.       В дверь постучали. Беру вторую подушку в руки и накрываю своё лицо. Задрали! У меня что, проходной двор?       Надеваю халат, что уже прикрывал моё полуголое тело сегодня ночью, и направляюсь к входной двери. Кривлю рот, представляя, что сейчас снова увижу недовольный и суровый взгляд Мальбонте: — Доброе утро, — радостно произнёс Кристофер, склонив свою кудрявую макушку. — Позавтракаем?       Стою с округлёнными глазами, не ожидая увидеть с самого утра метиса в дверном проёме. Минувший сон, как рукой сняло. Пока приходила в себя, даже не обратила внимания на то, что Кристофер уже, без моего согласия, проник внутрь комнаты. Хотя, когда я ему отказывала?.. — Я принёс только что испечённые круассаны и кофе, — Кристофер умел надавить на мои слабости, заставляя с самого утра улыбаться. — Как спалось, красавица?       Захлопываю дверь и прохожу внутрь комнаты, усаживаясь удобнее в кресле у туалетного столика. Смотрю на Кристофера, что так ждал от меня подробного рассказа о моих сновидениях, которые я видела в последнее время очень часто. Разгулявшаяся не на шутку фантазия не оставляла меня в покое. Изучающе оглядываю Кристофера и вспоминаю ночной диалог с Чумой, который я, разумеется, в силу своей сонливости помнила фрагментами. «Что скажешь, птенчик?» — крутился вопрос Чумы у меня в голове, эхом повторяясь несколько раз. Сколько я уже молчу, не давая ответ Кристоферу? Несколько столетий? Или всего минуту?.. — Нормально, — отрезаю я, хватая в руки бумажный стаканчик с кофе, на котором мило написано ручкой «Мими», а рядом нарисовано на скорую руку сердечко. Кристофер умел радовать через всякие мелочи. — А что снилось тебе?       Метис расплылся в довольной улыбке, махнув своими двуцветными кудряшками в стороны. Меня так забавлял этот жест! Он внимательно разглядывал моё любопытство, которое заглядывало внутрь бумажного пакета с ароматными французскими круассанами. Мои любимые, свежие… — Снилось, что Чума временно стала директором школы.       Делаю жадный глоток кофе, но от услышанных слов, пророненные метисом, несколько капель падают на моё декольте, что стремительно пытался прикрыть шёлковый халат. Дыхание схватывает, не успеваю проглотить содержимое. Ненавижу давиться, да тем более при таких идиотских обстоятельствах. — …ты в порядке? — Кристофер обеспокоенно взглянул на меня и протянул несколько салфеток.       Молча киваю головой, давая возможность Кристоферу договорить начатый рассказ, который застал меня врасплох. Может, стоило ему всё рассказать, как есть, а не ходить вокруг да около? — …и тут она мне говорит: «У каждого ученика будет своя игрушка в виде другого ученика…», — Кристофер продолжил пересказывать свой сон, но я, вспомнив буквально наш ночной диалог с Чумой, продолжила её цитату. — « …чтобы все смогли сблизиться между собой».       Метис бросил на меня удивлённый взгляд. Шепфа, какая же я дура! Как мне теперь оправдаться? Вечное это желание утаить вместе с собой ночные вести… — Откуда ты?.. — Знаю, да, — виновато склоняю голову, поставив полупустой стакан из-под кофе на стол. — Вчера ночью я беседовала с Чумой.       Кристофер, услышав мой рассказ, выпрямился и скрестил руки на груди. Прости, кудряшка, я не специально… — Мальбонте разбудил меня своим стуком в дверь. Сказал, что Чума хочет меня видеть. На часах стрелки показывали что-то около двух часов ночи, — быстро проговариваю я, словно боюсь замедлиться и что-то упустить. — Она мне поведала о своём абсурдном плане и о том, что временно станет директором школы, пока Кроули в отпуске.       Кристофер изучающе обвёл меня взглядом. Обращаю внимание на то, как его глаза на мгновение застыли на моих губах, но быстро устремились поймать мой взгляд. В комнате повисло напряжённое молчание. Мне казалось, что несколько секунд я не дышала вовсе. Наконец, метис прервал напряжение, что осело в моей комнате: — Расслабься, я всё знаю. Чума говорила сегодня, — Кристофер расплылся в довольной улыбке, выставляя меня нелепой дурочкой, которая вот-вот ожидала попасться под горячую руку. Как же я не недооценивала своего избранника. — Сегодня будет общее собрание в зале, а после него бал.       Поднимаю свой вопросительный взгляд. В голове тысяча и один вопрос, на ответы которых потребуется не менее половины дня. Неужели, всё-таки, Чума добьётся своего?.. — Но она же говорила, что в школе нечётное количество учеников для её «истории игрушек». — Верно, — кивает Кристофер, сложив руки в боковые карманы брюк. — Полагаю, поэтому и будет проведено собрание.       Задумчиво отвожу взгляд в сторону. Судя по всему, Чума что-то решила с добором одного из учеников, раз уж после собрания сразу же намечается бал. Вот только на дворе стояла поздняя весна, а значит, скоро некоторые старшекурсники покинут стены школы ангелов и демонов, станут вольными птицами. У других же начнутся каникулы до падения первого осеннего листа с кроны деревьев. И только осенью начнётся учёба.       Конечно, новенькие попадали в школу не только в новом учебном году. Бывали случаи, что ученики присоединялись и летом, и зимой, прямо среди зимних каникул. К этому все были адаптированы. — Астарот выбрал себе пару? — внезапно интересуюсь братом-близнецом Кристофера.       Метис расплылся в довольной ухмылке, отрицательно качая головой. — Злится, что очередь выстроилась за Люцифером, а не за ним. — Ну конечно, — с губ сорвался ядовитый смешок. Не с тем Астарот решил соревноваться по завоеванию сердец. Ой, не с тем… — Но Люци не смогут разорвать на куски, поэтому Астароту явно кто-нибудь да перепадёт. — Ему это и скажешь, — смеётся Кристофер, кривя рот. — Ни одна его не зацепила так, с кем он был бы действительно счастлив хорошо провести время.       Медленно киваю головой с неким сожалением. С одной стороны, мне было искренне жаль Астарота. С началом наших с Кристофером отношений, брат стал меньше проводить время с Астаротом и тот, пребывая в самом настоящем одиночестве, решил, что никто не заслуживает настоящей любви. Конечно же, не раз твердила ему, что это не так. Просто не нашлась ещё та, из-за которой он был бы готов переворачивать всё вокруг. Хотя, его легкомыслие и чрезмерный эгоизм пугал меня и давал понять, почему же Астарот до сих пор один без намёков на чувства. Бедная девушка, которая достанется ему в паре!.. Он же действительно будет относиться к ней, как к своей игрушке, как к своей собственности.       День казался мне невыносимо длинным. Лучше бы такой была ночь, что так нелепо была разорвана на два сеанса сна. Солнце медленно скрывалось за горами, что располагались так далеко от школы. Наступали постепенно сумерки, которые предвещали насыщенный вечер, а за ним — ночь.       Чума всегда любила устраивать шумные и долгие вечеринки. Это сближало её с большинством учеников, поэтому я уверена, что огромная часть учеников будет счастлива решению совета временно поставить Чуму директором на место Кроули. Старый серафим слишком требователен, но это порождало дисциплину и стремление получать знания… и кого я обманываю? Он просто нудный и ворчливый. Кроули вместе с Фенцио делят первое место за звание самой жуткой занозы в заднице среди преподавателей.       Кристофер выглядел, как всегда, изумительно. На нём сидела шёлковая винтажная рубашка белоснежного цвета, а мною покусанную шею прикрывал тёмно-зелёный бант под цвет брюк, что только сильнее подчёркивало чувство стиля метиса. Решаю приукрасить образ Кристофера, придав ему дизайнерское решение: поверх левой штанины пришиваю кусок белой ткани в полоску, которая тянется до самых ботинок парня: — Мими, мы не на парижской неделе показа мод. — Уверяю, — кривлю рот в довольной ухмылке, доделывая свою работу до конца, отрывая зубами торчащую нитку. — Однажды мы и там побываем.       Сверкаю своим чёрным бархатным костюмом, верх которого был укороченным с длинными обтягивающими рукавами, осторожно оголяя плоский живот, а низ тянулся юбкой до самого пола, деликатно оголяя мою ногу за счёт высоко выреза почти что у бедра. Завершаю свой образ золотыми украшениями: колье, что дарил мне отец на день рождения, кольца и портупея. Волосы закалываю золотым крабом, выбивая прядь, что обрамляла лицо. — Ты выглядишь невероятно, дама моего сердца, — прошептал Кристофер. Он не удержался и коснулся моей талии, страстно притягивая к себе. — Дождусь твоего выпускного и женюсь на тебе. Клянусь, женюсь!       Кокетливо хихикаю и отвожу смущённый взгляд в сторону. Метис разглядывал меня с полной серьёзностью в глазах. О, Шепфа, эти его небесно-голубые глаза, в которых можно было утонуть без возможности на спасение утопающего… — Да ну, брось, — шутливо отмахиваюсь от, вероятно, серьёзных намерений Кристофера. — Вдруг к моему выпускному ты влюбишься в другую?       Метис отпрянул от меня так быстро, словно испугался чего-то или кого-то. Глаза его округлились и смотрели прямо мне в душу. Мими, опять ты за своё… — И не подумаю, — суровым голосом прошипел Кристофер. — Миледи, ты собрана?       Игриво поднимаю одну бровь и хватаю под руку своего кавалера. Тяну его за собой к туалетному столику, чтобы сделать два финальных шпика духов, распыляя их в зоне своей шеи. Затем направляюсь с Кристофером в сторону входной двери.       Внутри отчего-то всё сжималось. Сердце пропускало несколько ударов, ладони непроизвольно потели, хоть и были скрыты за капроновыми перчатками. От Чумы можно было ожидать всего, что угодно. Эта неизвестность томила и навевала ужас, что успел посеять внутри зерно паники. Но стараюсь не показывать виду. Я выше этого. С Чумой мы были в доверительных отношениях. Знаю, что она не поставит никого с Кристофером, кроме меня. Это мысль согревала душу.       Гордо запрокидываю голову, крепче цепляюсь в руку метиса и, звонко цокая каблуками, шагаю с ним по коридору прямиком в зал. Несколько десятков глаз с некой завистью оглядывают наш с Кристофером союз. Мы не думали о других, мы думали только друг о друге.       В зале уже вовсю толпились ученики в одежде выходного дня. Видно, как некоторые подошли с особым трепетом к выбору подходящего наряда на сегодняшнее мероприятие. В центре зала, раскинувшись на троне, сидела Чума в ярко-красном платье. От такого едкого цвета даже начало рябить в глазах, но этот оттенок явно подходил временно новому директору школы. Пигмент на её платье был таким же резким, как и действия самой Чумы.       Ловлю довольные взгляды Ади и Сэми, приветливо машу им рукой. Парни тоже вложили креативность в подбор костюмов. В зал вошёл Люцифер, а за ним шлейф из десятка девчонок, что так влюблённо смотрели ему вслед, точно марионетки. От этого зрелища невозможно было сдержать улыбку. Краем глаза замечаю, как Астарот поднялся к Чуме и что-то ей прошептал на ухо. Мальбонте, что сидел рядом, не спускал с него грозного взгляда. Чума довольно, но кратко кивнула и, схватив с подноса бокал глифта, постучала когтем по стеклу, издавая характерный громкий звук: — Добро пожаловать, пупсики, — иронично протянула директриса. — Старик Кроули в отпуске, на его пост прибыла я. Вы готовы?       Свободной рукой Чума провела по воздуху, охватывая весь зал. Ученики, словно одурманенные ею, начали восторженно визжать, свистеть и аплодировать. Некоторые выкрикивали: «Лучшая!». Неуверенно аплодирую и осторожно смотрю по сторонам. Замечаю, что некоторые ученики успели знатно напиться глифтом до начала мероприятия. Чума на них весьма дурно влияла… — Как многим уже известно, я собираюсь сблизить каждого из вас, — директор выдержала паузу, расплывшись в колкой ухмылке прежде, чем продолжила. — Надеюсь, каждый нашёл себе пару по вкусу…       Чума перевела взгляд на крайне недовольного Люцифера, позади которых стояла толпа неугомонных поклонниц. Директор прыснула со смеху, отмахиваясь от увиденной картины. Её забавляло, что сын Сатаны был настолько обаятелен, что смог сокрушить последние здравые извилины в головах у девушек. — Уокер, — сквозь усмешку проговорила Чума, вызывая непризнанную выйти вперёд. Когда Вики поспешно поравнялась с демоном, директор обвела её оценочным взглядом. — Будешь игрушкой для Люцифера.       Астарот хотел было что-то сказать Чуме, но та, заметив попытки метиса заговорить, резко прервала их, метнув свой многообещающий взгляд. Учениц, что были так вцеплены в сына Сатаны, начали разбирать, как горячие пирожки. Астарот остался стоять на месте, недовольно скривив рот. Кажется, его последняя надежда утекала прямо перед его глазами. — Астарот остался без игрушки, — утвердительно заявила Чума.       Взгляд метиса стал холодным и злым. Он отвёл его в сторону от толпы учеников, что так стремительно перевели на него свои удивлённые глаза. — Ладно.       Чума, отпив глоток глифта из бокала, облизнула нижнюю губу. — Но у меня для тебя хорошая новость.       Голубые глаза Астарота блеснули очередной надеждой, что вспыхнула вместе со словами директора. Чума оглядела весь зал и заострила особое внимание на мне. Сердце сжалось. Чем дольше она смотрела на меня, тем стремительнее главный жизненный орган ускакивал в пятки. Что ей нужно?.. — Мими, — голос Чумы звучал надменно, требовательно. — Как долго ты собиралась молчать о своём родственнике?       Сотни глаз принялись сверлить меня взглядом, заставляя щёки краснеть. Хотелось провалиться сквозь землю. Крепче сжимаю руку Кристофера и подаюсь вперёд, скривив губы в недовольной ухмылке. Не решаюсь ничего ответить. Чума продолжает раскручивать начатую мысль, которая не радовала уши: — Тем более о родной сестре! — она недовольно обвела меня взглядом, оскалив свои зубы от злости. Зал удивлённо ахнул от услышанного. Никогда никто из моей семьи не упоминал о том, что у меня есть старшая сестра. — Приведите её сюда.       Директриса щёлкнула пальцами за своей спиной, призывая охрану выполнить поручение. Моё лицо исказилось, предвкушая страх и ту встречу, о которой я не мечтала и ближайшее время, пока пребывала в школе. Сердце заколотилось. Кристофер перевёл на меня свой недоумённый взгляд, а я, виноватая перед ним, даже не решаюсь взглянуть на него.       В зал вваливается Хлоя. Лицо её передавало страх, что сидел внутри неё. Шепфа, она так хотела попасть сюда, но явно не при таких обстоятельствах… Её русые пряди волос обрамляли испуганное лицо. Она не рискнула окинуть взглядом весь зал. Хлоя опустила свои серые, как у меня, глаза в пол, прикусив нижнюю губу. Она всегда так делала, когда очень сильно нервничала. Её пурпурные крылья были стиснуты золотой нитью, чтобы она не смогла покинуть стены школы. Запястья удерживали тяжёлые кандалы.       Толпа, точно издеваясь, присвистывала и выкрикивала что-то подбадривающее, но ни я, ни Хлоя не хотели этого слышать сейчас вовсе. Астарот оценочно разглядывал мою сестру сверху вниз, словно она была каким-то товаром в магазине. Глаза его желанно сверкали, рот расплылся в довольной улыбке. Ну нет… только не он! — Подойди сюда, птенчик, — Чума поманила своим костлявым пальцем Хлою. Она, подняв на неё свой томный и полной ненависти взгляд, покорно двинулась с места. — Посмотри-ка, сколько бессмертных желали встретиться с тобой.       Зал залился звонким смехом Чумы, от которого непроизвольно начали бегать мурашки по спине. Хлоя не рискнула перевести свой взгляд в сторону толпы учеников. Чума, схватив её за руку, точно какое-то театральное представление в жанре трагикомедии, подвела к Астароту настолько близко, насколько это было возможным. Она схватила подбородок Хлои и силой заставила взглянуть в глаза метису. — Теперь ты его игрушка, птенчик!       Сестра, точно не собирающая больше терпеть такое отношение к себе, собралась дёрнуться, но Астарот крепко сжал её плечи, не давая даже шелохнуться. Он молча, с колкой ухмылкой, прожигал её взглядом. Рот Хлои скривился, но глаза выдавали больше испуг, нежели отвращение. Стараюсь освободиться от руки своего избранника, чтобы вмешаться и заступиться за сестру, но Кристофер перехватывает моё запястье и с силой одёргивает, заставляя посмотреть на него. Он молча качает головой, а я, только представив страх и ужас, что пережила Хлоя, бью метиса в грудь и кричу: — Пусти! Пусти меня, Кристофер!       Но мой крик заглушили фанфары. Люстры в зале погасли, оставляя только мерцание стробоскопа. Лица учеников было тяжелее разглядеть. Яркий свет освещал только лишь Чуму, что так и расплывалась в довольной улыбке: — А теперь, зверушки-игрушки, танцы!       Заиграла музыка. Все принялись что-то делать: кто-то жадно накинулся на глифт, чтобы поскорее опьянеть и сделать что-то непристойное со своей игрушкой, кто-то взаправду танцевал друг с другом, кто-то начал знакомиться и узнавать друг друга лучше. Я же пыталась глазами найти Хлою, но её след словно пропал. Как и Астарот, который тоже пропал из виду.