История одной игрушки

Хлоя

      Чума вела меня за руку, плотно сжав мои запястья, что и без этого были стиснуты в кандалы. Чёрт побери, какого хрена здесь вообще происходит?..       Новый директор захлопнула двери, что вели в кабинет и, достав что-то из шкафа, быстро швырнула на диван. Передо мной лежало чёрное платье, усыпанное стразами. Чума, усмехнувшись, достала из шкафа что-то ещё, проговаривая: — Не могу же я позволить тебе пойти веселиться на бал в чём попало, — она небрежно оглядела меня с ног до головы. — Будешь сегодня нимфой! Малефисентой…       Директор надела на меня чёрную корону с дьявольскими рогами, что так сильно сближало меня с образом злой феи. Стою на месте, не решаясь даже махнуть головой, чтобы скинуть с себя новый головной убор. — Мы ведь с тобой обо всём договорились, птенчик? — Чума одним лишь пальцем коснулась моего подбородка и заставила поднять на неё взгляд. Покорно киваю головой. — Вот и славно!       Кандалы, что так сковывали мои запястья, звякнули и упали на пол, а вместе с этим я почувствовала сумасшедшее облегчение. Руки, словно онемевшие, некоторое время отказывались слушать команды мозга. Непроизвольно бросаю взгляд на письменный директорский стол и вижу свой конверт, который так тщательно подписывала в школу, питая себя розовыми мечтами о получении хорошей должности здесь. Наивная! Хлоя, как же тебя так угораздило?..       Руки оживились, кровь прильнула к моим конечностям, которые снова стали двигаться и быть со мной одним целым. Под пристальным взором Чумы снимаю свою одежду, издеваясь над ней. Устраиваю показушные танцы на раздевание: — Птенчик, — прыснула та со смеху, не отводя от меня заинтересованного взгляда. — Ты не моя игрушка, чтобы так танцевать передо мной!       Действительно, что это со мной? Снимаю боди, в котором прибыла сюда. Рукой молниеносно прикрываю грудь, чтобы натянуть на себя роскошное чёрное платье, которым поделилась Чума на вечерний бал, который прямо сейчас был в самом разгаре. Твою мать, мне бы повидаться с Мими… к чему весь этот маскарад?       Подхожу к узкому зеркалу в пол, что стоит в в углу кабинета Чумы. Кручусь. Платье село идеально. Буквально вчера я семенила по Аду и мысленно мечтала попасть сюда, в школу. Сейчас я стою здесь. Рада ли я этому?.. Условия, при которых я сюда попала, были явно не самыми лучшими и далеко не теми, с которыми я так хотела столкнуться по прибытии в школу ангелов и демонов. — Ну, птенчик, вперёд, — Чума забавлялась надо мной, с издёвкой ухмылялась и поглядывала на моё озадаченное, потерянное в мыслях лицо. — Астарот наверняка уже заждался тебя!       Бросаю напоследок недовольный взгляд на неё. Чтоб тебя!.. Смотрю на свои руки и понимаю, что кандалов больше на мне нет. А предусмотрены ли они были после смены образа? Или Чума забыла про них, и теперь я свободна?       Миную зал, в котором активно проходил бал-маскарад: некоторые бессмертные кружились в танце, другие предпочли себя в качестве зрителя, потягивая из трубочек в бокале глифт. Осторожно пробираюсь по коридору в самую глубь. Наверняка, где-то там выход. Нужно просто снять с крыльев золотую нить, улететь на нейтральную территорию и вызвать водоворот прямиком в Ад. Иду и не оборачиваюсь. Смотрю себе куда-то под ноги, изучая орнаменты мраморной плитки. Головой упираюсь в мужскую горячую грудь. Разглядываю перед своим лицом атласную ткань бордового цвета с глубоким вырезом. Кажется, эту рубаху где-то я уже видела. Медленно поднимаю глаза. Декоративная цепь, что так идеально висела на шее, приветливо сверкнула, когда её носитель сделал глубокий вдох. Поднимаю глаза выше. Ну, конечно! Встречаюсь с самодовольной ухмылкой, которая исходила от метиса ещё на подиуме, когда меня объявили его новой игрушкой: — И далеко ты собралась, куколка? — Астарот прожигал меня взглядом, словно хотел заглянуть в мою голову. О, милый, лучше тебе не знать вообще, что там… — Отвали!       Руками стараюсь отодвинуть его корпус, но мужские руки ловко перехватили мои женские запястья, что так недавно были скованны в кандалы. Скалюсь от злости. Кажется, пора смириться, что это была крайне неудачная затея побега. И откуда только метис тут мог взяться?.. Он что, следил за мной? — Не надо брыкаться, — он сильнее сжал мои запястья, отчего я непроизвольно вскрикнула. Чёрт возьми, больно! — Пойдём же танцевать, куколка.       Моё новое прозвище вызывало попросту отвращение к самовлюблённому метису. «Ку-кол-ка…» — он так тянул по слогам это дурное слово, что я успеваю поморщить лоб. Ведёт себя так, будто я его собственность. Хотя, наверное, в этом и был посыл Чумы — заставить другого в паре чувствовать себя товаром, куклой, жертвой… Неудивительно, что никто так и не решился составить ему пару, поэтому… я здесь. — Не пойду! — гордо запрокидываю голову и тщётно пытаюсь вырвать запястья из его сильных рук. — Это не приглашение, — Астарот надменно усмехнулся, не отрывая от меня взгляда. Он хотел, чтобы в моих глазах гнев сменился на испуг. Хотел, чтобы я боялась его, проявляя уважение к своему «новому хозяину». — Это, считай, что приказ!       Взгляд мой сменился на уставший, такой обессиленный. Я ослабила хватку. Опускаю руки. Сейчас не время бороться и давать отпор, это бесполезно. Другая бы Хлоя, та, что была правой рукой Сатаны, никогда не позволила бы себе такого надменного и требовательного отношения к себе только лишь потому, что этого не позволило бы чувство собственного достоинства. Хлоя никогда не позволила бы к себе так относиться и разговаривать в таком тоне. Но я не была больше той Хлоей, что так важна для Сатаны. Теперь я… — Чего встала, куколка? — Астарот ослабил хватку на моих запястьях, но я не обращала на это никакого внимания, утопая в собственных размышлениях.       Очнувшись от пугающих мыслей, понимаю, что всё это время смотрела в глаза наглому метису, у которого довольная ухмылка не сползала с лица. Сколько я так на него смотрела? Мне хотелось верить в то, что всё это длилось считанные мгновения.       Астарот вытянул свой локоть, приглашая меня взять его под руку и пройти в зал. Несколько мгновений думаю, прежче чем ухватиться за предплечье метиса. Касаюсь бархатного чёрного пиджака, что идеальной посадкой сидел на Астароте. От него исходил такой приятный шлейф мужского парфюма с едва уловимыми нотами мандарина и бергамота.       Мне не хотелось больше гордо шагать, высоко приподняв голову. Я плетусь рядом с ним только лишь потому, что надо, а не потому, что я действительно хочу этого. Ловлю на себе осуждающие взгляды, а за ними гневные перешёптывания. Сколько времени потребуется бессмертным в школе переварить ту информацию, которую выплюнула сегодня Чума в толпу, представляя меня перед учениками? Внутри меня всё сжималось от осознания того, что я стала чьей-то собственностью: куклой, с которой было дозволено делать всё что угодно. Жалкой игрушкой, до которой нет никакого дела. И я не могу никак на это повлиять. Это решение Чумы, будь оно неладно! Это слишком жестоко даже для меня — той, кто всю свою жизнь пробыла в Аду.       В зале музыканты играют вальс. Мужчина, что сидел за фортепиано, так эмоционально поддавался такту мелодии, наблюдая за учениками, что кружили воздушный танец. Среди танцующих вижу Мими и практически точную копию Астарота. Чума что, и мою сестру поставила в пару с метисом? Скалюсь от возмущения, что скопилось внутри. Хочу одёрнуть руку от Астарота, как вдруг, он развернул меня к себе, заставляя взглянуть прямо ему в глаза, цвет которых так напоминал ясное небо в дымке.       Раздался громогласный звук скрипки, от которого ученики, плывущие в танце, резко сменили направление и начали двигаться в противоположную сторону. Руки Астарота аккуратно притянули меня за талию. Помедлив, осторожно обхватываю его плечи, не решаясь касаться обнажённой шеи, что так искусно скрыта под длинными волосами метиса. Мы начали двигаться в такт мелодии, подстраиваясь под всех, словно уже давно здесь танцуем. Отвожу свой смущённый взгляд от Астарота. Чёрт его побери!.. Он что, пытается очаровать меня?.. — Так откуда же ты, невинное создание? — метис не отрывал от меня взгляда. Мои глаза бегают из стороны в сторону, пытаясь сфокусироваться на Мими, которая в потоке танца тоже успела разглядеть моё растерянное и поникшее лицо. — Почему твоя сестра так тщательно скрывала такой бриллиант?       Перевожу на Астарота свой возмущённый взгляд, давая понять, что он задаёт слишком много вопросов. Метис, увидев моё негодование, лишь усилил хватку на талии, заставив меня опомниться, что теперь я — его игрушка, а значит, что обязана слушаться. — Какое тебе вообще есть дело до меня? — процеживаю сквозь зубы, не скрывая своей ненависти к этому самовлюблённому.       Снова раздаются громкие звуки виолончели и скрипки — смена направлений. Астарот умело подхватил меня, немного оторвал от кафельного пола и, развернув в другую сторону, прижал меня к себе ближе. Между нами не осталось ни единого миллиметра расстояния. Слегка оголённым участком живота чувствую атласную бордовую ткань от рубахи, которая так шла метису. Он склонился к моему уху, зарывшись в волосах. Чувствую его обжигающее дыхание и получаю бегающую волну мурашек по своей спине. Непроизвольно вздрагиваю, но от удовольствия ли?.. — Поверь мне, куколка, — выдержав паузу, Астарот, словно издевается, щекотал своим дыханием мою шею. — Теперь у нас много общего. — В самом деле? — отвожу шею от него насколько это возможно и вопросительно изгибаю бровь. Какой-то метис будет говорить мне о том, что у нас много общего? — Да что ты знаешь обо мне, мерзавец?       Глаза мои победно сверкнули. Мы танцевали вальс в такт со всеми, но при этом между нами была игра, которую могли понять только я и Астарот. Люди вокруг словно растворились. Были только мы — его надменная и нахальная улыбка, и живая музыка. Я позабыла даже о том, что хотела ринуться к Мими с расспросами. О, к ней у меня тысяча вопросов, не меньше. Ловлю взглядом свою сестрёнку, которая так любезно хихикала со своим кавалером. И он её очаровал? Расплывается в его руках, смеётся и утыкается ему в плечо. Ну, берегись…       Маэстро, что дирижировал оркестром, громко хлопнул в ладоши, и все сменились партнёрами. Астарот не торопился меня выпускать из своих объятий, продолжая лавировать своим спортивным телом. Снова нахожу взгляд Мими, которая так же продолжала танцевать с курчавым метисом. Я должна во всём разобраться!.. — Боюсь, тебе придётся ответить мне на вопросы, — Астарот словно проследил за моим взглядом и, стремительно пытаясь отвлечь меня от переглядываний с сестрой, прервал наше молчание. — Куколка… — Никакая я тебе не куколка! — не выдержав, процеживаю и, гневно испепеляя его взглядом, возмущаюсь его довольной ухмылке на лице. — Что ж ты такая недотрога? — метис изучающе обвёл меня взглядом. — А-а, кажется, я понял…       Астарот резким движением прижал меня к себе, уткнулся носом в мою шею. Он словно вдохнул аромат, что исходил из меня, так глубоко и медленно. Стараюсь в этот момент не дышать, прикрыв глаза. — Ты набиваешь себе цену, — елейным голосом проговорил метис. — Ты была очень важной шишкой под крылом у папочки Сатаны…       Вздрагиваю от отвращения его сказанных слов. Пытаюсь вырваться, но сильные руки настолько крепко сжимали мою талию, что лишали всякой возможности отстраниться, хотя бы на сантиметр, от этого надменного, крылатого, самого настоящего чудовища! — Заткнись, — шепчу я также ему на ухо. — Не то что? — Астарот отстранился от меня, не убирая руки с талии. Мы продолжали кружиться в танце. От его рук под платьем кожа была горячая, немного влажная. — Попытаешься оскорбить? Ударишь? Или, может?.. — Я сказала, заткнись, — гневно процеживаю, стараясь держать себя в руках. — В мои планы не входило общение с… метисом.       Оценочно оглядываю Астарота, который, признаться честно, был очень привлекательным. Его острый язык заставил бы любую другую растаять прямо у него на руках, но я была выше этого, не давая колким фразочкам метиса врезаться в моё сердце. Но Мими… она любезничает с близнецом Астарота! Он, всё же, очаровал её! — Какая жалость, — театрально протянул метис, дёргая уголком рта. — Жаль только, что твоя сестрёнка предпочла метиса в общении, а не тебя.       Задыхаюсь от возмущения, глядя на этого заносчивого мерзавца. Да как он смеет?.. Перевожу взгляд на толпу, ищу Мими: сестра действительно заигрывала и флиртовала с кудрявым метисом. Выходит, Астарот не наврал, а я в его глазах выглядела, как полная дура. — Что ж, — вздыхая, перевожу взгляд на метиса, который держал меня за талию, а я… держала его за идиота. — Я устала. Пригласишь даму выпить?       Мне нужно было действовать хоть как-нибудь, чтобы окончательно не пасть лицом в грязь. Кто ж знал, что моё появление в школе будет столь неожиданным и нелепым даже для самой меня? Астарот, не скрывая своего искреннего удивления, довольно ухмыльнулся и отпустил мою талию. Он так же галантно подставил свой локоть, а я, уже уверенно и дерзко, взяла его под руку, и мы покинули эпицентр танцпола.       По окрестностям большого зала с высокими потолками ходили официанты, в руках которых были подносы с глифтом. Любезно вытягиваю руку, улыбаюсь и, хватая бокал с алкоголем, вздрагиваю. Со спины подбежала Мими. Лазурная жидкость в бокале пошатнулась и несколько капель, ударившись о стенки, выплеснулись. Делаю шаг назад, не дав каплям коснуться платья Чумы, что было надето на мне. К лишним проблемам я не готова уж точно. — Сестра, — Мими кинулась ко мне в объятия, не сдерживая своих эмоций на лице. В её глазах хлынули слёзы от радости вперемешку с отравленным разочарованием, что меня, всё же, так и не удалось скрыть от потусторонних глаз. — Я так скучала по тебе! Хлоя, ты даже не представляешь…       Рядом с нами поравнялись метисы. Они были как одна капля воды, разве что отличались причёсками и едва уловимой ухмылкой. У того, что был ближе к Мими, лицо выглядело не таким наглым в отличие от Астарота. — Кстати, познакомься, — Мими стёрла с щёк скатившиеся слёзы и, взяв под руку своего кавалера, взглянула на него таким тёплым, радушным взглядом. — Это Кристофер. Мой молодой человек.       Перевожу гневный взгляд на кавалера сестры, который приветливо улыбнулся мне. Мой… кто?! — Но я думала, что… — удивлённо возвращаюсь глазами к Мими. — Нет, Чума здесь не при чём, — словно улавливая мой вопрос в голове, ответила сестра, в шутку отмахиваясь. — Наш союз доброволен.       Опешив, роняю свой растерянный взгляд на Астарота. И с каких пор метисы стали так близки с демонами?.. Задумчиво качаю головой, стараясь хоть как-то выкинуть из головы навязчивые мысли. — Крис, Астарот, — Мими криво улыбнулась и ринулась в мою сторону, схватив меня под руку. — Хлоя, можно тебя на минуту?       Она уводила меня подальше от близнецов. Кажется, сестра готова мне вот-вот рассказать то, о чём они явно не должны были слышать. О, интересно… — Сестра, — тяжело вздохнула Мими. — Я знаю, что твой визит в школу это полное безумие и больная фантазия Чумы, которая, к сожалению, реализовалась. Но послушай…       Нежные, бархатные руки сестрёнки обхватили мои поледеневшие от нервов запястья. В голосе её слышалась теплота, забота — всё то, что мне так не хватало за долгие тысячелетия пребывания в аду. О, малышка, я так скучала!.. — …вижу твоё напряжение, когда ты находишься рядом с ним, — Мими кратко, чтобы никто не заметил, кивнула в сторону Астарота, который стоял рядом со своим братом и о чём-то бурно беседовал. Впрочем, меня это мало волнует. — Дай ему шанс раскрыться тебе, не закрывайся, Хлоя. Ты слишком долго пребывала в гордости и никого к себе не подпускала.       Слова сестры, точно остриё лезвия, больно кольнули в грудь. Доля правды в её словах были, я действительно не умею… общаться с противоположным полом? Надменность и хладнокровность попросту мешали мне сосредоточиться на объекте внимания и попытаться дать хотя бы малейший шанс на завязку интересного диалога. Всё это переросло в огрызания, разговорные соревнования и, в конце концов, дурацкие колкие фразочки, которые только ещё больше отталкивали друг от друга. Но Чума выбрала для меня пару, мягко говоря, не очень… Почему Астарот такой вредный и надменный? А я?.. Разве я была лучше? Ничем не отличаюсь от самовлюблённого метиса, который только и пытается доказать мне, что теперь я — его собственность, его игрушка. — …может показаться эгоистичным, но дай ему время. Только будь осторожна с ним! — услышала я обрывок речи Мими. Сколько длился её монолог? Отчаянно мотаю головой и пытаюсь сконцентрироваться на сестре, но было уже поздно. Она заметила, что я её не слушала. — Хлоя? Ты вообще меня слышала?       Сдержанно молчу, отводя взгляд в сторону. И почему именно сейчас глаза пали на метиса, который, благо, не смотрел в мою сторону. Астарот необычайно сексуален, признаю это. Эта рубашка!.. Но плевать во что он одет, когда его остроумные шуточки перекрывают абсолютно всё хорошее в нём. Готова ли ты его принять, Хлоя? Готова ли ты дать себе шанс?       Испытываю терпение сестры, что так долго уже смотрит на меня исподлобья, ожидая от меня ответа. Закатываю глаза, скрестив руки на груди: — Да, я тебя услышала, — процеживаю я на выдохе. Ключевые для себя моменты подчеркнула, а дальше… это уже не имеет никакого смысла. — Но почему ты так беспокоишься о моих взаимоотношениях?       Мими, прежде чем ответить, метнула взгляд на Кристофера, который ей, в свою очередь, кратко улыбнулся. Глаза сестры поднялись на меня, наполненные каким-то дёгтем и досадой. — Когда я только познакомилась с Кристофером, то вела себя с ним примерно так же, как и ты, — Мими обвела меня взглядом, стараясь не вдаваться в подробности моего высокомерного поведения. — Крис ухаживал за мной по-всякому, а я только отбивалась от него и бегала, как девчонка.       Сестра тепло улыбнулась, вспоминая эти моменты. Она лишь задумчиво покачала головой. — Знала бы ты, Хлоя, какой дурочкой я была, — Мими усмехнулась, взглянула на меня своими серыми глазами так глубоко, что, будто бы, касалась моей души. — Этот метис окружил меня такой страстью… головокружительной любовью, о которой любая смертная и бессмертная только может мечтать! Метисы, да и что? Они способны на такое, что тебе и не снилось.       Непроизвольно улыбаюсь, но, скорее, улыбка моя означала не более, чем насмешку. Как такую, как Мими, можно вообще впечатлить и влюбить? Как мою сестру можно подчинить? Она кого-то — да, но что бы её… нет! Этого просто не может быть. Кристофер наверняка использовал свои способности, которые подействовали на Мими. Она пьяна, но не от глифта. Бредит мне про любовь, про изменение отношения к Астароту. Не решаюсь хоть как-то комментировать монолог сестры. Молча разворачиваюсь на пятках и направляюсь в сторону метисов. Не позволю, чтобы меня очаровывали через способности. — Миледи, — усмехнулся Астарот, обнимая меня за плечо одной рукой. Кривлю рот в сомнительной улыбке, но руку его убирать не собираюсь. Что ж, сыграем… — Сестринские сплетни закончились?       Кристофер не сдержал улыбки на колкий вопрос своего близнеца. Мими, хихикая, смущённо отвела взгляд. Медленно поворачиваю голову на Астарота и встречаюсь с ним взглядом. Слежу за его глазами, которые метались от моих серых глаз до губ и обратно. Что ты задумал, чёрт тебя побери?.. — «Сестринские сплетни» могут длиться тысячелетиями, — демонстрирую хитрый прищур, прикусывая нижнюю губу. Я что, только что метнула взгляд на его губы?.. Медленно, по каждому слогу, проговариваю его имя почти шёпотом. — Астарот…       Улыбка метиса медленно поползла вверх. Кажется, он оценил такой жест. Конечно, я же его игрушка, которая «должна слушаться». Но неужели он привык, что к нему все девушки относятся именно так, что метиса даже не смутили мои изменения в поведении? Он вёл себя настолько невозмутимо, будто бы это обыденные действия девушек в его сторону. Сукин сын!..       Кристофер подошёл к Астароту, что-то прошептал ему на ухо. Метисы кивнули друг другу, и Мими и Кристофер удалились с нашего поля зрения. Сестра лишь улыбнулась мне приподнятым уголком рта. Готова признаться, что сейчас ненавижу её больше всех. Я осталась с Астаротом наедине. Сердце пропустило несколько ударов. Что, если он, такой… самовлюблённый, способен сделать со мной всё самое извращённое и жестокое? Ведь я его игрушка… Мотаю головой, отбрасывая таким образом все дурные мысли из своей головы.       Без качественной выпивки этот день просто не пережить. Хватаю с подноса бокал глифта и, сделав несколько жадных глотков, отвожу бокал от своих губ. Леденящая жидкость приятно обжигала горло, заставляя разум, не сразу, но расслабиться. Мысли отошли на второй план, на лице появилась даже довольная гримаса. Не всё так плохо. Тёмная помада вишнёвого оттенка оставила след на краешке бокала. Астарот всё это время следил за моими действиями точно маньяк: — Надеюсь, ты не собралась напиваться до беспамятства? — он усмехнулся, а затем, выхватывая из моих рук неполный бокал с напитком, допил глифт до конца, поставив пустой бокал на поднос. — Я не люблю играться с чересчур пьяными…       Задыхаюсь от возмущения. Мы знакомы с ним едва пару часов, а он уже так нагло предлагает переспать с ним? Разворачиваюсь и, оскалившись, влепляю пощёчину этому подонку. Если Чума решила сыграть в цирк, сделав всех куклами друг для друга, это точно не превратится в публичный дом! Во всяком случае, со мной. Астарот, усмехнувшись, медленно провёл рукой по покрасневшей от моего удара щеке. Если в его взгляде промелькнула злость и недовольство, то в моём царили ненависть и негодование. Как он, твою мать, посмел?.. — Полагаю, ты подумала, что я собрался спать с тобой? — взгляд метиса сменился на холодный и ядовитый, который точно готов в меня впиться и разъесть всю изнутри. Он схватил меня за горло и притянул к себе. Его действия не казались мне удушающими, скорее, возбуждающими, дерзкими. Хлоя, остановись…       Он притянул меня так близко, что я ощутила его обжигающее дыхание. Астарот прошипел мне почти что в губы: — Какая же ты жалкая, куколка…       Медленно облизываю нижнюю губу, сглатывая услышанные слова. Стоит принять тот факт, что, возможно, сейчас всё выглядело именно так: я была жалкой в глазах у него, но не у самой себя. Из меня пытаются сделать кусок мяса, куклу для похоти и развлечения, но этот мир я представляю иначе. Совсем иначе. Но что, если это лишь мои иллюзии и ученики школы действительно такие? Но как родители решились отправить Мими сюда, зная, что здесь происходит… такое? Астарот смотрит на меня так выразительно, пронзающим взглядом, с особым огнём в глазах. Его хватка на моей шее ослабилась, но руку метис и не думал убирать. Тянусь к его уху и шепчу, гневно, саркастично и приторно сексуально: — Я не из тех, кто ложится в койку с таким, как ты.       Отстраняюсь от него, не отводя довольного взгляда. Кривлю рот в довольной ухмылке. Один-один, метис! Жалкие не могут стать правой рукой Сатаны. Жалкие не могут хладнокровно рассуждать. Жалкие не борются за свободу. Жалкие — это не про меня. Ловлю на себе удивлённый взгляд Астарота, который явно не ожидал моего отпора. Вижу, что он так же пытается понять, что в моей голове. Тем временем, как и я пытаюсь понять, что было в его голове. Казалось, что у нас есть столько сказать друг другу, но всё это доходило только до мыслей, не более того.       Астарот отпустил меня, но почему-то я так и не решалась куда-то сдвинуться, убежать отсюда, хоть и могла попытаться это сделать. Мы не сводили глаз друг с друга. Наши, поистине, задевающие фразы не оскорбляли нас, как больше походили за детские перепалки, которые перерастали в игру слов. Такая себе, сомнительная игра, но раз я игрушка, кукла, значит, будем играться, как дети. В игру слов. — Однажды мы уже встречались с тобой, Хлоя.       Нервно сглатываю и округляю свои глаза. Астарот расплывается в довольной ухмылке, приподнимая уголок рта. Он сделал уверенный шаг вперёд ко мне, а я, опешив, даже не удосужилась пошевелиться. — Это было так давно, — процедил метис, указательным пальцем касаясь моего подбородка. — Когда произошла отмена закона Неприкосновения, мы с Кристофером некоторое время были на виду у Сатаны, а рядом с ним частенько носилась ты: такая высокомерная, гордая, точно стерва. Ты даже не удосужилась посмотреть в нашу сторону, мы для тебя были жалкими рабами, которые просто пребывали в Аду. А ты… вся такая важная особа, которой нет дела до таких, как мы. — Я всегда такой была, — подхватываю его слова и шиплю в ответ. — Моя работа не позволяла относиться ко всему иначе. — Возможно, — Астарот податливо кивнул мне, отвечая медленно, не торопясь. — Ты права.       Он вцепился пальцами в чёрную блестящую ткань на моём платье, крепко сжимая её. Чувствую напряжение, что образовалось между нами. Метис внимательно рассматривал ткань, которую сжимал, а затем, подняв на меня свой игривый и похотливый взгляд, отпустил её и прошептал: — Удивительно, да? Как же за один день всё может обернуться в обратную сторону.