Под лапкой королевы

      Бард Свиночка, прищурив глазки, придирчиво изучала разложенные на прилавке овощи. Базар, как всегда, бурлил жизнью: повсюду раздавались возбужденные голоса торговцев, пахло свежей зеленью, печёными тыквами и карамелизированными орехами. Она аккуратно ткнула лапкой в корзинку с морковью, отобранной так, будто каждая из них прошла строгий отбор красоты.       — Почему она стоит десять кавионов? — возмущённо воскликнула она, вздёрнув носик. — Я у вашего соседа могу купить за пять!       Торговец — упитанная морская свинка с полосатым передником — тяжело вздохнул, закатив глаза так, что было видно только белки.       — Вот и бери у соседа, раз там дешевле! — огрызнулся он, поправляя свой колпак. — Моя морковка — сорт «Солнечное Сияние», она крупнее, слаще и сочнее!       Бард Свиночка недовольно хмыкнула, оглядывая морковку с сомнением. Конечно, качественная пища — это важно, но… стоит ли она лишних пяти кавионов?       Она уже собиралась устроить красноречивый спор, но внезапно воздух вокруг словно сгустился, замерцал ожиданием.       Раздался громогласный голос, возвещающий важную весть:       — Внима-а-а-а-ай, Свинарния! Говорит Трубноглас!       Толпа мгновенно затихла, и все взгляды обратились на величественного Глашатая, который стоял на приподнятом деревянном помосте в самом центре рынка.       Трубноглас был величественным созданием — морская свинка с пышными, аккуратно подкрученными чёрными усами, богатым рыже-белым мехом и роскошным бархатным камзолом, украшенным золотыми шнурами. На его груди блестел знак глашатаев — серебряный свисток, из которого он мог извлечь звук, способный разбудить даже спящего медведя.       Он задрал нос, поправил длинные манжеты и, выдержав эффектную паузу, продолжил:       — В Свинарнию прибывает Царица Элеганта из Ушастии, Главный Страж Леса Дубор Нортвуд из Лесной Республики, а также…       Тут он на мгновение опустил голос, чтобы создать напряжение.       — Посол Ноксель Мракосвет из Кошачьей Империи.       В следующее мгновение Бард Свиночка взвизгнула так, что заглушила даже шум рынка.       — Коты?! — завопила она, подпрыгнув на месте. — Фу!       Её шерсть встала дыбом, а уши нервно задергались. Остальные морские свинки замерли на секунду, а потом тоже недовольно захрюкали.       — Да ну их!       — Никогда их не видели, но и видеть не хотим!       — Разве можно верить тем, у кого когти?!       Волнение нарастало. Кто-то пригладил дрожащие усы, кто-то беспокойно покосился на соседей, будто ожидая появления коварных котов уже в эту секунду.       Но Бард Свиночка была не из тех, кто просто возмущается и ничего не делает. Забыв про раздор с торговцем и злополучную морковку, она развернулась на пятках и стремительно затрусила прочь.       Она, как истинный бард, должна была разведать ситуацию и, конечно же, придумать, как защитить себя и всю Свинарнию от кошачьей напасти!

***

      Свинарния гудела, как потревоженный улей. В воздухе витала тревога, смешанная с любопытством и негодованием — слух о том, что в королевство едет посол из Кошачьей Империи, распространился быстрее весеннего бриза.       Улицы, ещё утром наполненные привычным уютным шумом, теперь бурлили обеспокоенными голосами. У торговых лавок шёпотом обсуждали новости, на мостовых собирались группы встревоженных граждан, а особенно впечатлительные свинки уже спешно закупали зерно и сушёные травы, будто ожидали нашествия врагов.       Бард Свиночка, распушив мех, уже не просто возмущалась, а произносила страстную речь в самом центре площади.       — Коты?! В нашей Свинарнии?! — голос был звонок, как натянутая струна. — Да они ведь охотники! Когтистые, хитрые, зубастые! Они спят и видят, как бы нас съесть!       Она топнула лапкой по булыжнику, подчёркивая каждое своё слово. Толпа одобрительно загудела, кто-то даже испуганно вздрогнул. И только Кудесник Кабак тихо хихикнул. Его длинная рыжая накидка колыхнулась на ветру, а белые усы дрогнули от сдерживаемого смеха.       — Ох, Свиночка, ну чего ты так взъелась? — лениво протянул он, сжимая в лапке посох. — Коты — это просто коты. В Капибарии никто их не боится, наоборот, с ними торгуют, учатся у них магии… Даже обеды вместе устраивают!       Толпа недовольно загудела.       — Ну вот! — возмутилась Бард Свиночка. — Так и знала! Они специально приучают вас к себе, а потом бац — и на обеденный стол!       Но серьёзные споры в этот момент уже разгорались в другом углу площади. Брат Блинчик и Брат Оладушек, как всегда, нашли повод для религиозного диспута.       — В час опасности мы должны молиться Сияющей Лапке! — пылко заявил Брат Блинчик.       — С чего это вдруг?! — не уступал Брат Оладушек, внимательно смотря на Брата Блинчика — Апостол Крепколап защитит нас лучше!       — Ты, наверное, забыл, что именно Сияющая Лапка была Первой Морской Свинкой! — напомнил ему Брат Блинчик с важным видом.       — А ты, видимо, упустил тот факт, что Апостол Крепколап однажды защитил ворота своей деревни от целой армии ещё до того, как Сияющая Лапка обратила на него внимание! — недовольно проговорил Брат Оладушек, внимательно смотря на брата.       Спор набирал обороты и даже горожане начали разделяться на два лагеря — одни вставали на сторону Сияющей Лапки, другие защищали честь Крепколапа.       И только Лекарь Лось не присоединился к этому хаосу. Он стоял чуть в стороне, высокий, величественный, его массивные рога отбрасывали тень на булыжную мостовую. В отличие от остальных, он не поддавался всеобщей панике.       — Это хорошо, что начались переговоры, — наконец, спокойно проговорил он, осмотрев встревоженную толпу. — Может, удастся наладить отношения с Кошачьей Империей.       На площади повисло молчание. А потом…       — Хрю! — возмущённо загудели морские свинки. Писк, визг и недовольное хрюканье заполнили пространство.       — Зачем нам налаживать отношения с котами?! — кто-то возмущённо топнул лапкой.       — Лось, ты что, с ума сошёл? — воскликнула Бард Свиночка, глядя на него так, будто он только что предложил дружить с морковкой.       Лекарь Лось медленно моргнул.       — Я сказал «налаживать отношения», а не «класть себя им в пасть», — невозмутимо ответил он. Но его спокойствие только ещё больше разозлило морских свинок. Толпа зашумела ещё сильнее. Кошачий посол ещё даже не приехал, а Свинарния уже была готова к буре.

***

      Посол Ноксель Мракосвет прибыл в столицу Свинарнии в сопровождении Герцогини Аэлирисы Белошерстной. Его чёрная шерсть блестела как полированная ночь, а в глубоких золотых глазах мерцали светлые искры — такие, что могли бы как успокоить, так и разрушить. На нём была чёрная мантия, обрамленная золотыми узорами, словно живыми огнями, играющими на теле. На плечах красовался символ Императора — серебристый медальон в виде переплетённых кошачьих лап.       А рядом с ним, как воплощение лёгкости и утончённости, сидела Герцогиня Аэлириса Белошерстная. Её белая шерсть, словно свежевыпавший снег, искрилась в лучах заходящего солнца, а длинные шелковистые локоны, касавшиеся плеч, были так прекрасны, что напоминали сияние луны. Янтарные глаза вглядывались в мир вокруг с интересом. Она была в элегантном наряде из тончайшего шелка, расшитого золотыми нитями и жемчугом.       Они сидели в карете, предоставленной Леди Лапкой. Карета была запряжена двумя вихремахами — загадочными существами, сочетавшими в себе красоту и магию природы. Их чешуйчатые тела блестели под лучами солнца, а длинные хвосты, в которых танцевала искристая энергия, едва касались земли.       — Посмотри, какие интересные здесь жители! — тихо проговорила Аэлириса. Она наклонила голову, внимательно следя за морскими свинками, которые с любопытством поднимали головы при виде кареты.       Ноксель, молча наблюдавший за происходящим, кивнул. Он знал, что их визит в Свинарнию являлся не просто путешествием, а важной вехой, которая могла определить будущее взаимоотношений между двумя народами.       — Мы здесь по важному делу, — тихо произнёс он. — Но думаю, никто не будет против, если мы немного прогуляемся и увидим этих существ поближе.

***

      Леди Лапка, нарядившись в свой самый изысканный и пышный наряд, словно сама природа вдохнула в неё свежую искрящуюся жизнь, медленно выхаживала по замку, словно яркая звезда, освещающая прохладные коридоры. Её красное платье, расшитое тончайшими зелёными нитями, выглядело как летний закат, в котором цветут все лучшие сады Свинарнии. Оно струилось по фигуре, подобно волнам, играющим на поверхности озера в свете первого утра.       Первая из высоких гостей, Царица Элеганта, появилась в дверях. Её платье, глубокого синего цвета, было как бездонное море, без края и конца, и расшито серебристыми звёздочками. С ней был кролик из Дома Чёрных Носиков. Именно он танцевал с Леди Лапкой в Ушастии.       Затем, в зал вошёл Дубор Нортвуд — олень, благородный и величавый. На нём был красивый камзол, расшитый золотыми нитями и вишнёвым бархатом. Его рога, украшенные изысканными подвесками из камней, мерцали, напоминая звёзды. Он слегка наклонил голову, и рога, словно роскошные ветви дерева, поцеловали воздух в знак приветствия.       — Леди Лапка, Царица Ушастиков.       Леди Лапка и Царица Элеганта, поочерёдно, кивнули в ответ, приветствуя его. Когда в зал вошли Посол Ноксель Мракосвет и Герцогиня Аэлириса Белошерстная, все в зале напряглись. Посол оказался чёрной пантерой. Герцогиня Аэлириса вошла с ним и напоминала изящную статуэтку. Все они сели за длинный стол переговоров.       Леди Лапка, сидя между Дубором Нортвудом и Царицей Ушастиков, не скрывала своего внимания к новоприбывшим. Всё в её облике — от изысканного наряда до лёгкого наклона головы — было безмолвным выражением власти, символом того, как она, с достоинством и уверенностью, ощущала себя в окружении столь величественных существ.       — Мне очень приятно, что вы согласились на эту встречу, — произнёс Посол. — От имени Кошачьей Империи, я хотел бы заявить, что мы стремимся к укреплению наших политических и экономических связей. Мы оставили все разногласия в прошлом и пришли с предложением двигаться вперёд, к миру и сотрудничеству.       Царица Ушастиков напрягла свои длинные уши, словно пыталась разгадать загадку, скрывающуюся за его словами.       — Но почему сейчас? — спросила она и голос был полон скрытого негодования. — Почему вы решили начать переговоры именно в этот момент?       — К сожалению, я не могу точно ответить на ваш вопрос, — сказал кот спокойным и ровным голосом. — Но я верю, что время пришло.       Дубор Нортвуд посмотрел на гостей из Кошачьей Империи и с интересом спросил:       — И что же вы предлагаете? С чего нам начать? Как вы видите первый шаг на пути к согласию?       Вопрос повис в воздухе, и все взгляды были направлены на Нокселя.       — Я думаю, что нужно начать с того, чтобы ваши народы перестали нас бояться, — голос Посла Нокселя Мракосвета звучал ровно, но в нём чувствовалась едва уловимая тень усталости, скрытая за вежливым бархатистым тоном.       Дубор Нортвуд задумчиво провёл копытом по мраморному полу и медленно качнул головой.       — Но позвольте, если вы знаете историю, то…       — Я говорю исключительно про жителей Ушастии и Свинарнии, — прервал его Ноксель, не теряя достоинства, вкрадчиво и уверенно.       На мгновение в зале повисла тишина, но затем…       — Ах! Во имя Сияющей Лапки, вы хотите сказать, что мой народ труслив?! — раздался звонкий, возмущённый голос Леди Лапки.       Она вскочила со своего места, а её пышное платье взметнулось, будто расправив крылья. Глаза вспыхнули негодованием, а носик вздёрнулся с аристократической надменностью.       Посол моргнул, не ожидая столь бурной реакции.       — Нет-нет, уважаемая Леди Лапка! Я не это имел в виду!       Но слова его потонули в новом всплеске негодования.       — Клянусь ушами Матери Серебряного Света, вы сейчас оскорбляете и мой народ тоже! — Царица Элеганта резко повела ушами, и её пышное платье задрожало, словно под порывом ледяного ветра. Синие глаза вспыхнули гневом.       Ноксель подавил вздох. Теперь он окончательно понял, почему переговоры с этими правительницами — дело сложное и тонкое, словно хождение по лезвию меча. В их сердцах был зашит многовековой страх перед Кошачьей Империей, и даже если они не признавались в этом, стоило произнести неосторожное слово — и оно превращалось в искру, способную воспламенить целую бурю эмоций.       — Леди Лапка, царица Элеганта, прошу вас, — раздался спокойный, но твёрдый голос Дубора Нортвуда. Его глубокие карие глаза светились терпением, а улыбка была той, что могла утихомирить даже самый яростный шторм. — Давайте выслушаем Посла. Не нужно усложнять то, что и без того сложное.       Пантера слегка кивнул, признавая мудрость этих слов, и вновь заговорил, на этот раз медленнее, осторожнее:       — Когда я ехал сюда на карете, то мне так захотелось прогуляться по земле Свинарнии, познакомиться с её жителями. Но стоило моей спутнице выйти к ним, как они в панике разбежались кто куда. Я не виню их. Их страх — это тень прошлого. Но если мы хотим мира, мы должны развеять эту тень. Давайте покажем вашим народам, что кошки не опасны и вовсе не такие страшные, как они думают.       Леди Лапка и Царица Элеганта озадаченно переглянулись. Леди Лапка чувствовала раздражение. Почему её народ проявил такую пугливость? Они должны были гордо и с достоинством встретить гостей из Кошачьей Империи, показать свою силу, свою королевскую стать… а вместо этого в панике разбежались кто куда! Она нахмурила носик, пытаясь сохранить невозмутимость.       Элеганта же, хоть и более сдержанная, прекрасно понимала чувства подруги. Кролики… ах, кролики тоже не отличались отвагой. Они могли спрятаться, исчезнуть, но затем, оправившись от испуга, внезапно атаковать со спины. Такая уж у них натура.       Дубор Нортвуд внимательно наблюдал за ними, и когда Леди Лапка чуть прикусила губу в задумчивости, он кивнул, выражая свою поддержку.       — Я думаю, что это очень правильное начало, — его голос был глубок, спокоен, как вековые деревья лесов Лессии. — Леди Лапка, что скажете?       Она вздохнула, грациозно поправляя вышитый золотом рукав платья.       — Может быть, я и согласна… но как мне убедить остальных? Они не привыкли видеть кошек, тем более здесь, в замке…       Ноксель Мракосвет вновь улыбнулся.       — У меня есть идея, Леди Лапка, — голос его был бархатистым, наполненным лёгкой ноткой предвкушения. — Давайте устроим бал в замке. Для всех. Пусть приходит каждый, кто пожелает, и сам увидит, что его королева не боится танцевать с гостями из Кошачьей Империи.       Леди Лапка задумчиво приподняла бровь и бросила быстрый взгляд на Дубора. Олень медленно, но с явным одобрением кивнул.       — Очень хорошая идея! — он даже слегка приподнялся со своего места. — Давайте начнём с бала и пира. А затем посмотрим, куда это нас приведёт. К сожалению, я сам не смогу присутствовать на балу. Но Айла Златорог с удовольствием примет участие.

***

      Главная площадь погружалась в мягкие сумерки, воздух наполнялся ароматами свежего сена и сладковатого клеверного мёда, а фонари с магическими кристаллами начинали мерцать тёплым светом. Бард Свиночка стояла у ратуши и внимательно изучала объявление, прибитое к двери. Глаза её бегали по строчкам, пушистые щёчки слегка тряслись от негодования. Бал. Завтра вечером. Вход свободный.       Она скрестила лапки на груди.       — Бал с кошками? Да это же… возмутительно!       Но тут её взгляд наткнулся на крошечную приписку внизу:       «Гостям полагается бесплатная морковка».       — Бесплатная морковка? — тихо пробормотала Свиночка, прижав лапку к груди. — Ну… ради неё я, может, и зайду…       Она продолжала обдумывать это предложение, когда позади раздались размеренные, тяжёлые шаги. Подошедший Лекарь Лось склонился к объявлению, его тёмные, мудрые глаза бегло пробежались по тексту.       — Надеюсь, мы будем сотрудничать с ними, — задумчиво произнёс он. — Говорят, Кошачья Империя богата ресурсами. Они могли бы поставлять в Лессию много полезных товаров.       Свиночка резко развернулась, её усы подрагивали от возмущения.       — Ты что?! — пискнула она, широко распахнув глаза. — У них же когти! Лекарь Лось лишь слегка усмехнулся.       — Свиночка, у рысей тоже есть когти, но ты их не боишься.       Бард Свиночка хотела ответить, однако… вдруг гениальная идея осенила её! Она смешно хрюкнула.       Лекарь Лось нахмурил брови, ожидая объяснений, но вместо этого Бард Свиночка сорвалась с места и, подпрыгивая на лапках, умчалась прочь. Теперь она точно знала, как будет защищаться от гостей из Кошачьей Империи!

***

      Зал замка сиял в свете сотен свечей, их огоньки отражались в зеркальных витражах, окрашивая мраморный пол в мягкие золотистые и рубиновые оттенки. Воздух был наполнен ароматами цветочных гирлянд, расставленных вдоль стен, и тонкими нотками пряных благовоний. Бал находился в самом разгаре: дамы кружились в танце, кавалеры галантно склонялись перед ними, а музыка, льющаяся с возвышения, наполняла вечер неуловимым волшебством.       Вошедший в зал Шпион Ушастик выглядел, как настоящий джентльмен. Его чёрный костюм был идеально подогнан по фигуре, а гладкая шёлковая жилетка подчёркивала грацию. Глаза искрились весельем, но уши, всегда настороженные, оставались готовы уловить любой заговор, любое шепотное предательство.       Но на этот раз внимание кролика было приковано вовсе не к секретам и интригам. Его взгляд тут же отыскал её. Рыцарь Норка, которая сегодня вовсе не напоминала закованного в броню воина. Её длинный белоснежный мех был идеально расчёсан и сиял в свете люстр, зелёное платье струилось по полу, словно лесной водопад, а серебряные украшения на шее и запястьях напоминали тонкие нити утреннего инея. Ушастик невольно замер на месте. Она оказалась прекрасна. Слишком красивая. Слишком элегантная. Он уверенно направился к ней, улыбаясь своей привычной лукавой улыбкой.       — Рыцарь Норка… Нет, сейчас вы — настоящая Леди Норка! — мягко произнёс он, ловко взяв её нежную лапку и прижимая к своим губам.       Рыцарь Норка рассмеялась лёгким смехом, как звон колокольчиков. Её отец, Сэр Белолап, был бы рад увидеть свою дочь в таком красивом наряде, а не в рыцарских доспехах. Однако…       — Ну, ну, Шпион Ушастик, кто бы мог подумать, что ты умеешь быть таким галантным!       — Разрешите пригласить вас на танец?       Она слегка кивнула, и он, не давая времени передумать, повёл её в вихрь мелодии.       Музыка переливалась, музыканты из Лессии играли плавную, завораживающую мелодию, и Норка, не привыкшая к таким мероприятиям, вдруг почувствовала, как легко кружится в лапах этого ловкого кролика. Он двигался уверенно, но мягко, словно бы с детства знал, что значит вести даму в танце.       — Знаешь, Норка… — его голос прозвучал очень близко к её уху. — Когда я впервые приехал в Свинарнию, то сразу понял, кому принадлежит моё кроличье сердце.       Рыцарь Норка почувствовала, как щёки запылали. Она слегка отвернулась, спрятав смущённую улыбку.       — Удивительно, что ты говоришь мне об этом только сейчас, Ушастик!       Он слегка усмехнулся, продолжая плавно вести её в танце.       — Просто я осознал, что скоро уеду. А некоторые вещи… — он грустно улыбнулся. — Нельзя откладывать       Норка подняла на него внимательный взгляд. Куда может уезжать Шпион Ушастик? Неужели на очень важное задание?       — Не понимаю…       Кролик чуть крепче сжал её нежную лапку.       — Меня приняли в Ушастый Корпус. Завтра я уезжаю в Ушастию. Когда вернусь… стану полноценным Старшим Шпионом.       Он был очень рад получить сегодня утром письмо из Ушастии. Его наконец-то приняли и теперь Ушастик исполнит свою заветную мечту.       Норка замерла, но всего на секунду. Её сердце сжалось от странного, непривычного чувства. Конечно, она гордилась Ушастиком. Конечно, это был его путь, его мечта. Но почему-то мысль о том, что он уедет, казалась ей неправильной.       — Я очень рада за тебя, Ушастик, — прошептала она, слабо сжав его лапку в ответ. — И… я буду ждать нашей встречи.       Кролик улыбнулся, но уже не своей обычно хитрой улыбкой. Он наклонился ближе… и нежно лизнул ухо Норки.

***

      Лекарь Лось, стоявший недалеко от длинного стола, заставленного угощениями, оказался не в настроении для танцев. Он жевал морковку, задумчиво посматривая на гостей. Что-то было не так. Обычно Бард Свиночка не упускала возможности устроить шоу — громкое, незабываемое и обязательно наполненное неожиданными сюрпризами. Но её до сих пор не было. Это ощущалось… странно.       Тем временем неподалёку Кудесник Кабак, сжимая в лапе свой посох, отдавался танцу с таким азартом, словно этот бал был его последним. Он прыгал, кружился, размахивал лапами, изредка потрясая посохом так, что искры разлетались во все стороны. Гости останавливались, провожая его взглядами — кто с восхищением, кто с изумлением, а кто и с лёгким ужасом.       Даже Леди Лапка, привыкшая к причудам своих подданных, приподняла бровь. Однако она была слишком занята своим собственным танцем, приняв приглашение Посла Нокселя Мракосвета. Лапка, хоть и улыбалась, не могла полностью избавиться от лёгкого беспокойства, ведь танцевать с представителем Кошачьей Империи — это почти как идти по тонкому льду.       На другом конце зала Айла Златорог, величественная лосиха в длинном зелёном платье, сделанном в лучших традициях Лессии, медленно потягивала яблочный нектар.       — Леди Айла, — раздался вдруг голос Кудесника Кабака, который, наконец, оторвался от своего безумного танца. Он сделал шаг вперёд, с явным усилием набираясь храбрости. Его пятнистая шерсть была слегка взъерошена, дыхание — прерывистым, но во взгляде светилась решимость.       — Позвольте пригласить вас на танец?       Айла на мгновение удивлённо посмотрела на него, но затем мягко улыбнулась.       — С радостью.       Их танец оказался странным сочетанием грации и неловкости: Айла двигалась с природной утончённостью, а Кабак, привыкший к магическим экспериментам, неуклюже пытался следовать за её ритмом. Но в этом танце было что-то… нежное, что-то особенное.       Недалеко от них Царица Элеганта, в своём роскошном платье, кружилась в танце со спутником из Дома Чёрных Носиков. А вот Герцогиня Аэлириса Белошерстная одиноко стояла в стороне. Морские свинки, даже самые смелые, избегали подходить к ней. Но один всё-таки отважился.       К ней подошёл Брат Блинчик. Он мягко протянул лапку, глядя на неё с благоговением.       — Сияющая Лапка учит нас любви к любым существам, — произнёс он с тихой улыбкой.       Аэлириса Белошерстная замерла, слегка покраснев.       — Миавель Великая тоже учит нас любви и уважению, — ответила кошка, принимая приглашение. И вот они уже кружились в танце, улыбаясь друг другу, а вечер вдруг обретал новый, особенный оттенок.       А вот Брат Оладушек танцевать не спешил. Вместо этого, хлебнув три порции нектара, он принялся рассказывать какой-то молодой морской свинке всю жизнь апостола Зелёносвиста, причём делал это с таким жаром, что бедняжка только кивала, не зная, как избежать этого увлекательного монолога.

***

      Когда Бард Свиночка явилась в бальный зал, мир будто бы замер. Музыка прервалась на едва уловимую ноту, гости переглянулись с выражением ужаса, трепета и… глубокой внутренней борьбы. Её платье оказалось кошмаром наяву, воплощённым в ткани. Чёрный бархат, тяжёлый, как ночь без звёзд, струился по полу зловещими волнами. По нему алели зловещие символы, которые, возможно, должны были напоминать магические руны, но на деле выглядели как детские каракули крайне обеспокоенного свинёнка.       Но это были лишь «цветочки». Настоящий ужас вызывал подол — он кишел множеством живых пиявок. Они слабо извивались, создавая иллюзию странного, жуткого меха, который будто бы дышал вместе с хозяйкой платья. В рукавах, словно драгоценные камни, вились самые крупные и жирные особи, поблёскивая в свете люстр.       Кудесник Кабак, в ужасе глянув на платье, теперь понял почему Свиночке вдруг очень срочно понадобилось магическое зелье-клей. Лекарь Лось в шоке смотрел на платье, прекрасно понимая, что в лечебнице банок не досчитается. Лекарь Лось не сразу смог заговорить. Он просто стоял. Стоял и осознавал.       — Свиночка… — его голос прозвучал тихо. Опасно тихо.       Он сделал шаг вперёд. Все морские свинки расступились. Они не знали, чего им бояться больше: живого кошмара, который Свиночка назвала платьем или Лекаря Лося, который выглядел так, будто его нервы вот-вот скажут «До свидания».       Лось двигался медленно, неумолимо, словно сам приговор спустился с небес, чтобы вершить правосудие.       — Это что? — его голос был мрачным, как гроза, и холодным, как зимняя стужа. Свиночка с улыбкой попятилась назад.       — Э-э-э… Мода! — отчаянно воскликнула она, нервно размахивая лапками. — Авангард, Лось! Ты не понимаешь искусства!       Позади кто-то подавил нервный всхлип.       Леди Лапка застыла, как статуя, её изящные усики дрожали, а уши прижались к голове. Она видела многое — безумные танцы Кудесника Кабака, неуклюжие ухаживания рыцарей, даже полёт Брата Оладушка с балкона, который вдруг решил, что он один из апостолов. Но это было уже слишком…       Кудесник Кабак, уже предчувствуя, к чему идёт дело, взметнул лапку и, судорожно дёргая усами, крикнул:       — Только не кру…       Но было поздно. Бард Свиночка весело закружилась и пиявки взлетели. Раздался коллективный визг.       — Я не боюсь вас, злобные коты! — объявила Бард Свиночка, раскручиваясь ещё быстрее. — Вы не укусите меня! Я бесстрашная Бард Свиночка!       Именно в этот момент действие магического зелья закончилось. Пиявки моментально утратили магическую фиксацию и разлетелись во все стороны. Они падали на пол, прилипали к лапам гостей, шлёпались в бокалы с нектаром. Одна даже прилетела в пюре из морковки, которое решила попробовать Айла Златорог.       Леди Лапка вскрикнула так, что люстры задрожали. Посол Ноксель Мракосвет молниеносно метнулся вперёд, закрыв её своим телом, словно истинный герой. Брат Блинчик рухнул на колени и, сложив лапки, воззвал к Сияющей Лапке.       Его молитву неожиданно подхватила его спутница-кошка, которая, судя по отчаянному выражению мордочки, была готова молиться кому угодно, лишь бы это прекратилось.       Лекарь Лось закрыл глаза и сделал глубокий вздох. Перед ним разверзся ад из визга, паники и расползающихся повсюду пиявок. Он не знал, что делать: броситься собирать кровососущих тварей, пока морские свинки не вырвали друг другу мех или попытаться всех успокоить.       Тем временем Кудесник Кабак в лихорадочном отчаянии листал страницы своей памяти, пытаясь найти подходящее заклинание.       — Ветер! — наконец вспомнил он, вскинул лапы и начал читать магическую формулу.       Воздух завихрился. Пиявки закружились в смертельном вальсе, увлекая за собой не только самих себя, но и несчастную Барда Свиночку. С визгом и проклятьями она оказалась унесена из замка в ночь. Последнее, что услышали ошеломлённые гости — её пронзительный крик:       — Они на меня напали! Помогите!       Очевидно, пиявки возмутились столь неуважительным использованием и теперь, справедливо мстили. Лекарь Лось покачал головой, сложил копыта на груди и, едва сдерживая смех, тихо выдохнул:       — Свинский хаос.

***

      Посол из Кошачьей Империи и его спутница уезжали, довольные как никогда. Всё-таки бал оказался не просто увлекательным, а поистине захватывающим спектаклем.       — Милый народец, эти морские свинки, — мурлыкнул Посол, откидываясь на мягкую подушку в карете. — Так храбры, что готовы цеплять на себя кровососущих тварей, лишь бы не приближаться к коту.       Его спутница усмехнулась, слегка коснувшись коготками края веера.       — Но что за зрелище! Какой авангард! Ах, если бы наши модистки могли повторить этот шедевр…       И оба они рассмеялись, напевая что-то весёлое, пока карета скрывалась за горизонтом.       Леди Лапка же, напротив, была далека от веселья. Она держала спину прямо, но усы дрожали от негодования. Скрипя зубами и с трудом удерживаясь от того, чтобы не схватиться за бокал с чем-нибудь крепким, она возвестила указ, гремящий словно гром среди ясного неба:       — Бард Свиночка не имеет права посещать замок и балы. Пока что.       Айла Златорог надменно задрала смешной носик, но в глазах плясали искорки смеха.       — Что за безобразие творится в вашем замке, Леди Лапка, — произнесла она с притворным возмущением. — Но… ха-ха… если честно… ох, я так давно не смеялась!       Царица Элеганта же оказалась куда менее снисходительной. С величественной грацией она скользнула по залу взглядом, словно измеряя степень морального разложения.       — Я даю слово, что не приеду ни на один бал, где будет находиться Бард Свиночка, — отчеканила она, словно выносила судебный приговор. Но в душе, конечно, понимала, что жизнь без столь громких событий станет скучнее.       А тем временем… Лекарь Лось в своей лечебнице пытался вернуть к жизни несчастную Барда Свиночку. После нападения разгневанных пиявок её мех был испорчен до невозможности — залысины, укусы, пятна от лечебных мазей, которые теперь покрывали несчастное тельце. Бард Свиночка была очень недовольна тем, что Лекарь Лось не остановил вовремя этих своих червей. Ведь она пришла на бал в роскошном платье, дабы показать свой героизм! А теперь её будет высмеивать каждый житель Свинарнии!       — Знаешь, Свиночка, возможно, именно так должна выглядеть настоящая жертва моды, — сухо заметил он, заворачивая морскую свинку в согревающий плед.       — Ой, Лось, не начинай, — простонала она, жалобно осматривая свои проплешины. Она ему, конечно, насчёт моды соврала. Но… Кажется, Лекарь Лось всё понимал.       А где-то далеко, на вокзале, в холодном утреннем свете стояла Рыцарь Норка. Длинная белая шерсть развевалась на ветру, лапки сжимали букет — нежный, благоухающий, подаренный Шпионом Ушастиком. Перед ней уходил магопоезд. А вместе с ним уходил он. Неизвестно, когда Ушастик вернётся. Но судя по прощальному взгляду, не скоро. Рыцарь Норка улыбнулась, несмотря на лёгкую грусть в глазах, и прошептала, провожая взглядом уходящий состав:       — Свинарния снова без шпиона. А я без своего кролика.