Апрельская ложь

      Начало сентебря. У всех оно происходит по разному : кто-то любуется красотой пейзажев, а кто-то стоит утром на линейке и проклинает этот день. Как раз об одном из таких школьников и будет речь.

***

      Школа снова проснулась — строгая, высокая, с облупившимися стенами и большими окнами, в которых отражалось серое небо.       Перед школой выстроились классы. Кто-то поправлял форму, кто-то шептался, кто-то уже зевал, не скрывая скуки. Громкоговоритель потрескивал, директор говорил привычные слова — про ответственность, будущее и честь школы.       Эграссель стоял ровно, как по стройке. Пиджак застёгнут на все пуговицы, руки за спиной, взгляд направлен вперёд, прическа собрана. Он знал эту линейку наизусть — каждый год одно и то же.       Где-то неподалёку стоял его отец. Даже не смотрел на него — и это было привычнее любого взгляда. Эграссель чувствовал это присутствие кожей: холодное, оценивающее.       — Ровнее стойте — прошептал кто-то сзади.       Вальдхар.       Он улыбнулся, как будто линейка была не началом учебного года, а очередным фарсом.       — Расслабься, — добавил он тише. — Не рассыпемся.       Эграссель чуть заметно кивнул. Только Вальдхар позволял себе говорить с ним так — просто.       Где-то сбоку Туилин стояла с каменным лицом. Она не хлопала, не улыбалась и не делала вид, что ей интересно. Рядом с ней Фалинда держала книгу, спрятанную за спиной, словно маленький секрет от всего мира.       — Опять будут говорить про дисциплину, — тихо сказала Туилин.       — Это традиция, — так же тихо ответила Фалинда.       Лололошка опоздал.       Он пробрался к классу, когда линейка уже шла полным ходом, запыхавшийся, с перекошенным портфелем и явно без цветов. Он остановился, не зная, куда встать, и неловко почесал затылок.       Гуах заметил его сразу. Не меняя выражения лица, он сделал шаг в сторону, освобождая место. Лололошка благодарно юркнул рядом.       — Ты опять… — начал было Гуах— и резко замолчал.       Эграссель случайно посмотрел в их сторону. Лололошка поймал его взгляд и смущённо улыбнулся, будто извиняясь за само своё существование.       Почему-то от этой улыбки стало легче.       Когда линейка закончилась и заиграл звонок, школа словно вздохнула. Учебный год начался.