Никто не умирает по настоящему.

Вечером воскресенья после Велоцираптопарка Фэнг бегал по помещению, перепрыгивая с сиденья на сиденье. Бастер же сидел на выступе, где был экран, и, просматривая каждый старый фильм при свете, рассматривал их и вырезал самые интересные моменты на память. Почти семьдесят кадров в секунду, и никто не заметит пропажу одной доли миллисекунды. Синеволосый приземлился на одно из сидений и откинулся на спинку, глядя на полностью пустой зал. Он провёл рукой по спинке переднего сидения и прошёлся по нему пальцами, словно это был маленький человечек. Затем посмотрел на Бастера и спокойно, так как в крике не было смысла, ведь в зале тихо, сказал: — Сидеть здесь скука смертная. Так я ещё и полон сил, сыграл бы сегодня в парочку «Столкновений». — Виу-виу, моральная скорая помощь, кто-то зазнаётся после победы на арене! — Бастер усмехнулся, продолжая разглядывать какой-то кадр. — Я не могу не зазнаваться, я ведь очень крут. В зал вошла Мэйси и кинула ключи Фэнгу. — Закройте за собой дверь, мальчики, не хватало ещё, чтобы кто-то стащил проектор. Не засиживайтесь долго, и да, «Мистер Медальон Арены», твоя пассия не посмотрит на тебя из-за того, что ты типа крут. Чао! Бастер удивлённо посмотрел на друга, отложив плёнку, и фыркнул, скрестив руки на груди. — Кто «пассия»? То есть Мэйси знает, а я нет? Хреновый из тебя бро. — Да ну тебя. Нет у меня никого. Просто есть одна очень неприступная особа. Чтобы я ни делал — я невидим. Так что смысла, кажется, нет. — Но ты даже не рассказывал, ещё один такой выкид, и я не буду прикрывать твою задницу на арене. — Да брось, я же не должен говорить прям всё! — Я рассказываю тебе, что ем на завтрак, и пишу, куда хожу, а ты даже мне ничего не рассказываешь. Не повышай на меня голос, чел. — Боже мой, какой же ты... Его раздражённый тон прервал звонок. Телефон лежал рядом с Бастером, и Фэнгу было лень вставать, поэтому он спросил: — Возьми трубку, кто звонит? — Эдгар, кажется. Может, хочет повторить ночь кино? Было весело. — Ага, я в это охотно верю. Бастер поднял трубку и услышал какие-то неразборчивые крики, а потом затишье. Кинозал погрузился в томное ожидание. Бастер удивлённо поглядывал то на телефон, то на Фэнга. Тот уже собирался что-либо спросить, но послышался женский голос. — Алло, Фэнг?! — Ээ, почти, это Бастер. — Прилетайте быстро к Бару Барли! И позвоните Пэм по пути. Потом всё объясню. Фэнг услышал голос Шелли и сразу же вскочил с места, подбежал к Бастеру и забрал у него телефон. Но та уже сбросила. Синеволосый разочарованно вздохнул с легким раздражением, положил мобильник в карман и, бросив Бастеру ключи, помчался к выходу. Рыжий удивился и лишь бросил ему в догонку: — Ну, не волнуйся ты так, с ним всё в порядке, наверное. Фэнг примчался туда быстрее Бастера и сразу увидел Шелли, Кольта и Пэм. Пройдя чуть ближе, он увидел сидящего у стены Эдгара, тот был без сознания, кажется. Иначе бы этого мини-собрания не было. Обойдя Кольта, синеволосый подошёл к нему и присел на корточки, разглядывая расслабленное лицо подростка. Вскоре подоспел и Бастер. Он лишь кинул неловкий взгляд на Фэнга и Эда, быстро подходя к Пэм и что-то ей говоря. Затем киномеханик подошёл вместе с Шелли к Эдгару и что-то сунул ему под нос. Этот шарфоносец медленно приоткрыл глаза и чихнул. Странно, но Фэнг ощутил лёгкое облегчение. Но больше всего ему не терпелось поговорить с Шелл. Бастер, договорив, зыркнул на Фэнга с лёгким подозрением и отошёл к Мэйси, которая тоже пришла по просьбе спасительницы. Руки сами сжимались в кулаки, когда этот слепой котёнок, словно в поисках пищи, прижимался к Шелли. Девушка даже была не против. Почему он так себя чувствовал? Он ведь урод, потому что ревнует девушку, которая ему даже не принадлежит, к пострадавшему, находящемуся в шатком положении, человеку? Взгляд пополз ниже, скользнув по спине Шоттган, по тому, как эти белые пальцы с чёрным лаком вцепились в её рубашку, хотя и сжимали не очень сильно. Последние месяцев пять Фэнг только и думал, как ему привлечь внимание Шелли. Он даже звал её к себе в надежде, что та сдастся. Но она была непоколебима и словно не замечала его в его же доме. Если описывать её одним словом, это слово — френдзона. Она была тем человеком, в чьем присутствии ты забывался и одновременно становился лучшей версией себя. Шотган из тех, с кем ни у кого нет шансов. Фэнг на секунду отошёл к остальной группе и небрежно спросил: — Что вообще случилось? — Какая-то массовая истерия, ей-богу. Все как с ума посходили, — начала Пэм, раздражённо уперев руки в бока. — Виллоу первая сообщила, что Алли вела себя неадекватно и билась в припадке. Потом Рико навёл шуму прямо на площади и сказал, что Карлу резко стало плохо и он отключился. Затем ещё и Эмз позвонила вся в истерике, еле смогла объяснить, что Биби лежит в туалете. И дело не в веществах, простите за выражение. Это всё очень странно. Такого никогда не было. Бастер повернулся к другу и заметил, как тот напряженно поглядывает в сторону Шелли и Эдгара, затем, отвлекаясь от разговора и положив руку ему на плечо, спросил: — Эй, бро, что с тобой? — Да так. Просто кое-кто лезет к тому, к кому не следует. Здоровяк вздохнул, глядя на то, как Шелли уже слегка отпрянула от подростка, и сказал: — Не думаю, что он в ней заинтересован, так что она тебе не со... —...Фэнг? —послышался её голос и парееь тут же подошёл. Через минуты две Бастер смотрел уходящему Фэнгу с багажом вслед. Хм.