За экраном:история одного стрима

! Писала ночью поэтому кринж! ---- Дилан сидел за кухонным столом, бесцельно листая ленту в телефоне. Взгляд его скользил по экрану, не цепляясь за смысл. Он лишь краем глаза наблюдал, как Лололошка, стоя у столешницы, с почти ритуальной аккуратностью рубил ножом мясо для тартара. Каждый удар лезвия о доску отдавался в тишине квартиры чересчур громко. Эта забота — «я приготовлю тебе что-нибудь вкусное, отвлекись» — была тёплой и одновременно душащей. Дилан копался в себе, подбирая слова, но комок страха в горле не рассасывался. Сейчас говорить о сне? Когда Ло так старается создать уют? Нет, время неподходящее. Совсем. Спустя минут двадцать на столе перед ним бесшумно возникла тарелка. Идеально сформированный тартар, рядом — столовые приборы, холодно поблёскивая. Лололошка легко коснулся его волос, проводя ладонью от виска к затылку, в привычном успокаивающем жесте, и тут же направился прочь, к двери. –Ло, подожди! — вырвалось у Дилана прежде, чем он успел осознать. Голос прозвучал сдавленно, почти сипло. Лололошка обернулся на пороге. В его глазах мелькнуло лёгкое удивление, тут же сменившееся вниманием. «А? Что-то случилось?» –Я... я хочу тебе кое-что рассказать, — выдавил Дилан, чувствуя, как подступает та самая ледяная волна из кошмара, но теперь — изнутри. И он выложил всё. О текущем воске лица, о черноте с алыми крестиками-зрачками, о неумолимой поступи и блеске вилки. Говорил сбивчиво, задыхался, и к концу рассказа по щекам уже текли предательские слёзы. Он плакал не просто от страха перед тем образом — он плакал от ужаса возможной потери. От перспективы навсегда остаться одному в этом скрипучем, враждебном доме. От мысли, что кошмар может быть не просто сном, а предупреждением, которое уже сбывается где-то на периферии реальности. Лололошка не перебивал. Он просто слушал, его лицо становилось всё серьёзнее. А когда Дилан замолк, всхлипывая, Ло в два шага оказался рядом, опустился на колени перед его стулом и крепко, почти болезненно, обнял его, прижав голову Дилана к своему плечу. –Тихо, тихо, Ди. Я здесь. Я с тобой. Никуда не денусь. Это просто сон, кошмарный сон, — шептал он, покачиваясь слегка, как будто укачивая ребенка. Его руки были твёрдыми и тёплыми, а голос — якорем в бушующем море паники. «Это всё stress, новое место. Я же с тобой. Всё будет хорошо, я обещаю». Спустя час они уже ехали в парк. Дилан сидел, прижавшись к Лололошке в машине, будто пытаясь физически впитать его уверенность. –Встреча с друзьями должна была быть лекарством — так сказал Ло. "Развеешься, посмотришь на знакомые лица". В парке, под крикливыми осенними воронами, Дилан стал тенью Лололошки. Он держался за его рукав, потом просто шёл вплотную, чувствуя, как тревога нарастает с каждым шагом вглубь аллей. Друзья — Клео, Глен, Ричард — встретили их как обычно: шумно, с объятиями. Их улыбки были широкими, глаза блестели. Слишком блестели? Дилан отмахивался от мысли. А потом пришла идея игры. «Давайте в "Следопыта", как в старые времена!» — предложил Ричард, и все оживились. Дилана будто обдало ледяной водой. Нет, только не это. Не расходиться. –Ло, давай останемся вместе? Пожалуйста? — тихо умолял он, вцепившись в руку партнёра. В его голосе звучала детская мольба. Лололошка обнял его за плечи, притянул к себе на секунду. –Всё в порядке, мы же всё время на связи. Это всего лишь игра, Ди. Нужно немного развеяться, правда? –Его тон был мягким, но в нём чувствовалась непреклонность. Решение уже принято. И прежде чем Дилан успел снова запротестовать, его уже уводила за собой Клео — крепко взяв под локоть с улыбкой, которая не дотягивала до глаз. «Пошли, трусишка, не отставай!» — смеялась она. Лололошка же, кивнув Дилану ободряюще, сам направился с Ричардом и Гленом в противоположную сторону, вглубь чащи огненно-рыжих клёнов. Дилан обернулся, увидел лишь его удаляющуюся спину, и чувство брошенности накрыло с новой, невыносимой силой. Он остался один. Совсем один. Среди деревьев, друзей и нависающей над парком бездонной осенней синевы, в которой уже угадывались первые звёзды — холодные и безразличные, как алые крестики в чёрных глазах.