За экраном:история одного стрима

Время 2:13. Дилан стоял посреди кухни с Лололошкой. Они о чем-то болтали, смеялись, иногда касаясь друг друга плечом или спиной в легком, привычном объятии. Всё было идеально, тепло и безопасно. Дилан смотрел на милое, знакомое лицо партнера, и сердце его радостно замирало. И вдруг — что-то дрогнуло на периферии зрения. Тень? Или игра света? Дилан пригляделся и почувствовал, как ледяная волна покатилась от затылка к пяткам. Лицо Лололошки текло. Будто воск под пламенем, знакомые черты сползали вниз, обнажая иную, глиняно-серую поверхность. Голубые, ясные глаза затянулись чернотой, словно проваливаясь в пустоту. И в центре этой черноти вспыхнули два маленьких, ярко-алых крестика вместо зрачков. Жуткая, бездушная икона. — Ло? — выдохнул Дилан, его голос сорвался в шепот. Существо, еще секунду назад бывшее Лололошкой, не ответило. Оно плавно повернулось к кухонному столу. Его движения были странно плавными, механическими. Длинные пальцы обхватили ручку столовой вилки, и металл тихо звякнул о керамическую тарелку. Затем существо повернулось обратно к Дилану, медленно поднимая вилку. Острие блеснуло под светом люстры. И оно пошло к нему, не ускоряясь и не замедляясь, с тихой, неумолимой настойчивостью. Дилан попятился, спина ударилась о холодильник. Отступать было некуда. ------------------------------------------------------------------ Время 5:00. Дилан взвился на кровати с сердцем, колотившимся где-то в горле. Во рту пересохло, а пижама прилипла к спине от холодного пота. Сон. Это был сон. Он судорожно взглянул на часы. Пять утра. Тьма за окном была густой, почти осязаемой. Не раздумывая, он схватил телефон. Пальцы дрожали, когда он тыкал в иконку вызова на «милый». Гудки казались бесконечными. — Лололошка, ты скоро?.. — голос его был сиплым и до жалкого детского визга. — Дилан? Что случилось? — в трубке послышался сонный, но мгновенно встревоженный голос. На фоне — приглушенный шум и объявление рейса. — Я уже в аэропорту. Приеду через пару часов. Тут связь... (голос на секунду пропал в шипении) ...плохая, не могу говорить. Так что целую. Крепись, жди. Щелчок. Тишина стала еще громче. Все эти два часа Дилан провел в кровати, зарывшись под одеяло с головой. Он не просто боялся выйти из комнаты — он боялся услышать. Скрип в коридоре. Шаги на кухне. Звяканье вилки о тарелку. Каждый шорох заставлял его замирать, а воображение тут же дорисовывало чудовищные картины. Он был пленником в своей спальне, и единственной защитой была тонкая ткань одеяла и отсчет секунд до приезда Ло. Когда Дилан наконец увидел в толпе знакомую фигуру с чемоданом, что-то внутри щелкнуло и сломалось. Он забыл про приличия, про людей вокруг. Он просто побежал, почти сбивая других пассажиров, и врезался в Лололошку, вцепившись в его куртку так, будто тонул. Он зарылся лицом в его плечо, вдыхая знакомый запах стирального порошка и дороги. Ему было плевать, что подумают люди. Ему физически не хватало этого человека — его тепла, его реальности, как глотка воздуха после долгого утопления. Лололошка, сначала удивленно охнув, крепко обнял его одной рукой, другой поглаживая по спине. — Ди, Ди, тише, я же здесь. Всё хорошо. -------------------------------------------------------------------- В спальне, когда первый ком в горле рассосался, Дилан выдохнул: — Пожалуйста, давай съедем отсюда. Мне жутко тут жить. Я не могу. Лололошка, одной рукой держа телофон, а другой погладил Дилана по голове. Жест был успокаивающим, но в его глазах промелькнула тень беспокойства, которое он старался скрыть. — Ди, я понимаю. Новое место, всё чужое. Но сбегать сломя голову — не выход. Давай договоримся — поживем тут месяц. Вместе. Я с тобой. Если тебе всё так же будет не по своей тарелке — клянусь, в тот же день начнем искать новое. Окей? Дилан кивнул, не в силах спорить. Хоть какая-то надежда. Лололошка на секунду отвел взгляд от дилана, посмотрев на тумбочку в их спальни, где стояла их общая фотография с друзьями с какого-то старого слета. Его лицо озарила легкая, но какая-то отстраненная улыбка. — Кстати, Дилан, мы их давно не видели. Завтра как раз отлично будет — давай сходим с ними погулять? Развеешься. Предложение прозвучало логично, заботливо. Но в его тоне была капля странной настойчивости. Будто это было не просто предложение, а план, который нужно было выполнить. И его взгляд на секунду задержался на Дилане, будто проверяя его реакцию, прежде чем снова вернуться к дороге, ведущей к дому, полному тихих скрипов.