Игра на Сближение

В первую субботу марта Джошу позвонил Крис Джозеф и попросил зайти, чтобы — как он выразился — немного поболтать вживую. Всю осень и зиму они изредка созванивались, исключительно по инициативе Криса. Разговоры были короткими и по сути: всё ли в порядке с машиной, нужна ли какая-либо помощь, как дела в целом. Про Тайлера он не спрашивал, но Джош чувствовал, что подспудно, Криса интересовал прежде всего он. Джош отвечал на прямые вопросы и не распространялся об остальном. Что он ему расскажет? Что с приходом весны стало сложнее обманывать себя в том, что он совершенно ничего не испытывает к его сыну? Интересно, как бы отреагировал Крис, если бы узнал, что нанятый им водитель спит и видит себя в постели с Тайлером практически каждую ночь. Джош подошёл к дому Джозефов и понял, что слегка волнуется. Он никогда не был внутри и сейчас стоял буквально на пороге чего-то нового. Ощущения были странные. Он достал телефон, чтобы проверить время и тем самым оттянуть неминуемое, как дверь открылась. — Оу, доброе утро, — Джош нервно улыбнулся и протянул ему руку. — Здравствуй, — Крис пожал её и жестом пригласил в дом. — Пойдём. Джош последовал за ним. Стараясь не глазеть по сторонам, он не мог не подметить, что вокруг царил порядок. На стенах висело несколько рамок с фотографиями, в гостиной стоял огромный диван, на полу лежал ковёр. Всё было выдержано в белых и тёмно-серых тонах. Они зашли в кабинет, который оказался маленьким и уютным. Напротив входной двери — широкое окно, из которого лился мягкий солнечный свет. В правом углу располагался массивный стол и два кресла. Внимание Джоша привлёк стеллаж слева: на покрытой чёрным бархатом стенке висели ножи различной формы и размера. Они были размещены таким образом, что издалека напоминали причудливую картину-инсталляцию. — Ого, — тихо сказал Джош. — А вы опасный человек. — В определённом смысле, — Крис усмехнулся. — Я просто люблю историю. Джош кивнул и сел в кресло напротив Криса. Вид ножей его напряг, но он надеялся, что его сюда пригласили не для того, чтобы ими воспользоваться. — Давно не виделись, Джош, — сказал Крис, положив локти на стол и сложив ладони в замок. — Как ты поживаешь? — Всё хорошо, — ответил он. — А вы? — Оу, — тот вдруг улыбнулся, и Джош отметил, что Тайлер точно также складывал губы. — У меня всё замечательно, — он выдержал паузу, внимательно разглядывая его, словно искал ответы на незаданные вопросы. — Не буду ходить вокруг да около. Прежде всего я хотел сказать спасибо за проделанную работу. Джош смутился и заёрзал на кресле. Он не понимал, что он такого делал, что Крис каждый раз рассыпался в благодарностях. И каждый раз это напоминало Джошу о том, что он далёк от идеала. Ему становилось стыдно за то, что выполняя работу, он испытывал к клиенту — также известному как Тайлер Джозеф — чувства, которые он не должен был испытывать. — Приятно осознавать, что я в тебе не ошибся, — тем временем, продолжал Крис. — Спасибо, — сдержанно ответил Джош. — Безусловно, то, что Тайлер стал регулярно посещать терапию, это и твоя заслуга тоже. Надеюсь, ты это понимаешь. — Угу, — он кивнул, делая вид, что понимает. — А где терапия — там изменения, — назидательно сказал Крис. — Не могу сказать, что наши с ним отношения сильно изменились, но и ходит он туда по другим причинам. Я вижу, что он стал гораздо устойчивее, а это уже хорошо. Джош промолчал. Он вспомнил, что Тайлер говорил об отце, о том, что он его не любит и никогда не полюбит. Интересно, было ли это действительно так, подумал Джош, переводя взгляд с Криса на стену за ним. Жаль, что он не может спросить его об этом сейчас. — Мне кажется, поработала там не только терапия, — сказал Крис. — Я прав? — А? — очнулся Джош. — Ты знаком с Тайлером уже больше полугода, ты видел его чаще, чем родной отец, — он усмехнулся. — Я думаю, что твоё влияние тоже сыграло свою роль. — Если честно, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, — Джош нахмурился. — Я имею в виду, что ты, как я и предполагал, хороший человек, и эти полгода ежедневного общения с тобой не могло положительно не повлиять на Тайлера, — Крис моргнул. — Он мне ничего не рассказывает, но мне это и не нужно. Мне достаточно того, что я вижу. Джош медленно кивнул, не зная, что ответить. Он как-то положительно влиял на Тайлера? Ему было сложно это принять, но хорошо, если Тайлеру действительно стало лучше от их порой не самой дружелюбной болтовни. — Он говорил тебе о Джонни? — спросил Крис. — Нет, кто это? — спросил Джош на автопилоте. Крис вздохнул и посмотрел по сторонам, словно в поисках чего-то. — Жаль, что ты за рулём, а то я предложил бы тебе выпить, — пробормотал он. — Джонни — это то, с кого всё началось. И собственно поэтому я тебя сегодня пригласил, — он сделал паузу. — Джонни был лучшим другом Тайлера. Возможно, больше, чем просто другом. История умалчивает. — Был? — Джош слегка напрягся. — А что случилось? — Умер. Несчастный случай. Или самоубийство. До сих пор непонятно. У Джоша по спине пробежал холодок, словно ему сообщили о смерти человека, с которым он был хорошо знаком. Он тихо выдохнул. Потом сделал глубокий вдох и покачал головой. — Нет, — наконец сказал он, — он его не упоминал. Когда это произошло? — Года два назад. В середине марта, — взгляд Криса стал далёким: он явно погрузился в воспоминания. — Джонни был музыкантом или что-то типа того: он писал музыку, стихи. Это и объединяло его с Тайлером. Они собирались создавать группу или что-то такое, — он взмахнул рукой и потом притих на долгую минуту. — Всё, что я знаю, что в один прекрасный день его нашли на асфальте перед многоэтажкой: случайно выпал из окна. Не знаю, может быть, это действительно было случайно. Они помолчали. Снаружи щебетали птицы, на стену наискосок падали лучи солнца. Джош ждал продолжения истории и думал о Тайлере: до него стало медленно доходить, почему иногда Тайлер вёл себя так странно и саморазрушительно. — Первое время после его смерти всё было спокойно. Точнее, — Крис растерянно посмотрел на Джоша, словно подбирая слова, — тогда Тайлер жил отдельно, и я понятия не имел, чем он занимался. Но потом, — он потёр висок, — потом мне начали звонить из полиции, из клуба, какие-то люди, о которых я раньше никогда не слышал. Тайлер катился по наклонной, и мы с Келли, моей женой, решили, что пора принять меры. С тех пор он живёт с нами, — то ли с недовольством, то ли со смирением сказал Крис. — Это было непростое решение, но лучше так, чем найти его полумёртвым на обочине. — Конечно, — тихо согласился Джош, представляя, через что прошёл Крис и его жена; через что прошёл Тайлер. — У нас с ним была чёткая договорённость, одно-единственное условие: он может делать всё, что хочет, но дважды в неделю у него должна быть психотерапия, — голос Криса стал жёстким. — Я не ограничивал его в деньгах, и это было ошибкой, — он тяжело вздохнул. — Мне даже в голову не могло прийти, что он додумается подкупать водителя. Джош не знал, что сказать. Всё было слишком сложным, запутанным, мрачным. Эта история вызвала у него сильную грусть, граничащую с горем. Тайлер потерял друга, Крис чуть не потерял сына. Джош вспомнил про Джея и подумал: двух сыновей. Жесть. — Мне очень жаль, что так сложилось, — сказал он. Крис приподнял ладонь, словно хотел отмахнуться от всех навалившихся на него напастей, но получилось слабо. Он глубоко вдохнул воздух через нос. — Прошлый март был ад кромешный, — сказал он. — Знаешь что такое синдром годовщины? — Нет. — Это когда на годовщину какого-либо неприятного события человек реагирует так, как будто это произошло вчера, — Крис поджал губы. — Тайлер не появлялся дома три дня. Келли обращалась в полицию, обзванивала больницы и морги, его нигде не было. Она чуть с ума не сошла тогда, — он покачал головой. — Когда он наконец вернулся, он него разило так, будто он всё это время спал в чане с дерьмом, — в его голосе скользнуло нетерпение. — Не знаю, где он был, чем занимался, но вернувшись, он заперся в своей комнате, и не выходил из дома две недели. Заверил нас, что с ним всё в порядке, что ему просто надо побыть одному. И как будто это действительно было так: он ел, пил, даже разговаривал с нами время от времени, — Крис сделал паузу. — Келли всё это не нравилось. Она уговорила его пойти по врачам, сдать анализы: думала, что он подцепил какую-то заразу и заболел, — он хмыкнул. — Конечно, никакой заразы у него не нашли, но порекомендовали обратиться к психотерапевту — мол, обострение после сильного стресса. Вот тогда-то я и решил узнать, как у него обстояли дела с психологом, к которому, как я думал, он ходил почти год. Он замолчал, подперев ладонью подбородок. Джош посмотрел в сторону, в окно, всё также не зная, что на сказать. Казалось, что несколько минут тишины подействуют лучше, чем любые слова. — Повторюсь, но, — снова заговорил Крис, и его голос звучал бодрее, — с тех пор, как он вернулся в терапию, я вижу колоссальные изменения. Не знаю, что с ним происходит, но то, какой он сейчас не идёт ни в какое сравнение с тем, каким он был год назад, поверь мне. — Это хорошо, — Джош попытался улыбнуться. — Это замечательно, и вместе с тем, — он поднял указательный палец, — скоро два года со смерти Джонни. Мне хочется думать, что в этот раз всё пройдёт мягче, но никогда не знаешь, что может выкинуть этот большой ребёнок, — Крис плотно сжал губы, словно сожалел, что назвал так Тайлера. — Имей это в виду. — Понял, — Джош кивнул. — Кроме того, — он откинулся на спинку кресла, — он уже несколько раз заявлял, что хочет съехать и жить отдельно. Если судить по тому состоянию, в котором он сейчас, я даже не против. Посмотрим, как пройдёт март. Я ориентируюсь на начало мая. Если он продолжит в том же духе и откатов не будет, то пусть съезжает на здоровье. Неожиданно у Джоша участилось сердцебиение. Если Тайлер съедет от родителей, значит ли это, что он потеряет работу и перестанет с ним видеться? Отступившая было грусть навалилась на него с новой силой. Как наивно было думать, что он всю жизнь будет возить по городу человека, к которому он неровно дышит, да ещё и деньги за это получать. — Вижу, тебе эта новость не очень понравилась, — спросил Крис. — Что, простите? — Джош тряхнул головой в попытке избавиться от тревожных мыслей. — Когда Тайлер съедет, а я надеюсь, что рано или поздно это всё-таки произойдёт, — нещадно добавил он, и Джош сжал челюсти, — твои услуги, как водителя, будут не нужны, но, — он сделал театральную паузу, и Джош подумал: вот у кого Тайлер понабрался этих манер, — я помогу найти тебе работу. Об этом не беспокойся. — Думаю, я справлюсь сам, но спасибо, — без особой радости ответил Джош. Крис сощурился. Под его внимательным, долгим взглядом Джош почувствовал себя загнанным в угол. Он расправил плечи и напустил на себя равнодушный вид. Даже если Крис догадывался, что Джош испытывал что-то к Тайлеру, он не стал задавать вопросов. Он поднялся и протянул Джошу руку, давая таким образом понять, что встреча закончена.

*

Ровно через неделю Джош ждал Тайлера на своём привычном месте у дома Джозефов. По-весеннему грело солнце, небо было голубым и прозрачным. Джош полез в бардачок, чтобы достать тёмные очки, как пассажирская дверь распахнулась. — Привет, — сказал Тайлер, скользнув на сиденье. Он был весь в чёрном: узкие джинсы, огромная худи, в которой он казался хрупким и худеньким. Он накинул капюшон и пристегнулся. Нервно почесав лоб, он сглотнул и сказал: — Мне нужно в Форест-Лаун. Джош нахмурился и повернул к нему голову. — Ты имеешь в виду кладбище? — Да, — он сложил руки на груди и вжался в кресло, словно хотел казаться меньше, чем есть на самом деле. Джош кивнул и завёл мотор. Ехали в тишине. Он не стал включать радио и задавать вопросов. Время от времени он поглядывал на Тайлера и видел, как он смотрел в окно и грыз ноготь на большом пальце. Всю неделю, с тех пор как Джош узнал о Джонни, он присматривался к Тайлеру, как будто боялся, что в любой момент он вернётся в то состояние, в котором он пребывал год назад. Тайлер сразу почувствовал, что он за ним следил, и в ответ стал с подозрением наблюдать за ним. — В чём дело? — требовательно спросил он, когда Джош вёз его домой после клуба. — У меня тушь потекла, что ли? — он наклонился к зеркалу. — Ты красишь глаза тушью? — удивился Джош. — Да, разве не заметно? — Тайлер улыбнулся, но в его тоне отсутствовали привычные кокетливые нотки. Казалось, он меньше болтал, меньше флиртовал, и Джош не мог понять, на самом ли деле это так, или он себе это надумал. И только когда Тайлер попросил отвезти его на кладбище, до Джоша дошло, что всё-таки ему не показалось: Тайлер действительно заново проживал смерть друга, но судя по всему гораздо благополучней, чем год назад. Джош припарковался у ворот и выключил зажигание. Тайлер отстегнул ремень и остался сидеть неподвижно. Джош посмотрел на него: тот ковырял заусенцы и кусал губы. — Ты… — неуверенно начал Тайлер. — Можешь… хочешь пойти со мной? На его скулах появился нежный румянец. Джош впервые видел его таким смущённым и робким. Он сжал пальцы в кулаки, подавляя в себе желание взять его за руку и сказать «с тобой — куда угодно, хоть на похороны, хоть на свадьбу». Он кивнул и вышел из машины. За воротами расстилалось бескрайнее поле, покрытое голыми деревьями и могильными плитами. В глубине, справа маячило здание протестантской церкви, слева росли кусты. Тайлер твёрдым шагом пошёл по тропинке. Джош следовал за ним, посматривая по сторонам. Вокруг было безлюдно и тихо. Они подошли к колумбарию — рядам мраморных стен, на которых висели вазы с цветами. Тайлер повернул налево, прошёл вглубь и остановился. В центре стояли стулья на металлических ножках, и Джош медленно направился к ним. Он не мог решить, как ему следует себя вести, учитывая обстоятельства: он знал, что они здесь из-за Джонни, но Тайлер не знал, что Джош знал, и из-за этого он чувствовал себя неловко. К тому моменту, когда он приблизился к Тайлеру, который стоял и рассматривал вазу с цветами, стену и надпись на ней, Джош принял решение, просто быть рядом и не задавать лишних вопросов. — Из моего гниющего тела вырастут цветы, и я буду в них, и это вечность, — продекламировал Тайлер, и Джош, повернув голову, увидел эти слова над урной. — Знаешь картину Мунка «Танец жизни»? — Я не знаю, кто такой Мунк, — без задней мысли ответил Джош. Тайлер хмыкнул и посмотрел на него. На его лице читалась грусть, губы дрогнули в печальной улыбке. — Забавно, — сказал он. Джош не стал уточнять, что именно он посчитал забавным. Он прочитал надпись на стене: Джонатан «Джонни» Бэрримор, 1986 — 2016. Ему было всего тридцать, когда его не стало. Джош всегда чувствовал сожаление, когда узнавал, что кто-то умирал таким молодым. — Его кремировали, а не похоронили, — сказал Тайлер. — Поэтому из его гниющего тела не вырастут никакие цветы. — М, — отозвался Джош. — Можно смешать его прах с землёй и тогда что-нибудь да вырастет. Тайлер кинул на него удивлённый взгляд. Казалось, он задумался о подобном варианте впервые. — Хорошая идея, — сказал он и, помолчав, добавил: — Это мой друг. — Я понял, — осторожно ответил Джош. — Сегодня ровно два года, как… — Тайлер запнулся, и Джош призвал всё своё самообладание, чтобы не притянуть его к себе. — До сих пор не верится, — прошептал он. Они помолчали. Потом Тайлер глубоко вдохнул и, оглянувшись, отшагнул к стульям и сел. Джош последовал его примеру. — Мы вместе записали альбом, — Тайлер вытянул ноги. — Альбом? — Да, музыкальный, — ответил он. — Мы создали группу и были готовы отправиться в тур. Думали, что когда-нибудь станем такими знаменитыми, что будем собирать стадионы, — он горько усмехнулся. — А потом он буквально вышел в окно. Значит, всё-таки это было самоубийство, чуть не вырвалось у Джоша, и он прикусил язык. Он поднял глаза на урну и пробежался глазами по цитате про цветы и вечность. — Мне очень жаль, — сказал он и посмотрел на Тайлера. Тот едва заметно кивнул. Они долго молчали. От мраморных стен веяло холодом. От ваз с цветами становилось одиноко и тоскливо. Джош уловил чириканье птиц и подумал: как всё-таки хорошо быть живым. Лучше совершать ошибки, горевать и плакать, чем лежать горсткой пепла в каменном ящике и ничего не чувствовать. — Ты бы хотел, чтобы тебя похоронили или сожгли? — спросил Тайлер. — Я бы предпочёл пожить ещё немного, — кашлянул Джош. Тайлер непонимающе посмотрел на него и спустя мгновение усмехнулся — слабо, но искренне. — Дурак, — беззлобно сказал он. — Я имел в виду после смерти. — Я понял, — Джош вздохнул. — Сожгли, конечно. А потом развеяли прах где-нибудь над морем, — он помолчал. — А ты бы что выбрал? — Тоже кремацию, — ответил он и снова уставился на стену. — И мне понравилась мысль с подмешиванием праха в землю. В этом что-то есть. — Да. Цикл замыкается. Они помолчали ещё немного. Потом Тайлер полез в карман и вытащил крошечного резинового дракона. Он показал его Джошу, затем поднялся и поставил на полку рядом с вазой. — Это был наш талисман, — сказал Тайлер. — Как видишь, он не очень-то помог. Он предложил прогуляться по кладбищу. Джош не видел в этом ничего предосудительного и согласился. В тёплом воздухе витали ароматы сырой земли и топлёного воска. Вдалеке, около могильных камней появилось два-три человека. На крыше церкви в лучах солнца грелся деревянный крест. У Джоша не было неприятных воспоминаний связанных с кладбищем — наоборот, оно его странным образом умиротворяло и поэтому, шагая сейчас по тропинкам, он преисполнялся покоем и получал от этого удовольствие. Но с трудом сдержал удивление, когда спустя несколько минут Тайлер сказал: — Давай поиграем. — Самое время, — пробормотал Джош. — Во что? — В две правды и одну ложь. — Я говорю тебе три факта о себе и тебе надо угадать, какой из них ложный? — Ага. — Зачем тебе? — нахмурился Джош: достигнутый было дзэн улетучивался со скоростью света. — Мы с тобой давно знакомы, — серьёзно ответил Тайлер. — Ну, относительно. — Я твой водитель, — возразил он. — И что? — с вызовом спросил тот. — Не знаю, заметил ли ты, но мы с тобой прошли через некоторое дерьмо и позвал тебя сюда с собой не потому, что «ты мой водитель», — он нарисовал кавычки в воздухе, — а потому что ты мне здорово помогаешь, и не только тем, что нажимаешь газ и тормоз и вообще круто водишь машину, — выпалил он на одном дыхании и видимо сам изумился сказанному. — Короче, давай. Говори две правды и одну ложь и не нуди: а зачем? а я твой водитель, — передразнил он. — Ладно, — медленно ответил Джош: он не успел обработать услышанное и пожалел, что не записал это на диктофон — от слов Тайлера у него потеплело на душе, и он хотел бы переслушивать их снова и снова. Он почесал щёку, прикидывая какие факты сказать Тайлеру. Его всегда поражало, насколько трудно врать о себе. Как живут люди, которые постоянно врут? Как они удерживают столько несостыковок у себя в голове? — Эм, окей, — начал Джош. — У меня есть две сестры, я сидел в тюрьме, и я бывший уличный гонщик. — Ну это легко, — Тайлер посмотрел на него так, словно знал о нём всё. — Ты не уличный гонщик. — Я уличный гонщик. То есть, был им. — Это как? — озадаченно спросил он. — В смысле, как? Я садился в машину, выезжал на трассу, разгонялся, обгонял всех плохих парней и получал за это деньги. — Это вообще законно? — Редко. — Ты, естественно, занимался этим не законно? — Естественно, — Джош улыбнулся: ему нравилось об этом говорить. — И ты ни разу не сидел? — Меня даже не арестовали. — Ни хрена себе, — выдохнул Тайлер. — Почему я был уверен, что ты сидел? — Не знаю. Почему? — Джош улыбнулся шире и посмотрел на него. — Подожди, это же ты помог Джею? — Угу. — Правда, потом его сослали в Швейцарию, но всё равно круто, — искренне восхитился он. — Если бы не ты, его бы точно посадили. — Нет, он бы умер, — сказал Джош и покосился на Тайлера. — Ты о чём? — тот нахмурился. — Долгая история, но она хорошо закончилась и слава богу. В чём-то благодаря вашему отцу в том числе. Тайлер состроил гримасу и промолчал. Они сделали большой круг вокруг кладбища и теперь неспешно шагали к выходу. Джош думал о Джее и сделал себе мысленную пометку написать ему сообщение вечером, спросить, как идут дела в Цюрихе. Он даже допускал мысль рассказать ему о Тайлере, но пока не решил, что именно и как много. Он глубоко вдохнул влажный воздух и сказал: — Как насчёт тебя? Твоя очередь говорить две правды и одну ложь. — Не, — Тайлер сморщил нос. — Хэй, так нечестно, — возмутился Джош. — Кто сказал, что будет честно, — он прикусил нижнюю губу и хитренько посмотрел на него. — Мухлёжник. — Есть такое, — спокойно признал Тайлер. — Что бы ты хотел узнать, чего ещё не знаешь? — Это очень коварный вопрос. — Не стесняйся, — в голосе скользнули знакомые томные нотки, и Джоша мгновенно бросило в жар. Он смутился и промолчал. Метнув взгляд на Тайлера, он с удивлением заметил, что тот тоже стушевался. Это ещё что, мелькнуло у Джоша, и он сосредоточился на пожухлой траве у него под ногами. Неожиданно ему захотелось запрыгнуть в машину и уехать куда-нибудь подальше и побыстрее. Когда они вышли за ворота, Тайлер сказал: — Если ты бывший гонщик, значит, ты любишь скорость? — Угу, — Джош достал ключи. — Ты считаешь себя адреналино-зависимым? — Что, — он приподнял брови. — Ты задаёшь вопросы, которые я даже не понимаю. — Ладно, спрошу по-другому: у тебя есть мотоцикл? — Есть, — он открыл дверь. — Вау, — Тайлер нырнул в машину вслед за ним. — Покатаешь меня как-нибудь? — Не уверен. — Почему? — тоном капризного ребёнка спросил он. — Потому, — Джош не смотрел на него. — Пристегнись. — Боже, — Тайлер закатил глаза и потянул ремень безопасности. — Тогда давай покатаемся сейчас. — Ты с ума сошёл, зачем? — Джош замер. — За тем, что я так хочу, — он поудобней устроился на пассажирском сидении. — Погнали. — Я не собираюсь никуда гнать просто потому, что ты так захотел, — как можно серьёзней сказал он, уже чувствуя, как адреналин щекочет кончики пальцев, а перспектива проехаться с Тайлером по трассе кружит голову. — Ну пожалуйстаааа, — заныл тот. — Я тебе заплачу, хочешь? Джош посмотрел на него, как на идиота. Тайлер сдвинул брови «домиком» и сделал большие, умоляющие глаза. Когда он понял, что это не сработало, он захлопал ресницами и обаятельно улыбнулся. Джош покачал головой. — А, я забыл, что ты неподкупный, — Тайлер откинулся на спинку и прижал затылок к подголовнику. — Пожалуйста, — прошептал он. — Мне надо развеяться. Сегодня два года со смерти Джонни и, честно, если мы сейчас не поедем кататься по городу, я поеду в ближайший бар, напьюсь там до поросячьего визга, накурюсь до беспамятства и пойду в разнос. — Это шантаж, — констатировал Джош. — Он самый, — без тени сожаления сказал Тайлер. — Но согласись поездка по шоссе выглядит куда полезнее для здоровья, чем всё вышеперечисленное. Джош стиснул зубы. Его бесило, что он так легко был загнан в ловушку, его бесило, что Тайлер был прав. Его бесило, что он тоже этого хотел, но его собственные выдуманные правила и запреты мешали ему это осуществить. — Ладно. Ладно, — пробормотал Джош, агрессивно выдернув ремень безопасности и пристёгиваясь. — Твоя взяла, чёртов подстрекатель. — Ты просто прелесть, — Тайлер разве что в ладоши не захлопал от радости. — Ох, заткнись, — он включил зажигание, до боли поджимая губы, чтобы не разулыбаться. — А музыку мы включим? — он принялся нажимать на кнопки на панели. — Только негромко и что-нибудь спокойное. Они ехали в сторону трассы под меланхоличные песни, которые словно по сговору, играли по радио. Кавер Гэри Джуэлса на Mad World, The Verve — Drugs don’t work, Jimmy Eat World — Hear me you создавали атмосферу, которая вполне могла бы быть на похоронах. Краем глаза Джош видел, что Тайлер снова погрузился в себя, в горевание, и ему тоже становилось грустно. Грустно и вместе с тем, радостно, от того, что Тайлер позволил ему стать свидетелем его переживаний. Джош автоматически вёл машину и думал о том, что произошло. О том, что Тайлер говорил ему, как себя вёл. У него сжималось сердце, когда он допускал мысль, что Тайлер ему доверяет, что он ему интересен, как человек. Немыслимо. Как только они оказались на автомагистрали, Джош прибавил скорость. Машин было мало, и Джош быстро обогнал их. Перед ними расстилалась ровная, серая дорога, по которой можно было ехать бесконечно. По радио играла песня 30 seconds to Mars — Modern Myth. Тайлер опустил стекло и высунул руку в окно. Ветер трепал его волосы, по щеке скользнула слеза и, задержавшись на подбородке, упала в чёрную ткань худи. Джош моргнул и перевёл взгляд на панель, а потом шоссе перед ними. До этого момента он не знал, что боль может быть настолько жизнеутверждающей.