Долгая Тоска

Шестой внимательно наблюдал за действиями Сюаня. Прошло месяц, и Сюань с А Нянь все еще находились в городе Циншуй, где открыли винный магазин. Шестой, удовлетворенный, решил реализовать свой наиболее оптимистичный запасной план – организовать погром. Однако, поскольку «приезжий дракон не может одолеть местного змея», Сюань, ради магазина и сестры, в конечном итоге принес вино и извинился перед Лао Му. Сюань проявил свои способности, и Лао Му не только простил его, но и стал его братом. Е Шици теперь почти не показывается на людях. А когда выходит, то обязательно наденет бамбуковую шляпу, чтобы лицо её было не видно. Сяо Лю, который и сам от кого-то бежит, прекрасно её понимает. В этот день Сюань подошёл, неся небольшой сосуд с вином. — «Я новичок в этих краях, и надеюсь своим умением варить вино заработать себе на жизнь. Надеюсь, что «Брат Лю» будет хорошо обо мне заботиться в будущем». Сяо Лю живет в городе Циншуй более двадцати лет и является опытным врачом. Все, кто его знает, называют его «Брат Лю», и Сюань, конечно, решил следовать местным обычаям. Сяо Лю легко рассмеялся и сказал: — «Хорошо, теперь мы братья. Если твоя жена не сможет родить ребенка после свадьбы, приходи ко мне, я гарантирую, что её вылечу». Сяо Лю было лень разбираться, кто такой Сюань. Среди всех этих знатных семей и их отпрысков из Гао Син и Сюань Юань, без подсказки самого Сюаня, Сяо Лю бы ни за что не догадался. Может, он бы попробовал узнать через А Нянь. Запивая выпивкой, Сяо Лю спросил Сюаня: — «Твоя сестра непреклонна, но ты так оберегаешь её, что предпочитаешь пожертвовать собой, лишь бы сестра не страдала». — «Я старший брат, поэтому естественно, что я должен отвечать за ее поступки». — «Ты что, будешь помогать разгребать любые проблемы?» — рассмеялся Сяо Лю. — «Такой я человек». Сюань промолчал, а у Сяо Лю не было возможности связываться с А Нянь без причины, поэтому он сдался. Сегодня Сяо Лю привёл с собой Е Шици. Е Шици не избегал Сюаня, так что, похоже, тот, кто его знает, — это была А Нянь. После того, как Сюань ушел, Е Шици тихо стоял. Через некоторое время Е Шици сказал: — «Сяо Лю, ты все еще сердишься». — «Что?» На что ему сердиться? Дело с Лао Му уже было закрыто. Е Шици подумал, что он притворяется, и, глядя на Сяо Лю, сказал: — «Ты со мной не разговариваешь». — «Где? Мы общаемся ежедневно, разве я сейчас не веду с тобой диалог?» Сяо Лю вспомнил его поведение за последний месяц. За исключением периодического молчания из-за различных планов Лао Му, всё было как обычно. — «Я... скучаю... по тому, как ты разговаривал раньше, я хочу тебя слушать». — «В чём разница между прошлым и настоящим?» – спросил Сяо Лю. Ему было известно, что Е Шици осознаёт уникальность своей личности, однако он не ставил себя на место Е Шици, чтобы понять его точку зрения на сложившуюся ситуацию. Шици опустил голову, неспособный к красноречивым оправданиям, и лишь молчанием подавлял свои чувства. Его худое тело источало одиночество. Сяо Лю же, по непонятной ему причине, решил, что избалованный сын знатного рода привык к тому, что его слова всегда исполняются, и был недоволен его рассеянностью в эти дни. На протяжении многих лет Сяо Лю вел уединённый образ жизни, посвятив себя совершенствованию своих навыков в области медицины и токсикологии. Однако, несмотря на обширные знания, он скрывал истинный уровень своих умений, опасаясь их раскрытия. Упоминая о своей неспособности справиться с некоторыми особенно сложными и запутанными болезнями, он на следующий день мог появиться в другом обличье, чтобы помочь нуждающимся. В результате его репутация оставалась ограниченной городом Циншуй, где он был известен лишь как специалист по лечению бесплодия. Он жил неспокойной жизнью, к тому же воспитывал подобранных детей, поэтому совершенно не разбирался в тонкостях человеческих отношений. Когда ему было тяжело, он пил, а когда радовался, но не с кем было разделить счастье, он разговаривал сам с собой, обращаясь к камням. Он никогда не ждал, что кто-то согреет его своим теплом. Сяо Лю не мог понять, почему Е Шици так грустит. Для него Е Шици был просто еще одним членом семьи, которого он подобрал. Сначала Сяо Лю не понимал, почему Сюань остался в городе Циншуй и что на самом деле означает печаль Е Шици. Однако со временем он перестал размышлять над этим и решил просто наблюдать. Обладая лишь этой информацией и общением, он не мог придумать ничего более значительного. Он продолжал сосредоточиваться на медицинских исследованиях. Сян Лю постоянно уговаривал его найти какие-либо редкие и необычные яды, и поэтому у Сяо Лю не оставалось другого выбора, кроме как продолжать совершенствовать свои навыки в области их приготовления. Поздно ночью Сяо Лю, занятый весь день, стоял у окна и искренне загадывал желание луне, надеясь, что вскоре отравит Сян Лю, чтобы потом отомстить ему и заставить его страдать. Загадав желание, он приготовился крепко заснуть, цепляясь за слабую надежду на счастье. Но, обернувшись, он увидел Сян Лю. Его одежда была белой, как снег, с вышитыми узорами, а края ткани украшали тонкие красные и синие полоски – не слишком простая, но и не кричащая, в самый раз. Сян Лю небрежно лежавший на ложе Сяо Лю, склонив голову и спокойно глядя на него. Сяо Лю прямо сказал: — «Я только что тебя не проклинал». — «Ты только что меня проклинал?» — спросил Сян Лю с улыбкой. Сян Лю поманил пальцем, приглашая Сяо Лю, словно ожидая возможности свести с ним счёты. Сяо Лю вздохнул, гадая, что задумал другой человек, и медленно подошёл к нему. Сян Лю поднялся и сильно впился в шею Сяо Лю, высасывая его кровь. Сяо Лю закрыл глаза. В прошлый раз он просто хотел его запугать, но на этот раз он действительно пил его кровь. — «Ты боишься?» — тихо спросила Сян Лю, всё ещё уткнувшись головой в шею Сяо Лю. — «Мне страшно», — сказала Сяо Лю. — «Ты опять лжешь!» — яростно воскликнул Сян Лю. — «Ты уже знаешь секрет моего тела, но всё равно не ешь меня. Чего мне бояться?» — рассмеялась Сяо Яо. Сян Лю отпустил Сяо Лю, встал, сложив руки за спиной, и с игривой улыбкой сказал: — «Сейчас я просто выпил несколько глотков твоей крови. Кто знает, может быть, однажды я тебя, приготовлю тебя в женьшеневую похлёбку». Он медленно добавил, с улыбкой на губах: — «Чтобы напитаться и восстановить силы». Сяо Лю про себя усмехнулся, ведь демоны не откладывают убийства на потом. Он с ухмылкой сказал: — «Теперь я полностью ваш, господин. Можете делать со мной все, что угодно». Сян Лю спокойно сказал: — «Опять лжешь». Как этот человек может быть таким покорным? Сяо Лю, всегда наблюдательный, заметил каплю крови на рукаве Сян Лю и, вспомнив что н Си Яня снова отправил войска для подавления на повстанческую армию Шэн Нуна, и спросил: — «Ты ранен?» Сян Лю холодно фыркнул, легонько дернул рукавом, проигнорировал его и небрежно уложился на кровать Сяо Лю. Сяо Лю был ошеломлен, обнаружив, что его место занято. — «Как ты мог занять мою кровать и даже не пошевелиться? Неужели мне придется довольствоваться полом?» Не желая мириться с таким положением дел, Сяо Лю, укрывшись одеялом, устроился в углу кровати и, полный досады, погрузился в сон. Посреди ночи Сяо Лю внезапно осознал, что это редчайшая возможность, о которой он раньше не думал, будучи занятым размышлениями о кровати. Сяо Лю обнаружил и принёс уголёк. Сян Лю был не только выдающимся стратегом, но и опытным генералом; он неоднократно получал ранения на поле боя, но всегда сохранял стойкость. Даже если бы его ударили кнутом, Сян Лю, вероятно, не ощутил бы боли. Убийство его было бы невозможным, иначе повстанческая армия Шэнь Нун уже окружила бы город Циншуй. Поэтому более разумным шагом было бы отомстить, нанося удар по тому, что было для Сян Лю наиболее ценным – его гордости. Сян Лю не мог без разбора расправляться с невинными людьми из-за подобных обид, и это создавало благоприятные условия для Сяо Лю. В данный момент Сян Лю восстанавливался, что ограничивало его подвижность. Если он потеряет концентрацию во время тренировок, это может не только усугубить его травмы, но в худшем случае — привести к утрате всей его духовной силы и даже рассудка. Он медленно открыл глаза и увидел, как Сяо Лю готовится совершить преступление. Он легонько похлопал Сян Лю по лицу и самодовольно сказал: — «Сегодня ты попалс я». Сяо Лю принялся за работу, его пальцы, словно кисти, скользили по лицу Сян Лю. На губах последнего играла ехидная улыбка, но в движениях Сяо Лю таилась скрытая ярость. Он наносил штрихи то здесь, то там, и каждый раз, когда его охватывало раздражение, он безжалостно стирал созданное белой одеждой Сян Лю. Сян Лю хотел убить его. Сяо Лю видел, как тяжело вздымалась грудь мужчины и пульсируют вены, но он упорно продолжал циркулировать свою внутреннюю энергию, не шевелясь на йоту. Сяо Лю достал маленькое бронзовое зеркальце, которое он хранил много лет, и, улыбнувшись, посчитал глаза на красивом лице. Их было ровно девять. Сяо Лю с сожалением сказал: — «Мне всё ещё очень любопытно, как у тебя расположены 9 голов? Когда ты позволишь мне увидеть твою истинную сущность?» Сян Лю так разозлился, что мышцы его лица задрожали, и он с трудом выдавил из губ несколько слов: — «Я... съем тебя». Сяо Лю с улыбкой сказал: — «Съесть меня не проблема, если тебя не смутит, что я грязный». Затем он поднес уголь к губам Сян Лю и долго и энергично тер им. Сяо Лю, осознав, что процесс внутреннего исцеления Сян Лю завершается, рассмеялся и произнёс: — «Я ухожу. Не переживайте за меня. Я исчезну на несколько дней. Когда вы успокоитесь и снова вспомните обо мне с доброй мыслью, приходите ко мне». После этих слов он стремительно ушёл. Прошел год, и месть свершилась. Сяо Лю был в прекрасном настроении. Он не боялся, что через некоторое время Сян Лю разозлится и потребует расплаты. Если бы Сян Лю так сильно его ненавидел, зачем бы он оставался здесь на лечение? Однако в данный момент Сян Лю испытывал гнев, и лучше было отойти в тень. Сяо Лю взял что-то перекусить на кухне, осторожно закрыл дверь и, подняв взгляд, встретился с Е Шици. В этот момент Сяо Лю мог радоваться встрече с кем угодно. Несмотря на то, что Е Шици в последнее время выглядел несколько подавленным, Сяо Лю не придавал этому значения и радостно ему улыбнулся. Улыбка на лицe Е Шици начала распускаться, когда он заметил следы от зубов на шее Сяо Лю. Эти следы были очень похожи на засосы и почти не отличались друг от друга. Е Шици бросил взгляд на комнату Сяо Лю, свет в его глазах потускнел, сменившись недоумением. Сяо Лю не заметил изменения в выражении лица Е Шици. Он спокойно сказал ему: — «Сян Лю в моей комнате. Не беспокой его. Он уйдёт, когда проснётся. Мне нужно кое-куда уйти. Скажи Лао Му, чтобы он меня не искал». Сказав это, он, не дожидаясь ответа Е Шици, со всех ног бросился прочь. Сяо Лю и представить себе не мог, что его случайная прогулка по винному погребу Сюаня приведет его к тому, что он подслушает разговор Сюаня и его людей о том, как они отчаянно сражались, чтобы ранить Сян Лю. Сяо Лю уже знал, что Сюань может быть влиятельной фигурой, но он не ожидал, что этот человек сможет так запросто привести с собой таких могущественных подчиненных. Сяо Лю был убежден, что Сюань принадлежит к влиятельной семье, возможно, даже к императорскому роду. Положение Сяо Лю было неловким, он никому не мог помочь и поэтому решил просто наблюдать за развитием событий. В обнародованном списке награждений Сюань Юань первое место занял девятиглавый Сян Лю, его награда превосходила награду Гун Гуна, лидера повстанцев. Гун Гун принадлежал к знатному роду королевской семьи Шэнь Нун, и убийство его за вознаграждение обернулось бы всемирным позором для убийцы. Однако это не касалось Сян Лю; он был ужасным и страшным девятиглавым демоном, и его уничтожение не вызывало бы никаких моральных колебаний. К сожалению, девятиголовый Сян Лю — очень искусный воин, способный сражаться на поле боя против сотни врагов. Даже при щедрой награде немногие силы смогли бы его уничтожить. Проведя ночь в винном погребе, Сяо Лю незаметно покинул его на рассвете. Его первоначальный план – днём собирать травы, а ночью проникать в погреб Сюаня – рухнул после того, как он случайно подслушал нечто, что заставило его временно отказаться от своих намерений. После размышлений, Сяо Лю, решил, вернуться в Хуэй Чунь. Сяо Лю проскользнув в свою комнату и увидел там фигуру. В голове пронеслась мысль: «Может, стоит молить о пощаде?» Но тут же он вспомнил: месть свершилась, и этот человек вроде не собирался его убивать. Тогда зачем? Подойдя ближе и присмотревшись, он понял, что это Е Шици. — «Слава богу», — с облегчением вздохнул Сяо Лю и спросил у Е Шици: — «Что ты делал в моей комнате?» Лицо Е Шици побледнело, а голос осип: — «Простите». Она плотно поджала губы, опустил голову и поспешно вышел за дверь, бережно закрыв за собой её. Е Шици часто наведывался в комнату Сяо Лю, и это никого не удивляло. Однако Сяо Лю едва не принял его за другого человека, когда тот неожиданно задал вопрос. Сяо Лю осознал, что Е Шици, похоже, слишком заинтересован в его отношении к нему. Поразмыслив, он предположил, что это может быть связано с его детскими переживаниями. Не желая углубляться в размышления, он вернулся в постель и немного поспал, чтобы после выздоровления отправиться на прием к врачу. Восхищенный Сяо Лю и не подозревал, что в то утро, когда Сян Лю покинул его комнату, он сначала отправился к воде. Он молча смотрел на свое отражение в воде, погруженный в свои мысли. Его тело дрожало от гнева, но лицо оставалось бесстрастным. Взмахом руки его лицо снова стало чистым. Стиснув зубы, он ровным голосом обратился к водной глади: — «Вэнь Сяо Лю, мы с тобой еще рассчитаемся, у нас впереди много времени». Мао Цю недоумевал: В гневе хозяина, похоже, присутствуют и другие эмоции.