Долгая Тоска

С момента рождения дочери, Ма Цзы проводил почти все свое время в доме мясника Гао. Хотя поначалу Чуань Цзы еще мог выполнять некоторые обязанности, последние семь-восемь дней он постоянно отсутствовал, проводя время вне дома. Сяо Лю склонен полагать, что причиной его отсутствия является какая-то женщина. Учитывая, что Сяо Лю сам воспитал множество детей, процесс взросления подопечных не вызывал у него удивления. В клинике осталась только Е Шици, но Сяо Лю не заметил никакого снижения эффективности приема пациентов. Е Шици всегда все готовил заранее. Е Шици по-прежнему казался меланхоличным. Сяо Лю уже простил его за внезапное исчезновение, которое позволило Сюаню добиться успеха, но Е Шици всё ещё был несчастен. Сяо Лю подумал, что, возможно, он просто тоскует по дому. Однажды Сяо Лю и Е Шици отправились на вызов на дом и заодно собрать несколько распространенных лекарственных трав. Вернувшись в Хуэй Чунь, Сяо Лю только поставил корзину с травами, как Е Шици вдруг сказал: — «Такого больше не повторится». — «Что?» — недоуменно спросил Сяо Лю. — «Независимо от причины, больше не будет момента, когда ты захочешь опереться на меня, а меня не окажется рядом», – сказал Е Шици. По мнению Е Шици, Сяо Лю после его бегства был в унынии, холоден к нему и затем сблизился с Сян Лю. Сяо Лю действительно не понял мыслей Е Шици, почему тот вдруг дал клятву посреди ясного дня. Он мог только похлопать Е Шици по плечу и сказать, что он его понял. В разгар дня Лао Му, охваченный внезапным порывом, схватил Сяо Лю и стремительно юркнул в ближайший переулок. Е Шици, не отставая, последовали за ними, укрывшись в тени. Вскоре в этом же переулке появились проститутка и Чуань Цзы. Они тоже нашли убежище в тени и начали шептаться, и чем дольше длился их разговор, тем ближе они прижимались друг к другу». Лицо Лао Му побледнело, на его лице читались печаль и разочарование. Сяо Лю повернул голову, чтобы посмотреть на Е Шици, который стоял совершенно прямо, но его взгляд был прикован к кончикам его ботинок, что ясно указывало на то, что он не хотел смотреть на что то неприличное. Сяо Лю показалось забавным поведение Е Шици, и он тихо рассмеялся, сказав: — «Сыновья знатных семей, даже не имеющие наложниц, должны иметь нескольких красивых служанок. Как думаешь, твои служанки лучше этой девушки?» Е Шици молчал, уклоняясь от приближения Сяо Лю, и отступая, даже проявляя некоторую застенчивость. Однако Сяо Лю не стал продолжать подшучивать над ним; он чувствовал, что Е Шици — волк в овечьей шкуре. Потомки божественных кланов повидали мир больше, чем кто-либо другой. Если бы Е Шици держался как благородный муж и не смотрел, это было бы нормально, но его застенчивость вызывала крайнее удивление. Сяо Лю не понимал намерений собеседника. Согласно рассказу Лао Му, Чуань Цзы провел последние дни в компании этой женщины. В момент, когда она после расставания с Чунь Цзы собиралась вернуться в публичный дом, Сяо Лю, выжидавший её длительное время, преградил ей путь и предложил выкупить её из рабства. Женщина, охваченная несказанной радостью, расплакалась. Её имя было Сан Тяньэр. Когда Сяо Лю вернулся в клинику, Лао Му уже довольно давно избивал Чунь Цзы. Сяо Лю спросил искренен ли Чуан Цзы, и тот, естественно, утвердительно кивнул. Сяо Лю, не теряя ни минуты на размышления, взял деньги и направился в бордель. Сумма, требуемая за выкуп Сан Тяньэр, была чрезвычайно велика, что могло свидетельствовать как о корыстных намерениях, так и о стремлении к мести. Все попытки Сяо Лю, предпринятые в течение дня с использованием его связей, оказались тщетными. Сяо Лю обдумывал все возможные варианты. У него было два пути: обратиться к Сян Лю за помощью или попытаться убедить Сюаня. В Циншуе эти двое пользовались значительной властью и могли добиться всего, что пожелают. Учитывая, что Сюань был оскорблён, Сяо Лю предположил, что этот инцидент мог стать основанием для его наказания. Хотя сдаться было легко, и Чуань Цзы мог жениться на другой девушке, Сяо Лю решил спасти куртизанку. Даже если бы Чуань Цзы не женился на ней, он, Вэнь Сяо Лю, хотел попытаться вытащить её оттуда. На самом деле он уже занимался подобными спасениями раньше, но не в образе Вэнь Сяо Лю. Иначе, с его врачебными навыками, он уже мог бы накопить немало денег, занимаясь подпольными операциями по смене лиц. Так он поступал все эти годы: когда у него были деньги, он тратил их на спасение людей или раздавал нищим; когда денег не было, он находил травы, чтобы обменять их на деньги, или искал богатые семьи, чтобы приехать к ним на дом. Он просто не понимал, почему эти мирные дни, длившиеся столько лет, вдруг исчезли. Ему невероятно повезло встретить редкую фэй-фэй, но в итоге он был схвачен Сян Лю. После той ночи прошло несколько дней, а Сян Лю так и не появился. Учитывая, сколько людей доставляют ему неприятности, его отсутствие вполне объяснимо. Сюань был подобен не вытащенному из ножен мечу: внешне он казался человеком легким в общении, но на самом деле был весьма скрытным. Сяо Лю еще не разобрался в его истинных намерениях, поэтому предпочел обратиться за помощью к Сян Лю. Под серебристым покровом луны, деревья отбрасывали призрачные тени, танцующие в безмолвии ночи. Сян Лю, погруженный в изучение бумаг за своим массивным столом, был прерван появлением крошечной, белоснежной птички. Казалось невероятным, что это трепетное создание могло быть могущественным Мао Цю. Птичка издала несколько нежных трелей, и Сян Лю, отложив в сторону фолиант, произнес с ледяной ноткой в голосе: — «Неужели он осмелился явиться лично?» Мао Цю кивнул, Сян Лю усмехнулся, на его лице появилась полу-улыбка, и он зловещим тоном сказал: — «Похоже, он пришёл расплатиться с долгами». Пока время шло, Сяо Лю устроился в условленном месте, сжимая в ладони небольшое зеркальце, чья поверхность мерцала, отражая калейдоскоп образов – все те «шедевры», которые он сотворил в тот вечер, превратив лицо Сян Лю в свое полотно. Сяо Лю улыбнулся и сказал Сян Лю в зеркале: — «Так тебе и надо за твою свирепость». Это, казалось бы, обычное зеркало но на самом деле оно было выковано из духа Синсин,* и оно могло хранить прошлые события; во всем мире существовало лишь одно такое зеркало. Синсин — обезьяноподобное существо из древних текстов «Шань хай цзин» (Книга гор и морей) с человеческим лицом и собачьей или обезьяньей повадкой.

Сяо Лю фиксировал в этом зеркале множество вещей: от коварных местностей и редких трав до древних текстов. Но теперь оно хранит образ человека, далекого от медицины, и используется лишь для того что бы посмеяться. Дерево возвышалось высоко, давая возможность охватить взглядом всю окрестность. Шум леса сливался с журчанием реки Сихе, которая извивалась, подобно серебряной ленте, изгибая свою грациозную форму. Белый орел, на спине которого восседала Сян Лю, спустился с небес. Его белоснежная одежда и волосы переливались на солнце, а глаза сияли, как звезды. Как пушистый снег, он бесшумно опустился рядом с Сяо Лю. Мимолетный взгляд, и ничего особенного. Сян Лю небрежно спросил: — «Ты помылся?» Сяо Лю вдруг вспомнив о своем предыдущем недоразумении и в шутку сказал: — «Все уже тщательно вымыт, и жду только вашего прихода, господин». Сян Лю, одним движением руки, обхватил шею Сяо Лю, притягивая его к себе. Сяо Лю, словно покорный ученик, послушно откинул голову назад. Впившись острыми клыками в нежную плоть, Сян Лю начал пить кровь. Но глаза Сяо Лю не были закрыты, а были устремлены ввысь, к безмолвному сиянию луны. Спустя долгое время Сяо Лю, наблюдая, как луна постепенно расплывается перед его глазами, рассмеялся и сказал: — «Я знал только, что у тебя девять голов, но не знал, что у тебя девять желудков». Сян Лю отпустил Сяо Лю и вытер кровь с уголка губ. Его губы и так были прекрасны, но теперь они стали еще более ярко-красными и сочными, что делало его необыкновенно красивым. Сян Лю наклонил голову и с легкой улыбкой спросил: — «Скажи мне когда мне лучше перегрызть тебе горло?» Сян Лю положил руку на шею Сяо Лю, рассматривая кровеносный сосуд, соединенный с сердцем и поддерживающий жизнь. Его темные зрачки потускнели, и он почти зловещим голосом спросил: — «Может сейчас?» Сяо Лю, не выказав ни тени страха, рассмеялся и произнес: — «Наслаждаться созерцанием луны и вести приятные беседы – это истинное удовольствие. Что же касается убийства, то оно совершенно не вписывается в атмосферу нашего нынешнего диалога. Предлагаю отложить этот вопрос до того момента, когда я действительно решусь прервать твою жизнь». — «Неужели ты не хочешь меня убить?» — спокойно спросил Сян Лю, на его губах играла легкая улыбка. — «Нет, ты прекрасно знаешь, что я не хочу тебя убивать и не буду этого делать», — откровенно сказал Сяо Лю. Сяо Лю всегда считал Сян Лю очень загадочным. Одни его не понимали и задавали вопросы, другие понимали, но ничего не говорили. Сян Лю же понимал всё, но всегда задавал вопросы, словно намеренно надеялся получить отрицательный ответ. Глаза Сян Лю заблестели, уголки его губ оставались приподнятыми, и все же он сказал: — «Не знаю. Разве ты меня не ненавидишь?» Сяо Лю подумал про себя: — «Если ты действительно не понимал, как ты посмел получить травму и прийти ко мне, разве ты не рисковал жизнью, чтобы проверить меня?». Сяо Лю знал, что Сян Лю хочет узнать причину, но, как ни странно, причин было так много, что Сяо Лю не знал, с чего начать. Увидев, что Сяо Лю не отвечает, Сян Лю внезапно оскалил клыки и приготовился продолжить есть. Сяо Лю не боялся его угроз; он действительно не знал, как объяснить. Его прошлый опыт были сложным, и многие бы сдались или нашли другой способ получить ответы, но Сян Лю настаивал на том, чтобы докопаться до сути. Глядя на ярко сияющую луну, висящую высоко в небе, и на ужасающие багровые глаза Сян Лю, Сяо Лю, казалось, бы что-то вспомнил и медленно произнес. — «Я тебя не ненавижу. Я тебя не ненавижу. Хоть ты и высек меня сорок плетьми по законам военного времени, но если бы я был главнокомандующим и нашел бы такого странного человека, который не мог бы говорить правду и ставил бы мне условия, я, возможно, тоже применил бы к нему военные законы. Хотя ты постоянно используешь меня для изготовления ядов, ты сам употреблял все эти лекарства в качестве тонизирующих средств. Я могу делать тонизирующие средства для лечения болезней и спасения жизней, так что плохого в том, чтобы делать их для тебя?» — спокойно сказал Сяо Лю. — «Ранее я жил в горах, изолированно проводя годы вдали от людей. Моими собеседниками становились цветы, растения и камни. Я сталкивался с множеством опасностей и встречал ужасающих существ. Однажды мне повстречалась гигантская змея, намеревавшаяся меня съесть. Я смог остановить её, так как у меня ещё оставалась духовная сила. Мы вступили в бой, но, похоже, змея давно не встречала сородичей и ей не хватало компании. В конечном итоге, когда силы мои иссякали, она не смогла решиться на то, чтобы меня проглотить. Тогда я нашел способ, как помочь ей. Я стал приносить ей пищу, а она, в свою очередь, защищала меня. Оба мы испытывали одиночество, и именно так мы стали опорой друг для друга», — продолжила Сяо Лю, глядя на луну, с редким выражением ностальгии в глазах. — «Что случилось с той змеей?» — спросил Сян Лю. Они сели рядом на верхушке дерева. — «Она умерла», — тихо произнесла Сяо Яо, в ее голосе слышалась нотка грусти. — «Ты её убил?» — спросил Сян Лю, подняв бровь. — «Нет, это сделал девятихвостый лис», — парировал Сяо Лю. — «Однажды, проснувшись, я обнаружил, что меня нашёл девятихвостый лис. Он хотел меня съесть, но змея, чтобы защитить меня, погибла». Сян Лю тихонько усмехнулся: — «Интересно. А где лиса?» — «Я убил его». — «У тебя хватило сил?» — Сян Лю повернулся и посмотрел на Сяо Лю. — «Ему следовало убить меня, как только он меня поймал, но он запер меня в клетке, растратил мою силу и заставил есть отвратительные вещи, пытаясь откормить меня перед тем, как съесть, чтобы обрести огромную силу. Спустя более тридцати лет он был близок к успеху, но я победил первым. Я отравил его». Сян Лю внезапно замер, его глаза налиты багровым цветом, и в его сознании нахлынули неприятные воспоминания. Он был демоном, которого держали в клетке, подвергая бесконечным избиениям и унижениям, заставляя сражаться насмерть с другими демонами... — «Что с тобой?» — с беспокойством спросил Сяо Лю, заметив необычное поведение Сян Лю. Сяо Лю недоумевал, почему Сян Лю был так тронут, ведь тот, кто сам пережил эту историю, в чувствовал себя нормально. — «Ничего», — спокойно сказал Сян Лю, закрыв глаза. У Сян Лю выражение лица было неясным, невозможно было разобрать его эмоции. Он лишь спокойно сказал: — «Ты хочешь сказать, что я такой же, как та змея...» Он не закончил фразу. — «Это твоя собственная интерпретация, я такого не говорил», — улыбнулся Сяо Лю. Сяо Лю продолжил: — «Я не считаю вас особо опасным. Вы, по крайней мере, рассудительны и соблюдаете дисциплину. Те, кого я встречал раньше, были куда опаснее и не признавали никаких правил. Я не питаю ненависть к прошлые трудностям или опасностям, так почему я должен ненавидеть вас? У нас просто разные взгляды на многие вещи, так на что тут можно держать обиду?» Сян Лю некоторое время молчал, а затем спросил: — «Что такого важного ты сегодня захотел со мной обсудить?». — «В борделе на улице Дунхуа – Чуан Цзы хочет жениться на одной из работающих там девушек». — «Ты хочешь, чтобы я помог вам освободить этого человека?» — Сян Лю поднял бровь, не ожидая, что это окажется таким пустяковым делом. — «Имя проститутки». — «Сан Тяньэр». — «И это все что тебя волнует?» — усмехнулся Сян Лю. — «Свадьба Чуан Цзы это очень важное дело». Сяо Лю, казалось, ничуть не смутился. Сян Лю внезапно спросил Сяо Лю: — «Я так понимаю что ты подозреваешь, что это заведение принадлежит нам, и я нарочно создаю тебе препятствия?» Сяо Лю вздохнул. И правда, этот парень всегда пытается доказать, что я ему не верю. Сяо Лю откровенно сказал: — «Я понимаю, что двое могут захотеть осложнить мне жизнь, и ты среди них. Но если ты хочешь меня наказать, ты это сделаешь лично. Ты не станешь использовать подлые методы, как, например, угрожать кому-то другому, ведь это не в твоем стиле. Поэтому я уверен, что ты не принуждаешь кого-либо к действиям против меня». — «А кто этот другой человек?» — спокойно спросил Сян Лю. — «Я обидел немало людей, так что не спрашивай меня об этом», — беспомощно сказал Сяо Лю, разводя руками. Сян Лю не стал задавать больше вопросов. Казалось, он был в хорошем настроении и ушел, отправив Сяо Лю обратно в город Циншуй.