Долгая Тоска

По другую сторону ступеней из голубого камня раскинулся склон площадью два с половиной акра, засаженный лекарственными травами. Следуя по дорожке из голубого камня вдоль реки, вы выйдете к узкому руслу. В это время восходящее солнце окутывает реку туманной дымкой, мерцающей золотистым светом. По берегам обильно цветут полевые цветы, водоплавающие птицы то поднимаются, то опускаются, создавая поистине живописную картину. Вэнь Сяо Лю вернулся на берег и начал мыть посуду. В нескольких шагах от него находилось нечто, похожее на труп. Он сделал вид, что не заметил этого. Во дворе, раскладывая травы, Ма Цзы показал на дверь и сказал:  — «Там нищий. Я дал ему половину лепёшки». Сяо Лю кивнул, не произнося ни слова. На самом деле он размышлял, стоит ли вмешиваться. Он уже видел немало погибших, а этот юноша казался проблемным. Сяо Лю не испытывал страха перед трудностями, просто ему казалось, что в "Хуэйчуньтан" и так достаточно людей, и у него нет необходимости подбирать всех подряд. Вэнь Сяо Лю — лекарь в Хэй Чунь, расположенном в городе Циншуй. Он обладает выдающимися навыками в области медицины, однако не преследует цели стать знаменитым и не занимается саморекламой, из-за чего Хэй Чунь остается малоизвестным. Сяо Лю днем ушёл осматривать пациентов, днем пошел на прием к пациентам, а вернулся под вечер. В лазарете все шумно ужинали. После ужина Вэнь Сяо Лю хотел вернуться в комнату, чтобы приготовить лекарства на завтра, но неведомая сила заставила его ноги свернуть, и он, заложив руки за спину, вышел за ворота двора. — «Сяо Лю, куда ты идёшь?» — спросил Ма Цзы. — «Просто прогуляюсь, что бы помочь пищеварению», — спокойно сказал Сяо Лю. [Хотя на самом деле он нечасто гулял, ведь лекарь всегда был занят] Сяо Лю вышел на прогулку вдоль реки. Когда он вернулся, то остановился рядом с бездомным, у ног которого находился недоеденная лепёшка. Бедняк в то же время держал в руке небольшой цветок. Нищий был совершенно измучен. Сяо Лю посмотрел на небо и увидел полумесяц, холодно висящий на горизонте, словно издевательство над небесами и насмешка над миром. Через некоторое время Сяо Лю протянул руку и помог подняться нищему. Это был мужчина крупного телосложения, однако худощавый, как щепка, лёгкий, как перо, и совершенно не выглядел тяжёлым. Сяо Лю открыл дверь и вышел во двор. — «Лао Му, иди вскипяти воды. Ма Цзы и Чуань Цзы, помогите мне». Сяо Лю склонился над телом мужчины, чтобы рассмотреть его ближе. Его лицо было сине-багрового цвета, что делало невозможным разглядеть черты лица. Его крупная голова контрастировала с худым, истощенным телом, создавая грозное и отвратительное впечатление. Тело покрывали многочисленные раны: следы плетей, колотые ранения, ожоги. На груди виднелся обширный участок обугленной кожи – явное клеймо. Из-за отсутствия жировой прослойки ребра отчетливо просматривались сквозь кожу, а обугленная плоть свисала с них, словно поношенная ткань. Хотя Ма Цзы и Чуань Цзы привыкли видеть раненых, по их спинам все равно пробежал холодок, и они невольно отступили на два шага назад, отводя взгляд, не смея смотреть дальше. Вэнь Сяо Лю же сохранял спокойствие и самообладание, дав указание:  — «Приготовьте лекарство». Через два-три часа Сяо Лю закончил обрабатывать все раны и начал зачитывать рецепт: — «Шесть цяней,* пории кокосовой*, четыре цяня эклипты распростертой*…»  Ма Цзы тщательно запомнил его и побежал за лекарством. К тому времени, как лекарство было приготовлено, каша сварена, а отвар готов, уже наступил рассвет следующего дня. Цзинь (кит. 斤) — традиционная китайская мера веса; в КНР в настоящее время составляет 500 граммов. Пории кокосовой – это подземный гриб, растущий на корнях сосен, ценимый в восточной медицине и кулинарии за сладковатый вкус и полезные свойства, схожий с кокосом по внешнему виду, используемый как в виде порошка для БАДов и настоев (от отеков, для пищеварения), так и в косметологии. Эклипты распростертой – это травянистое растение из семейства Астровых, известное в Аюрведе как Брингарадж или Мака, широко используемое в традиционной медицине для улучшения здоровья волос (рост, борьба с сединой), поддержки печени, повышения иммунитета и как противовоспалительное, антисептическое средство. Сяо Лю вышел из дома, умылся холодной водой, перекинул через плечо корзинку с лекарствами и снова отправился навестить больных на дому. Он не был бездельником, который может просто поспать, когда устал. После обеда, когда Сяо Лю вернулся, он был сонным и уставшим, но все же подошел к печи, зачерпнул миску горячего супа, раскрошил в него лепешку и, усевшись у очага, принялся с аппетитом есть. Замешивая тесто, Лао Му сказал: — «Я слышал о травме этого человека от Ма Цзы». Вэнь Сяо Лю отпил глоток супа и сказал:  — «Ммм». — «Ма Цзы и Чуан Цзы не смогли это заметить, однако тебе, вероятно, удалось увидеть, что он принадлежит к высшим божественным расам». — «Убийство — это всего лишь отрубание головы, за такой раной всегда стоит причина. Спасать того, кого не следовало бы спасать, — значит напрашиваться на собственную смерть», — с тревогой сказал Лао Му. Вэнь Сяо Лю, попивая суп, молчал, с видом человека, готового выдержать падение неба на голову. Сяо Лю вошёл в дом и помог нищему выпить лекарство, но тот не смог его проглотить. Сяо Лю пробормотал себе под нос: — «Его горло тоже пытали?» Сяо Лю рассмеялся и сказал:  — «Пока здесь есть я, непревзойденный божественный лекарь, я гарантирую, что через несколько дней вы поправитесь. Ваш голос, возможно, будет не таким приятным, как раньше, но вы точно сможете есть». Спустя полгода раны мужчины постепенно зажили, и он уже мог без проблем принимать водные процедуры. Тогда Сяо Лю приготовил для него ванну, чтобы тот мог как следует помыться. В тот день, когда Чуан Цзы Ма Цзы не было дома, Сяо Лю дождался, пока мужчина закончит мыться, затем вынес его, положил на кровать и тут же отпустил. Не глядя на мужчину, Сяо Лю положил рядом с ним одежду и сказал: — «Э-э... пример сам, и позвони мне, если не понравится». Дверь медленно отворилась, и мужчина, опираясь на стену, вышел, словно делая первые шаги, покачиваясь. Раньше, когда солнце уже клонилось к закату, Сяо Лю выносил его, чтобы тот подышал свежим воздухом и погрелся на солнышке. Это был первый раз, когда он вышел во двор днем. Он стоял, прислонившись к стене, запрокинув голову, и молча смотрел на бескрайнее голубое небо с белыми облаками. Впервые Сяо Лю смог по-настоящему разглядеть его внешность. Его длинные, темно-черные брови, ясные глаза, прямой нос и тонкие губы придавали ему особый облик. Хотя он был одет в простую одежду из грубой ткани, в нем ощущались благородство, изящество и утонченность. Когда вернулись Чуан Цзы, Ма Цзы и Лао Му, все они были поражены. Сяо Лю потёр корень солодки [это многолетнее растения из семейства бобовых, ценимое за сладкий вкус и мощные лечебные свойства, используемое в медицине (отхаркивающее, противовоспалительное, иммуномодулирующее, для ЖКТ) и косметологии, содержащее глицирризин, флавоноиды и другие полезные вещества] и сказал:  — «Если ноги и ступни не сильно болят, старайся как можно больше двигаться. Ты сможешь уехать через два-три месяца». Мужчина опустил голову, пристально глядя :  — «Мне некуда идти». Он не говорил несколько лет; голос его был хриплым, и ему было трудно произнести слова. Сяо Лю спросил: — «Как тебя зовут?» Мужчина покачал головой. — «Ты не хочешь мне рассказать?» — Сяо Лю нахмурился; похоже, впереди его ждут немалые неприятности. — «Ты, спас меня. Я, твой, слуга. Дай мне имя». Сяо Лю рассмеялся и сказал:  — «Мне кажется, ты не из тех, кто поддаётся командам, и я не вижу смысла в нашем взаимодействии. Если впоследствии ты встретишь кого-то, кто будет знаком с тобой, ты также будешь следовать моим указаниям?» Мужчина поднял голову и уставился на него:  — «Буду». Сяо Лю беспомощно сказал: — «Тогда можешь остаться». Поскольку никто не хотел давать нищему имя, Вэнь Сяо Лю немного подумал, поднял со сушильной бамбуковой циновки траву и бросил её Ма Цзы со словами:  — «Посчитай, сколько у него листьев, так и назовем его». — «Семнадцать» (Е Шици). Сяо Лю повернул голову и сказал: — «Нищий, с сегодняшнего дня тебя будут звать Е Шици». Город Циншуй, несмотря на свои скромные размеры, представляет собой уникальную локацию в Великой Пустоши. С севера на юг его обрамляют бесконечные горные хребты, рельеф которых создает естественный барьер. После падения королевства Шэнь Нун генерал Гун Гун, отказавшись от капитуляции, возглавил десятки тысяч солдат, занявших территорию к востоку от Циншуй и сражающихся против Короля Западного Пламени. Город Циншуй граничит с Западным Пламенем на западе, Гао Син на юге и повстанческой армией Гун Гуна а на востоке. Он не подчиняется ни Западному Пламеню, ни Гао Син, постепенно становясь местом пересечения трех сил, однако ни одна из них не в состоянии осуществить реальное управление этим регионом. Уже больше двух лет прошло, а Семнадцатый все такой же худой, но вот сила у него оказалась на удивление большая. Он и воду таскает, и дрова рубит, и травы для лекарств выращивает, и перемалывает их. А еще у него просто отличная память. Сяо Лю неустанно накапливает капитал с целью обеспечить Чуан Цзы и Ма Цзы необходимыми ресурсами для заключения брака. Лао Му и Сяо Лю разговорились. — «С Чуан Цзы можно и подождать», – сказал один.  — «А вот свадьбу Ма Цзы откладывать никак нельзя! Он с дочкой Туху Гао так хорошо сошелся. Если мы не поторопимся свататься, то невеста, которая ему приглянулась, может уйти к другому. Думаю, нам стоит отправиться в горы за целебными травами. Может, повезет, и найдем что-нибудь редкое, ценное...» Горы некогда являлись территорией Шэнь Нуна, где находилась повстанческая армия Гун Гуна*, известная своей строгостью в соблюдении дисциплины и нежеланием убивать невинных людей без необходимости. Тем не менее, стратег Шэнь Нуна, Сян Лю*, был человеком, с которым не следовало шутить. Существовали слухи, что он был девятиглавым демоном, наделенным девятью жизнями и обладающим крайне жестоким характером. Гунгу́н, или Гун-гун (кит. 共工) — китайский бог воды, изображающийся с телом змеи, лицом человека и красными волосами на голове. В некоторых рассказах он описывается как человек с хвостом змеи вместо ног. Гун-гун — бог разрушитель, и во многих легендах именно он становится причиной катастроф. Большинство преданий с ним заканчивается тем, что Гун-гуна убивают или отправляют в изгнание, обычно после поражения в битве с другим крупным божеством, таким как, например, бог огня Чжужун. Сянлю (Xiāngliǔ) — это девятиглавый змееподобный ядовитый монстр из китайской мифологии, помощник бога воды Гунгуна, ассоциируемый с наводнениями и разрушениями, который был побежден великим Юем во время борьбы с потопом, хотя в некоторых версиях его уничтожила богиня Нюйва. Сяо Лю с улыбкой согласился, но не позволил старому Му идти с ним, сказав: — «Я ведь не собираюсь шпионить, а всего лишь собирать целебные травы. Несмотря на суровость Сян Лю, он всё же обязан соблюдать военные предписания. Вдобавок, вряд ли нам встретятся высокопоставленные лица. Просто подожди меня здесь». Старик Му подумал, что это разумно, и почувствовал облегчение. Он велел Сяо Лю быть осторожным, ходить туда, куда можно, и никогда не ходить туда, куда ему нельзя. Если они не найдут никаких духовных трав, то они смогут найти альтернативное решение по его возвращении. Сяо Лю боялся, что Ма Цзы и Чуань Цзы его остановят, поэтому ничего им не сказал. После подготовки он отправился в путь ещё до рассвета. Сяо Лю быстро шел по горной тропе, но внезапно понял, что что-то не так. Он обернулся и увидел, что за ним молча следует Е Шици. Удивленный, Сяо Лю спросил: — «Почему ты пошел за мной? Я иду в горы за травами, тебе лучше вернуться». Сказав это, он продолжил путь, но Е Шици не ушёл; ва продолжал идти за ним, выражая свое упорство молчанием. Сяо Лю всё время гадал о личность Е Шици. Он знал, что некоторые боги, умеющие выслеживать, обладают очень могущественным прошлым. — «Раз уж ты настаиваешь, то следуй за мной», — улыбнулся Сяо Лю. Два человека шли быстро весь день, и к вечеру уже вошли в горы. Сяо Лю нашел укромное место возле источника воды, защищенное от ветра, чтобы отдохнуть, и рассыпал вокруг себя лечебный порошок. Набрав воды, Сяо Лю собрал немного диких грибов и дикого лука. Вернувшись, он увидел, что Е Шици еще не вернулся. Как раз когда он собирался пойти его искать, Е Шици вернулся, неся на спине кучу дров и держа в руке фазана. Сяо Лю радостно воскликнул:  — «Ты разожги огонь, а я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое». Сяо Лю быстро соорудил импровизированную каменную печь и, используя принесенный с собой глиняный горшок, сварил суп из диких грибов и фазана. Он был довольно искусен в кулинарии. Поев, Сяо Лю посмотрел на небо и со вздохом сказал: « Е Шици, ты рано или поздно уйдешь, так что нет смысла так сильно стараться вписаться в нашу компанию». Е Шици посмотрел на него и сказал: — «Нет, не уйду». Вэнь Сяо Лю усмехнулся про себя. Некоторые вещи не могут быть решены одним человеком, и ему было лень критиковать чужие надежды. Сяо Лю, взяв с собой Е Шици, в поисках трав, уделяя особое внимание только тем, которые встречаются нечасто. Внезапно обнаружив следы Фэй-фэй в горной местности, Сяо Лю нахмурился, погрузившись в раздумья. Е Шици, который нес их багаж, наблюдал за ним молча.  Подумав немного Сяо Лю сказал:  — «Подожди меня здесь. Мне нужно пойти и кое-что найти самому». Е Шици не кивнул. Сяо Лю пошёл, и он тоже пошёл. Сяо Лю спокойно сказал:  — «Ты же обещал меня слушаться». Наконец Е Шици кивнул. — «Я буду ждать тебя».  Е Шиц человек стоял прямо под деревом. Фэй-фэй напоминает енотовидную собаку и обладает способностью поднимать настроение своим присутствием. Он очень популярен среди аристократических семей и является редким зверем, который продается за большие деньги. Фэй-фэй любит слушать печальные песни девушек. Если девушка поет, фэй-фэй будет привлечен ее пением. Сяо Лю действительно пожертвовал собой ради денег, распевая грустные песни, которые ему совсем не нравились. Он выбрал подходящее место и устроил ловушку. Он забрался на камень, обнял колени и тихо запел:  «Если ты птица в небе, я рыба в воде, Давайте забудем друг друга и вспомним друг друга». *************************************************************** Песня была мелодичной, и фэй-фэй была очарована ею. Как только она перестала чувствовать опасность, она не смогла противостоять своим инстинктам, выставила себя напоказ и издала писк. Сяо Лю, глядя на очаровательную фэй-фэй , вздохнул, махнул рукой, чтобы обезвредить ловушку, и с улыбкой сказал:  — «Теперь можешь идти, я тебя не поймаю, чтобы обменять на деньги». С недоумением глядя на Сяо Лю, – фэй-фэй вдруг услышал свист ветра. Белый орел с золотым гребнем спикировал на него. Фэй-фэй, не имея возможности увернуться, и изо всех сил прыгнул и оказался в объятиях Сяо Лю. Сяо Лю почувствовал, что, хотя белоперый золотоголовый орёл ещё не принял человеческий облик, он определённо способен понимать человеческую речь. Он поклонился и откровенно сказал:  — «Уважаемый Орёл, я не хотел вас обидеть, но фэй-фэй очень трудно поймать. Если бы я не выманил его первым, боюсь, вы бы не смогли его съесть, даже если бы захотели». Сяо Лю, удерживая в одной руке фэй-фэй, незаметно рассыпал целебное вещество другой, Обращаясь к белоперому орлу с золотым гребнем, он произнёс с искренней улыбкой и сказал: — «Прости, я не могу позволить тебе сегодня его съесть». Белоперый золотоголовый орёл хотел убить человека перед собой, но почувствовал лишь головокружение и слабость, его начало качать из стороны в сторону, и в итоге он рухнул на землю. В тот момент, когда Сяо Лю собирался удалиться, мимо него пролетел листок, и сверху с дерева раздался глубокий, приятный голос:  — «Мао Цю, я тебе сколько раз говорил, что люди коварны. На этот раз запомнил?» В изысканной позе на ветви дерева, склоненной к земле, восседал мужчина с серебряными волосами, облачённый в белое одеяние. Его лицо было скрыто маской из чистого серебра, придавая облику загадочность. В глазах его светилось злорадство, направленное на величественного орла с белым оперением и золотым гребнем. От мужчины исходило ощущение холода и напряженности. Сяо Лю понял, что ему лучше немедленно уйти, поэтому он бросил в человека в белом пакетик с порошком. Мужчина в белом нахмурившись, отряхнул одежду и зловещим тоном сказал:  — «Если ты будешь продолжать бросать этот хлам и пачкать мою одежду, я отрублю тебе руки». Сяо Лю ринулся в бегство, но, заметив мужчину, который без всякого принуждения сидел на другом дереве, остановился. Он закричал «фэй-фэй» и приказал ему бежать, но тот, слишком напуганный, не мог сдвинуться с места. Сяо Лю осознал, что этот человек в белом — весьма могущественный демон. Вэнь Сяо Лю немедленно опустился на колени:  — «Господин, я всего лишь скромный лекарь из города Циншуй. Я пришел в горы, чтобы собрать лечебные травы для продажи. Мои два брата ожидают свадьбы…» Мужчина резко прервал его: — «Противоядие». После того как он небрежно дал орлу противоядие, он добавил:  — «Мой конь съел не менее десятков тысяч ядовитых змей, если не сотни. Даже яды, приготовленные лекарями из дворца Западного Сюань Юаня, не смогли ему навредить. Я действительно не ожидал, что маленький доктор из города Циншуй окажется столь способным». Сяо Лю поклялся небесам: — «Я, ничтожный, сегодня как слепая кошка, поймавшая дохлую мышь [Идиома, буквально означающая «слепая кошка поймала дохлую мышь». Переводится как «случайная удача», «неожиданный успех», «повезло». Он говорит, что его успех был чистой случайностью, а не результатом мастерства].  — «Я всего лишь обычный лекарь, живущий в Хуэй Чунь на берегу реки Сихэ в городе Циншуй. Я особенно хорошо лечу женское бесплодие. Господин у вас, есть жена или наложница.....?» Мужчина слегка наклонил голову и устремил взгляд вдаль. Он заметил, что белый орел пробудился и угрожающе шипит на «фэй-фэй». Птица встряхнула свои перья, стремительно атаковала «фэй-фэй» и разорвала его на части своими острыми когтями. Окровавленные белые перья развевались на ветру. Сяо Лю опустил взгляд, ощущая сожаление; он мог бы извлечь выгоду из «фэй-фэй», что было бы более разумным решением. Он захватил «фэй-фэй» ради денег, а затем отпустил её по прихоти; это не имело никакого отношения к доброте. — «Отведите его в лагерь». Мужчина пнул Сяо Лю на глазах у подбежавших солдат. Сяо Лю вздохнул с облегчением если это были люди из армия Шэнь Нуна, он был в безопасности. Как только они убедятся в правдивости его слов, они, естественно, отпустят его. Сяо Лю украдкой взглянул на человека в белом; тот с беспокойством смотрел на орла, пытаясь понять, не случилось ли чего-нибудь еще. Этот человек мог быть только Цзю Мин – Сян Лю, подумал Сяо Лю. Сяо Лю закрыл глаза и, основываясь исключительно на услышанных голосах, догадался, что это временный лагерь. Его бросили на землю, и ледяной голос Сян Лю холодно прозвучал в его ушах:  — «У хорошего шпиона уши часто проницательнее, чем глаза». Сяо Лю произнес: — «Я проживаю в городе Циншуй более двадцати лет. Простая проверка подтвердит истинность моих слов».  Человек проигнорировал его обращение, однако снял маску, открыв лицо, обладающее поразительной красотой. Серебристые волосы свободно спадали на плечи, а его взгляд, наполненный надменностью, был отчетливо виден в глазах и бровях. Сяо Лю был крайне впечатлён его внешностью. Руки и ноги Сяо Лю были связаны, и он не мог двигаться. Несмотря на сильную боль, охватившую все тело вследствие длительной неподвижности, на лице Сяо Лю не было видно никаких признаков страдания. В мыслях он продолжал проговаривать рецепт.   Внутрь вошел стражник, вручил свиток с письмом Сян Лю и быстро вышел. Прочитав это, Сян Лю уставился на Сяо Лю и молча задумался. Сяо Лю искренне улыбнулся: — «Господин, всё, что я сказал, правда. У меня дома ещё остались родственники, которые ждут моего возвращения». Сян Лю холодно ответил: — «Я доверяю только собственному суждению. Кто ты на самом деле?» Сяо Лю повторил: — «Вэнь Сяо Лю, лекарь из Хуэй Чунь». Сян Лю подошел к нему с презрительной усмешкой и зловещим тоном произнес:  — «К сожалению, я этому не верю».  Его зрачки покраснели, а ледяной клинок уже был приставлен к шее Сяо Лю. Сяо Лю произнесла: — «Я действительно Вэнь Сяо Лю. Возможно, я представляю собой нечто большее, чем просто это имя, однако я не испытываю неприязни к повстанческой армии Шэнь Нун. Я не отношусь к Сюань Юаню, не принадлежу Шэнь Нун и не являюсь частью Гао Син. Я просто…»  Сяо Лю задумалась о своей жизни, размышляя, насколько верно это определение отражает её сущность. — «И что же дальше?» Сяо Лю вздохнул и сказал: — «Я простой человек, лишенный любви и поддержки. Я не способен защитить себя и мне некуда идти. Я скитался и двадцать лет назад пришёл в город Циншуй под именем Вэнь Сяо Лю».  — «Если старший разрешит, я не против остаться Вэнь Сяо Лю на всю оставшуюся жизнь». Сян Лю на мгновение замер в оцепенении, словно погрузившись в размышления. Спустя долгое время он спокойно произнес: — «Если хочешь жить, служи мне». — «Будь моим человеком, подчиняйся моим приказам». Сян Лю опустил глаза, вернулся к столу, закрыл их и бесстрастно сказал: — «У тебя есть ночь на размышления. Завтра дашь мне ответ». Сяо Лю вздохнул. Гао Син, Шэнт Нун, Сюань Юань— это не те мысли, которые он мог обдумать за одну ночь. Е Шици ждал Сяо Лю весь день, но он не вернулся, поэтому он использовал свою технику слежения, чтобы найти его. На следующее утро Сян Лю небрежно спросил:  — «Ты принял решение?» Сяо Лю понимал, что не сможет принять решение, поэтому решил придумать какой-нибудь предлог, чтобы потянуть время.  — «Я всё ещё думаю об этом, но мне немного хочется пить, не мог бы ты дать мне немного воды?» Сян Лю оставался бесстрастным, но его взгляд стал холодным; ему не нравилось, когда с ним обращались формально. — «Стражники, выпорите его двадцать раз». Кнут резко щёлкнул, но Сяо Лю остался невозмутимым, лишь сказав: — «Я принял решение». — «Однако у меня есть условия».  Сяо Лю был убит горем от того, что он, служащий стране и народу, еще и ставит условия. Слова «двадцать ударов плетью» звучали из уст Сян Лю с безразличием, словно холодный ветер. В ее взгляде и выражении бровей отражалась полная холодность, и чем больше это проявлялось, тем серьезнее становилась ситуация. После еще двадцати ударов плетью Сян Лю с насмешкой посмотрел на Сяо Лю и спросил:  — «Есть еще какие-нибудь условия?». — «Даже если ты убьешь меня, у меня все равно есть одно условие». Сяо Лю, будучи искусным знатоком ядов, осознавал, что распространение его творений за пределы города Циншуй повлечёт за собой несчастья для жителей многих земель. Именно поэтому он считал необходимым выдвинуть определённые требования. Сян Лю холодно улыбнулся и произнес:  — «Говори». — «Я и мои вещи не покинем город Циншуй» – на лице Сяо Лю читалась решимость умереть. Сян Лю ясно понял, что Сяо Лю имел в виду, что яд нельзя использовать ни для чего другого, и бесстрастно посмотрел на Сяо Лю. Спустя некоторое время Сян Лю сказал:  — «Хорошо».  Сяо Лю облегченно вздохнул. Когда все покинули помещение, Сян Лю обратился к Сяо Лю: — «Приготовь необходимые мне лекарства. Ты можешь проводить большую часть времени в городе Циншуй в роли лекаря, но должен быть готов подчиниться моему призыву». — «Хорошо, но помните, что не все лекарства, которые вы пожелаете, я смогу приготовить», – спокойно ответил Сяо Лю. — «Если не сможешь приготовить, то заплатишь своим телом», — спокойно сказал Сян Лю. Хм? Сяо Лю никак не ожидал, что Сян Лю окажется гомосексуалистом. Вспомнив свои предыдущие вопросы о жёнах и наложницах, он понял, что должен быть осторожен в своих словах. — «Ваше Превосходительство поистине исключительно красив, и я готов служить Вам…» Губы Сян Лю изогнулись в полу-улыбке, когда он медленно наступил на поврежденную спину Сяо Лю. — «Если поставки ядов будут нарушены, я буду вынужден прибегнуть к радикальным действиям, используя ваши собственные части тела. Начнем с твоего бесполезного уха, затем пойдет твой нос. Отсеченный нос сделает тебя еще более безобразным...» Сян Лю с силой топнул ногой.  — «Не бойся, я не стану отнимать у тебя руки, они тебе понадобятся для приготовления ядов». Сян Лю убрал ногу и осторожно вытер пятна крови об одежды Сяо Лю. Он спокойно сказал:  — «Ты – угорь, скользкий и неуловимый, и при неосторожности можно испачкаться в грязи». — «Но тебе стоит узнать поближе, какой я человек», – с усмешкой добавил Сян Лю. Сяо Лю подумал про себя:  «Конечно, я знаю, какой человек Цзю Мин Сян Лю, но ситуация была слишком серьёзной, чтобы идти на поводу у его требований». Его сегодняшнее положение – прямая его вина. Он действовал, словно шпион, и скрывал правду. Однако Сяо Лю не из тех, кто сдерживает свои эмоции или пытается найти оправдания. Этот поступок он не забудет. (Звон металла нарушил тишину). — «Советник, в лагерь пробрался незваный гость». — «Я, Е Шици, пришел за Вэнь Сяо Лю», – заявил Е Шици. Это был Е Шици; Его мастерство в слежении было неоспоримым. Сяо Лю не был удивлен, но все же споткнувшись, выскочил наружу и с воплем обратился к Сян Лю: — «Господин Сян Лю, это мой слуга! Он пришел ко мне! Прошу вас, не трогайте его!» Сяо Лю схватив Сян Лю за рукав, приказал ему остановиться. Желая защитить своего подчинённого, Сяо Лю, несмотря на то, что находился в чужом доме, на этот раз вынужден был отложить в сторону свою гордость. Высшие боги обладали неизменно сильной духовной силой. Е Шици, стремясь достичь Сяо Лю, прокладывал себе путь сквозь ряды воинов, преграждавших ему дорогу. Тем не менее, эти солдаты являли собой высококвалифицированные элитные подразделения, и на место каждого раненого приходили двое других. Сяо Лю повелел Е Шици прекратить атаку. Сяо Лю потянул Сян Лю за руку и с улыбкой сказал: — «Господин, я уже ваш человек».  Все присутствующие солдаты вздрогнули. Губы Сян Лю изогнулись в легкой улыбке. Он поднял руку, и солдаты расступились. Е Шици бросились к Сяо Лю, наполовину обнимая, наполовину поддерживая его. Сянь Лю, с пристальным вниманием изучая Е Шици. Сяо Лю закрыл лицо Е Шици и сказала:  — «Не смей ничего с ним делать, он мой». Сян Лю на мгновение замолчал, его губы изогнулись в улыбке, но он быстро подавил это и слегка кашлянул: — «После проверки выяснилось, что вы простолюдин из города Циншуй и не питаете злых намерений по отношению к повстанческой армии Шэнь Нуна. В связи с этим вы освобождаетесь и можете возвращаться домой». Сяо Лю искренне улыбнулся и сказал:  — «Спасибо, Господин. Когда вернусь, обязательно расскажу всем о вашей милосердной душе». Сян Лю кивнул, настроение у него было неплохое.  Е Шици посадил Сяо Лю на спину и ушёл. Сян Лю с интересом наблюдал за их удаляющимися спинами. Один – высший божественный род, другая – женщина, и оба изо всех сил стараются скрыть свою истинную личность. Забавно. Сяо Лю не стал спрашивать, как Е Шици нашел его. Он обладал высокой духовной силой и, вероятно, был отпрыском влиятельной семьи, что еще больше усугубляло и без того небезопасное положение Сяо Лю. Если Сян Лю не глуп он должен будет продолжать наблюдать за ними. Сяо Лю знал, что его дальнейшая жизнь не будет спокойной; он уже пережил гораздо более тяжёлые времена.  — «Сян Лю — очень наблюдательный человек. Будьте осторожны, чтобы он не понял, что может использовать вас, иначе у него появятся на вас коварные планы». — «Угу». — «Как так получилось, что я встретил, Цзю Мин Сян Лю?» — продолжил Сяо Лю. Сяо Лю, вспомнив собственное прошлое, и почувствовал, что не может критиковать Великого Короля Демонов, поэтому замолчал. — «Не бойся». Сяо Лю на самом деле и так не боялся, его страдания и невзгоды были неисчислимы, но ему было приятно, что Семнадцатый проявил к нему заботу. — «Я просто не верю, что в мире нет яда, который мог бы его отравить. В тот день, когда я приготовлю этот яд, ему придётся отомстить мне десятками ударов плетью…» Тон Сяо Лю был полон самоуверенности; если отбросить некоторые вещи, он не боялся неприятностей. Ма Цзы и Чуан Цзы пытались выведать информацию у «Е Шици», но за последний год или около того они рассказали о себе все, даже количество родинок на своих телах, но ничего не смогли узнать о «Е Шици». Сяо Лю прекрасно знал, что «Е Шици» не из города Циншуй. Двое решили отдохнуть в горах один день. Однако на следующий день, собирая травы, они нашли два куста бумажной шелковицы [это быстрорастущее, выносливое листопадное дерево или крупный кустарник, родом из Азии, известный своей уникальной корой (для бумаги/ткани тапа) и диморфными листьями разной формы, культивируемый как декоративное растение, особенно в теплых регионах, но требующий контроля роста из-за агрессивности] . Сяо Лю спросил Е Шици: — «Ты их собрал?»  Е Шици кивнул. Отлично, теперь у Ма Цзы и Чуань Цзы есть деньги на свадьбу. Шестой, готовя лекарства для Сян Лю, всегда оставлял себе лазейку. Например, яд был очень сильным и полностью соответствовал его прихотливым требованиям, но при этом мог иметь особый цвет или запах. В общем, он никогда не мог быть использован для отравления важных персон. Сначала Сяо Лю думал, что Сян Лю доставит ему неприятности, если пройдет какое то время, но у Сян Лю не было требований к цвету, запаху или вкусу яда; Пока токсичность яда соответствовала требованиям, Сян Лю он принимал всё. Сяо Лю сделал вывод, что метод совершенствования Сян Лю включал использование ядов из-за его уникального телосложения, и созданные им яды, должно быть, превратились в тонизирующие средства. Раз уж они были тонизирующими, то всё в порядке. Год спустя Лао Му устроил простую, но оживленную свадьбу для Ма Цзы и Чунь Тао. Лао Му встречал и провожал гостей, а Сяо Лю, у которого редко бывало свободное время, взял на себя приготовление еды на кухне. Чуань Цзы внезапно подбежал, заикаясь: — «У нас… у нас почётный гость».  Затем он вытащил его наружу. Сян Лю, одетый в белое и все еще в серебряной маске, стоял высокий и элегантный у входа в зал Хуэй Чунь, безупречно чистый и такой опрятный, что всем хотелось принять ванну. Лао Му даже смущался, принимая поздравительный подарок, и энергично вытирал руки об одежду, боясь, что даже малейший пот может его испачкать. Сяо Лю подошел с улыбкой. Он только что закончил готовить, и его жирные руки, взяв подарок от Сян Лю, потираясь о его руку. Улыбка Сян Лю сохранилась, но его взгляд скользнул по собравшимся за спиной Сяо Лю, что вызвало у последнего некоторую сдержанность. Сян Лю не будет безрассудно действовать и без причины причинять вред простым людям, но поскольку Сян Лю сомневается в его личности, он вполне может обвинить его в шпионаже, что может затронуть и Хуэй Чунь. Сяо Лю сказал: — «Пожалуйста, заходите в дом и садитесь».  Сян Лю, не стесняясь, вошел в дом и сел. Сяо Лю сказал Сян Лю: — «Я приготовил все необходимые вам яды, можете быть уверены, что я не допустил никаких ошибок».  Сян Лю усмехнувшись сказал:  — «Вы отлично справились, поэтому я пришел вручить вам поздравительный подарок». Сяо Лю усмехнувшись про себя скал: — «Ты пришел, чтобы убедиться, что я буду вести себя тихо и останусь на месте». Во дворе то и дело раздавался смех молодых людей. Дети, уплетая фрукты, носились туда-сюда, а старик Лао Му и мясник Гао, в компании других пожилых мужчин, беседовали и смеялись за едой. Сян Лю молча наблюдал за суетой окружающего мира и с презрением и непониманием спросил:  — «Их жизнь коротка, и когда они все умрут, ты, вероятно, останешься таким же, как сейчас. Есть ли в этом смысл?» — «Даже если не удастся найти долгосрочную привязанность, кратковременное общение тоже хорошо. Я просто делаю то, что хочу делать», — спокойно сказал Сяо Ло». Я действительно не знаю, добрый он человек или просто невероятно смелый; он подобрал всё подряд, и то, что следовало бы, и то, чего не следовало бы. Увидев молчание Сян Лю, Сяо Лю налил ему выпить: — «Раз уж ты здесь, выпей чего-нибудь в честь этого события. . Это домашнее вино, приготовленное мной лично». Выпив чашку, Сян Лю равнодушно заметил:  — «Кроме яда подмешенного в вино, в нем ничего особенного». Сяо Лю ничуть не удивился, ведь его яд для Сян Лю был как тонизирующее средство средство. Он рассмеялся и сказал:  — «Спасибо, что похвалил мой яд за его качество». Сян Лю спокойно спросил:  — «Ты действительно хочешь меня отравить?» Сяо Лю прямо сказал:  — «Давай начистоту: мы друг другу не враги до смерти, а для тебя этот яд – просто как витаминка. Кроме того, что мне хочется тебя хорошенько высечь, ну, раз сто или восемьдесят, больше никаких претензий у меня к тебе нету». — «Даже не мечтай об этом в этой жизни».  Сян Лю поднял бровь, выпил еще один бокал вина и ушёл. После свадебного банкета Ма Цзы. Цзю Мин – Сян Лю иногда заходил во двор Хуэй Чунь, чтобы выпить несколько чарок вина, налитого ему Сяо Лю, и съесть несколько кусочков выпечки, приготовленной Сяо Лю. Уходя, он всегда делал какое-нибудь небрежное замечание, не меняя выражения лица и не задумываясь. Сяо Лю, достигший высот в медицине и обладающий обширными познаниями в токсикологии, ощущал непоколебимую уверенность в своих силах. Однако эта самоуверенность меркла всякий раз, когда Сян Лю слегкостью поедал его смертоносные яды, вызывая в нем горькое чувство досады.