Шары судьбы

      — Почему я должен в это вникать, Хосок-а?! — напряженно подписывая какие-то бумаги, спросил Юнги. — У нас на новогодние мероприятия заложен определенный бюджет?       — Само-собой, шеф, но… — поспешил ответить на риторический вопрос секретарь.       — Команда поваров и обслуги банкета нанята своевременно? — продолжал допрашивать директор, по-прежнему не глядя на помощника.       — Да, конечно, босс, только вот…       — Подарки и премии лучшим сотрудникам?       — Разумеется, хотя могло быть и побольше, — скуксился Хосок, имея в виду собственную персону, которой наградную грамоту не оформляли.       — Чего еще ты от меня хочешь, тиранья морда?! — бросив дымящуюся от количества проставленных подписей ручку на стол, Юнги наконец повернулся лицом к секретарю. — На хрена нам ёлка? Это издательство, Хосок, и весьма солидное, если ты не заметил, а не гребаный детский сад.       — У нас много молодых специалистов… — зачастил подчиненный, которого внешний грозный вид директора уже давно не обманывал. Секретарь отлично знал, что по-настоящему Мин Юнги злится совершенно иначе, а эти вот сведенные брови и сурово поджатый подбородок — всего лишь маска, которая скрывает внутренний смех добросердечного омеги.       — Настолько молодых я в штат не принимал. Или за них дети работают?       — В том то и дело, шеф, ни у кого из них нет детей. Вообще, во всем издательстве нет ни одного омеги с детьми. У одного альфы, ну, у редактора Бан Чана есть двойня, но и он в разводе…       — Причем тут ёлка? — хлопнув ладонью по столу, строго прервал словесный поток помощника Мин. — Думаешь кто-то залетит, увидев косматое дерево?       — Я к чему веду, Юнги-я, — сменив задорный тон на заискивающий, Хосок склонился к самому уху шефа, чтобы ожидающие за дверью точно не смогли услышать его слов: — Есть статистика, что любой коллектив работает продуктивнее, если люди в нем состоят в близких отношениях.       — Читал я о такой фигне, — кивнул Мин. — Ну и?       — Вот я и подумал, что можно попробовать свести кое-кого из коллег. Пусть они на работу приходят при параде, красуются друг перед другом, достижениями хвалятся. Это принесет организации огромную пользу.       — Если прям щас не скажешь причём тут ёлка, я тебе шваброй… пользу принесу!       — Ладно-ладно. — Хосок отскочил, и в защитном жесте растопырил пальцы рук перед собой. — Я узнал про новогоднюю игру, в которой каждый находит себе пару на вечер. Устроим романтик, му-узычка, свет, обстановка располагает, если ты понимаешь о чем я, — он многозначительно поиграл бровями. — Это верняк, шеф! Несколько пар точно сложится. Красотища будет! Но! Позарез нужна ёлка, — с уверенностью кивнул он, как бы говоря:"я сделал все что мог». Но вдруг вспомнил и поспешно добавил: — И шары. Много шаров.       — Шары?       — Да, ёлочные игрушки.       — Слушай, — подозрительно прищурился Юнги, — а чего это ты такой заинтересованный вдруг в этом деле? Демография в стране, конечно, ниже плинтуса, но почему она тебя озаботила именно в этом году? На кого-то глаз положил, м? Надеюсь не на… — он быстро захлопнул рот, сообразив, что чуть не проговорился.       — Не на кого, шеф? Кого вы имели в виду? — хитренько улыбнулся Хосок.       Он много лет присматривает за директором, но еще ни разу не замечал, чтобы тот проявлял какой-то особый интерес к кому-либо из альф в своём издательстве.       — Себя, разумеется, — закатил глаза директор. — Кого же еще? Ну так что? Кого ты надеешься впечатлить этими своими шарами? Если не ответишь, добро не дам. И не ври, я знаю когда ты врешь, лисий хвост.       — Ну, ше-еф, — стыдливо опустил глаза секретарь. — Не могу сказать.       — Тогда разговор окончен, — Мин отвернулся к бумагам и вновь схватил ручку.       — Юнги-я, ну по старой дружбе, пожалуйста…       Директор внимательно читал документ о поставках оборудования, делая вид, что никакого секретаря за его спиной нет и в помине.       — Ладно. Это Джин, — выпалил Хосок. — Можешь смеяться, только дай добро на ёлку!       — Джин? — округлив глаза, обернулся Юнги. — Это который? Хван Хёнджин, тот что корректор? Он на тебя даже не посмотрит, дружище, хоть сам весь шарами обвешайся. Не обижайся, но это не твоего полёта…       — Нет, не Хван. Нафига мне Хван?! — нетерпеливо отмахнулся Хосок. — Другой Джин.       — Э-э… Ты же не хочешь сказать…       — Хочу, — с удрученным видом кивнул секретарь, хотя глаза его горели огнем любви. — И не только сказать. Я его всего хочу! И мне нужен хотя бы один шанс, один повод чтобы он всего пару часов провел со мной без возможности сбежать. Ну, что, дружище, поможешь? — в голосе подчиненного звучала отчаянная мольба.       — Вот блин, — Мин подпер рукой щеку, всё еще пребывая в шоке от услышанного. — Я не осуждаю, конечно, у каждого свой вкус, Хосок-а, но ведь Ким Сокджин… Он же… — директор мотнул головой, как бы отгоняя от себя воспоминания или неприятные мысли. — Хорошо. Ты сам хозяин своей судьбы, так что по старой дружбе и за верную службу…       — Спасибо! — кинулся к боссу секретарь. — Я буду работать еще усерднее и продуктивнее!       — На, передай в фин. отдел, — Юнги быстро черкнул какую-то записку, поставил свою печать и вручил другу, — пусть выдадут тебе всю сумму наличными сегодня, пока не подвели годовой баланс. Для перевозки можешь задействовать Чанбина, у него здоровенный фургон простаивает.       — Здоровенный фургон, — автоматически повторив за боссом, Хосок принял бумагу и обалдело уставился на цифру.       — Считай, что это твоя премия, — улыбнулся Мин.       Он любил своего давнего друга. Хоть и говорят, что платонической любви между альфами и омегами не бывает, у них с Хосоком отношения сразу сложились искренне дружеские и доверительные. Парой им никогда не стать, но положиться друг на друга в самых разных ситуациях (а за десять лет существования издательства чего только не случалось) они могли всегда.       — Тогда я пошел. А завтра ёлку в конференц-зале установим, да?       — Иди. Ага, в зале ставь, — кивнул директор. — Кто там в приёмной?       Хосок выглянул за дверь:       — Это Пак Чимин, шеф. Из отдела верстки, — стараясь звучать по-деловому, произнес секретарь.       — Вёрстки... Ему назначено? — небрежно уточнил Мин, почти до хруста сжав ручку в пальцах.       — Нет, но больше тут никого.       — Хорошо, впусти.