Во власти стали

Внутри Бамблби пахло маслом, озоном и чем-то неземно-металлическим. Алексия прижалась лбом к прохладному стеклу, глядя, как ночные огни города сливаются в дрожащие полосы, а потом и вовсе исчезают, сменившись тёмным полотном шоссе. Ярость, которая вынесла её из дома, из гаража, из-под испепеляющего взгляда брата, теперь осела внутри тяжёлым, неудобным комом. Она не плакала. Слёзы казались ей слишком простой разрядкой для этой клубка из обиды, страха и оскорблённой гордости. «Настоящие родственники». Какая же она была дура, чтобы ляпнуть такое. Бамблби — ехал плавно и почти бесшумно. Справа от неё, на пассажирском сиденье, никого не было, но колонки мягко щёлкнули. — Алексия, — раздался низкий, бархатистый голос Оптимуса Прайма. Он звучал не из салона, а как будто из самого пространства вокруг. — Мне глубоко жаль. Мы не хотели вносить раздор в твою семью. Она не обернулась. Смотрела в темноту. — Куда едем? — её собственный голос прозвучал хрипло и отчуждённо. Оптимус помолчал, словно взвешивая слова. — Десептиконы ищут тебя. Оставаться на месте — небезопасно. Мы движемся к временному укрытию, пока не соберём больше данных. — Данных? — она наконец оторвалась от стекла. — Каких данных? Мы знаем, что «ключ» — это я. Что ещё нужно собирать? — Чтобы остановить Мегатрона, нужно понять, как именно это работает. Мы изучали земные архивы о внеземных энергетических аномалиях. Есть совпадения, но доступ к глубинным файлам… ограничен. Это не открытые источники. Архивы. Файлы. Данные. В голове у Алексии, словно вспышка, возник образ: тёмная комната, тусклый свет монитора, отражающийся в очках. Марк. Его странная, отстранённая компетентность. Никто даже не спросил, где я был. — У меня есть идея, — сказала она, выпрямляясь в кресле. Ощущение цели, пусть и призрачной, было лучше, чем глодающая пустота. — Мне нужен телефон. Мой остался дома. Панель приборов перед ней мягко подсветилась. Из небольшого слота выдвинулся тонкий планшет, стилизованный под обычный смартфон, но явно неземного производства. — Джарвис помог перенести твои контакты и данные в защищённое устройство, — пояснил Оптимус. — Он проявил инициативу. Неожиданный укол тепла кольнул её в груди. Даже электронный дворецкий был на её стороне. В отличие от некоторых живых людей. Она взяла планшет. Яркий экран осветил её лицо в темноте салона. Больше всего на свете ей хотелось написать Виолетте. Но Вета сейчас, наверное, дома и ей не хотелось вытягивать в это подругу. Снова. Вместо этого её пальцы привычным движением вызвали другой контакт. Чат с которым был пока пуст. Она сделала глубокий вдох и начала печатать. Алексия (00:47): Жива. Не в городе. Нужна помощь хакера. Не для учёбы. Она отправила сообщение и замерла, прикусив губу. Прошла минута. Две. На её ладони устройство мягко завибрировало. Марк (00:49): Координаты? Уровень доступа? Цель? Алексия (00:49): Ты серьёзно? Марк (00:50): Всегда. Ты где? Алексия (00:51): В машине. С автоботами. Долгая история. Нужно попасть в закрытые архивы. Всё, что не в публичном доступе. Марк (00:52): Дай пять минут. Она опустила планшет на колени, не в силах сдержать слабую, измотанную улыбку. Он не спрашивал почему, не требовал объяснений про роботов. Просто «дай пять минут». После тотального контроля со стороны Тони это было освежающе. — Ты уверена в этом человеке? — спросил Оптимус. — Нет, — честно ответила Алексия. — Но он был со мной в сарае у мисс Стоун. И он единственный, кто не пытается меня задушить своей заботой. Просто помогает. Бамблби гудел двигателем, свернув на более узкую дорогу, ведущую в лесной массив. Алексия снова взглянула в окно, на своё отражение в тёмном стекле. — «Я не просто ключ, — подумала она с новой, хрупкой решимостью. — Я что-то могу сделать. Сама».

***

Лаборатория Тони Старка напоминала поле боя после битвы. Пыль от взрыва ещё висела в воздухе, оседая на искорёженные станки и обгоревшие мониторы. В самом центре этого хаоса, словно островок безупречного порядка, стоял новый рабочий стол. На нём, под ярким лучом галогенной лампы, лежали компоненты костюма — не собранные, а будто выращенные: изящные, с новыми, более плавными формами и матовым, угольно-серым покрытием. Тони работал. Руки двигались с хирургической точкой, без суеты, почти беззвучно. Его лицо было лишено привычной иронии или самодовольства. Оно было каменной маской концентрации. Только резкая складка между бровей выдавала напряжение. На огромной панели основного экрана, рядом со схемами нового реактора и энергораспределительных сетей, горел небольшой, но настойчивый интерфейс. Зелёная точка медленно ползла по карте. Рядом — столбцы биометрических данных: пульс 88 уд./мин, адреналин повышен, кортизол в норме. Подпись: «Стабильно. Наблюдение активно. Протокол «Няня». Пеппер стояла на пороге, прислонившись к дверному косяку. Она не решалась войти и нарушить это ледяное молчание. Смотрела, как он вживляет микрочип в новую наплечную пластину. — Она в порядке, — наконец произнёс Тони, не отрываясь от работы. Голос был глухим, лишённым интонаций. — Пока что. Пеппер вздохнула. Этот вздох говорил больше, чем любые слова. — Ты вживил ей трекер, — констатировала она. Это не был вопрос. — Это не трекер, — поправил он, нажимая кнопку, и пластина со щелчком присоединилась к корпусу нагрудника. — Это комплексный биомонитор с обратной тактильной связью и системой экстренного выброса транквилизатора. На случай, если… — он запнулся, отвернулся к экрану. — Это моя работа. — Твоя работа — быть её братом, а не её службой безопасности, — мягко, но твёрдо сказала Пеппер. — Это одно и то же, — резко парировал Тони. Его пальцы снова задвигались, калибруя что-то на голографическом интерфейсе. — Особенно сейчас. Особенно после этого. Он кивком указал на дыру в стене и обугленные остатки своего предыдущего костюма. Вина витала в воздухе гуще пыли. Тишину разрезал мягкий, но настойчивый сигнал. — Входящий вызов. Хэппи Хоган. Видеосвязь. Приоритет — высокий, — доложил Джарвис. — Принять, — бросил Тони, даже не повернувшись. На одном из боковых экранов возникло мерцающее голографическое изображение. Была видна тёмная салонная обивка машины и часть лобового стекла, за которым мелькали огни встречных фар. Хэппи, сидящий за рулем, смотрел не в камеру, а на дорогу. Его лицо в тусклом свете приборной панели было серьёзно. — Тони, ты меня слышишь? — послышался его голос, слегка искажённый связью и шумом двигателя. — Говори, Хэппи. — Они на трассе 101, движутся на северо-запад. Средняя скорость — разрешённая, без резких манёвров. Я держусь на безопасной дистанции в трёх машинах сзади. Бамблби ведёт себя как обычный, очень осторожный водитель. — Хэппи на секунду перевёл взгляд в объектив, его выражение смягчилось. — И… с ней всё в порядке. На вид. Она сидит на пассажирском месте, что-то печатает на каком-то устройстве. Не плачет. Выглядит сосредоточенной. Только тогда плечи Тони подрагивали, расслабляясь на микроскопическую долю. Он кивнул. — Хорошо. Держи дистанцию. Не теряй их. И, Хэппи… — Да, босс? — Если хоть одна из этих ржавых консервных банок косо на неё посмотрит… я буду получать потоковое видео в реальном времени. Понял? — Понял, — твёрдо кивнул Хэппи на экране. — Всё под контролем. До связи. Изображение погасло. Лаборатория снова погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тихим гудением приборов. Эта тишина продержалась ровно до того момента, как наверху раздались быстрые, лёгкие, нервные шаги. Не походка взрослого. Джарвис, верный старому протоколу «друзья Алексии — допуск разрешён», молча распахнул входную дверь. На лестнице появилась Виолетта Карлос. Она была в том же, что и на вечеринке, помятом свитере и джинсах, словно не ложилась спать. В руках она сжимала потрёпанный ноутбук и пачку распечаток. Её глаза, обычно такие живые и озорные, были красными от бессонницы и, возможно, слёз, но горели решимостью. — Мистер Старк, — выпалила она, спотыкаясь на последней ступеньке. — Я принесла всё, что смогла найти. Во всех тёмных уголках сети. Про гигантских роботов, про падения метеоритов с странными излучениями, про… — она запнулась, увидев масштаб разрушений в лаборатории, но тут же встряхнула головой. — Вот схемы с каких-то конспирологических форумов, но они… они выглядят логично! Тони медленно, очень медленно повернулся к ней. В его взгляде бушевала буря раздражения, усталости и желания, чтобы все просто исчезли. — Карлос. Домой. Сейчас же. Ты не должна быть здесь. — Но Алексия… — Алексия не твоя ответственность! — его голос, наконец, сорвался, громко и резко прозвучав в полуразрушенном подвале. — Иди домой, ложись спать, готовься к урокам. Забудь о роботах, о взрывах, обо всём этом! Виолетта не отступила. Она даже сделала шаг вперёд, подняв подбородок. — Она моя лучшая подруга. Она там одна, с этими инопланетянами! И вы хотите, чтобы я просто забыла? — её голос дрогнул, но не от страха, а от гнева. — Вы не можете мне приказывать. Пеппер, наблюдая за этой сценой, тихо подошла к Тони и положила руку ему на локоть — успокаивающий, но твёрдый жест. — Тони. Она её лучшая подруга. И она не уйдёт, — тихо сказала она, глядя ему прямо в глаза. — И ты знаешь, что она права. Здесь, с нами, под твоим надзором ей будет безопаснее, чем если она пойдёт искать приключения сама, пытаясь помочь. Тони зажмурился, сражаясь с очевидной логикой этого утверждения. Он посмотрел на Виолетту — взъерошенную, упрямую, с ноутбуком как щитом. Она была живым воплощением всего, что он ненавидел в этой ситуации: непредсказуемость, эмоции, неконтролируемое участие. Он тяжело вздохнул, и камень в его голосе дал трещину, сменившись на ледяную, саркастическую покорность. — Прекрасно. Идеально. Теперь у меня на хвосте ещё и школьница-конспиролог, — он провёл рукой по лицу. — Ладно. Показывай что нашла, — он махнул рукой в сторону свободного терминала. — Но одно неверное движение в моих системах, один спам-письмо — и ты будешь месяц мыть капот каждого автомобиля в этом гараже зубной щёткой. Поняла? Виолетта, вместо того чтобы испугаться, засияла облегчённой, победной улыбкой. — Поняла, мистер Старк! — она почти побежала к указанному терминалу, с жадностью подключая свой ноутбук и рассовывая распечатки. — Вот, смотрите, я тут заметила, что частоты этих аномальных сигналов, о которых пишут, совпадают с графиком испытаний вашего отца в семидесятых! Я сверила по архивам научных журналов! Тони, уже повернувшись обратно к своему костюму, замер на полсекунды. Он перевёл взгляд на Пеппер. В её глазах читалось: «Видишь?» Он сдавленно фыркнул и снова взял в руки инструмент. — «Банный лист, — промелькнуло у него в голове с тенью чего-то, что в иных обстоятельствах можно было бы принять за начало улыбки. — Прилип ко мне банный лист. И, чёрт побери, он ещё и мыслит». А на экране позади него зелёная точка продолжала свой путь в ночи. И теперь он был не совсем один в своём безумном квесте по слежению за сестрой и спасению мира. К нему присоединилась девочка-катастрофа номер два, вооружённая ноутбуком и абсолютной, непоколебимой верностью. Это было почти так же страшно, как и десептиконы.