Когда ты - Волдеморт

      Попаданцы - удачливые, успешные, любимые противоположным полом существа, способные гнуть время и пространство в угоду своим желаниям... Наверняка среди их братии существуют и менее удачливые индивиды, которым даже тяжёлые испытания не помогают раскрыть суперспособности, суперудачу, суперинтеллект, но о них вряд ли пишут книги.       "Задница... Задница-задница-задница...", - сидя на полу в женском туалете третьего этажа Хогвартса, глядя на окаменевшее тело четырнадцатилетней девочки, Том Риддл, в роли коего ныне выступает ваш покорный непокорный слуга, тихо паниковал.       Василиска, который и прибил неудачливую девчушку своим всеубивающим взглядом, кое-как удалось загнать обратно в трубу, откуда он и вылез, после чего сил хватило только запечатать вход в тайную комнату. Теперь же, когда мысли более или менее структурировались, приходилось спешно искать ответы на вопросы "Кто виноват?", "Что делать?" и "Почему я?".       Ответ на первый вопрос достаточно прост: виноват Том, мать его Риддл, заигравшийся в великого тёмного наследника ещё более тёмного основателя Хогвартса. Нет, я понимаю, что в те далёкие годы школе действительно мог быть необходим защитник вроде бронированного ядовитого шланга, с которым в гляделки лучше не играть, но не могу не задаться вопросом, почему не была создана какая-нибудь защита от дурака (полукровного разлива).       И ведь на Тома, то есть уже себя, злиться тоже не получается: парень был козлом, но у него на то имелись причины. В конце концов с малых лет он был нелюбимым сиротой в Великобритании времён первой половины двадцатого века, где одни люди считали других животными из-за цвета кожи, кастовой принадлежности, наличия тугого кошелька. Да если бы не магический дар, позволяющий внушать страх, разговаривать со змеями, путать мысли маглам, то ещё до одиннадцати лет смазливого мальчика могли продать богатому извращенцу...       "Бр-р-р... Сжечь их всех адским пламенем!", - передёрнув плечами, отползаю в угол комнаты, лихорадочно цепляясь за волшебную палочку.       ...Я понимаю, почему мой предшественник, память коего растворилась в проснувшейся старой личности из-за магического выброса, спровоцированного невезучей девчонкой и садовым шлангом-переростком, настолько ненавидел подавляющее число маглов, да и многих волшебников (в частности - Дамблдора, в первый же день знакомства заставившего юного чародея ощутить себя абсолютно беззащитным). Понимаю и его одержимость силой, так как это было единственным, что позволяло ему засыпать без страха за будущее. Об одержимости бессмертием и вовсе умолчу: слишком часто парень видел, как обрываются чужие судьбы, что подтачивало уверенность в себе ещё сильнее.       Он завидовал и ненавидел чистокровных волшебников, с детства обладающих всем тем, чего никогда не было у него: семейные библиотеки, готовые защитить родственники, горы золота, на которые можно купить знания и силу. Том презирал большинство маглорождённых и полукровок, которые либо не понимали, либо не желали понять, что именно магия даёт настоящую власть, а связи позволяют приумножить её. В то время как сам Риддл отрабатывал заклинания до тёмных кругов перед глазами, зачитывался книгами до отупения, подлизывался к профессорам (даже проклятому Дамблдору, что воротил от него нос) и заискивал перед аристократами, кропотливо собирая компромат и набирая должников, они смели вести себя... как дети и подростки.       Я всё это понимаю, но вот принять его образ мышления не могу. Тем более мне просто не понятно, почему обладая столь огромным потенциалом, он столь глупо его загубил в той, другой и уже не свершившейся истории? Жадность, озлобленность, страх и презрение сделали из гения очередного невменяемого тирана.       "А смогу ли я исправить его судьбу... сейчас? Миртл погибла, но никакого крестража у меня на руках нет. Да и не может быть: убийство произошло совершенно случайно и Том попросту был не готов к чему-то такому. А к своим магловским родственникам он сходить ещё не успел... Хм-м. А ведь никто кроме будущего привидения не знает о том, что здесь случилось. А это значит... Главное - сыграть свою роль. Змей, в отличие от предшественника, мне и даром не нужен, и с деньгами не нужен... А вот сдать его профессорам можно с выгодой для себя. Не финансовой, разумеется, а репутационной. Но и этого более чем достаточно для того, чтобы взять хороший старт", - успокоив себя такими мыслями, поднимаюсь на ноги и, сжимая волшебную палочку в одной руке, вдоль стены плетусь к выходу из туалета для девочек (не слишком эпичное место для нового рождения, но выбирать не приходится).

***

             Сидя в глубоком кресле перед распахнутым окном личных апартаментов, расположенных в центральной башне Хогвартса, неспешно цежу горячий чай из кружки, доставленной домовым эльфом и вчитываюсь в строки текста, написанного на пожелтевших страницах старого фолианта. На мне надеты рубашка из шёлка магического паука, штаны из шкуры василиска, нижнее бельё из шерсти единорога... на пальцах же красуются тонкие ободки магических колец, с выгравированными рунными кругами заклинаний (ещё не беспалочковая магия, но уже кое-что).       На столике рядом со мной пристроились вазочки с фруктами, ягодами и маленькими шоколадными печенюшками, в дальнем углу гостиной журчит магический фонтанчик-пагода (если он, конечно, так называется), на стенах красуются живые картины зверей, занимающихся самыми разными повседневными делами. Во всём остальном, обстановка помещения достаточно скромная, что совершенно не смущает ни меня, ни редких гостей, приходящих к смотрителю замкового террариума.       Должен признать, что идея продаться директору Армандо Диппету может быть и не была самой умной, но уж точно стала наиболее удачной в моём положении. В конце концов, сейчас я получаю бесплатное жильё, кормёжку, доступ к самой большой и полной библиотеке по магии не только в Великобритании, но и всей Европе, одеваюсь в качественные и дорогие вещи, могу не волноваться по поводу родственников как со стороны отца-магла, так и матери-ведьмы. Кроме того, в зельеварении меня подтягивает нынешний декан Слизерина, а в чарах сам глава школы, решивший тряхнуть стариной...       В банке гоблинов на мой счёт каждый месяц капает сумма в тысячу позолоченных кругляшей, что является более чем щедрой зарплатой за работу, заключающуюся в переговорах с огромной змеёй, вынужденной делиться ядом, выползками шкуры и... всё. Разумеется, на фоне получаемого самим господином директором, прославившимся как человек, вместе с учеником обнаруживший Тайную Комнату Салазара Слизерина, это даже не капля в море, но жаловаться на несправедливость я не буду ни в коем случае. Ведь даже необходимость подписать магический контракт на двадцать лет работы на моей нынешней должности - это фактически оплачиваемый курорт в сравнении с камерой в Азкабане.       "А всего-то и нужно было, что рассказать Диппету о Тайной Комнате, василиске, девчонке в женском туалете, а затем попросить о помощи старшего и мудрого волшебника. И ведь не сказать, что мужик жаден: половину прибыли от яда и выползков тратит на школу, значительно пополнив её бюджет. Однако же тщеславие - это грех, которому подвержены даже трёхсотлетние чародеи. Или же особенно они? В конце концов, директор выставил ситуацию так, что единственная жертва змея стала случайностью, вину за которую свалили на неё же. Я же вовсе превратился в чуть ли не личного ассистента, уважаемого змееуста и наследника благородного, пусть и обнищавшего рода. И ведь родственнички уже ничего сделать с этим не могут: из отделения для душевнобольных в Мунго их не выпустят. А Риддлы... Да кому они нужны?", - заметив, как на подоконник села сова, размещаю между страницами закладку и закрываю книгу, после чего кладу её на свободный столик.       - Что там у нас? - приняв конверт у почтальона, смотрю на адрес отправителя. - Вот это да... Не ожидал.       Ещё в первые дни после своего попадания-пробуждения в этом мире, я написал несколько писем вымышленным персонажам книг, являющихся результатом фанатского творчества. Однако же ответов, закономерно, не получил...       "Видимо, моя почта где-то сильно задержалась", - нервно усмехнувшись, качаю головой.       На конверте же, в строке отправителя, значилось крайне необычное для Великобритании имя: Принцесса Селестия Эквестрийская. Дворец Кантерлота.