Заметки рыцаря

Цикл воспоминаний о лагере Заметка 4 - Обед 10 сентября 2022 Утром нас развели по потокам. Лера с биоинженерами ушла налево, я — направо, в аудиторию «Продвинутая органика». Мой класс. Мои люди — в теории. На практике — тесный кружок, где у каждого было свое место, а у меня — нет. Я села с краю, съежившись, стараясь занять как можно меньше места в этом мире. Я была незваной. Чужой. Как всегда. После обеда вожатые, Дима и Света, собрали всех в холле. Их энтузиазм резал по живому. — «Охота на объятия»! — весело кричала Света. — Сплотимся через азарт! Каждый получает «цель». Нашел, обнял, сказал код — цель выбывает, ты получаешь следующую! Но! — Она подняла палец. — Ловить можно только одиночек. Рядом есть кто-то — ты бессилен. Последний выживший — король нетворкинга! Вокруг загудело. Игра. Нарушение личных границ, возведенное в систему. У меня свело желудок. Обнять. Чужое тело, чужое дыхание, чужие руки. Нет. Нет-нет-нет. Мне сунули в руки конверт. Я отошла в угол, прижалась спиной к холодной стене, создавая хоть какую-то иллюзию защиты. Пальцы плохо слушались, когда я рвала бумагу. Внутри лежал аккуратный листок. Колосов Николай, химбио. Незнакомое имя. Чужой человек. Но реакция тела была прежней — тошнотворный спазм где-то глубоко внутри, мурашки по коже, внезапный холод в ладонях. Обнять. Мужское имя. Чужая, неизвестная сила. Моё дыхание стало частым и поверхностным. Я зажмурилась, пытаясь отогнать тени, которые тут же полезли из темных закоулков памяти. Я не могла. Даже если бы это была Лера, я не могла бы. А тут — чужой парень. Я открыла глаза и вжала взгляд в буквы, пытаясь сместить фокус с паники на холодный анализ. Химбио. Логика подсказывала: раз химбио, то он из группы Леры. Тот самый Коля, о котором она, возможно, говорила вскользь. Мысль о том, что я должна буду к нему прикоснуться, вызвала новую волну отвращения. Но вместе с ней пришло и другое чувство — острое, ревнивое. Зачем мне он? Это казалось слишком личным, почти издевательством. Я подняла взгляд, отыскивая в толпе светлую кудрявую голову. Лера уже размахивала своей бумажкой, что-то оживленно обсуждая с соседкой. Её лицо сияло азартом, предвкушением игры. Она смотрела на это как на приключение. Она не знала, что для кого-то одно только слово «обнять» может быть приговором. И тогда, глядя на её беззаботную улыбку, я почувствовала не страх, а хрустальную, ледяную ясность. Мой внутренний хаос схлопнулся в твёрдый, алмазный стержень решения. Нельзя ловить, если цель не одна. Правило было не ограничением. Оно было оружием. Если я не буду одна — меня не поймают. Если она не будет одна — её не поймают. Игра принуждала к одиночеству. Моим ответом будет — постоянное присутствие. Я медленно, очень осознанно скомкала листок в кулаке, спрятала его в самый глубокий карман джинсов. Пусть бумага мнётся и рвётся. Моё решение — нет. Я не буду охотиться. Я не буду участвовать в этом насильственном веселье. Я стану тихим, невидимым стражем. Её личным оберегом от одиночества. Это был не просто бойкот. Это был мой первый настоящий, осознанный поступок, рождённый не из страха перед другими, а из желания защитить что-то хрупкое и светлое — её право чувствовать себя в безопасности. — Ну что, Саш, кого тебе подкинули? — Лера вынырнула передо мной, запыхавшаяся, с горящими глазами. Её близость, её энергия обожгли меня, но на этот раз — не больно. Словно луч солнца сквозь толщу льда. — Какой-то парень с химбио, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрогнул от остаточного напряжения. — Не буду играть. — Да ладно! Почему? — её брови удивлённо поползли вверх. — Принцип, — сказала я коротко, и это было чистой правдой. Она покачала головой, но не стала настаивать. «Ну и ладно. Больше возни для меня», — усмехнулась она и снова растворилась в толпе, начиная свою охоту.