Осторожно, Минхо.

Минхо сам не понимает, как оказывается в чужой квартире. И в чужих руках. В руках, о которых он думал с момента как увидел. И они делают с ним именно то, что воображал его пьяный разум. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Мм? — мычит в чужую кожу Джисон, оставляя влажные поцелуи на шее парня под ним, — Скажи, как тебе нравиться? — Он улаживает его на мягкую постель прижимая своим весом. Не сильно, но достаточно чтобы ощутить жар друг друга. Минхо уже трудно говорить. И соображать. Его мозг плавиться, он уже как пластилин под руками этого дьявола. Его гладят, целуют, сжимают. Хочется сгореть в этом моменте и сжечь в ответ. Он так давно не ощущал себя именно так. Так... Желанно? У него были отношения, был секс. Обладатель кошачьих глаз никогда не был обделён вниманием со стороны двух полов. Хоть это иногда было и проблемой... Но об этом потом. В то же время мало кто мог удовлетворить все его потребности. Но в руках этого незнакомца он вправду чувствует себя хорошо. Очень хорошо. — Мне нравиться все. Просто делай, — почти задыхаясь в собственном стоне отвечает Минхо. — Правда? Но есть же что-то что нравиться больше? — Джисон изучает тело этой разнеженной массы, со странной и не присущей ему осторожностью. Он проводит руками по талии, слегка сжимая её, запускает руки под спину немного царапая её короткими ногтями, — Может эрогенные..., — не успевает тот договорить и слышит громкий напряженный стон от своих касаний, — ...зоны... у тебя чувствительная спина? Но ответа он не слышит. Мозг Минхо, по правде, отключился еще тогда, когда руки коснулись его талии. Он и вправду превращается в пластилин в правильных руках. Джисон не намерен упускать это открытие и поднимает Минхо, придерживая за поясницу, себе на колени. Сам в этот момент облокачивается на изголовье кровати. Губы цепляются за подбородок смазано целуя. Ощущает на себе еще более тяжелый вздох, когда руки еще больше и напористее касаются спины. Джисон касается легко, вырисовывает узоры иногда сжимая бока вызывая новый стон. Проводит кончиком языка от линии скулы ближе к шее пока Минхо цепляется руками за шею мужчины и слегка ёрзает на его паху. Возбуждение на пределе, но и Джисон не спешит. — Ты сама нежность, Минхо... divinement [божественно]... — улыбается в кожу Джисон слегка прикусывая. Одна рука съехала, ниже сдавливая плюшевые ягодицы, прижимая к себе сильнее. Движения заставляют проехаться на себе твёрдостоящим возбуждением парня. Еще раз. И еще раз. Этого мало и так много. Вторая рука успела расстегнуть рубашку Минхо и бросить её где-то в сторону. Губы скатываются по шее, которая оказалась не менее чувствительной. Кожа покрывается мурашками. Краснеет. И губы опускаются, ниже пробуя на вкус чужую кожу, дотягиваясь до одной из бусин и влажно обдавая её языком. — Если так продолжишь мне и руки не понадобятся... — Даже так? Тогда сделай это... Тела горят до предела. До безумия. До звёздочек в глазах. Просто от прикосновений, от такого же горячего дыхания на шее. От низкого голоса, который что-то шепчет на непонятном языке. Минхо сам не понимает, что с ним такое. Он настолько пьян? Вроде не замечал за собой такого голода до интима. Но все же...голова горит. Руки сами тянутся к волосам, зарываясь пальцами в чужих кудрях. Он дрожит. Дрожит потому-то блядски хорошо. Чужие руки будто уже знают, что с ним надо делать. Они попадают точно в цель, заставляя все мысли из головы улетучиться. Джисон поднимает свою голову немного отстраняя от себя парня, но руки продолжают блуждать по содрогающемуся телу. Он смотрит в глаза, рассматривает лицо несколько секунд. Вглядывается в возбужденный взгляд. Оторваться почему-то не получается. Плохо... Очень плохо... Этот слегка пьяный, блаженный взгляд кошачьих глаз обжигает. Заставляет внутри что-то перевернуться. Губы слегка приоткрыты. Манят. И Джисон им поддаётся. Целует жадно, будто хочет съесть. Нет, наверное, не жадно, а с жаждой. Язык заполняет пространство исследуя внутри все. Он наклоняет голову чтобы углубить поцелуй и чувствует, как Минхо содрогается в этот момент. Растекается по нему. Дышит немного рвано и тяжело. Явно нравиться. Явно плавиться. И это заставляет хотеть еще больше. Хотеть пробовать этого парня. Странно. Очень странно. — Д-джисон... я сейчас правда кончу...— с трудом говорит Минхо сильнее хватаясь за плечи мужчины. Но губы не расцепляет, не отстраняется. — М-м, — удовлетворительно мычит в ответ Джисон сползая рукой к ширинке брюк Минхо. Рука ловко расстегивает ширинку запуская руку внутрь. — Блять... Джи..сон...— Минхо кажется, что он сейчас заплачет от переполняющих эмоций. Внутри уже влажно от естественной смазки. Рука скользила осторожно, но сжимала уверенно. Медленно. Будто специально сводит с ума. Ощущения обострились до невозможности, каждое место на коже горит адским пламенем. Руки цепляются за спину мужчины, а голова утыкается где-то между шеей и плечом. — Ты до безумия нежный, Минхо. Сладкий... — почему-то хочется больше слышать и видеть, как это тело содрогается и мычит. Джисон прижимается губами к плечу пока Минхо уже самостоятельно двигается на встречу этим касаниям на своем возбуждении. Сильнее трется, немного оттопырив зад, по которому уже слегка врезали и вернулись обратно щупать и гладить спину. Низкий голос бьет в самую точку, заставляя кончить. Не так от прикосновений, как от слов. Это правда сводит с ума. Минхо кончает и скулит где-то за спиной Джисона пока тот слегка улыбается проделанной работе. Хорошо. Нравиться эта реакция. Нравиться, что под его руками растворяются и превращаются в блаженную лужу. Тело рассыпалось в руках, но продолжало моментами содрогаться. Джисон держал его, не давая свалиться. Придерживал за поясницу, гладил. А Минхо просто закрыл глада позволяя себя держать и пытался выровнять дыхание. Странно... Почему так хорошо. Не понимаю. Глаза закрываются сами по себе. День все-таки был тяжелым, да и алкоголь всегда усыпляет Минхо. Но отстраняться не хочется. Почему-то не хочется. — Идём в душ, Минхо. Мм, — Джисон свободной(чистой) рукой проводит по волосам парня, приподнимая голову, которая удобно уложилась на его плечо. Снова смотрит в глаза. Почему же он так за них цепляется? Смотрит. Всматривается, — Я понял. Ты не тут...— слегка смеется Джисон и осторожно кладёт голову обратно себе на плечо. Он поднимает Минхо буквально одной рукой, будто он ничего не весит и направляется в ванную. Там он помогает телу (по-другому Минхо не назовёшь сейчас) помыться и одеться в чистые вещи, которые дал Джисон. Тот вернул его обратно в постель, но уже под одеяло. Сам же пошел уже сам принять душ. Все это время Минхо только отрицательно или согласно мычал и кивал. Разморило бедняжку. Все это и вправду выбило из него все мысли, да и возможность нормально говорить. По возвращению Минхо уже спокойно спал, укутавшись в одеяло почти с головой. Джисон с полотенцем на бёдрах вышел из душа, вытирал волосы и моментом подвис, глядя на парня в своей постели. Задумался о чём-то и стал хмуриться. Не хорошо. Блять... Джисон и вправду не был никогда с мужчиной. Но почему так вдруг поддался и согласился? Откуда такое желание взялось так внезапно? Резко поменялись вкусы? Да вроде уже не в том возрасте, чтобы так “переобуваться”. 33 уже как никак. Ну и чёрт с ним. Было и было. Но что теперь делать с этим пластилином с кошачьими глазами? Хотел поиграться. Поигрался. А дальше что? Это уже не «Не хорошо», это уже хуёво, Хан Джисон.