Осторожно, Минхо.

Мужчина в черном строгом костюме, сидел в кресле втягивая в себя дым сигареты. Он сидел в кресле развернувшись от своих подчиненных. В кабинете было тихо и казалось, что можно услышать как бешено колотятся сердца двух помощников. — Ответьте мне, почему вы такие бесполезные? — голос ледяной, совсем безэмоциональный, но от этого страшнее, — Почему я должен вместо вас заниматься какой-то мелкой сошкой? Мм? — П..простите господин Хан, это произошло внезапно. Мы не успели ничего сделать... — говорил один мужчина. — Вот именно, блять! Вы ничего не делаете. Вы хотите, чтобы я вам отрезал пальцы и вам же их скормил?— резко разворачивается Хан, глядя на этих бездарей. На его лице не было злости. Точнее на нём не было ничего. Может только лёгкая усталость, ведь его выдернули посреди ночи из постели в то время, как он игрался с какой-то очередной пассией. — Putain… [блядь], —трёт переносицу мужчина и махает, чтобы все вышли, — Сьебитесь отсюда пока я вас точно не прикончил. Они вылетели за дверь так быстро, будто в комнате начал заполняться газ В кабинет вошёл мужчина — серый костюм, очки, волосы зачёсаны назад. Выглядел строго, аккуратно, почти мягко. Но именно такие люди в клане были самыми опасными: тихие, незаметные, с идеально отточенным умением выдавать информацию. Это был Ёнсу, секретарь. — Это информация которую удалось найти по тому полицейскому, что рыл под нас информацию, — ровным тоном говорил мужчина. Джисон распахнул её одной рукой. — Минхо. Двадцать семь лет. Учился в академии в Инчхоне, потом проходил стажировку в уголовном отделе. Полгода назад переведён в подразделение, занимающееся организованной преступностью. Джисон медленно провёл пальцем по строкам, потом по фото. Прищурился. —Ли Минхо... — произнёс он, будто пробуя имя на вкус.—  C’est quoi, cette merde… [что за херня…] Он смотрел на фотографию мужчины. Черные волосы, острые черты лица и эти кошачьи глаза... они как будто смотрят не на тебя, а в душу. Смотрел секунд 20, пока не перевернул страницу. Но почти сразу вернулся к ней. «Разве существуют такие... Красивые люди? Дерьмо. Жаль убирать его. Я бы...» — Ваши распоряжения? — спокойно спросил секретарь и оторвал Джисона от размышлений о лице полицейского. Джисон усмехнулся. Нехорошо. Медленно, почти лениво, но глаза блестели хищно. — Понаблюдаем. Голос упал ниже: — Очень внимательно. *** Минхо сидел за столом, добивая последние строки отчёта. Глаза устали, руки сводило, но он всё равно просмотрел каждый документ ещё раз. Наконец захлопнул папку, откинулся в кресле и потянулся, чувствуя, как хрустнула спина. Пальцы скользнули по столешнице — всё идеально ровно, всё на своих местах. Он поднялся, взял с вешалки пиджак, перекинул через руку и вышел из кабинета. Телефон вибрировал в кармане. Я уже в баре. Ты скоро? Уже вышел. Минут пятнадцать. Он кивнул коллегам на прощание. Коротко. Как всегда. Спустился вниз, сел в машину, пристегнулся. Через пятнадцать минут Минхо уже подъезжал к бару. Заведение дорогое, стильное, с охраной у дверей и окнами, в которых отражается весь город. Он вошёл — и взгляд сразу зацепился за знакомый профиль. Барная стойка. Высокий мужчина. Белая рубашка, красиво закатанные рукава. Руки, которые невозможно не заметить. Хван Хёнджин. Руки — первое, что цепляет взгляд Минхо. Не лицо, не голос — именно руки. У каждого есть свои странные маленькие слабости, причуды, те вещи, на которых взгляд застревает сам по себе. У Минхо — это именно так. Не эротика, не одержимость. Просто тонкая деталь, которая почему-то влияет на него сильнее, чем всё остальное. А у Хёнджина руки — как произведение искусства. Длинные пальцы, крупные суставы, уверенные жесты. Минхо подошёл ближе, и Хёнджин повернулся к нему, скользнув взглядом сверху вниз. Минхо чуть вскинул подбородок в ответ — их обычный немой ритуал приветствия. — Ты опоздал, — хмыкнул Хёнджин, отводя руку, чтобы подозвать бармена. — Я работал, — ответил Минхо, садясь рядом. Голос немного хриплый после долгого дня. — Это не оправдание. Минхо закатил глаза, но уголок губ дёрнулся. Бармен подошёл, и они заказали по напитку. Минхо взял первый большой глоток слишком быстро. Алкоголь обжёг горло — и это было приятно. Он оперся локтем о стойку, сбросил пиджак на соседний стул, ослабил галстук и выдохнул. — Хочу напиться, — честно сказал он. Хёнджин приподнял бровь. — Тяжёлый день? — Да. Можно и так сказать. Хёнджин покачал стакан, наблюдая, как ледяные кубики сталкиваются друг с другом. — Ну а что там твой бывший? Не достаёт больше? Минхо усмехнулся — коротко, раздражённо. — Шин? Где там. Вчера звонил с нового номера. Хёнджин скривился. — Псих. Что за беда вообще… Сам изменил — и теперь преследует тебя. — Ага. Я уже думаю сделать запрет на приближение, — Минхо отпил снова. — Достал слегка он меня. Хёнджин наклонился чуть ближе. — А может, если он узнает, что у тебя кто-то появился, то отстанет? Минхо медленно перевёл на него взгляд. — Но у меня никого не появилось. Он прищурился. — Или ты предлагаешь себя в качестве моего парня для отвода глаз? Хёнджин ухмыльнулся — широко, дерзко, красиво. — А что? Я рад помочь, Минхо. — Не, Джин, — Минхо покачал головой, снова взял стакан. Глаза уже блестели от алкоголя. — Ты не в моём вкусе. Хоть руки у тебя ахуенные. Хёнджин фыркнул, откинувшись на спинку барного стула. — Дважды предлагать не буду. Минхо хмыкнул, но не ответил — сделал ещё один глоток, чуть шатающий голову. Алкоголь уже начал размягчать плечи, стирать границы раздражения. Бар шумел вокруг — музыка, люди, бокалы — но разговор с Хёнджином был единственным, что держало Минхо в моменте. Минхо слушал Хёнджина вполуха, крутя стакан в пальцах. Голова уже плыла, мысли чуть разбегались. Он сидел лицом к входу. Плохая привычка копа: всё время видеть, кто заходит и выходит. И в какой-то момент взгляд просто… зацепился. Высокий мужчина вошёл в бар. Тёмная рубашка, дорогая, без галстука, расстёгнута на несколько пуговиц так, будто ему в принципе плевать на формальности. Чёрные волосы уложены идеально. И глаза. Чёрные. Глубокие. Опасные. Как два омута, в которые лучше не смотреть долго. Хан Джисон. Он шёл уверенно, неторопливо, окружённый несколькими людьми — явно его сопровождение, но никто из них не шёл впереди. Он проходил мимо. Минхо даже не заметил, что развернулся чуть корпусом, будто тело реагировало быстрее, чем мозг. Просто смотрел. Проводил взглядом. Залипал. И именно в этот момент Джисон тоже повернул голову. На долю секунды. Касательно. Скользяще. Взгляд скользнул по Минхо — изучающе, но легко, будто что-то отметил, но не остановился. И продолжил идти дальше. Минхо выдохнул только тогда, когда понял, что задержал дыхание. Щёлк. Пальцы перед лицом. — Эй. Минхо. Челюсть подбери, — Хёнджина перекосило от смеха. — И слюни вытри. — Пошёл ты, — пробормотал Минхо, но уши у него всё равно покраснели. — Я серьёзно. Ты так смотрел, будто хотел либо убить его, либо оседлать его прямо на барной стойке. — Успокойся. Джисон занял место в полутёмной зоне. Ему что-то рассказывали — про расширение, про новые точки, про поставки. Голос собеседника был ровный, монотонный… и абсолютно неинтересный. Потому что взгляд Джисона снова упал туда, к барной стойке. На Минхо. Это что, тот коп? Бровь непроизвольно дёрнулась. Он ещё красивее в жизни. Блядство. Джисон медленно откинулся назад, не скрывая, что перестал слушать. Минхо сидел прямо, идеально ровная осанка. Плечи сильные, тело собраное, рельефное. И при этом в его движениях была лёгкость, изящность, почти кошачья пластика. Собеседник Джисона говорил что-то долго. Слишком долго. И Джисон заметил, как тот замолчал. Мужчина поднялся, чуть поклонился и пробормотал: — Господин, тогда мы… — Да, — отмахнулся Джисон. — На сегодня закончили. Информацию отправьте моему секретарю. Охранники шагнули ближе, но он жестом показал уходить. Он медленно направился к бару. К Минхо. Не отцепляя своего пристального взгляда. Красивый, чёрт бы тебя побрал.