Инерция поломки. Том 3.

Региональный госпиталь округа Читтенден был пропитан запахом антисептиков и той специфической безнадеги, которую не скроешь за свежевыкрашенными стенами. Для Габриэля Грея, человека, который слышал тиканье вселенной, это место было оглушительным. Здесь всё «тикало» неправильно: сбитые ритмы сердец, забитые сосуды, хаотичное деление клеток. Он шел по коридору в белом халате на имя доктора Виктора Лэнга. В кармане лежал стетоскоп — бесполезный аксессуар для того, кто видел болезнь насквозь, едва взглянув на человека. Его дар — понимание сложных систем — здесь превратился в бесконечный поток диагностических данных, которые он не просил. Его первым пациентом был Артур — старик, которого готовили к паллиативному лечению. В карте значилось: неоперабельная аденокарцинома поджелудочной железы. Габриэль вошел в палату. Артур спал, его дыхание было прерывистым и сухим. Габриэль замер у изножья кровати. Он не хотел этого делать, но его природа сработала инстинктивно. Он «вскрыл» биологическую систему этого человека взглядом. И замер. Это не была онкология. Точнее, опухолевидная масса была лишь следствием. Габриэль видел истинную причину: редкое паразитарное поражение, занесенное, судя по всему, из недавней поездки старика в тропики, которое на снимках КТ выглядело точь-в-точь как метастазы. Ошибка диагностики. Типичная, понятная, смертельная ошибка. Если продолжать химиотерапию, Артур умрет через три дня от интоксикации. Если дать правильный курс антипаразитарных — он встанет на ноги через неделю. Габриэль почувствовал, как в кончиках пальцев закипает тот самый «синий огонь». Его интуитивное понимание механизмов кричало: «Исправь это! Это просто заевшая шестеренка! Один точный импульс, одна правка в рецепте!» Но он был лишь стажером-консультантом с поддельным дипломом. Вмешаться сейчас — значит заставить врачей спрашивать: «Как вы это узнали, доктор Лэнг?». И у него не было ответа, который не привел бы его на электрический стул или в лабораторию. — Доктор Лэнг? — в дверях появилась медсестра. — Вы закончили осмотр? Мистеру Артуру пора вводить дозу морфина и цитостатика. Габриэль посмотрел на пакет с препаратом. Для него это был яд, медленно добивающий живой механизм. — Подождите, — его голос прозвучал резче, чем он планировал. — Вы делали специфический тест на паразитарные антигены? Эхинококк или что-то подобное? Медсестра нахмурилась, глядя на него как на сумасшедшего. — Доктор, у него терминальная стадия. Зачем мучить человека лишними анализами? Мы просто облегчаем его уход. Габриэль подошел к ней вплотную. В его глазах вспыхнуло нечто такое, что заставило женщину инстинктивно прижать лоток к груди. Это был не Сайлар-убийца, но это был Габриэль-часовщик, который не выносил, когда механизм ломают по тупости. — Сделайте анализ. Срочно. Скажите, что это распоряжение из диагностического блока по подозрению на редкую инфекцию. — Но лечащий врач... — Я возьму ответственность на себя. Делайте, — отрезал он. Весь день он провел как на иголках. Он чувствовал себя Богом, который пытается притвориться муравьем, чтобы не раздавить муравейник. Вечером, когда пришли результаты, подтвердившие его правоту, лечащий врач Артура лишь в недоумении потирал затылок: «Черт возьми, Лэнг. Невероятное везение. Мы бы его похоронили через неделю». Габриэль вышел на парковку, где его ждал Питер. Тот выглядел изможденным — сегодня он «тихо» излечил ребенка в отделении травмы, отдав слишком много сил и маскируя это под «чудесную стабилизацию». — Ты спас его? — спросил Питер, заметив бледность Габриэля. — Я не спас его, Питер. Я просто указал им на их собственную слепоту. Но знаешь, что самое страшное? — Габриэль повернулся к бывшему врагу, который стал его единственным честным зеркалом. — Я хотел просто прикоснуться к нему. Перестроить его клетки за секунду. Это было бы честнее по отношению к моей силе. Но я заставил себя ждать гребаную бумажку из лаборатории. — Почему? — Потому что если я начну решать всё силой, я снова стану Сайларом. Разница между врачом и Б-гом в том, что врач ограничен правилами, а Бог — нет. А я больше не хочу быть Б-гом, Питер. Я хочу быть тем, кто просто вовремя заметил неисправность. Хотя Клэр бы сказала, что это мой очередной способ потешить эго.