The Devil’s Advocate

Впервые я увидел её практически четыре месяца назад.  Осень.  Промозглый ливень.  Холод.  И она. Я тогда шёл по широкому и шумному проспекту, время доходило до позднего вечера, уже смеркалось. Мимо проходило сотни самых разных людей, проезжали тысячи машин.  На мне затёртая серая толстовка и чёрные джинсы, низ которых был безнадёжно мокрым до нитки. Как и всё моё тело. Многие уже надевали демисезонные куртки, плотные ботинки и кутались в платки. А я шёл так. В летних тонких кроссовках и даже не соизволил накинуть на голову капюшон. И хотя в ногах отвратительно хлюпала вода, а с носа щекотливо капало, это казалось мне сущей ерундой. Да и по правде сказать, осень мне была по душе. Была своя изюминка в темнеющих стволах деревьев, с которых стремительно облетала листва, в блестящем асфальте, в котором отражалось серое тучное небо и высотки. Мир словно постепенно затухал, погибал. Словно находился в преддверии новой жизни.  Но эта осень вышла даже менее теплой, чем предыдущая. Но тем живее я чувствовал себя. Холод будоражит кровь, заставляет сердце работать чаще, чтобы разгонять её по телу и румянить щеки. И в этом также была своя прелесть.  Кристин осень не любила. Это я понял почти сразу.  Среди шумных компаний, мне в глаза совершенно случайно бросился невысокий одинокий силуэт. И чем ближе я подходил, тем четче отображалась картинка.  Молодая девушка тащилась по дороге с максимальной усталостью. Это прослеживалось в её телодвижениях. По тому, как она постоянно поджимала губы, стискивала челюсть, резковато забрасывала тяжелую рабочую сумку на плечо.  На ней строгая юбка-карандаш до колен, белоснежная выглаженная рубашка, зауженный пиджак с острыми плечиками и ботильоны на средней платформе.   Она шагала неровно, изнеможенно, её взгляд был опущен вниз, к стройным ногам, обтянутым капроновыми колготками.  Я смотрел на неё совсем недолго, кажется. Ничем не выделялась, но и в то же время было нечто цепляющее. Эта пустота на её бледном лице. Никаких эмоций, лишь черствая скука. И практически уныние.  Тогда Кристин просто прошла мимо, затерялась среди других людей. И примерно также затерялись и мои мысли о ней, её образ перед глазами остался лишь в качестве мутного пятна. Массовка.  Второй раз я увидел её в баре.  Столкновение с ней было таким же неизбежным, как и наша грядущая встреча.  Девушка оставила на моей рубашке незамысловатое воспоминание о себе. Размазанный отпечаток её губ и глаз. Она шипела словно взъерошенная уличная кошка, стоило мне лишь одёрнуть её. И это забавляло.  О, Кристин действительно была забавной.  В те моменты, когда бы стоило давить на тормоза, она всегда давила на газ. У неё вообще была довольно дурная привычка, совать свой любопытный нос в чужие разборки. Но также она была весьма проницательна, умна и внимательна. А ещё она боялась меня.  Я видел это.  Когда она сжималась от моих касаний, или же когда я оказывался слишком близко к ней. Её зрачки расширялись, челюсти плотно смыкались до еле слышного скрипа. Она предпочитала сторониться моей персоны, обходить десятой дорогой. После суда девушка не писала и не звонила, словно и не желала вспоминать. Хотя в этом был смысл, не спорю. Но мой интерес уже был раскалён.  Кейн был свято уверен в том, что она ничего не знает и продолжает свою жизнь без задних мыслей. Однако и я умолчал о многом. Об очевидном недоверии ко мне, о её беспокойном состоянии. К примеру.  — Феликс, ну сколько можно тебя ждать?! — Зои выходит ко мне в коридор, где я и застыл в мыслях, засмотревшись на старые кассеты, разложенные по цветам в стеллаже. Бежевые стены постепенно начинали раздражать своим «спокойствием», как и периодично мигающая лампочка на потолке, которая стремилась вот-вот перегореть.   — Шла бы тогда без меня, если так торопишься, Зи-Зи. — лениво разглядываю её нахмуренный лоб и раздувающиеся от раздражения ноздри. Зои действительно никогда не отличалась особым терпением.  — Ты ёбанный выблядок, сам же напросился со мной, а теперь мнёшься как столетняя девственница! — она устало проводит грубоватой ладонью по своему лицу и заводит её по лбу наверх, к ярким коротким волосам. — И не смей сейчас говорить мне, что это не так.  После её слов во мне закипает злость, но я удачно её сдерживаю, лишь натягивая недобрую усмешку.  — Ты бы лучше научилась вовремя затыкаться. А то мне придется рассказать Кейну о том, как славно ты пидоришь свою миленькую подружку. О, он будет в восторге. Ещё пол года забыть об этом не сможет.  — Да мне похуй как-то, знаешь. Можешь рассказывать что угодно. Это ведь не я здесь пекусь о своей репутации. — Зои явно хочет ехидно улыбнуться, но лишь напрягает тонкие губы, а в темных глазах сверкает лукавая искорка. — Ты просто завидуешь.  Я закатываю глаза, демонстративно, хотя и знал, что этот трюк не прокатит. Только не с ней.  — Думай как хочешь. Пошли уже.  Мы наконец заходим в кабинет. Здесь царил полумрак и беспорядок. А ещё было душно. Вообще странно, как в такой обстановке можно было работать. Однако нашей коллеге так не казалось.  Она сидела за компьютером в самом углу, где был расположен рабочий стол. Повсюду валялись скомканные клочки бумаги, рядом с креслом кажется лежало два потерянных карандаша и ластик. Единственными источниками освещения здесь были монитор и крохотный нелепый ночник в виде морской звезды.  Сама девушка даже не обернулась на их приход, продолжая непрерывно печатать программный код на бесшумной механической клавиатуре. Её силуэт казался практически чёрным, в основном из-за распущенных спутанных волос на всю сгорбленную спину и черной одежды. Напоминало сцену из фильма ужасов.  — Габби? Привет, мы пришли. — Зои подходит к ней и осторожно касается её правого плеча. Я лишь отвожу взгляд от этой картины, ощущая легкое отвращение при виде избытка нежности во взаимоотношениях этих двоих.  — Привет… Прости, я немного занята. Дай мне пару минут… Пока Габриэль заканчивала, я монотонно и медленно мерил шагами всё помещение. Духота начинала давить и мне пришлось раскрыть настежь единственное зашторенное наглухо окно. Внутрь моментально проник ледяной воздух, который вызвал приятный озноб по телу. На лицо приземлилась пара снежинок, но и те сразу же растаяли, оставляя на коже блестящие капли.  Кажется Габби что-то недовольно пробурчала, но я не обратил внимания, откровенно наслаждаясь зимней свежестью. Всяко лучше того, что было.  Я терпеливо дождался, пока девушки обговорят все рабочие моменты, которые им поручил Кейн.  Всё это время продолжал пялиться на город за рамой окна, неосознанно пытаясь наткнуться на знакомый силуэт. А когда поймал самого себя за этим занятием, на несколько секунд с силой зажмурился, прогоняя навязчивый образ из головы.  — Ну, а ты чего хотел? — голос Зои вернул в этот кабинет, словно бы меня окатили ледяной водой из ведра. Замечаю, что она уже стоит рядом с выходом, поправляя воротник расстегнутой рубашки поверх майки.  Я закрываю окно, а затем с нежеланием усаживаюсь на край рабочего стола, специально резким движением стряхнув с него старательные наброски Габби. Девушка на этот жест издает невнятный жалобный звук, напоминающий мышиный писк. А Зои явно хочет прикончить меня всё больше. С каждой секундой.  — Я бы хотел немного поговорить с моей коллегой по душам. Тет-а-тет.  — Ещё чего? Феликс, я клянусь, если это снова твои идиотские шуточки… — и вот она снова начинает грозиться, хотя я верил, что она действительно смогла бы подстрелить меня без доли сожалений. Или скорее перерезать горло. Более подстать ей.  — Эй, расслабься! — поднимаю руки в примирение, сохраняя спокойную улыбку. — На самом деле ни о чем подобном не думал! Это важно.  — Всё в порядке… — Габриэль неловко подает голос, хотя и явно ощущала дискомфорт, когда я сидел так близко. Всё же я не нравился им обеим. — Мы всё обсудим. Ты дождешься меня у выхода, Зои?  — Ты… Ладно, только если этот гондон снова начнет тебя доёбывать, не смей его покрывать. — Зои выходит из кабинета, гневно хлопая дверью напоследок.  — О, какой же всё-таки у неё горячий нрав! — я посмеиваюсь, абсолютно игнорируя напряженную обстановку. Из-за меня, конечно же.  — Что тебе нужно, Феликс. — она даже не спрашивает, а конкретно утверждает. Её болезненно худые руки лежат на коленях и нервно ковыряются в ткани спортивных штанов. И глаза на меня не поднимает, упрямо смотрит в поверхность стола, изредка косясь на монитор.  И я позволяю своему лицу ненадолго расслабить все мышцы, разглаживая мимические морщинки.  — Кристин Келли. Ты же знаешь её, я правильно помню?  Габриэль выпрямилась по струнке смирно после моих слов и взметнула голову вверх, сталкиваясь с моими внимательными глазами.  — Не трогай её! Она итак намучилась, не хватало ей и твоих розыгрышей.  — Да кто ж сказал, что я собираюсь её трогать? — драматично хватаясь за сердце, прикрываю веки, чтобы скрыть нарастающий интерес. — Я просто интересуюсь для общей осведомленности. Кейн же всё-таки просил именно меня следить за ней. На всякий случай.  — Да, только вот срок этой слежки уже прошел, Феликс. — и когда она только успела научиться показывать зубки? — Так что оставь её в покое.  Мне становилось всё труднее сдерживаться. Однако я с трудом проглотил все гаденькие слова, которые стремились вырваться из моей пасти. Но не так уж и вышло.  — А ты и вправду не умеешь жить без моей грубости, не так ли?  — Ч-что?  Я встал и схватил девушку за шею, без всякого веселья сдавливая руку с почти маниакальным удовольствием. Мне было плевать на её вмиг повлажневшие глаза, на задыхающийся кашель, на то, как она отчаянно пыталась отцепить мои крепкие пальцы.  — Ты скажешь мне, всё что знаешь о ней. Тебе ясно?  Габби ещё несколько секунд боролась, однако страх в итоге заполонил её потухающий взгляд и она издала звук, отдаленно напоминающий «да».  Мне же пришлось приложить усилия, чтобы отпустить её. И снова натянуть довольную ухмылку.  Я ненавидел это.  *** Сегодня был день встречи.  Я в который раз был несказанно счастлив своему графику два на два, который позволял мне более или менее свободно разгружать по полочкам все дела.  В целом, работать аналитиком было довольно… Занимательно. Помогало избавить голову от всех переживаний, чтобы занять её бизнес-решениями. Да и зарплата теперь казалась приятной, меня ведь повысили после ухода Майкла. Иронично. Правда, в нынешних реалиях деньги меня уже практически не волновали. Так что и эта работа превратилась скорее в хобби, чтобы минимально не поехала крыша. Хотя с каждым днем я всё ближе подхожу к этому моменту, прости господи.  Я ехал к месту работы девушки, предвкушая по истине занимательное времяпрепровождение. По дороге в голову лезли воспоминания, самого разного плана. В основном я думал даже не о Кристин, а скорее возвращался к разговору с Габриэль. Ах, Габби. Я её терпеть не мог больше всех остальных, хотя казалось бы, в чем причина? Может быть её вечное нытьё, или же расстройство личности, которое порой могло довести до предела. Но нет. Это было вовсе не апогеем. Она была влюблена в меня. Да, это было относительно давно, к тому же, вроде как все старались не затрагивать более эту тему. Однако я это хорошо запомнил. В те времена, когда я лишился Риббит, от меня отвернулись совершенно все, да и я изменился до неузнаваемости. Практически все… Но не Габриэль. До сих пор как увижу её, в голове заново прокручивается одна и та же сцена. Уродливо. Раздражающе. Старый бар на окраине. Из колонок негромко и криво играет джаз. Стаканы с виски пустеют один за другим. Бармен услужливо каждый раз подливает снова и снова. На репите. А я сижу на высоком покачивающимся стуле, пьяный вдребезги. И не думаю ни о чем. Пусто. Только белый шум в ушах и размытые образы людей перед глазами. Я был зол. И был побежденным. Но заливал в себя литры дешевого спирта, с которого выносило за считанные минуты. А потом чувствую чужие руки на плечах со спины. Прикосновения ласковые, осторожные. Оборачиваюсь, вижу бледное лицо Габриэль. Клянусь, ненавижу этот момент. Её глаза смотрели на меня с невыносимой жалостью, которую я терпеть не мог, а ещё почти с щенячьей преданностью. И это заставило внутренности свернуться в плотный нервный узел. Я грубым движением сбрасываю её руки, но тогда Габби запросто берёт, и обнимает меня. Крепко, практически стальной хваткой. Становится противно. От её присутствия, её не выраженных чувств, её близости. И я не выдерживаю, отталкиваю девушку. Пьяный мозг не кооперируется с телом и движение выходит слишком сильным. Она отшатывается, спотыкается и падает назад. Грохот. Сцена вызывает у остальных людей удивленные вздохи. И мои глаза запоздало замечают несколько капель крови на деревянном полу, когда Габриэль пытается подняться. Она рассекла себе затылок. Из моего рта начинают вырываться все возможные ругательства, я достаю телефон, едва ли попадая пальцами по экрану и вызываю скорую. А сам на подкашивающихся ногах удалился прочь, попутно доставая сигареты. Уходя, за спиной я слышал тихий плач Габриэль, но не посмел даже и подумать о том, чтобы обернуться. Помнится, она тогда ещё неделю пролежала в больнице с лёгким сотрясением. Считал ли я себя виноватым? По большей части да, разумеется. Но даже если и так, то Габриэль раз и навсегда усвоила урок, что ко мне лезть не стоит. И я, совсем не тот человек, который ей был так нужен. Даже если она и хотела помочь мне унять боль. Всё равно этот шрам никогда не затянется… Я припарковываюсь рядом со знакомым офисным зданием, на время глушу двигатель. Стараюсь игнорировать свой ускоренный ритм сердца, переключая всё внимание на выход, из которого вот-вот должна была показаться девушка. Ожидание кажется мучительно долгим, оттого я решил закурить, нараспашку открывая дверцу автомобиля и свешивая наружу длинные ноги, чтобы не заполонять салон дымом. Точка горения доходит примерно до середины, когда на улицу наконец выходит Кристин. Она выглядит мило. На ней всё тот же объемный пуховик, что не позволяет рассмотреть одежду под ним, однако судя по её тонким щиколоткам, покрытыми колготками, девушка была в юбке или же в платье. Эта мысль медленно вызвала улыбку неясного характера на моем лице. Она находит глазами мою машину и ненадолго замирает на месте, лишь через пару секунд сдвинувшись с места. Так нерешительно. Очаровательно. — Привет малышка Кристи. — я моментально тушу сигарету в сугробе и автоматическим движением поправляю свою челку, которую так старательно сегодня пытался уложить перед зеркалом. И даже сбрил щетину. Сам не знаю, зачем. — Залезай сюда. Девушка садится в машину и я тоже закрываю дверь со своей стороны. — Привет. У меня пары через тридцать минут… — Знаю-знаю. — и я решаюсь всё же высказать ей свое смелое предложение. — Так как к себе домой ты меня однозначно не пустишь, я предлагаю тебе два варианта. Поехать позаниматься ко мне, или же я отвезу тебя в ресторан. Хотя наверное, тебе будет неудобно сосредоточиться из-за окружающего шума. Кристин удивленно таращит на меня свои блюдца, а я сохраняю внешнее спокойствие. — Не думаю, что это хорошая идея. — Ты про какую конкретно? — пускай я итак знал, о чем она говорила. — Я… Про обе, в общем-то. — девушка явно замялась, начиная нервно обкусывать нижнюю губу. Я невольно стал следить за этим, ощущая неприятную сухость в горле. Даже скорее щекотку. — Может… Хотя ладно, ты прав. Если пообещаешь не приставать и не мешаться, то я согласна на первый вариант. Это решение заметно далось девушке с трудом. Она переживала, даже не стараясь этого скрыть. А ещё я отметил в ней стеснение, что не могло не тешить мое самолюбие. Но конкретно сейчас я должен был успокоить её. — Ну ты и зануда, Крис! Договорились, буду тише воды, ниже травы. Когда мы поехали, я начал спрашивать у неё о самых разных вещах, переключая всё её внимание на этот разговор. Например спросил про её вчерашнюю прогулку, про то, как прошёл сегодняшний рабочий день, а ещё не забыл поинтересоваться насчет самых банальных вещей: выспалась ли она и так далее. Кристин хоть и заторможенно, но отвечала на каждый мой вопрос. Когда мы останавливались на светофорах, то всегда непременно случайно пересекались взглядами. У неё это вызывало легкое покраснение ушей и щек, а у меня смешки. — И вообще, почему ты решила пойти именно на юридический? Типо, ну есть же куча других направлений. Или же тебе конкретно интересна отрасль криминальных дел? — мой голос ровный, но даже так в нем сквозит толика искреннего любопытства. И я смягчаю это долей шутки, в которой сам был не уверен, что она таковой являлась. — Хотя признаю, в образе моего адвоката ты была довольно горяча… — Феликс! — Кристин смущается, накрывает на пару секунд своё краснеющее лицо ладонью. А затем грузно вздыхает, перед тем как ответить. Решила игнорировать? Справедливо. — Ну… Я поняла, что в моей жизни всё слишком… Скудно. Даже не знаю. Наверное я хотела бы работать с людьми, мне откровенно наскучило копаться в финансовых отчетах. Может быть я просто выгорела. — Ясно. *** Когда мы добираемся до моего места жительства, я не могу не замечать как Кристин постоянно с удивлением оглядывается по сторонам. Видимо, она сама была впервые в этом центральном комплексе. В подъезде тепло, это вызывает контраст с низкой температурой улицы. Чистые мраморные ступени ведут к коридору с лифтами, один из которых я моментально вызываю нажатием на кнопку. Девушка на протяжении всего времени неловко мнётся рядом, её светлые глаза иногда задерживаются на мне, но не дольше, чем на пару секунд. Лифт приезжает, металлические створки открываются с характерным звуком. Я галантно пропускаю девушку вперед со слабой ухмылкой на губах, а после уже захожу и сам, нажав на кнопку двадцать седьмого этажа. Механизм плавно приходит в движение и я привычно ощущаю, как на тело несильно действует давление. Здесь было не так уж и много места, может примерно на четырех человек. А стены были зеркальными, где идентично отражались мы. Кристин неловко уперлась спиной в металический поручень напротив, потупив взгляд в пол. И видимо ей стало душно, так как она лёгким жестом расстегнула свой пуховик и слегка припустила его с плеч. А я пользовался случаем и начал разглядывать одежду под ним. И действительно на ней было платье. Точнее, чёрный сарафан до колен, а под ним простая белая рубашка. Мне и самому стало жарко, что руки потянулись к застежке собственной куртки. Однако я не стал доводить молнию до конца, ибо девушка уже странно на меня покосилась. На что я шуточно поиграл бровями. Идиот. Поднимались мы непозволительно долго, хотя до этого мне никогда не казалось, что это занимает столько времени. Пускай моя квартира и находилась довольно высоко. За это время в моей больной голове миллион раз проскочили мысли не самых чистых помыслов, но я усердно отгонял их. Например о том, как я бы мог прямо сейчас зажать её в углу, не прерывая прямого зрительного контакта и дал бы волю шальным рукам. Но это лишь фантазии, навеянные множеством подобных сцен из фильмов. Не так ли? Или меня действительно вело от её хрупкого силуэта под раздражающими слоями одежды, от её смущенного лица и едва заметно дрожащих колен. Грязно. Дико. Лифт остановился. Я пулей вылетел из него, уже роясь по своим карманам в поисках ключей. Слышу осторожные шаги девушки, что уже подошла позади. Открываю дверь и снова пропускаю вперед её, чтобы потом было удобнее закрываться. Кристин снимает верхнюю одежду и ботинки, я помогаю ей повесить пуховик и нервно махаю рукой в направлении кухни, указывая куда идти. Раздеваюсь и сам, стараясь выравнять своё дальнейшее поведение. — Я сразу подключусь к лекции, занятие уже идёт как три минуты. — её тихий голос вызывает приятные покалывания по спине, но я бы ни за что в этом никогда и никому не признался. Даже себе. — Как скажешь. Ну, будешь чай или кофе? — заранее уже достаю с полки две черные кружки, оставив их на белоснежной столешнице. Кристин немного медлит с ответом, видимо сосредоточенная на своем телефоне. — Да-да… Давай чай. После этого я уже слышу на фоне монотонный голос преподавателя, который озвучивает сухую теорию по неизвестному мне предмету. Ставлю чайник и ненадолго удаляюсь в ванную. В основном для того, чтобы перевести дух. Ну и, справить нужду. Когда возвращаюсь, девушка всё также сидит за столом, уставившись в экран телефона. Она забавно поджала к себе колени и упёрлась в них подбородком, правда из-за этого подол сарафана довольно сильно задрался, практически до середины бедра, открывая еще больший вид на её ноги. Я физически заставляю себя отвести взгляд и заняться приготовлением чая. — С сахаром или без? Молока нет. — Две ложечки, пожалуйста. И не заливай полностью кипятком, разбавь немного… Не люблю слишком горячий чай. Я делаю всё ровно так, как она и сказала, затем ставлю кружку перед ней на стол. Кристин благодарит меня и сразу делает пару спешных глотков, с наслаждением прикрывая ненадолго глаза. После уже наливаю чай и себе, простой, крепкий и не сладкий. Сажусь к ней за стол на соседний стул, делая вид заинтересованности в проходящем семинаре. Хотя на самом деле интересовал меня отнюдь не он.