Истощенье

      — ТВОЮ МАТЬ! — вскрикнул писатель, резко затягивая журналиста внутрь этого жуткого места и больше интуитивно прихватывая тяжёлую дверь за собой. Со всей силы хлопая ею, он автоматически провернул замок, который заперся с характерным щелчком.       Спустя долю секунд послышался сильнейшей силы удар о дверь, даже показалось, будто та в то же мгновение слетит с петель. Но та уверенно устояла. Линч смог расслышать лишь какой-то неразборчивый скулёж, что был будто приглушён толстыми стенами этого места.       — Какого? — прошептал Линч, стараясь вглядеться расфокусированным взглядом в округу, находясь теперь в неожиданно грянущей темноте помещения.       Когда глаза более менее привыкли к мраку, Линч поднял свой взгляд на тёмный силуэт Джона, что со страхом, раапознаваемым в движениях, попятился назад от двери, в которую в очередной раз что-то ударило. С уже меньшим усилием.       — Эта тварина была прямо за твоей спиной, Линч! — полушёпотом проговорил писатель, неотрывно смотря прямо на дверь, что ещё раз с металлическим грохотом шатнулась. Вибрация удара пробежалась по стенами и полу, намекая о немалой силе, с которой красноглазое нечто билось о дверь.       Парни притихли. Тишина напряжённо поползла по помещению, и только слабый свист ветра за дверью разуверял Линча в том, что он не оглох. Но ни через полминуты, ни через минуту, ни через две ударов больше не последовало. Как-то слишком быстро сдалась эта гадюка. Почувствовала, что препятствие в виде металлической дверь ей не по зубам?       Впрочем, ладно, главное, что больше никто вроде бы не пытается вышибить эту многострадальную (если судить по многочисленным царапинам и вмятинам, которые были в основном только с внутренней стороны) дверь. Линч наконец-то отвернулся от входа и посмотрел на бетонную лестницу, спускающуюся куда-то вниз.       — Ни звука, Джон, — предупреждающе прошептал Линч, начиная медленно идти вниз и замечая краем глаза, как Джон недовольно на него взглянул. Линч почувствовал это.       — Да, конечно, Линч, — натянуто произнёс Джон, мол, чего ты меня, как маленького, поучаешь, я и сам прекрасно знаю. И последовал за спускающимся журналистом.       Наверняка тот, кто находится внутри, уже знает об их присутствии, ибо зашли они сюда, ну... достаточно громко. Верить в то, что они застанут человека врасплох, конечно, хотелось, потому что это бы означало некоторое преимущество у них в кармане. Однако вероятность этого была крайне мала, да и их более того ждут здесь.       Они спустились с крутой лестницы. Перед парнями предстал небольшой коридор, освещённый жёлтым светом ламп накаливания, упрятанных в длинные мутные прямоугольники, которые, наверное не протирали с того самого момента, как сюда и повесили. Какая-то брезгливость родилась внутри Линча. Это место на полном серьёзе могло считаться лабораторией, когда здесь не было стерильности никакой?       Хотя... с того самого момента, как Геннадий написал письмо прошло около полугода... Может быть, раньше это место и было приличным... Даже не так, наверняка, это место было более приличным раньше. Не идеальным, но явно поприятнее.       Настороженно оглядываясь в коридоре, Линч с удивлением заметил, что было достаточно тепло. Вернее, здесь было теплее, чем на улице, несмотря на подвальное помещение. Линч вглядывался в крашенные стены, вдоль которых были протянуты многочисленные провода и весели различного рода рамки и информационные доски, в которых в основном находились фотографии — Линч предположил — персонала и их какие-то заслуги в виде грамот.       Спустя пару шагов, глухо отдававшихся от поверхности бетонного пола, ответ на вопрос теплоты в этом месте был найден, точнее, была найдена труба. Небольшая труба отопления, которую Линч не сразу заметил из-за того, что шла она на стыке стены с полом и была покрашена под стать этой же стене. Склонившись и встав на колено, Линч снял перчатку с руки и осторожно дотронулся до батареи — тёплая.       Пройдя дальше, Линч напряг слух. Вначале он и не понял, что именно было не так. Дыхание, шуршание их одежды от движения, шаги, треск ламп — всё понятное. Однако с каждым новым шагом он понимал: нарастает какой-то гул. Непонятный звук гудения вместе с их продвижением по этому коридору становился более слышим и даже ощутим, ведь слабая вибрация отдавала по каменным стенам, подобная эху.       Когда коридор уже начинал подходить к концу, Линч увидел дверь. Она была не особо приметной, потому что располагалась рядом с другой, более большой и... какой-то вызывающей, что ли. Подняв взгляд чуть выше Линч увидел лаконичную надпись "Генераторная". Гением быть не нужно, чтобы догадаться, что гудящий звук, исходящий именно из этого помещения, обозначал присутствие машин, питающих всё это место электроэнергией.       Джон, не долго думая, дёрнул за ручку этой двери — та поддалась. Парни, не мешкаясь, прошли внутрь, с интересом оглядываясь. Комната выглядела вполне обычно... Имеется в виду, как самая обычная генераторная. Стояли большие тарахтящие машины, которые отдавали лёгким дрожанием по стенам. Будь у Линча стакан, он бы поставил его на пол и сделал многомиллионную ставку на то, что тот обязательно опрокинется.       На каких-то немногочисленных металлических панелях старого типа с этим угловатым шрифтом мигали всякие разные лампочки, говорящие о работе или неработе устройства. Также были какие-то рычажки, над которыми было подписано, что они отвечают за светоснабжение в разных других помещениях. А также был значок сигнализирующий о наличии или отсутствии топлива. В целом, боле парни ничего не смогли выцепить.       Линч рассудил, что это было резервное энергоснабжение. Оно и понятно, ведь никто бы не стал отапливать и снабжать это место вручную, таская топливо. Судя по схемам "лаборотория" была не такой уж и маленькой, чтобы отапливать её 24 на 7 только лишь с помощью маленькой генераторной, да и к этому месту, как и к самому лагерю, были протянуты линии электропередач.       — Генераторы работают... — говорит Джон, слабо постукивая по одной из гудящих машин, на что получает очень недовольный зорк от журналиста, который, впрочем-то, занимался осматриванием панели приборов.       — Значит, здесь кто-то есть, — по существу ответил Линч, смотря в каких именно комнатах был включён свет.       — Джон, — окликает Линч писателя, на что получает вопросительно-заинтересованное "м-м-м?" где-то около своего уха, ощущая легкое дыхание рядом, опаляющее его макушку, из-за чего мурашки электрическим зарядом пробегают по телу, — смотри, свет в "Холле", "Генераторной", "Лаборантской 1", "Лаборантской 2" и "Исследовательской". Всё другое обесточено.       Линч покосился назад на Джона, который с превнимательным видом смотрел на мигающие лампочки.       — Ну и ладушки, — в какой-то неодобрительной манере проговорил писатель, нависая над панелью и сильнее прикасаясь к Егору, — круг помещений, где может находиться этот гад значительно сокращается.       Тяжело выдохнув, Линч развернулся и вышел из помещения, стараясь игнорировать неловкое покалывание в ушах. Они вновь оказались в коридоре, теперь уже обращаясь к той самой приметной двойной двери.       С трудом отодвигая массивные ставни плечом, Линч прошёл в большое помещение. Огромный холл был круглого размера, имеющий ответвления в разные четыре стороны, а по центру располагался круглый стол, вероятнее всего, для каких-нибудь совместных собраний.       Линч пошёл обходить этот зал вокруг, обращая внимание на ответвления, а Джон приблизился к округлому столу, в центре которого стояла подозрительно горящая колонна, освещающая всё это помещение. И как можно собираться за таким столом? Разве это удобно? Тем более, когда в глаза тебе слепит эдакая махина!       Приближаясь к первой арке, закрытой железными прутьями решётки, калитка которой оказалась настежь отворена, Линч прочёл название аккуратно выведенное красно-коричневой краской на бело-грязной стене сверху. "Эксперименты". В этом коридоре свет не горел и, признаться, как-то страшно было даже вглядываться в эту гнетущую тьму. Создавалось полное впечатление, что из неё вот-вот кто-то выпрыгнет...       А какова была вероятность, что какая-нибудь из этих тварей окажется здесь..? В таком случае они окажутся в ловушке, ведь снаружи их тоже уже караулила такая же гадость. Линч ощутил, как ладони рук зачесались и вспотели. Не став мучать себя разглядыванием темноты, он пошёл дальше.       Следующая арка оказалась приятнее: в коридоре горел свет, который из-за, судя по всему, нехватки мощностей генераторной, рябил. Видимо, кто-то сидит тут уже приличное время, раз помещения лаборатории успели немного прогреться. Над этой каменной аркой была трафаретно выведена надпись всё такого же цвета краской: "Исследовательская зоhq". Последние буквы были угрожающе замазаны каким-то непонятным пятном.       Странное осознание того, что это было чьей-то кровью, холодком пробежалось по спине Линча. Кровь была запёкшейся, тёмной, старой, как смутное напоминание о страхе и боли когда-то произошедшей в этом месте...       Отвернувшись, Линч взглянул на Джона, что продолжал прошаривать каждый ящик круглого стола, видимо, пока что безуспешно. Шелест каких-то бумажек, которые писатель по-хозяйски доставал и перебирал, раздавался во всём холле.       Подходя к следующей арке, Линч удивился огромной массивной двери, коей она была скрыта. Когда журналист поднял голову чуть выше, вчитываясь в надпись, вопрос, что же могло за ней находиться, мгновенно отпал, как и челюсть Линча, впрочем. Бордовым пятном на блеклой стене было выведено "Портал".       — Джон... — Оклик ударился о стенки помещения, привлекая внимание писателя. — Здесь... Здесь... Портал!       Джон мгновенно оказался рядом, осторожно отодвигая Линча в сторону и подходя ближе к "находке".       — Ну дак и чего ты стоишь, Линч, — сказал Джон, дёргая за ручку металлической двери, которая удручённно щёлкнув, неподдалась.       — Ну конечно! Заперто! Кто бы мог подумать!? — риторически извёрг Джон, сокрушаясь над тем, что они, конечно, же не могут проникнуть внутрь. — Вот вечно так: не может быть всё просто!       — Ты думаешь там реально портал, как у меня в подвале или как в немецкой оккультной лаборатории?... — сказал Линч, стараясь вглядеться одним глазом в замочную скважину.        — Но подожди... В генераторной не было такого помещения, как "Портал"... — Линч взглянул на Джона, когда попытки рассмотреть помещение по ту сторону двери через это узкое отверстие не увенчались успехом.       — Значит ли это, что помещение имеет собственную подпитку или же вовсе не имеет её?... — Линч внимательно проследил за изменяющимся выражением лица писателя, которое из задумчивости приобрело вид настороженности. Брови чуть сдвинулись к переносице. Взгляд, едва скрываемый очками, стал острее, а на лбу появилась едва заметна морщинка хмурости.       — Линч, достань-ка топор, — надсадным голосом проговрил писатель, настороженно пробегаясь взглядом по холлу и будто бы прислушиваясь к чему-то. Линч тоже напряг слух. Однако было тихо. Только лишь звучал далёкий гул генераторной. Тихое шипение систем отопления. И треск потолочных ламп.       Линч почти сразу повиновался писателю. Скинув с плеч рюкзак, он ловко выудил припрятанный туда топор, который удалось всунуть поперёк сумки.       — Пойдём, — в крайний раз окинул взглядом дверь "Портала" Линч и направился в сторону арки с отражающим действительность названием: "Исследовательская зоhq"       Медленно шагая по коридору, Линч вчитывался в названия табличек, висящих на дверях. По началу им встречались только обесточенные помещения, в которые заходить, если честно, особо-то и не хотелось. Там ведь хоть глаз выколи, пусть у них и есть фонарик телефона. "Лаборантская 5", "Лаборантская 4", "Лаборантская 3", "Лаборантская 2".       Заглядывая в первое освещённое помещение, ребята ступают внутрь, удивляясь тихому скрипу под ногами. Оказывается, здесь был положен деревянный пол. В связи с чем, интересно, было принято такое решение строителями?       Линч оглядывал лаборантскую. Выглядела она, впрочем, как типичная лаборатория. Какие-то стеклянные шкафчики сверху, столешницы с тумбочками снизу, на столах стояли какие-то склянки да банки, в основном чистые и пустые.       Джон же сразу принялся за своё любимое занятие, не особо отвлекаясь на прочую фурнитуру в помещении. Он начал обшаривать все шкафчики и в скором времени нашёл нечто полезное. "

Общая характеристика.

Краткий экскурс, начинающего персонала.

Дорогой новоиспечённый сотрудник! Спешу тебя поздравить со вступлением в ряды тех, кто собирается трудиться на благо нашего общего будущего в научном проекте "Финик"! В этом кратком справочнике ты можешь ознакомиться со всей основной, необходимой и полезной информацией, а в случае возникновения вопросов не постесняйся обратиться к заведующему твоей группы или иному члену проекта. Мы уверены, что тебе обязательно помогут разобраться! Цель нашего проекта — изучить и предостеречь наше общество от найденного "Viscosus", совершенно нетипичного для нашего времени и мира. Сплочённой командой мы работаем над разработкой биологических средств сдерживания данного вещества и надеемся найти панацею! Теперь и ты в рядах тех, кто может помочь с этим благородным делом. Добро пожаловать!

"

      — Вещество? — Линч медленно перемирал бумажку у себя в руках. Джон неоднозначно полез рассмытривать другие бумаги и в скором времени наткнулся на другой документ, не менее интересный по своему содержанию. "

Отчёт №36

Биологическое оружие: "Viscosus"; Мутоген 1: неизвестно; Мутоген 2: неизвестно; Мутоген 3: ультрафиолетовое излучение. Мутация 1: Резистентность к тепловому воздействию. (Сохранено, утверждённно). Мутация 2: Изменения структуры ДНК, позволяющее иметь устойчивость к воздействию кислот. Мутация 3: Наблюдение. Цель: Найти средство сдерживания биологического материала "Viscosus". (частично выполнено). Угроза и действие: Заражение. Следствие и признаки: Живые организмы земного происхождения имеют внешние изменения, такие как потемнение кожного покрова, изменение цвета и структуры волосяного покрова, шерстяного покрова, появление язв на теле. Наблюдаются изменения в поведении, присуще нетипичное поведение особей: повышенная агресивность, чрезмерная кровожадность, перевозбуждение нервной системы и яркое реагирование нервной системы на незначительные стимулы и раздражающие факторы. Физиологические признаки: повышенное слюноотделение, дрожь, начало процессов в организме, схожее с процесами разложения внутренних органов. Результат: Эксперимент 1, 3 и 4 — успешно проведены. Эксперимент 2, 5 — смерть. Экспиремент 6 — наблюдение. Вывод: Патоген крайне чувствителен к нагреванию, воздействию высоких температур, проявляет признаки жизни в тёплой, холодной среде не более 25°С. и не ниже -200°С. Приобретена резистентность к высоким температурам.

Отчёт от 23.08.1932г."

      Муршки пробегают по коже, а пазлы начинают медленно, но верно складываться у журналиста в голове. Лишь только одна подлая деталька вечно ускользает из его взора, не позволяя собрать надоедливую картину воедино. И Линч бъётся об заклад: этой самой зловредной деталью является А.Л.       Угроза — эта лаборатория, вернее то, что находится в ней, твари — результат, смерти людей и бедствие деревень — последствие. Они должны исправить произошедшее? Результат? Угрозу? Это то, ради чего А.Л. отправил их сюда?       Геннадий — жертва случая? Или организатор сей оргии? Друг или враг? Зачем он пытался избавиться от Джона? Для чего лечил Линча? Что им движет?       А.Л. — виновный в произошедшей катострофе? О какой ошибке идёт речь и ценой чего? Он пытаеттся исправить свою или чью-то ошибку руками Линча? Парней?       Линч знал, ответы находятся здесь, прямо в этой лаборатории, и они обязаны его найти.       Скинув тяжеловатый рюкзак с уставшей спины, журналист оставил его внизу, дабы его спина чуток отдохнула от этой тоскаемой на горбу тяжести. Линч озадаченно оглянул помещение, начиная осторожно осматривать колбы и надписи, присутствубщие на них. Лишь бы они только... не подцепили здесь что-нибудь или не надышались чем-нибудь.       Осторожно взяв в руки одну из пробирок, с виду чистую, он читает название на ней, ведь она была одной из немногих подписанных. "KCN".       К огромному сожалению, Линч совершенно не помнил, что это могла бы значить данная химическая формула, но зато он знает у кого сможет это спросить, когда они с Джоном окажутся д...       Неожиданно в гнетущей тишине раздаются чьи-то шаги. Они чётко, уверенно и глухо отдаваясь от пола, исходят откуда-то из коридора, постепенно приближаясь.       Сердце уходит в пятки, когда Линч сталкиваеттся с взбудораженно-напуганным взором писателя, а затем нервно переводит взгляд на дверь. Сжимая топор в руке, Линч чувствует, как потеет ладонь так, что рукоятка почти выскальзывает из его хватки.       Сердце страшно начинает биться, а во рту скапливается слюна. Глубоко и шумно вбирая воздух Линч замирает, ничего не успев предпринять и ни о чём не успев подумать. Дверь с тягучим скрипом распахиваеться, и на пороге появляется. А.Л.       Это был мужчина лет тридцати, одетый в какой-то потрёпанный свитер, на который была небрежно накинута светло-грязная куртка. Его тёмно-русые волосы слегка блестели при свете лабораторных ламп. Небольшая бородка, окаймляла искусанные и пересохшие губы, а обрамлённые небольними синяками зелёные глаза, так страшно похожие на глаза самого Егора, скрытые полукруглыми очками выражали бесконечную усталость, тревогу и долю... радости.       — Нет... — Линч испуганно роняет из своих рук ранее крепко сжимаемую пробрику и та, падая, со звоном разбивается. Кажется, понятно для каких случаев были сделаны подобные полы.       Джон, вздрагивая, выходит из небольшого ступора, вопросительно вглянув на Линча, который был белее мела и неотрывно пялился в сторону входа, словно призрака увидел.       Стоя вполоборота, писатель непонятливо мечет свой взгляд, с какой-то тревогой смотря на Линча, которому словно стало дурно, а у самого сердце начинает биться сильнее, злее. Адреналин, выбрасываясь в кровь, заставляет ощущать слабый импульс силы по телу, способный на многое, даже несмотря на раненую ногу.       Линч же чувствувет, словно готов провалиться под землю в этот самый момент. Человек напротив них, застывший в проходе, выглядит встревоженно и как-то оболегчённо. А потом, видимо, беря себя в руки, он делает неуверенный шаг вперёд.       — Я... — срывается с его уст как-то зажато и неестественно, он в мгновение замирает, переводя свой зелёный взор на писателя.       — Не подходи, урод, иначе прямо сейчас я готов проломить тебе бошку, — вступается Джон, выхватывая топор из ослабевшей руки Линча, который только в этот миг пришёл в себя, оставаясь всё так же бледен.       Писатель, выходя из-за спины журналиста, грозно и с палящей в глазах ненавистью смотрит на А.Л. Словно вновь пробуждая всю ту злость, которую он некогда вымещал на Линча, будучи полностью уверенным в том, что теперь она, наконец-то, уйдёт в правильное русло.       — Я... всё объясню... — спокойно и неудивлённо выдыхает А.Л., будто бы ожидая такую реакцию и догадываясь о ней заранее. Он показывает свою безоружность в жесте полной капитуляции, смиренно дожидаясь развития событий и действия со стороны Джона.       Нельзя было сказать, что А.Л. был слаб физически, но со стороны нельзя было и сказать, что он очень силён. Однако то, что он на раз-два уделал бы раненного писателя с оружием, поверить можно было. Джону бесконечно казалось, что человек напротив него издевается над ними.       — Уж будь добр, мы... из-за тебя... Да я готов прямо сейчас, урод... — свозь зубы говоря, Джон внезапно прервался, непонятливо обернувшись назад. Линч, всё ещё ошарашенно и неверяще смотря на мужчину, мягко одернул Джона за рукав, заставляя отойти назад.       Странная дрожь пробирала Линча, ему показалось, словно он оглушён, что видение перед его лицом вот-вот испариться и растает в полумраке лаборатории. Ему казалось, словно слова застыли где-то поперёк горла, так и не сумев вырваться наружу. Какая-то слабость сковала журналиста, но он сделал едва заметный шаг вперёд под негодующий взгляд Джона.       — Как..? — Тихо сорвался его уст незавершённый вопрос, но, казалось, и адресат и адресант прекрасно понимали, о чём идёт речь.       — Линч, что происходит? — вопросил недоумевающий Джон, что теперь если не со злобой, то с недовольством наблюдал за сей преставшей сценой пред ним.       Насторожённый этой ситуацией писатель был готов в любой момент перехватить Егора, защищая того от мужчины. Единственное оружие-то теперь у него. Слабая обида заклокотала где-то внутри оттого, что Линч что-то недоговаривал ему, что-то не рассказывал.       — Егор, Я... — не успевает А.Л. договорить, стыдливо опуская взгляд куда-то вниз, как провинившийся и раскаявшийся в чём-то ребёнок. Джон уже совсем ничего не понимает.       Линч резко порывается вперёд, вжимаясь в человека, мнущегося на проходе. Крепко обнимая А.Л., пока глаза начинают блестеть от поступавших к ним слёз, он утыкается лицом в его плечо, боясь, будто бы тот испарится в этот же миг.       Ошарашеный А.Л., нервно вбирает воздух в лёгкие, неуверено укладывая свою руку на спину Линча и обнимая того в ответ.       Вся эта сцена не вызывает особого душевного трепета и какого-то облегчения у Джона, который недовольно и завистливо наблюдает за этим. Опираясь поясницей о столешницу и опуская на неё топор, он складывает руки на груди в крест, сверля взглядом двух людей, находившихся помимо него в этом помещении.       — Мы... Я... мы думали, что ты... — Линч в скоро времени остраняется, неверяще держа человека за плечи. И Джон видит улыбку. Улыбку Линча. Такую яркую, уставшую, но... счастливую. В душе становится теплее... В душе лишь на мгновение становится жаль, лишь только потому что улыбка эта посвещена не ему.       — "Что?" — скакнул вопрос в голове Джона, который поймал себя на ревности, словно буйствующего подроста за руку.       — У меня лишь только одни вопрос, — с долей презрения начинает Джон, замечая, как Линч, слабо вздрогнув — если бы ненасмотренность к малейшему изменению в поведении Линча за все эти года это было бы незаметно, — разворачивается к Джону, теперь уже стоя около А.Л.       — Джон... — сверкающими глазами смотря на писателя, мягко обращается Линч, словно произнося нечто сокровенное и недоступное, — Алан Линч — мой брат.       Джон неожиданно подавился не то воздухом, не то возмущением, не то ещё чем-то. Чем там обычно могут поперхнуться? Линч испуганно подлетел к нему, начиная судорожно хлопать по спине.       — Что, Линч? Какого хрена? — прокашлявшись, возмутился писатель. — И почему я не знал, что у тебя какого-то чёрта есть брат?!       — Я твой друг или кто? Просто прохожий? Раз ты не рассказывал мне об... — Джон перевёл недовольный взгляд на... Алана, — этой части твоей биографии?       — Нет, Джон, успокойся! Всё не так! — предпринял Линч попытки усмирить пыл друга.       — О! А как же? — раздражённо спросил Джон, в тоже мгновение отдёргивая себя. Ему нужно успокоиться. Выдохнул. Он обещал. В первую очередь себе. Он не нарушит собственного общения, не снова, не сорвётся.       — Я пообещал Лили больше никогда не упоминать и не вспоминать о... своём брате... Ведь она... переживала за мою жизнь и сохранность, она бы не справилась, потеряв ещё одного своего близкого человека... — сказал Линч, сочувственно оглянувшись к Алану, что продолжал стоять неподалёку от входа. — Я бы не стал что-то намеренно утаивать от тебя!       — Ладно, Линч, я понимаю, — спокойно протянул писатель и с удивительной для него серьёзностью произнёс, — но ты мне будешь должен рассказать всё до мелочей, понял?       Линч умиротворённо кивнул и его лицо вновь осветила слабая, но искренняя улыбка.       — Алан, что произшло? И почему... — Линч не успел договоить, как вдруг был прерван самим спрашиваемым.       — Нет... Нет... — забормотал Алан, взглянув на парней и выдыхая, — изначально я должен извиниться. Мне очень жаль, я... я не хотел подвергать вас такому риску... водить за нос и заставлять страдать... Но я, правда, был уже в таком отчаянии...       — Сколько бы я не кропел в четырёх стенах этой лаборатории, не пыхтел в других местах этой вселенной, стараясь найти тот самый компонент, я не могу создать чёртов антидот! Эта мразь такая живучая, мне её ничем не удаётся заглушить. Всё вышло из под контроля, мутация в геноме сделала её почти неубиваемой, я препробовал почти всё! Она остаётся резистентной!... Я... Я не знаю, что можно сделать... Вернее, теперь остался только одни способ покончить со всем этим...       — Подожди, это как-то связано с фиолетовой землёй? — некстати спросил Линч, прерывая триаду Алана. Воцарилось недолгое молчание, кажется, Алан даже удивился тому, что журналисту известно об этом.       — Да, вернее, частично. Я выяснил лишь то, что источник происхождения либо тот же, либо схож, либо... Впрочем, я послал вас сюда, думая, что мы сможем зарубить всё это на корню, не дав выбраться за пределы этой лаборатории. Но перепутал долбанные даты на портале, да ещё и судя по всему напортачил с координатами появления!       — Я совершил отвратительную ошибку! — Алан зарылся одной рукой в копну своих волос, а другой удерживал себя за каменную столешницу.       — Мы должны были попасть сюда летом..? — догадался Линч, перебирая в голове цепочку событий, что происходила с ними на проятжении всего этого "путешествия". — Именно поэтому мы чуть не замёрзли насмерть, истощались от голода и несколько раз нас чуть не убили твари...       — Да... Мне очень жаль, я знаю, что я виноват! — отодвинулся от стола Алан, весь его измотанный вид кричал о какой-то утробной слабости и жалости, не таким Линч помнил своего старшего брата... не таким... — Я планировал то, что вы доберётесь до деревни Геннадия, там вам передадут вещи, за тот камень, что я оставлю тебе, а уже после вы отправитесь сюда!       — Это ты подкинул мне кулон тогда в сарае? И мне не показалось, что он был заперт... — пробормотал Линч, сталкиваясь взглядами с Аланом, который поспешил отвести его. — А когда-то именно ты научил меня взламывать эти самые замки...       — Я... да... было дело, — пролепетал Алан, после чего вновь вернулся к своей мысли. — Всё пошло не по плану! Пришлось импровизировать, но сейчас единсвенный шанс на спасение этого места и будущего, который я вижу: это устроить здесь настоящий скотомогильник и похоронить всё это под толщей земли, прямо как сибирскую язву.       — Тогда к чему была вся эта игра со скрытностью? Почему ты не мог просто-напросто взять и попросить нас о помощи!? Нормально! — оскалился Джон, не понимая зачем Алан всё ещё продолжает темнить.       — И какого хрена ты вообще ударил Линча по голове! Ты вообще в курсе, что он до сих пор чуть ли не падет в грёбанные обмороки от сотрясения? — всё так же злобно сказал Джон, разговаривая на повышенных тонах и не намериваясь хоть на каплю снизить свой напор.       — Я хотел припугнуть вас, но я не расчитал силы... — со вздохом сказал Алан, а уже после сказаных слов спохватился. — Нет, я... подобрал неправильные слова! Но... Егор, прости, мне правда жаль... Я бы в жизни не желал навредить тебе...       — Отличный у тебя братец, Линч — съязвил Джон, смотря на поникшего журналиста, который теперь уныло стоял неподалёку от Джона. Кажется, доходящее до него осмысление всей ситуации ранило его... очень ранило.       — А насчёт скрытности, это было необходимо не только, чтобы простые люди не узнали об этом, но и для того, чтобы... — объяснялся Алан, расторопно смотря на парней своими усталыми и истощёнными глазами.       Линч, поднимая свою голову, не может рассмотреть эмоции лица Алана, что так подло и неприятно поступил с ним... с ними, а сейчас стоит вот, оправдывается и пытается откреститься от собсвенной лжи и утаивания. Утаивания не только мотивов и целей нахождения парней здесь, но и, чёрт его подери, своей пропажи, когда Линч был ребёнком! Подростком!       Льющиеся из его уст извинения и сожаления... Но разве можно ли в один миг простить все десять лет лжи? Нахождение на грани жизни и смерти несколько раз по вине этого человека? В один миг?       Почему он не появлялся? Почему ушёл? Почему бросил его, Лили, родителей в конце концов!       — Почему ты оставил нас? — Радость долгожанной встречи сменяется в голосе жгучей обидой. Обидой оставленного ребёнка, обидой за слёзы родных, обидой за покинутость. Он ведь мог! Мог навестить его, их! Да дать хотя бы понять, что он жив! За все эти чёртовых 10 лет!!!       Линч столько раз подвергал себя опасности будучи подростком с ветреной головой, дабы отыскать своего многообожаемого братца. Он столько раз был в опасных ситуациях, дабы найти хоть одну малейшую зацепку, он однажды почти умер! После чего и пообещал Лили оставить это гиблое дело...       Как Линч понял, он не сильно-то поменялся за это время. Вечно гонялся за тенями прошло. Только в этот раз ракурс его не подвёл.       — Егор... — Алан неловко протягивает какой-то конверт в руки. — Я бы рассказал всё тебе лично, точнее, я бы хотел рассказать всё семье, но у нас совершенно нет времени. Там три письма — тебе, Лили и родителям. Нам нужно срочно...       — Да какие к чёрту записки, Алан! — надрывно говорит он, с шёпота срываясь на почти крик, вырывая из рук брата конверт так, что тот с сильным шлепком падает прямо на пол. — Вот я! Я тут! Скажи мне, ответь, почему!?       — Егор... — удручённо выдыхает Алан, явно измотанно смотря сверху вниз на своего негодующего брата, — это очень долг...       — У нас предостаточно времени, чтобы ты ответил мне на каждый вопрос! — безапелляционно заявляет Линч, находя в себе удивительную решимость. — Или ты считаешь, что после всего того, что я пережил... после всего того, через что прошёл... Сейчас, оказавшись рядом, я просто так отступлю? Или может, что я не достоит знать?       — Ты... ты всегда для меня был старшим братом... — более тихо проговорил Линч, с лёгким разочарованием смотря на него, после того, как молчание затянулось. — Я всегда старался равняться на тебя... быть как ты... Смелым, сильным, честным и справедливым...       — А я не такой... — горько и устало усмехнулся Алан, печально заглядывая в такие родные глаза журналиста. — Мне жаль разбивать твои детские идеалы, Егор. Но я человек... И далеко не идеальный.       — Ты... просто... поступил... — Линч прерывается, отчаянно заглядывая в очи человека напротив. Но вдруг они исчезают. Очертания предметов растворяются, а силуэты и черты лиц пропадают: Линч погружается во тьму.       Резко все звуки замолкают, когда свет ламп гасится и гул из генератрной, так чётко держащийся фоном, затихает. Вот теперь стояла определённая гробовая тишина.       — Чёрт! Всем тихо! — шёпотом скомандовал Алан Линч, видимо, припадая к какой-то из стен, судя по характерному шуршанию одежды о шероховатую поверхность штукатурки. — Кто-то обесточил лабораторию.       — А вернее, кто-то выключил генераторы, — напряжённо хмыкнув, подал голос Джон прямо где-то около Егора, не так далеко, позади. Журналист ощутил чужое присутствие особенно чётко.       Чернота затмила очи, и не было ни единого намёка на проглядывающий огонёк где-нибудь неподалёку. Это же грёбаное подвальное помещение, конечно! Они все замерли в тишине, прислушиваясь к посторонним звукам, лишь сбившиеся дыхание витало где-то рядом. Где там телефонный фонарик? И стоп...       — Но... Подожди, Джон, ты же закрывал дверь, — прошептал Линч с достаточной для расслышимости громкостью, когда воспоминание того, как они закрылись от твари, чётко врезалось в голову.       Желая ступить в предполагаемое "назад" от того места, где он раньше видел вход в лаборантскую, Линч, сделав шаг, наткнулся на что-то... Вернее, кого-то. До слуха донёсся слабый шорох одежды, а тёплое дыхание опалило затылок, шевеля выбивавшиеся из-под шапки пряди волос и щекоча ими кожу лица.       Внезапно он почувствовал жар, исходивший не то от тела позади, не то от собственного. Сердце затрепетало, словно он стоял в зоне мошпита. Жар охватил усталое тело, когда мягкая рука бережно обхватила левое плечо журналиста, а другая аккуратно легла на куртку в области талии, прижимая чуточку ближе.       Дыхание перехватило: дикий страх чего-то неизвестного в пучине лаборатории и теплота близости писателя рядом сводили настрадавшийся за этот долгий день мозг с ума. Непоятное трепетание внутри лишь усиливалось, смешивая в себе и дурманящее смущение, и грёбанный страх того, что кто-то проник в подвальное помещение.       В какой-то момент, правая рука писателя испарилась с плеча Егора, оставляя после себя лишь слабое ощущение теплой тяжести. По помещению через секунду пронёсся едва слышимый лязг — Джон взял топор со столешницы.       Будоражущий импульс таких желанных мурашек прошёлся по телу. Линч чётко это понял, ощущая, как левая рука писателя сильнее приобняла талию куртки и придвинула его ближе, будто боясь потерять и отпустить в этой гнетущей темноте. У своей левой ноги он почувствовал слабое давление и характерный шелест ткани штанов — Джон припятал топор из виду.       — Чёрт-чёрт, нет! — разразился где-то подалёку Алан, угнетающе шипя. — Он пришел, он догадался... нашёл нас... Чёрт!       — Кто? — недоумевающе шепнул Линч, неуверенно кладя свою руку на такую же неприкрытую перчатками ладонь писателя, что покоилась на его талии. Прохладная кисть журналиста соприкоснулась с тыльной стороной руки Джона. Тёплая. Родная. Близкая. Спасительная. Успокаивающая. Вверяющая. Надёжная.       — Геннадий! — раздосадавнно шепнул Алан, начиная чем-то шуршать в темноте и вдруг замирая, когда внезапно раздался скрип одной из половиц, наверное, прогнувшейся под ним. Слух и осязание определённо заострились в темноте у Линча...       — При чём тут он? — спустя некоторое время тишины, спросил у него Линч, начиная медленно вспоминать, как выглядело окружение. Где-то справа от него, в шагах пяти, должен быть рюкзак, в котором лежал телефон с фонариком... Найти бы ещё этот рюкзак...       — Да, Алан, соизволь обьяснить молодым людям, при чём тут я, — неожиданно загорается очень яркий свет на входе, что ослепляет все троих       Линч жмурится. Он ощущает, как рука исчезает с талии, однако тепло тела позади не шелохнулось с места, всё так же оставаясь рядом.       Геннадий размерено ставит на стол огромных размеров фонарик с неприятным звенящим звуком и прикрывает за собой дверь, бросая ключи, очевидно, от входа на придверной стол.