Инерция поломки. Том 2.

Питер обрабатывал порез на руке — случайная травма в госпитале. Клэр сидела напротив, наблюдая за тем, как быстро стягивается его кожа. Габриэль в углу комнаты чистил механизм, и звук трения металла о металл был единственным ритмом в комнате. — Ты сегодня опять лечил того парня из реанимации? — спросила Клэр. — С неоперабельной стадией? — Ему стало легче, — коротко ответил Питер. — «Легче» — это не «здоров», — она перевела взгляд на Габриэля. — Ты тоже это делаешь. Берешь часы, которые давно пора выбросить, и заставляешь их идти еще неделю. Зачем? Габриэль даже не поднял головы. — Потому что в этом доме мы все боимся остановиться. Если шестеренка замирает, она начинает ржаветь. — Мы не ржавеем, — отрезала Клэр. — Мы просто перекачиваем пустоту друг в друга. Питер забирает чужую боль, приносит её сюда, а ты превращаешь её в мерный стук своих маятников. А я... я всё это записываю. Мы — идеальная замкнутая система по переработке мусора. Питер забинтовал руку, хотя раны уже не было. — Ты слишком жестока к нам, Клэр. — Я просто единственная, кто не пытается найти в этом «смысл». Мы здесь не потому, что мы герои или исправившиеся грешники. Мы здесь потому, что снаружи нам нет места. Мы — биологический брак, который научился имитировать нормальную жизнь. И пока ты веришь, что спасаешь людей, а он верит, что чинит время, я просто смотрю на вас и вижу диагноз. Габриэль наконец отложил инструмент и посмотрел на неё. — И какой же сегодня вердикт, доктор Беннет? — Стабильно тяжелые, — Клэр встала и направилась к лестнице. — Продолжаем имитацию.