Шкура, которую мне подарили

Билл пришёл в себя первым. В ушах ещё стоял пронзительный визг существа, а в ноздрях — едкий запах гари, гнилой пыли и свежей крови. Он моргнул, заставив сфокусироваться взгляд. Прямо над ним, в потолке, зияла огромная дыра, окаймлённая чёрными, обугленными краями и торчащими балками. С трудом повернув голову, он увидел, что чёрные лозы, державшие его, обмякли, будто потеряв команду. Они были холодными, сухими и хрупкими. И как только Билл дёрнул рукой, колючие путы с тихим хрустом рассыпались в пыль. Он выбрался из них и медленно поднялся на ноги. Картина, открывшаяся ему, была похожа на поле битвы. Воздух всё ещё был густ от пыли, дыма и медного запаха крови. В тусклом свете, пробивавшемся от нескольких уцелевших телефонов, лежали Неудачники. Эдди лежал на боку, закусив от боли кулак, лицо его было бледным, а на теле алели свежие раны. Бен сидел, сжимая руками свою укушенную голень; по щекам текли слёзы, смешиваясь с грязью. Майк, прижимал к груди покусанное предплечье, тяжело дыша. — Билл, что делать?! — позвал Ричи. Он тоже сидел на полу и покачивал больное плечо. — Он же нас убьет! Тозиер, стиснув зубы, указал пальцем в сторону. Хоть главный монстр ушёл, оставалась ещё одна опасность — Генри. Не долго думая, Билл подбежал и схватил с пола кочергу, что выронил Майк, и встал, загораживая собой Неудачников. — Не п-подходи! — крикнул Билл, замахиваясь. Внутренне он кричал. Как бы он не презерал Генри, смерти ему он не желал. Тем более от своей руки. Билл мысленно рассчитывал, если волк подбежит, надо стараться бить так, чтобы не задеть голову. Возможно это его спугнет, иначе они все пропали. Волк был недалеко, только вёл себя как пьяный, шатался и спотыкался. Он больше не нападал, его походка стала неуверенной, вихляющей. Он качал головой из стороны в сторону, будто пытаясь вытрясти что-то из головы и тыкался мордой в пол, скребя лапой по уху. И из его горла вырывался скулёж. Билл и остальные с опаской глядели на него. В растерянных движениях и жалобном звуке, внезапно проступило что-то от того Генри, которого все знали, — и сейчас казалось, что Генри так же напуган и сбит с толку, как и все. — К-кажется, — начал Билл, присматриваясь. — Он в норме… — Какая, нахрен, норма?! — вырвалось у Эдди, но ему быстро закрыл рот Майк, чтобы не привлечь громкими звуками волка и вновь не спровоцировать его. — Генри? — рискнул позвать Билл. — Ты ведь Генри? Ты п-понимаешь, кто мы? Абсурдный вопрос, обращённый к волку. Но Генри поднял свои голубые глаза. И кивнул. Не рычал, не скалился — медленно, по-человечески, опустил и поднял голову. Жуткая, неуместная осознанность. Агрессии в нём не было ни капли, только растерянность и что-то похожее на боль. — Нахрена ты нас сожрать-то хотел? — вновь заорал Эдди, вырвавшись от Майка. — Скоре всего он оказался под влиянием… колдуна? — предположил Бен одновременно спрашивая, подходит ли такое описание тому, кого они видели. — Из-за превращения. И тут память вонзила в Билла недавний образ. Маленький, тёплый, отчаянно пищащий комочек в его ладонях. — Дж-джорджи! — хриплый крик вырвался из горла Билла, полный чистой, животной паники. Он забыл. На секунду, в кошмаре спасения и боли друзей, он забыл о брате. Он выронил его. Билл метнулся взглядом по полу, заваленному мусором, обломками и кровью. Неудачники понемногу приходили в себя, кто-то стонал, кто-то плакал, но главное все были живы. Даже Хокстеттер перестал стоять в глупой позе, смотря в дыру на потолке. — П-помогите искать! Птичку! — закричал Билл. — Д-Джорджи превратили в птичку! Я… я его выронил! И тут новое осознание, ещё более ужасное, обожгло мозг. Джорджи был крошечным. Легко мог оказаться под ногами. Под лапами. — П-подошвы, — выдохнул Билл, глядя на всех, его взгляд стал остекленевшим. — Посмотрите на подошвы. Все, пусть ещё находясь в прострации, машинально посмотрели на свои ноги. — Ох, бля, — простонал Хокстеттер с отвращением. Билл, бросив кочергу, рванулся к нему. Схватил за ногу и с силой дёрнул, повалив Патрика на грязный пол. — Что?! Что там?! — голос Билла сорвался на визг. Он впился взглядом в подошву ботинка, вывернутую кверху. Грязь, щепки. Но никакого маленького жёлтого пера, никаких признаков… И тут Патрик истерически заржал. — Я пошутил, — выдал он. Он просто отходил от шока, возвращаясь к привычной мразотности. У Билла глаза заволокло чернотой. Вся накопленная ярость, страх и отчаяние вырвались наружу. — Обоссанный урод! — выплюнул Билл. И с силой отшвырнул ногу Хокстеттера. — Эй, это низко с твоей стороны! Прояви уважение! Я спас наши жопы: пожертвовал, между прочим, новым баллончиком и своей честью! — возмутился Хокстеттер, указывая на обмоченные штаны. — Может братан твой улетел или его вообще Генри сожрал… У Билла похолодело внутри. Он медленно, как будто поворачиваясь к самой страшной правде в мире, обернулся к волку. — Генри… — прошептал Билл. — Где мой б-братик?.. Ты… Ты что… Правда съел его?.. Волк заёрзал на месте, переминаясь с лапы на лапу. Он не рычал, не нападал. Он… будто не мог вспомнить. Билл прошелся и снова поднял с пола тяжёлую, холодную кочергу. Лицо каменное, взгляд — пустой и сосредоточенный. — Н-надо достать. Пока не п-поздно, — проговорил он будто не себе и сделал шаг к волку. Генри отпрянул назад, прижав уши. — Билл, — сипло окликнул его Ричи, прижимая окровавленное плечо. — Ты… ты хочешь его убить, что ли? — Я хочу заставить его сблевать, — ровно ответил Билл. — Если Джорджи в-внутри, он ещё… И вдруг раздался тонкий писк. Все, включая Билла, замерли. Из-под массивного, покосившегося платяного шкафа, аккуратно переступая лапками, вылезла рыжая белка. В её передних лапках был маленький, жёлтый комочек. Белка, подняв голову, посмотрела своими чёрными бусинками-глазами прямо на Билла, а потом осторожно протянула птенчика, что пищал и хлопал маленькими крылышками. Билл упал на колени, не замечая осколков и грязи. Он схватил малыша в ладони, ощутив под пальцами тепло и быстрое, испуганное биение крошечного сердца. Он не целовал — он прижал комок ко лбу, к губам, к щеке, задыхаясь от облегчения. Билл пристально разглядывал крошечное, дрожащее существо в ладонях, мозг с трудом сводил воедино два образа: брата Джорджи и пушистую желтую птичку. — Д-Джорджи, это ты… — всхлипнул Билл. — Ц-цыплёнок? Гусёнок?.. — Утёнок, Билл, — подсказал подошедший Майк. — Мы на ферме просто разводили таких. Поэтому я знаю. — Утёнок, — повторил Билл. Он ещё раз прижал тёплый комочек к щеке, почувствовав мягкие перышки и безостановочное попискивание. — А ты… Беверли, это ты? Белка кивнула. — Спасибо тебе. Ты спасла Джорджи, — Билл протянул руку и нежно коснулся пальчиком рыжей макушки. — Это Беверли?! — Бен подполз ближе, его глаза расширились от изумления. — Как такое возможно? — Спроси что-нибудь полегче, — пробормотал Майк, переводя взгляд с утенка на белку, пытаясь найти объяснение происходящему. За рассматриванием мелких, все ненадолго забыли о Генри. Тот неожиданно подошёл вплотную, его хвост ходил ходуном, и тут он мокро облизал утенка, ткнул в него нос, мощно вдохнув. Бедный Джорджи, втягиваемый вместе с воздухом, на мгновение прилип к влажному волчьему носу. Он жалобно запищал, его крошечные лапки и крылышки беспомощно затрепыхались в воздухе. — Спятил?! Отдай! — выкрикнул Билл в панике и отобрал братика, посадив обратно в ладонь. Осторожно осмотрев Джорджи, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, Билл строго посмотрел на волка. — Не дел-лай так, Генри. Генри надменно приподняв бровь и сильно фыркнул. Он совершил привычное движение, как когда он был человеком, но не рассчитал свои новые возможности и окропил Билла соплями. Утенок радостно запищал. Это звучало как веселый смех Джорджи. Пока Билл переговаривался с волком, Бен подполз к белочке. — Беверли, — прошептал Бен с придыханием. — Ты даже в виде белочки самая красивая на свете. Белка стояла на задних лапках, и её передние, с крошечными цепкими пальчиками, ощупывали собственную вытянутую мордочку, пушистые щёки, длинные усы. Жесты были удивительно манерными, точь-в-точь как у человека, который пытается понять, что с его лицом не так. Это было жутко и неестественно. — Она похожа на глазастого футфетишиста из «Мадагаскара», — вставил своё Хокстеттер. На него тут же обрушились несколько устало-презрительных взглядов. — Не похожа! Она белка, а не лемур, идиот! — взревел Бен, срываясь на крик. Даже его нервы, казалось, вот-вот лопнут. — Охреневший хряк! Сейчас быстро беконом для Генри станешь! Правда, Генри? Хватай его! Мясо — ням-ням! Волк одарил Патрика, говорящим взглядом. — Реб-бята, он придурок, не слушайте, — сказал Билл. — И вообще, кого не хватает? Ответом стал надрывный плач Эдди. Он трясся, указывая дрожащим пальцем в сторону. — Он… он… — Эдди захлёбывался. — Генри… схватил его и… и тряс… а потом… бросил в стену… Туда… за кресло… Генри убил его. Услышав это, Генри первым рванул к месту. Мгновенние спустя оттуда раздался тонкий, скулящий визг, похожий на плач испуганного ребёнка, переходящий в хриплое, прерывистое постанывание. Ребята, обменявшись тяжёлыми взглядами, с опаской подбежали к креслу. Там лежал большой, мохнатый комок. Он был тёмно-коричневого, почти чёрного цвета. Комок закрывал мордочку и пытался отползти подальше от Генри. — О боже, — прошептал Майк. — Кто это? Бен, превозмогая боль в ноге, наклонился. — Это… бобр, — констатировал он. — Это Хаггинс! — Эдди захлебнулся новой волной истерики. — Рыгало… — хохотнул Патрик. — Ты все-таки сборосил вес. — Где его хвостик?! — не унимался Эдди, его глаза лихорадочно блестели от ужаса. Он не мог спокойно смотреть на израненного бобра, которого едва не растерзали у него на глазах. — Волк, кажется, отгрыз ему хвостик! — Эдди, успокойся, — попытался приободрить его Ричи. — Хвост на месте. Он просто сидит на нем. — Ему надо помочь, — всхлипнул Эдди, вытирая покрасневший нос. И тут же принялся лихорадочно рыться в своей поясной сумке. — Мама всегда кладет запасы на случай, если я вдруг поранюсь. — Софья — золотце, а не женщина, — улыбнулся Ричи, привычно поправляя очки — одна линза треснула. — Когда выберемся отсюда, гарантирую, скоро будешь называть меня папой. Эдди юмор не оценил. Он копошился в своей бесконечной сумке. Казалось, страх переплавился в нём в гипер-сосредоточенность. Он достал аптечные принадлежности и, дрожащими, но удивительно ловкими руками, принялся за работу. Самым первым пациентом стал Хаггинс. Эдди, бледнел, но не останавливаясь, осторожно осмотрел его окровавленный бок. — Кажется… кажется, переломов нет, но р-рана глубокая, — прошептал он, глядя на бобра, который тихо хныкал. — Нужно обработать и забинтовать… чтобы не занеслась инфекция. Он говорил это так, будто бобр мог его понять. И, что удивительно, Хаггинс затих, уставившись на Эдди своими маленькими, слишком человеческими глазками, и позволил тому аккуратно промыть рану и наложить повязку из целого рулона бинтов, стараясь не сделать ему ещё больнее. Бобр в конце даже показал жест отлично. — П-покажи ещё раз! — удивленно попросил Билл и Хаггинс повторил жест. — Круто! Эдди немного успокоило оказание кому-то помощи. Дальше был Бен: ему Эдди наложил тугую, аккуратную повязку на окровавленную голень. Потом — Майку, обработал укус на предплечье. Бинты использовал со своего костюма, когда из аптечки закончились. Свои раны Эдди помог забинтовать Ричи. Когда с ранами было закончено, Эдди, шипя, натянивал потрёпанный фрак Бена, поскольку от костюма мумии почти ничего не осталось, кроме штанов. Не все поняли в какой момент рядом с ними появился еще один зверёк. Он попискивал и будто обращался к бобру. — Крыса! — Эдди даже подпрыгнул, напугав остальных ребят. — Осторожно! Они переносят бешенство! Длинный, гибкий белый хорёк тоже начал оборачиваться в поисках крысы, не осознавая, что так назвали его. Он хотел убежать, только безнадёжно запутался в собственных конечностях. — Сам ты крыса бешеная, — Патрик не дал хорьку убежать. Поднял точно поняв, кто это. — Это Вики, мой новый питомец. Хорёк верещал, явно не обрадованный новостью. — Это Виктор? — подошёл поближе Билл, желая рассмотреть хорька, но Патрик засунул его за пазуху и показал Биллу фак. Билл закатил глаза, решив не спорить. — А где Стенли? — встревожился Майк. Раздался новый звук — не плач, не стон, а глухой стук изнутри опрокинутой тумбы, в которой прятался Стенли. — Стен! — поняв откуда стук, Ричи сорвавался с места тут же зашипев от боли в перевязанном плече. Он подбежал к тумбе, которая лежала плашмя, дверцами вниз. — Стенли, ты там? В ответ — ещё один слабый стук, и затем приглушённый, задыхающийся голос: — Ребята, помогите… Тумба была старой и тяжёлой. Стенли, судя по всему, втиснулся внутрь в самый пик паники, а когда волк врезался в неё, она опрокинулась и заблокировав его внутри. На помощь подвалились Билл, Бен и Майк. Они упёрлись руками в боковину массивной тумбы. Дерево скрипело, пыль сыпалась. Тумба, с противным скрежетом, сдвинулась с места и перевернулась на бок. Наконец, Стенли выкатился на пол, глотнув воздуха полной грудью и закашлявшись от пыли. Его костюм эльфа был порван, уши отвалились, а лицо покрыто царапинами и грязью. Он был на грани истерики. — Всё… всё кончено? — выдохнул он, не поднимая глаз. Его взгляд, скользнув по полу, наткнулся на пару длинных, волосатых серых лап. Медленно, как в самом дурном сне, Стенли поднял голову. Перед ним, всего в паре метров, стоял волк. Тот самый, что недавно грыз тумбу, в которой Стенли прятался. Зверь смотрел на него своими голубыми до жути осознанными глазами. Лицо Стенли исказила чистая, нефильтрованная паника. — Нет! Не подходи! Он тут! Он всё ещё тут! — Стенли забился назад, пятками отталкиваясь от пола, тыча пальцем в сторону волка, глаза его были круглыми, как блюдца, и полными слёз. — Уберите его! Уберите его от меня! Стенли не видел растерянности в волчьем взгляде. Он видел только зубы, шерсть и ту самую тварь, что едва не добралась до него. Билл, всё ещё державший утёнка, шагнул между Стенли и волком. — Стен, т-тихо! Это… это Генри. Он не т-тронет. Он… вроде пришёл в себя. Но Стенли уже не слушал. Он рыдал, спрятав лицо в колени, его тело сотрясали конвульсивные судороги. — Генри, теб-бе стоит немного отойти, — тихо посоветовал Билл. — И вообще, нам всем надо уходить. Вдруг… к-колдун вернется. — Какой к черту колдун?! — продолжил истерить Стенли. — Это дьявол! Рогатый! Нечистый! Он вылез прямиком из ада! — И чего он тогда так огня боится? — с кривой усмешкой протянул Патрик, щелкая зажигалкой. — Может он с последнего круга, где холодно? — предположил Бен. — Да откуда мне знать! — Стенли судорожно вытер слезы. — И что… что мы теперь будем делать? — спросил Эдди, крепче прижимая к груди бобра. — Для начала, нам л-лучшей уйти, — снова сказал Билл. У него мурашки шли от этого места. — Билл прав, — кивнул Майк. — Может быть, если мы уйдём отсюда… из логова… заклятие ослабнет, — выдвинул теорию Бен. — Или вообще спадёт. — Логично. И потом, — Ричи бросил осторожный взгляд на волка, — не хотелось бы снова остаться кое с кем в замкнутом пространстве. Они двинулись к выходу. Беверли с трудом давался подъем; она цеплялась пальцами за ступени с трудом подтягиваясь. Заметив это, Билл без колебаний подхватил ее на руки, а Джорджа заботливо положил в нагрудный карман. Малыш радостно пискнул. Ричи и Майк помогли подняться Бену. Стенли тоже подняли на ноги, он тихонечко плелся следом. Бобра нëс Эдди, несмотря на то, что тот оказался на удивление тяжёлым, но Эдди, стиснув зубы, выдержал. Медленно, поддерживая друг друга, спотыкаясь на скрипучих, прогнивших ступенях, они поднимались все выше и выше. Билл шёл последним, оглядываясь на зияющую дыру в потолке и тёмный круг камня. Он что-то искал глазами в тьме, прежде чем окончательно повернуться и начать подниматься. Зацепку или намёк, чтобы узнать, как вернуть всё назад. Оказавшись на первом этаже, ребята вновь пребывали в прострации. Не прошло даже получаса с момента, как они спустились вниз, а казалось во времени образовалась дыра. — Так, всë, — топнул ногой Ричи. — Больше ни один кретиноид не сунется в этот проклятый подвал. Давайте ребят! Ричи с грохотом захлопнул дверь, а остальные Неудачники, согласно помогли ему забаррикадировать проход старым, пыльным шкафом. — Вы просто гении, — съязвил Патрик, смотря на зияющую дыру в полу, откуда виднелся весь подвал. Синхронно все взгляды скользнули к провалу, а затем, устремились вверх, к стене — к выбитым окнам, где остатки ставень были с дырами от рогов. — Гудини сделал бы это не оставив столько следов, — нервно пошутил Ричи. — Надо маме позвонить, — всплакнул Эдди. Он, весь бледный и дрожащий, обнимал тяжёлого, тёплого бобра, будто это была большая плюшевая игрушка. Умудрившись не выпустить зверя из объятий, Эдди выудил из кармана телефон. — Она точно знает, что делать. — Да, опиши чертилу во всех подробностях, — кивнул и хохотнул Патрик. — И ещё я хочу смотреть, как она ему бошку отгрызать будет. Готов заплатить. Эдди разразился слезами. — Что? Что случилось? — подскочил к нему Ричи. — Связи нет, — неутешительно ответил Эдди. — Я не понимаю, — пробормотал Майк, его голос дрожал от ужаса. — Как такое вообще возможно? Может, мы спим… — Да вроде бормотуху из моей тачки никто не успел хлебануть, — пожал плечами Патрик, пытаясь скрыть страх за напускной бравадой. Ребята стояли в полном оцепенении. Они не двигались, лишь их глаза, широкие от шока и непонимания, перебегали с одного существа на другое. На животных, которые всего несколько минут назад были… людьми. И никто не знал, что же делать. Билл смотрел на выбитый проем в виде рогатой фигуры. — Нам надо найти его, — выдал он, кивнув на пустой силуэт. — Нет! — заорал Стенли. — Ты спятил Билл! — Ты посмотри на нас всех, — Ричи вдруг тоже начал повышать голос. — Нас один Генри попустил. Мы будто с россамахой встретились. — С волком, — поправил Патрик, поглаживая хорька. — Да ладно?! — у Стенли задергался глаз. — Будь ты трижды проклят со своей мокрой крысой, — Стенли указал на Виктора, — бешеной псиной, — на Генри, — и этим… этим… пушистым дерьмом! Последнему досталось Хангинсу. Тот как обиженый ребенок отвернулся и обнял Эдди за шею. — Стенли, он же ранен, — возразил Каспбрак. – Да плевать! – заорал Стенли, топая ногами. – Если бы не эти отморозки, если бы они не похитили Джорджи, мы бы никогда сюда не полезли! Сидели бы дома и смотрели хэллоуинские ужастики! А завтра с ликованием читали бы в новостях, как ненавистная банда Бауэрса сдохла в заброшке! Ухмылка сползла с лица Патрика. Он подошёл к Стенли и со всей силы влепил ему по лицу. Стенли рухнул на землю, прижимая руку к разбитой губе. — Ты что т-творишь?! — Билл ринулся к Стенли, заслоняя его собой и готовый наброситься на Патрика. Стенли хоть и перегнул, но это не значило, что стоило его бить. — Билл, — одёрнул его тихий голос Майка. — Утята очень хрупкие. Майк указал на нагрудный карман Билла, где сидел попискивая Джорджи. Спохватившись, Билл отошёл. Потасовка и без него набирала обороты. С плеча он бережно снял белку и опустил ее на пол. — Беверли, — Билл вкложил Джорджи в руки белочки. — Д-держи, пожалуйста. Последи за ним. Белка посмотрела на утёнка, потом на Билла, и её крошечные лапки аккуратно приняли жёлтый комочек. Она прижала Джорджи к себе, так что тот уткнулся в мягкую рыжую шерстку. Генри тоже подошёл к ним. Билл ринулся в гущу дерущихся, пытаясь их разнять. Патрик успел отправить Майка в нокдаун. — Беверли, всë такое огромное! — восторженно прочирикал Джорджи. — Просто это мы маленькие, Джорджи, — ответила Беверли. — Интересно, я смогу летать? — Малыш заусердствовал, хлопая крошечными крылышками, и Беверли пришлось опустить его на землю, чтобы тот сам убедился в тщетности своих усилий. — Нет, — ответила она, переводя взгляд на разгорающуюся драку. Билл и Ричи напрыгнули на Патрика, пытаясь его скрутить. Бен вцепился зубами ему в ногу. — О, Боже, ну вот, нашли время, и я не могу вмешаться, — посетовала Беверли. — Генри, ну зарычи на них. Припугни. — Чтобы стало хуже? — Генри приподнял бровь. На его волчьей морде эта человеческая мимика казалась пугающе-знакомой, выдавая черты прежнего Генри. — Ты видела, как они на меня волком смотрят. — Есть за что, — вскинула подбородок Беверли. — Ты и нас чуть не сожрал. До сих пор не помнишь? — Обрывками, — ответил Генри, нахмурившись. — Я почти видел, что творю, но не мог остановиться и контролировать себя. Мной, будто марионеткой управляли. Омерзительное чувство. — Хорошо что с нами такого не было, — кивнула Беверли, принимая объяснение Генри. — Я когда пришла в себя, увидела, как на Джорджи падает Бен, в последнюю секунду успела его схватить. Хотела спрятаться, но потом нас увидел ты. Хорошо, что этого… колдуна, как сказал Билл, удалось прогнать. Иначе бы ты нас съел и не подавился. — Черт, до сих пор поверить не могу, — Генри потер ухо лапой. — Звон в ушах хоть немного стих. — А где коротышка? — неожиданно спросил материализовавшийся Виктор. Он услышал обрывки разговора издалека, он и ранее догадался, что превращенные понимают друг друга, когда разговаривал с Хаггинсом-бобром, после перевязки Каспбрака. Он спрыгнул с Патрика, которого Неудачники уже повалили на пол и подбежал к остальным; хоть с кем-то хотел поговорить, чтобы не было так страшно. Генри и Беверли растерянно огляделись. Джорджи нигде не было. — Вон он, — Виктор заметил его почти сразу. Сам не понял, что сперва почуял, а потом машинально направил взгляд в нужную сторону. Утенок стоял на самом краю лестницы, на крыльце, беспомощно хлопая крохотными крылышками. В следующее мгновение он прыгнул. Шерсть на загривках у всех встала дыбом, и они бросились к нему. — Джорджи! — отчаянно закричала Беверли. Желтый комочек лежал внизу, на земле. Словно мячик для пинг-понга, он кубарем скатился по покосившимся ступеням. — Я в порядке, — отозвался Джорджи. — Просто хотел попробовать взлететь. — Идиот мелкий, — рыкнул Генри. Не успели они перевести дух, как через секунду сердце у каждого застряло в глотке. Хлопки крыльев принесли новую опасность. Рядом с Джорджи приземлился черный ворон.