Шкура, которую мне подарили

Билл покрутил ключи в замочной скважине, очередной раз проверяя, заперта ли дверь. Перепроверил дом перед этим он уже раз десять. Мама и папа настояли, чтобы Билл пошёл на праздник. И сам мальчик понимал, что пора перестать хандрить, а наконец развеятся и забыть о недавнем позоре. И Хэллоуин, с его масками и призрачным весельем, мог помочь вернуться в привычное русло. Только Билл отчего-то не хотел никуда идти. — Билли, ну ты скоро? — нетерпеливо спросил Джорджи. Он балансировал, переминаясь с носка на пятку, и придерживал велосипед-Сильвер за руль. Его мантия призрака трепетала в ночном воздухе, как живая, а длинные уши пластиковой собачьей маски забавно болтались. Нос маски полыхал огоньком в виде тыковки. — Я уже все мордочки на тыквах у соседей рассмотрел. — И к-каков вердикт? — Билл убрал связку ключей во внутренний карман пиджака и торопливо спустился по ступенькам к младшему брату. — Наши самые крутые! — Джорджи ослепительно улыбнулся, протягивая Биллу корзинку в виде тыквы, точь-в-точь такую же, как у него самого. — Поправь свою бабочку, Джек! Не подобает повелителю тыкв ходить неопрятным! Малыш зашарил под мантией, выудил новенький телефон и тут же щелкнул кадр. Билл, воплощенный дух Хэллоуина в образе самого Джека Скеллингтона, неспешно спускался с крыльца, неся в руках корзину-тыкву. Выглядело невероятно аутентично. — Д-Джорджи, это же твой новый телефон, подарок вчерашний. Зач-чем он тебе здесь? Вдруг п-потеряешь! — Не потеряю, Билли! Я покажу потом маме с папой, как мы веселились, — ответил малыш с сияющей улыбкой. Билл, невольно улыбнувшись, закатил глаза и поправил свою экстравагантную бабочку с шипами, а затем пригладил ладонями ткань чёрного пиджака и брюк в тонкую полоску. Усадив брата на багажник, Билл ловко вскочил за руль велосипеда и двинулся со двора. Братья неспешно ехали по улице, вдоль заборов, густо увитых искусственной паутиной и украшенных силуэтами летучих мышей. Разлетающиеся в стороны пожухлые листья шуршали под колесами, а мальчики приветствовали прохожих, облаченных в пестрые костюмы монстров и мифических существ. Дерри сиял огнями зловещих рожиц, вырезанных на тыквах, повсеместно расставленных вдоль дорог, зловещими зелеными огоньками маскотов скелетов и привидений, яркими фонарями и мощными прожекторами, освещавшими торжество на главной площади города. Светло было почти как днëм. — Билли, а можно я мармелад тебе и ребятам буду отдавать? — Джорджи уселся на лавку возле статуи Пола Баньяна, у которой они остановились. — Я его не очень люблю. — Это у реб-бят спросить надо будет, — ответил Билл, тихо посмеиваясь и опираясь спиной на необъятную ногу статуи. Экран телефона, в который он пристально всматривался, освещал его лицо мягким светом. — Т-только что-то нет пока никого. — Билли, гляди! — Джорджи восторженно указал пальцем на дерево, где шуршали листья. — Там енот? — Нет, — Билл прищурился, пытаясь разглядеть что-то в темноте, а потом громко расхохотался. — Это Ричи! Мальчик ухватил брата за руку и повёл к шуршащему дереву. Там Ричи тщетно пытался спуститься. — Это фиаско, братан, — вздохнул Тозиер, придерживая свой красно-черный плащ со стоячим воротником. — А ведь я хотел своим триумфальным появлением попробовать вылечить твой недуг, дорогой друг. Увы, подлый плащ зацепился. Хорошо хоть не порвал! — Сильно испугавшись, Билли мог бы перестать заикаться? — искреннее изумление отразилось в глазах Джорджи, мечущихся от брата к растрёпанному Балаболу. — А вдруг я бы умер от с-страха? — сквозь приступы хохота спросил Билли. — Нет, Билли, ты слишком смелый. Так просто тебя не испугать! — гордо заявил ребёнок и над ним тут же навис спустившийся Ричи, прикрываясь плащом. — А знает ли твой храбрый Билли, насколько ужасающи мои невесты? Явитесь, леди! — Очень смешно, Ричи! — донеслось со стороны, из-за дальнего дерева. И тут из-за ствола показалась забинтованная фигура мумии и Стенли в зелёном костюме эльфа. — Эдди? — Билл не сразу узнал друга. — Ты что, уж-же успел пораниться? — Нет, просто у нас старых бинтов — хоть отбавляй, — ответил Эдди и дружелюбно кивнул Биллу в знак приветствия. — Ты т-так аккуратно обмотан, — присвистнул Билл, обходя Каспбрака. — Мама помогала бинтовать, — Эдди выставил руки и ноги в стороны, изображая «Витрувианского человека» Леонардо. — На самом деле идея в-впечатляет. — А что насчет идеи взять с собой… дополнительную «корзинку конфет»? — Стенли коротко пожал Биллу руку и поздоровался с Джорджи, неловко поглядывая на него, затем вновь переведя взгляд на Билла. Вопрос был не в упрёк, просто мальчишки собирались покутить по взромлому, а маленький ребёнок помешал бы авантюре. — Мама с папой свалили на этот ду-дурацкий концерт «Вольный кошмар», — вздохнул Билл, невольно оправдываясь. — Они снач-чала не хотели идти, но потом пер-редумали. А Джорджи одного дома не оставишь. — Слышал, там какая-то старая рок-группа выступать будет, — Ричи ловко сменил тему, выхватывая у Стенли свой мешок для конфет. — С песнями, от которых у наших предков волосы дыбом вставали. Говорят, даже мама Эдди туда засобиралась. Как бы не увёл кто мою красавицу. Не успел Эдди возмутиться, как из-за ноги статуи дровосека возник Бен, облачённый в смокинг и цилиндр, который он картинно приподнял в приветствии. — Ого, Бен, ты всё-таки соверш-шил открытие в науке и идешь на вручение п-премии? — Билл хлопнул Хэнскома по плечу, и тот, расплывшись в улыбке, протянул лидеру на обозрение свой самодельный цилиндр. — Вряд ли под такое дело отдельный праздник закатят, — усмехнулся Бен, элегантно покручивая чёрный зонт-трость. — Вообще-то, я — Человек-Пингвин. — Ну мы и так это знали, — пожал плечами Ричи, за что получил болезненный тычок локтями в оба бока одновременно от Эдди и Стенли. — В смысле… я хотел сказать, что ты у нас интеллект! И что тебе вместо карамелек будут к чаю рафинад подавать. — Кто-то сказал «конфеты»? — громкий голос эхом прокатился по освещённой фонарями дорожке, и в свете фонарей возник Майк. Его фигура казалась раздутой раза в три из-за огромной кучерявой шубы. — Майк, а ты кто? — полюбопытствовал Джорджи, пока остальные приветствовали новоприбывшего. — Я Кэндимен, — и из рукава шубы Майка показался старый деревянный крюк. — А я такого не знаю, — простодушно ответил ребёнок. — Расскажешь? — Джорджи, — Билл крепче сжал руку брата, отвлекая от вопроса. Иначе малыш, как обычно, захочет выяснить подноготную персонажа, а после бояться ночевать в комнате один. — Мы, во-о-зможно, сейчас пойдём встречать Беверли. Что-то она зап-п-паздывает. Неудачники уже успели испугаться: Беверли мог запереть её отец, который начал горячо отмечать Хэллоуин ещё неделю назад, — как вдруг в ночном воздухе разлилось нарастающее пение. Это была та самая композиция, что Салли исполняла о Джеке Скеллингтоне. К мальчишкам, плавно размахивая полами платья из заплаток, двигалась Марш. Компания не могла не обрадоваться её появлению. — Ого, ты волосы выпрямила! — воскликнул Тозиер, поправляя очки, удостоверяясь, что видит именно Беверли. — Если бы моя мама увидела этот грим — она бы подумала, что ты порезала себе лицо и зашила его! — прогудел из-под бинтов Эдди. — П-платье п-прекрас-сно. С-сама сшила? — Билл залился краской, когда Беверли встала рядом. Все вместе они двинулись к домам, предвкушая праздник. — Сама, — с улыбкой ответила Беверли. — Очень красиво, Беверли, — сказал не менее пунцовый Бен, хоть и был слегка расстроен. Он помогал Беверли с идеями для костюмов, и одним из предложенных вариантов был Ядовитый Плющ: Бен думал, что его намёков будет достаточно, что она выбрала этот образ, который бы стал в пару его. Но не было время унывать — конфеты ждали своих потенциальных поедателей, а двери домов — желанных гостей. Компания уверенно штурмовала каждый порог, рассматривала украшения, составляла рейтинг самых запоминающихся, громко галдела и делилась полученной добычей друг с другом. Мешочки всё пополнялись и пополнялись разными сладостями. — Так ты призрак? — воодушевленно продолжал допрашивать Майка Джорджи, пока Билл настойчиво звонил в дверной звонок очередного дома. — Я обожаю призраков! Мы с Билли даже вызывали парочку! — И кое-кто до сих п-пор видит Кровавую Мэри в углу ночью, — Билл не переставал звонить. — Что потом сп-пать у себ-бя в комнате не может. Да, могучий Джордж? — Я её видел, Билли! — обиженно и упрямо топнул ногой малыш. — Но больше не хочу! Может, этой ночью вызовем кого-нибудь другого? — Большой Билл, — кашлянул Ричи, слегка шаркая ботинком по крыльцу, мысленно подбирая правильные слова. — Я так понимаю, нам придётся урезать наш Хэллоуинский марафон фильмов? — Нет, как п-придём, я Джорджи спать уложу, — прошептал Билл Тозиеру на ухо, громко постукивая в дверь между трелями звонка. — Т-только ему — ни слова. — Так кого будем вызывать? — не унимался Джорджи, его глаза горели азартом. — Может, дух Майкла Майерса? — Боюсь, это может закончиться… несколько печально, — тактично вставил Стенли, поправляя свои эльфийские уши. — Давай что-то по-проще, Джорджи, — Беверли присела на корточки перед ребёнком. — Менее страшного и опасного. А то, я боюсь. Малыш задумался. Он не хотел, чтобы пугалась единственная девочка в их компании. И очень скоро он нашёл решение: — Его можно призвать, назвав его имя трижды! Он тоже из вселенной Тима Бёртона! — К-кажется, я знаю, о ком речь, — Билл улыбнулся уголком губ, живо представив уставшие лица родителей, которых фактически заставляли смотреть «интересные моменты», и сияющий восторг младшего брата. — Ты же этот фильм до дыр з-засмотрел, Джорджи. — Тихо, Билли! — зашипел Джорджи, прикладывая палец к губам. — Не подсказывай! — Битлджус? — предположила Беверли. — Битлджус, — повторил Хэнлон и перевел взгляд на остальных ребят. Все знали: надо повторить трижды. Стенли это сделал, заканчивая призыв, и вдруг чья-то грубая хватка сжала его плечо. — Битлджус здесь! — прозвучало прямо у Уриса за спиной. Оглушающий вопль ребят раздался на весь район. Джорджи спрятался за Билла. Но очень скоро эффект неожиданности прошёл и друзья увидели Генри Бауэрса, облаченного в черно-белый полосатый костюм. Лицо его покрывал слой белого грима, а волосы были всклочены больше обычного. Генри удерживал еще паникующего, вырывающегося Стенли, который самый последний понял, кто перед ними. — Битлджус! — ликующе повторил Джорджи, единственный, казалось, обрадовавшийся хулигану. Ему безумно впечатлило появление, несмотря, что испугало сначала. — О-отпусти его! — Билл, моментально забыв о первоначальном испуге, встал в оборонительную стойку. — Сдалась мне ваша фея Динь-Динь, — Генри отпустил брыкающегося Стенли, который тут же юркнул к друзьям, что уже были готовы отбивать его у Бауэрса. — Ненавижу Динь-Динь, — из-за забора показались две фигуры: толстая и тонкая, обе в старых вещах и жутким гримом, испещренный швами. — Эта тупая стерва чуть не убила Венди. В утробном гуле приближающейся тучной фигуры Неудачники безошибочно узнали Хаггинса. Он предстал во всей красе Франкенштейна. От Виктора, ковыляющего рядом в образе зомби, его отличал лишь болезненный зеленоватый оттенок грима и толстые силиконовые гвозди, торчащие из висков. — Феечка боится острых когтей, — из-за угла дома вынырнула рука, увенчанная жуткими лезвиями вместо пальцев, а затем и ее обладатель — Хокстеттер, в шляпе и полосатом красно-черном свитере. — Скоро она будет рыдать от ужаса со своими друзьями-гомиками. Неудачники напряглись. Перчатка с лезвиями, красующаяся на руке Хокстеттера, выглядела пугающе реалистично, пусть ребята и догадывались, что сделана она из канцелярских принадлежностей. — Да уж, какая только нечисть не в-вылазит в Х-Хэллоуин, — Билл прожигал Генри яростным взглядом. — Ага, особенно жалкие нытики-жалобщики и мамкины сынки, — презрительно процедил Генри. — Надеялся, Денбро, что избежишь встречи со мной? — Надеялся, — честно ответил Билл, ощетинившись вместе с друзьями, готовый дать отпор. Хэллоуина для Билла могло бы и не быть, ведь за несколько дней до самого праздника, в школе — во время украшения школьной столовой — Бауэрс посчитал отличной идеей подкрасться и стянуть с Билла штаны на глазах у толпы школьников с телефонами наготове. Мгновенно по чатам завирусились фотографии, помеченными хэштегом «Настоящий хэллоуинский кошмарик». Билл, как думал Генри, не жаловался родителям — до них просто тоже фото долетели. И вот тогда, после долгих распросов Билла, Зак и Сара Денбро устроили настоящий скандал, вплоть до угроз подачи в суд. Директор поднял на уши всю администрацию и лично контролировал удаление порочащих снимков. В дело подключили и шерифа города — Оскара Бауэрса. Как представителя закона и как родителя нарушителя. После вмешательства Бауэрса старшего все фото и группы оперативно были удалены. Оскар предупреждал всегда лишь единожды, иначе потом не отвертеться. Каждый житель города это знал, предпочитая не искушать судьбу. Скорее было неожиданным, что Оскар не встал на сторону сына и позволил отстранить его от занятий. Предпраздничная неделя превратилась в бесконечный кошмар нравоучительных лекций об ужасах буллинга, а Билл стал невольной звездой позорного представления. Он заперся в своей комнате и не посещал занятия. Только поддержка друзей и родных спасала. Но даже так, Билл хотел пропустить в этом году сбор конфет, но родители настояли. — Но я здесь, — гордо поднял вздëрнутый нос Генри. — Можешь не прятать своего мелкого призрака-утку. Я же не маньяк какой-то, чтобы козявок доставать. — Нет! — возмущенно пискнул Джорджи. — Я вообще-то Зеро! Верный призрак-пёсик Джека Скеллингтона! — Заика ты извращенец? Братишку вместо пса держишь? Уважуха! — Хокстеттер противно загоготал и позвякал ножами на пальцах перчатки. Разгоряченный Билл уже был готов броситься в драку, но тут дверь дома распахнулась, и на пороге возникла пожилая леди в бигудях и с самым настоящим ружьем в руках. — Убирайтесь с моего двора, мелкие демоны! Иначе я вашими внутренностями украшу газон! — проскрипела старуха голосом, будто наждачкой по стеклу. Подростки разом дрогнули и отступили назад. — Нет у меня для вас никаких конфет! Ох, ребёночек… Женщина за секунду переключилась и изменилась в лице, сразу став бабулей-одуванчиком, когда заметила испуганного Джорджи, заслоненного Биллом. Ребёнок робко выглянул из-за его спины. — Держи сладости, детка! — старуха опустила ружье и извлекла из кармана махрового розового халата горсть разноцветных конфет. Джорджи медленно подошел к приветливо улыбающейся женщине и принял угощение в свои маленькие ладошки. — А остальные… Катитесь в ад! — вновь рявкнула демоническим голосом старуха на подростков и с грохотом захлопнула дверь. — Б-Бешеная сука… — вышел из оцепенения Билл. Его всё ещё потряхивало. Он бережно погладил брата по плечам, удостоверяясь, что всё в порядке. — Наверное, у неё прогрессирует дем-м-менция. — Жаль, — вздохнул Ричи, поправляя запотевшие очки. — Раньше она пекла самые обалденные пироги. Весь район угощала… — Она нас сейчас могла на пироги пустить, — Генри вытер вспотевшие ладони о спину Виктора, а тот не понял подвоха. — Зато малявке вон сколько конфет насыпала. Услышав это, Билл, не долго думая, забрал у Джорджи горсть конфет и швырнул в хулиганов. — Подавитесь! Н-надеюсь, она туда мышьяк добавила. — Охреневший лузер, — процедил Генри, пропуская Неудачников мимо себя к их велосипедам. Те, вскочив в седла байков с уже набитыми до отказа мешками сладостей, покатили дальше по району. — Генри, а может отберем у них все мешки с кофетами? — прошептал Виктор на ухо Бауэрсу. Генри с раздражением дернул плечом, отмахиваясь от назойливого Криса. — Я вообще дома под замком сидеть должен: без конфет и костюма! Мне нельзя светиться в городе из-за паршивого Заики. Или вы думаете, я просто так позволил этому долбанному Скеллингтону с таким гонором уйти без фонарей под зенками? — Блин, Генри, тогда у нас проблемы, — проныл Хаггинс, с сожалением трогая носком ботинка разбросанные конфеты. — Мы уже второй час по округе шатаемся, и никто не хочет нам давать сладости. Пацаны разочарованно вздохнули. Репутация отъявленных хулиганов в Хэллоуин обернулась против них: если раньше им спускали с рук мелкие пакости, то теперь за разбитые тыквы и обкиданные яйцами дома их встречали лишь скривившиеся от брезгливости лица и захлопывающиеся прямо перед носом двери. Вконец расстроенные, они завалились в машину Патрика. — Смотрите-ка, как далеко уже Неудачники ушли, — отметил Патрик, зло фыркнув. — Это они столько домов прошли за несколько минут? — поразился Хаггинс. Генри обратил внимание, как у очередного дома первым пригорошню конфет получает младший Денбро. В голове Бауэрса закралась идея, от которой его растрёпанный маллет приобрёл очертания рогов. — Хокстеттер, у меня план. Двигай медленно. Компания Неудачников успела обчистить последние пять домов на улице и уверенно топала дальше. — Может, ещё конфет пособираем? — Джорджи уже распечатал чупа-чупс. — Мы ведь не все улицы обошли. — В этом не будет необходимости, если ты не слопаешь свою долю по пути домой, — Билл отобрал у брата корзинку-тыкву. — Оставь немного. Тогда, так и быть, начнем Хэллоуинский марафон с того, что ты выберешь. Билл коварно задумал начать просмотр с мультфильма, который наверняка усыпит Джорджи, а уж потом они с друзьями оторвутся одни дома по полной. — Тогда чего же мы ждем?! — Джорджи радостно запрыгал от нетерпения и побежал вперёд. — Кто первый — тот женится на Беверли! Ребята не успели посмеяться, как мимо них пронеслась машина Хокстеттера и затормозила возле убежавшего дальше всех ребенка. — Джорджи! — только и успел выкрикнуть Билл. Неудачники бросились на помощь, но Джорджи уже схватили чужие руки и затолкали в машину, которая рванула с места, оставляя за собой лишь вихрь пыли.