Шкура, которую мне подарили

Джорджи обиженно дулся и сильнее стискивал ручку пустой корзинки-тыквы, сидя на заднем сиденье. Хулиганы надрывали животы от смеха, пересчитывая добычу в виде пëстрых пригорошней сладостей. — Неудачников на хвосте не видать! — доложил Виктор, отлепившись от заднего окна машины. — Можно остановиться ещё за добычей! Автомобиль Патрика заскрипел тормозами у одноэтажного домика, увитого багряными плетями девичьего винограда. Компания высыпала наружу, не утруждаясь вести себя потише, лишь Джорджи уныло плелся за руку с Генри. — Кошелёк или жизнь! Сладость или гадость! — наперебой выкрипивали подростки, обрывая дверной звонок. — Можно хоть в этот раз мне что-то достанется? — пробурчал Джорджи. Дно его корзиночки-тыковки печально зияло пустотой. — Смотря, сколько конфет ты нам в этот раз добудешь. В прошлый раз тебе вообще одну горстку отсыпали. Проси больше! — Патрик впечатал палец в кнопку звонка так сильно, будто наровился продавить его внутрь. За дверью надрывалась трель. Щеки Джорджи раздулись и раскраснелись от обиды, под маской не было видно, только в узких прорезях можно было заметить увлажнившиеся, часто моргающие глаза. Малыш глубоко вздохнул, намереваясь что-то сказать, но дверь раскрылась, прервав его. На пороге появилась молодая женщина в костюме Малефисенты, держа в руках наполненную зеленую конфетницу. — Счастливого Хэллоуина, — она улыбнулась, приветствуя всех. Заметив самого маленького гостя, женщина первым наклонилась к нему. Сквозь прорези глуповатой собачьей маски она увидела печальные глаза ребенка. — Ой, а почему мы такие грустные? Джорджи задрал маску на макушку, обнажая невеселое лицо, с надутыми губами и покрасневшими глазами. За спиной у него хулиганы насторожились. — Я домой просто хочу уже, — прозвучал тонкий, капризный голосок. — Устал? — женщина сочувствуеще утверждала, чем спрашивала. Она ласково поднесла к ребенку пиалу. — Смотри, сколько у меня конфет. Всё тебе, солнышко. Она ссыпала всё содержимое в его корзинку. Конфеты и печенье зашуршали, укрывая дно ярким калейдоскопом. — И не грусти, — женщина легонько ткнула пальцем в ямочку на пухлой щеке Джорджи. — Жаль, мой маленький племянник не смог приехать на этот Хэллоуин. Он твой ровесник и просто без ума от «Кошмара перед Рождеством». Она точно угадала какой перед ней персонаж, что заставило Джорджи немного улыбнуться. — Да-да. Только вот мы без ваших советов обойдёмся, с кем ему зависать на праздники, леди, — Генри понял, что ему и банде конфет отдельно не отсыпят. Не тратя время, он хмуро перехватил Джорджа за руку и потопал к машине. Остальные, как по команде, скользнули следом. — До свидания, хорошего Хэллоуина. Женщина недовольно цокнула языком и хлопнула дверью, а подростки, едва дойдя до дверей автомобиля, принялись вырывать у сопротивляющегося и кричащего Джорджи конфеты из корзинки. В очередной раз увидев опустевшее дно, под гогот своих похитителей, мальчик швырнул корзинку на асфальт и, захлёбываясь слезами, потопал прочь от хулиганов. — Я домой! — Джорджи старался звучать твëрдо, но голос предательски взвизгнул. Не успел он сделать и двух шагов, как его подхватил Бауэрс, крепко удерживая на руках. — Пусти меня, Генри! — Джорджи протестующе дёргал Генри за взъерошенные волосы и за красный галстук, отчаянно вырываясь из объятий, пока тот пытался усадить его в салон машины. Малыш извивался и выкручивался, но Бауэрс вновь перехватывал его. — Я не буду вам больше помогать собирать конфеты! Вы жадины! Я всё маме с папой расскажу! Поначалу Джорджи воспринял затею с «похищением» с энтузиазмом, поверив в благородную цель и дипломатическую миссию, как ему сказали, — собрать как можно больше конфет для обделённых вниманием подростков. Но уже после второго дома Джорджи горько разочаровался в этой «миссии», когда у него рывками забрали из корзинки не только полученные, но и ранее приобретенные конфеты, не оставляя добытчику и малой доли. В общей сложности, они проехали пару кварталов, а Джорджи не удостоился даже жалкой карамельки. — Тише, тише ты! — Генри тщетно пытался унять разрыдавшегося мальчишку. — Ну чего ты как девчонка распустил нюни? Мы пошутили ведь! Вот, конфеты! Бери! Генри поднял с асфальта брошенную корзинку-тыкву и закинул в неё горсть конфет, извлеченных из внутреннего кармана пиджака. Остальные хулиганы молча наблюдали. — Давайте, пацаны! — подозвал Генри. И парни нехотя принялись отсыпать по горсти сладостей в тыковку. — Мало! — вдруг рявкнул Джорджи, яростно притопнув ногой. — Вы всё у меня забрали и совсем не делились! — Сладкое детям вообще есть вредно! — наклонился к нему Хаггинс. Рот его был неряшливо измазан в шоколаде. Джорджи на мгновение замер, затем, нахмурившись, дотянулся до виска Реджинальда, сорвал приклеенный силиконовый гвоздь и с силой швырнул его в сторону. — Патрик, открой багажник, — сказал Генри. После слов на бледном лице Хокстеттера расцвела гадливая ухмылка. Он пулей подскочил и распахнул багажник, куда Генри уже подталкивал растерянного маленького Денбро. — Фейерверк? — шмыгнул носом Джорджи, искренне поражённый огромным количеством хлопушек. — Да, — Генри присел на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне. — Говорят, на фестивале в центре тоже будут салюты, но там вечеринка рассчитана только для стариканов. Поэтому мы хотим собственное шоу. Хочешь сам запускать фейерверки? Вместе с нами? Глаза Джорджи просветлели и он тут же утëр щёки от недавних слëз, энергично закивав. — Хочу! — Вот и отлично. Генри вытер ладони о брюки, выпрямился, снова взял мальчишку за руку — на этот раз Джорджи не сопротивлялся — и повел его к машине, оставляя позади озадаченного Хокстеттера. Тот-то уже рассчитывал везти младшего Денбро в багажнике вместе с хлопушками. — Пацаны! — Виктор указал пальцем в конец улицы, где замелькали огни семи велосипедов. — Нас опять нагнали! Генри подхватил радостно замахавшего ручками Джорджи и тут же юркнул в салон. Хокстеттер, заскочил на водительское сиденье, а Виктор пинком подогнал Хаггинса, судорожно шарившего по траве в поисках выброшенного силиконового гвоздя, который ему оторвал Джорджи. Хулиганы снова дали дёру. — Ч-чёрт! — рявкнул Билл, затормозив. — Билл, давай передохнём, — простонал задыхающийся Эдди, стаскивая с потного лица сбившиеся бинты. — Мы за ними уже целый час гоняемся… — Готов поспорить, они специально нас дразнят, — нахмурился Майк. — А может оставим это дело? — поправил сползшие очки Ричи. — В конце концов, после сбора конфет не выкинут же они Джорджи в канализацию. — Ричи! — в унисон рявкнула компания. Билл вперил взгляд в дорогу, где недавно мелькнул ускользающий силуэт машины. Он пытался дозвониться до Джорджи, но телефон наверняка отобрали хулиганы. В голове мелькали мысли: сообщить родителям… Но всякий раз Билл находил причины или оправдания этого не делать — как например, что родители не услышат звонка из-за громкой музыки фестиваля, гремящей на центральной площади. Раскаты эхом аж по всем окрестностям расходились… Всë потому, что Билл не хотел снова прослыть стукачом. Хоть в прошлый раз не было его вины, неприятно оказаться в центре скандального внимания. Поэтому, Билл сам обязан вызволить брата из беды. — Если они х-хоть п-пальцем тронут Дж-жорджи, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. Беверли, соскочив с велосипеда, осторожно коснулась его плеча, пытаясь хоть немного успокоить. — Я этого так не ос-ставлю. Я их ш-шкуру… Злость Билла прервала трель его телефона. — Д-Джорджи! — мальчик не поверил своим глазам, судорожно хватая телефон. — Джорджи! К-как ты?! Почему т-трубку не брал?! Они тебя об-бижают?! — Всё в порядке, Билли, — донесся в ответ звонкий голосок Джорджи. — Правда, всё хорошо. Мне всё-таки дали конфеты. И знаешь что? Мы едем запускать фейерверки! Генри отдал мой телефон и сказал позвонить тебе. К Биллу теснее придвинулись остальные ребята, стараясь не пропустить ни единого звука с телефоного разговора. — Джорджи, где вы? Куда ед-дете? — Билл понизил голос до едва слышного шепота. — Только не б-бойся. Мы тебя скоро заб-берём! — Мы едем на Нейболт, двадцать девять, — довольно прочавкал Джорджи. Кажется, он ел конфету. — Запускать с крыши фейерверки. — С заброшки? — переспросил Билл для достоверности. Нахмуренные лица Неудачников обменялись тревожными взглядами. Дом на Нейболт двадцать девять находился в запустении неизвестно сколько лет. Об этот месте ходили городские легенды. Странным образом дом до сих пор не снесли или не отреставрировали для продажи. Дом, казалось, никому не был интересен. Туда, разве что, иногда совались подростки, или пьяницы, но никто и не рисковал оставаться там ночевать. Поговаривали, что после сна в этом доме можно помутиться рассудком. — Ага, — в телефоне зашуршало, как от фантиков. — Там, где ты рассказывал, к Эдди пристал пьяный бомж, который хотел забрать себе его одежду. Каспбрак плаксиво скривился, передëрнулся всем телом и стал обтирать ладонями плечи, прогоняя неприятные воспоминания. Совсем не в радость было услышать групповой гогот из телефона. — Расскажешь про эту историю подробнее, мелкий, — ржал Генри. — А теперь дай трубку. — Верни моего брата, Бауэрс, — без приветствия процедил Билл. Даже ни разу ни заикнулся. — Чего ты сразу панику разводишь? — голос Генри, напротив, был совершенно спокоен. — Мелкий сыт, доволен и весел! Мы ему всю порцию Рыгало отдали — тому всё равно худеть надо. — Раз вы н-набрали конфет, вер-рните Джорджи, — Билл старался говорить спокойнее, хотя получалось плохо. — Мы уже п-позвонили твоему отцу. — Стукач навсегда, да? — хохотнул с явным презрением Генри, пусть и не верил в слова Билла. Отец, скорее всего, и так прознает о его хэллоуинской вылазке, но это — проблемы завтрашнего дня. — Приезжай, порешаем пару дел. Генри сбросил вызов. А Билл скомандовал ребятам, что они отправляются на Нейболт, двадцать девять. Генри же и его банда уже были на месте. Пришлось проехать по заросшей, почти скрытой травой дороге, которая вела на конец улицы, прямо к самой окраине леса. Дом стоял в изоляции, обходили его стороной. Местность вокруг была настолько заброшенной, что казалось, что здесь никогда не жили люди. Когда машина остановилась, Джорджи, выглянув в окно, сразу заметил, как ветви деревьев словно тянутся к дому. Лес поглотил его частично: один бок здания был окутан корнями и переплетёнными ветвями, что давало ощущение, что сам дом слился с природой. Деревянные стены покрылись мхом и лишайником, и в целом здание выглядело как остатки старого особняка. — А отсюда не не опасно пускать фейерверки? — с сомнением спросил Джорджи. Генри, как ни в чём не бывало, распахнул дверцу и протянул ему руку. — Мы же не в лес будем пускать. Не боись, увидишь, как круто. — Генри вытащил Джорджи из машины. Но как только Джорджи поставил ногу на землю, его лицо сразу побледнело, а взгляд забегал по темным углам. Кажется, дерево даже растёт прямо из трещины в стене. — А вдруг тут призраки? — с испугом спросил Джорджи, не в силах оторвать взгляд от леса, который как будто пытался закрыть дом своими ветвями. — Ты же сам призрак утки, — засмеялся Генри, похлопав Джорджи по плечу. — Вот и отгоняй от нас своих собратьев. Патрик и Редж прыснули от смеха, а Виктор, достал из машины пакет с алкоголем. — Фейерверки сразу брать? — спросил Виктор. — Нет, оставь, — ответил Генри. — Сначала осмотримся и дождемся гостей. Тем временем, вдалеке, сигналили звоночки велосипедов. Билл с Неудачниками на полной скорости мчались к дому. — Это реально опасно! Может, всё-таки полицию вызвать? — предложил Эдди. Он почти выдохся, но продолжал крутить педали. — Вдруг они наврали и там полчище наркоманов! И Бауэрс им заплатил, чтобы напасть на нас! От него же что угодно можно ожидать! — Тогда езжай д-домой! — ответил резко Билл. Он не хотел грубить, но он был слишком взволнован, чтобы успокаивать или уговаривать друзей идти с ним. Если потребовалось, он бы и один пошёл. — Эдди, не время для сомнений. Мы заберём Джорджи и уедем, всё будет в порядке, — уверенно сказала Беверли, не замедляя скорости. В забытом конце улицы не было фонарей и дорога Нейболт постепенно погружалась во мрак. На месте Неудачники оставили свои велосипеды у припаркованного автомобиля Патрика. — Это место будто проклято, — пробормотал Стенли, оглядываясь. В его голосе чувствовалась растерянность. Остальные тоже чувствовали нарастающую тревогу. Дом, перед которым они остановились, выглядел мрачно и заброшенно, его старые окна потускнели от времени, а потрескавшаяся краска на стенах казалась уже частью самого места. Это было идеальное жилище для Хэллоуина: загадочное, зловещее, как в старых ужасах. Билл, не теряя времени на раздумья, уверенно направился к двери. Неудачники последовали за ним. Войдя внутрь, они сразу ощутили влажный холод, который окутывал внутри странный, заброшенный дом. Все вокруг было старое, обветшалое. Пыль в воздухе ложилась толстым слоем на всё, что находилось в пределах досягаемости. Деревянные полы скрипели от каждого шага, стены были обвиты паутиной, как будто сама природа пыталась захватить пространство. Покосившийся диван выделялся из общего фона, ткань его давно выцвела, а в некоторых местах была вовсе разодрана. Возможно, его притащили сюда подростки, чтобы было где посидеть. В углу стояли массивные шкафы. Их двери покрывали глубокие царапины, а зеркала, установленные в них, тронулись трещинами. Широкие окна тоже были затянуты паутиной настолько плотной, что в дневное время пропускали тусклый свет, едва освещая угрюмый интерьер. Ночь же придавала месту ещё более призрачный вид. — Д-Джорджи! — позвал Билл. — Джорджи, отзовись! Словно в ответ, дверь за спинами ребят громко захлопнулась. Звук был резким и неожиданным. Ребята разом подпрыгнул, громко завопив от испуга. А Патрик, оказавшийся за дверью — именно он её захлопнул — разразился противным хохотом. — Вот вы и попались, Неудачники! — оскалился Хокстеттер. Не успели друзья прийти в себя, как из тёмных углов на них выскочили Рыгало и Виктор. Рыгало вообще вошёл в роль Франкенштейна и начал размахивать руками, раскидывая ребят направо и налево, не давая сгруппироваться и начать обороняться. Патрик выбрал жертвами Ричи и Беверли, он принялся гоняться на ними и хлестать их по задницам перчаткой Фредди Крюгера. Виктор за не имением большой физической силы запрыгнул на спину Бена и мутузил его по плечам. Рыгало же справился сначала с Майком и Стенли — с разбега снёс их с ног, что ребята отлетели в старый диван, с треском завалившись на спинку вместе с ним. То же самое Рыгало хотел сотворить с Эдди, но Каспбрак, запрыскиваясь ингалятором, ловко лавировал между столами и шкафами, не давая себя поймать. Параллельно смех Патрика становился всё громче, смешиваясь с повизгиваниями и возгласами Беверли и Ричи. Билл в суматохе оказался оттеснен, а потом он увидел Генри. Тот в нападении не участвовал, а наблюдал из проëма коридора, держа под мышкой Джорджи. Билл рванул к ним. — Это н-низко даже для теб-бя! Мстишь через б-брата! С-с-свинья! — громко произнес Билл, дрожа от злости. — С-с-слишком много пафоса для с-с-слизняка, с-с-стукача и неудачника в одном лице, — язвительно ответил Генри, передразнив заикание, и презрительно сплюнул на пол. — А мелкой утке я ничего не сделал, мы просто играли. Сейчас надеру тебе зад и покажу ему, как и обещал, фейерверк. Я-то настоящий пацан, в отличие от некоторых. Генри поставил Джорджи на землю, тот с растерянным видом смотрел то на одного, то на другого. Билл от ненужных слов перешёл к действию. Сделав шаг вперед, он вскинул кулак. Генри в ответ не стал тянуть время и, увернувшись, с размаху, толкнул Билла плечом. Билл упал, но моментально сгруппировался и, замахнувшись, смог достать Генри кулаком в живот. Генри, воспользовавшись тем, что Билл все еще сидел на полу, обхватил его шею. В результате они оба свалились на пол, яростно катаясь и мутузя друг друга. — Перестаньте! — кричал Джорджи, бегая вокруг них и кидаясь между ними, пытаясь остановить их рукопашный бой. — Перестаньте драться! Сегодня же праздник! Так нельзя! Давайте лучше вместе фейерверк запустим, и… и всё будет хорошо! Но в порыве борьбы, пока оба парня, поднявшись, пытались перевесить друг друга, они не замечали Джорджи. И в самый неподходящий момент ребенок подошёл опасно близко, Генри этот раз смог перебросить Билла через бедро и Билл своим телом случайно толкнул Джорджи. Малыш громко вскрикнул и плашмя упал на пол. Это заставило всех замереть. Мгновенно Генри и Билл в панике подскочили к нему. — Д-Джорджи, ты в порядке? — затараторил Билл, держа его за плечо. — Сильно уш-шибся? — Всё нормально? — почти одновременно с ним спросил Генри, панически глядя на ребенка. Джорджи, держа в руках часть разорванного рукава своего костюма призрака, мотал головой и с испугом оглядывался вокруг. — Мой телефончик… — сказал он тихо, но слышно было отчаяние в голосе. — Билли, у меня из кармана выпал телефончик! Он в дырку в полу улетел! Что же делать?! Мама и папа ругаться будут! Билли, как достать?! Билл и Генри переглянулись, их лица одинаково и одновременно выражали растерянность. Они оба почувствовали, что ситуация вышла из-под контроля. Джорджи никак не мог успокоиться. — Под-дожди, — начал Билл, думая, как помочь. — Давай п-посмотрим. Ты точно уверен, что он туда уп-пал? — Да! Вон туда! — Джорджи подполз к небольшой расщелине, его пальцы щупали края, пространство было тесным и непроглядным. — Билли, что же делать? Джорджи беспокойно всматривался в тёмную щель и чуть ли не плакал. — Джорджи, успок-койся. Дав-вай, поднимайся, — Билл обхватил брата за плечи и поставив на ноги, немного оттряхнул и мельком ещё раз оглядел, нет ли ран. — Ничего с-страшного, я тебе свой старый телеф-фон отдам. Он раб-ботает. Глаза ребенка наполнились слезами. Он прикрыл их, начав тереть кулачками, чтобы не разрыдаться в голос. — Д-Джорджи, ну ты чего? — Билл присел рядом и обнял его. — Не плачь. — А может на него позвонить? — предложил Ричи, потирая зад, после трëпки Хокстеттера. Билл даже не заметил, что все к ним подошли. Оказывается, как только вскрикнул Джорджи, когда упал, все перестали драться. Кроме Патрика — он продолжал преследовать Ричи и Беверли, пока Беверли не извернулась, чтобы подставить Патрику подножку. Когда Патрик улетел к пыльный угол, Ричи гордо отвесил ему поджопник и побежал к остальным. Билл на предложение кивнул. Так они могли бы узнать цел ли телефон. И удача оказалась на их стороне — из глубины послышалось музыка «Акуленка». — А почему не «танец маленьких утят»? — спросил Генри, на что Джорджи поморщил носик. Слишком он уж расстроен был. — Дав-вай так: сейчас п-пойдем домой, а завтра я сюда приб-бегу днем, так же позвоню и н-найду твой телефон? — предложил Билл. — Там зарядки мало, — тихо ответил Джорджи, ковыряя заусенец на пальце. — Вдруг без звонка завтра уже не сможешь найти? Билл тяжело вздохнул. Ему очень хотелось поругаться, начиная с того, что Джорджи ещё вчера просили не мучать телефон, а дать спокойно зарядится, и заканчивая тем, зачем Джорджи вообще взял с собой телефон. Но Билл сдержался, понимая, что слова ничего не исправят, а лишь сильнее расстроят брата. Билл решил, что на сегодня перепалок достаточно. — Пом-можете найти как пробраться в п-подвал? — обратился Билл к друзьям. Те, естественно, закивали. На хулиганов больше никто внимания не обращал. — Эй, фейерверк идем запускать? — спросил Патрик у своих. Он только поднялся с грязного пола. — Погоди, Патрик, — ответил ему Хаггинс. — Сейчас подвал найдем. — Вам чего, делать нехер? — заржал Хокстеттер. Но отклика ни у кого не нашел. — Ну, реально же интересно, — буркнул Виктор. Не без колких перепалок обеих команд все начали искать проход к подвалу. Удалось не сразу, даже хотели попытать удачу снаружи дома, но сквозь колючие заросли ветвей, даже дверей люка не нашли. Пришлось вернуться к поискам внутри. Половицы скрипели, казалось, что вообще весь дом живёт в непрерывном скрипе, даже если тут нет гостей. Наконец, в углу гостиной, за громоздким, пыльным шкафом Бен обнаружил искомое — скрытый проход. Интуиция подсказала ему искать за мебелью. Отодвигали шкаф всем скопом. Чуть не прибили Ричи, когда тот провозгласил себя прорабом и начал командовать, как правильно двигать. Когда у них получилось, появилась новая проблема: проём был заколочен старыми досками. — Может, нам не стоит… — тихо проронил Стенли. — Кто-то явно прятал этот вход. — Или защищал, — добавил Майк. — С виду это не обычный дом, скорее особняк, — рассуждал Бен. — Правда, я провёл немало времени в библиотеке, но не находил ни единого упоминания о нём. А ведь здесь, наверняка, жила какая-нибудь влиятельная семья. По размерам жилища можно судить, что по тем временам владелец считался богачом. Странно, что по сей день никто не вспоминает об этом месте. — Да вы оглянитесь, — Ричи обвёл комнату руками. — Всё, что представляло хоть какую-то ценность, давно растащили бомжи. Удивительно, что шкафы ещё не пустили на дрова. Поэтому и подвал не нашли. — А вдруг там бабки спрятаны? — глаза Виктора загорелись. Он уже мысленно делил свою долю в миллионах. — Или тонны наркоты, — мечтательно протянул довольный Патрик. — Да, или куча трупов, — оборвал все мечты Генри. — Может, потому не вспоминают, что тут богатенький псих-расчленитель жил. Все обменялись испуганными взглядами. Джорджи робко прижался к брату. Рядом с ним страх отступал. — Всё-таки п-придется возвращаться дом-мой, — выхохнул разочарованно Билл, после нескольких попыток оторвать хоть одну из заколоченных досок. Но тут подоспел Майк. Без лишних слов, он кочергой поддевал каждую доску. Общими усилиями ребята наваливались, и вскоре доски, с протестующим скрипом, были вырваны. Когда последний гвоздь вылетел — ожидаемый проход в неизвестность был открыт. Снизу дохнуло сыростью, холодом и чем-то сладковато-гнилым. — Откуда у тебя кочерга? — запоздало поинтересовался Эдди. — У камина взял, — пожал плечами Майк. Кочергу он на всякий случай прихватил с собой в подвал. Если там не пригодиться, дома на ферме ей найдется применение. Фонарики с телефонов один за другим прорезали темноту. Ступени уходили вниз, неровные, с облупившейся краской. Ребята спускались парами на случай если один запнется. Подвал поначалу показался обычным. Даже заставил ребят разочароваться. Старые кресла, перекошенный комод, громосткий платяной шкаф, зеркало с трещиной, в котором отражался свет от множества фонариков. И всë же, подвал был по странному живым. Дело было в терновнике. Он вился — повсюду. Колючие ветви, сухие и блестящие, змеились по стенам, по мебели, по потолку, как паутина. Некоторые казалось шевелились — едва заметно, будто от дыхания дома. Ребята списали это на сквозняк, но менее жутко не стало. — А откуда тут… растения? Света ж не попадает, — шёпотом спросила Беверли. Никто не ответил. — Л-лучше поскорее уйти от-тсюда, — Билл уже жалел, что пошёл и разрешил и Джорджи сюда спуститься. Билл набрал номер брата со своего телефона ещё раз. В самом сердце помещения, под толстым слоем пыли и ветвей, что-то мигнуло — слабый синий свет. Телефон Джорджи. Он лежал, затянутый колючками, и экран горел и дрожал, как живой глаз в темноте. И звенел. Уже не так громко, будто из-под воды, но звук разошёлся по подвалу, отражаясь эхом от стен. — Вот и он! — выдохнул Джорджи с облегчением и хотел побежать. Билл вовремя схватил его за шиворот. — С-стой тут, — наказал Билл и шагнул вперёд. — Я сам дос-стану. Он шёл на звук, освещая дорогу фонариком. Пыль клубилась под ногами, терновник цеплялся за рукава, и потом не хотел отпускать. В глубине, там, на непонятном возвышении, где терновник сходился в плотный, почти непроходимый куст, продолжал мелькать тусклый голубоватый огонёк — экран телефона. Билл остановился. Перед ним возвышался круглый камень — ровный, как шлифованный, чуть влажный на ощупь. Он напоминал колодец, только без отверстия: сплошная плита, идеально круглая и гладкая. Биллу стало интересно сколько сил и времени ушло, чтобы её выточили настолько идеально. Телефон лежал в самом центре, запутавшись в колючках. Билл осторожно взобрался на камень. Тяжело дыша, он потянулся рукой — почти достал. Но колючие ветви будто ожили. Они тихо шуршали, переплетаясь, и тонкие лозы медленно обвивали его запястье. — Билл, тебе помочь?! — Беверли очень беспокоилась и хотела подойти. — Нет… оставайтесь там, ужасно к-колется, — хрипло сказал Билл. Колючки впивались в кожу, оставляя царапины. Он дёрнулся, но не отступил — пальцы наконец сомкнулись на корпусе телефона. Свет экрана ослепил на секунду. — Есть! — выдохнул Билл. Он рванул руку к себе, терновник неохотно отпустил, и вместе с телефоном Билл выдернул целую гроздь сухих веток. На его руке блестели тонкие полоски крови. Капли падали на камень — одна, другая, третья. Билл спрыгнул с камня, ухмыляясь. — Спасибо, Билли, — сияя от радости, пролепетал Джорджи, топчась на месте. — Ну-ну, спасатель года, — буркнул Генри. Ему не нравилось это место. Он даже по ящикам, как Патрик и Виктор, лазать не стал в поисках чего-то ценного. Джорджи радостно бросился к брату, но никто не обратил внимания на то, что камень на который недавно взбирался Билл, стал темнеть. Ранее пролитые капли крови не растеклись — они исчезли, их мгновенно втянула гладкая серая поверхность, впитала, как губка. И вдруг — треск. Глухой, утробный звук прокатился по подвалу, от которого вздрогнули стены. Камень посередине дал широкую, неровную трещину. Из неё пошёл дым — густой, чёрный, с алыми прожилками, словно в нём пульсировала кровь. Он поднимался медленно, собираясь в форму, и через мгновение стал похож на руку — длинные когтистые пальцы, дрожащие в воздухе тянулись вверх. Леденящий ужас сковал ребят. Они стояли, не в силах пошевелиться, беспомощные перед неведомым кошмаром.