"По ту сторону объектива"

19:03. Экран ноутбука горел в темноте комнаты, освещая лицо Эндрю холодным светом. Он сидел в глубине своей квартиры — в той самой, где стены глушили звуки, а окна никогда не открывались. Тишина вокруг была почти глухой, кроме тихого гула вентиляции и собственного дыхания. Он не собирался это смотреть. Он говорил себе, что не будет. Он повторял, что не позволит себе быть одним из… них. Но рука всё равно потянулась к ссылке. К чёртовой ссылке, которую Нил оставил на зеркале в гримёрке. Помадой. Красной, как кровь. Неряшливо, вызывающе. “С девятнадцати. Только не упусти шоу.” Он почти стёр её пальцем. Почти. Пароль. Стрим. Загружается. Экран мигнул — и показал тёмную комнату, мягкий свет, разлитый по кадру. Постель с мятыми простынями, стул в углу, на котором висела футболка. Камера была установлена идеально — это оценил бы любой оператор. Угол, глубина резкости, светотень. Чёрт. Даже в этом он хорош. 19:05. Нил появился в кадре. Медленно. Без пафоса. В одних шортах, с бутылкой воды в руке. Взъерошенные волосы, голый торс, тень улыбки на губах. Он посмотрел прямо в камеру — и будто сквозь неё. — Ну что, — сказал он, тихо, лениво, будто ведёт личный разговор. — Соскучились? Чат взорвался. Комментарии мелькали справа, как водопад. Но Эндрю их не читал. Он смотрел. Он смотрел. Нил не торопился. Он знал цену ожиданию. Сел на край кровати, провёл рукой по шее, по груди. Его движения были уверенными, но не показными. В них была искренность. Желание. Он делал это не “для кого-то” — а потому что ему самому было хорошо. — Сегодня я… не в настроении играть, — продолжил Нил, наклоняясь к камере. — Хочу просто чувствовать. Хочу, чтобы чувствовали вы. Хочу, чтобы почувствовал… он. Глаза Эндрю сузились. “Он”. Он. Он. Нил откинулся на подушки. Провёл пальцами по животу, медленно спустившись ниже. Всё — в деталях. Он дышал тяжело. И его стоны… были настоящими. Никакой фальши. Ни грамма. Он наслаждался собой. Но не один. Эндрю чувствовал, как в нём поднимается что-то горячее, тягучее, опасное. Злость? Возбуждение? Потребность? Он не мог это разделить. Всё сплелось в одно — напряжение, застрявшее под кожей. На экране Нил выгнулся, запрокинул голову, прикусил губу — и посмотрел прямо в объектив. — Думаешь, я не чувствую, когда ты смотришь, Миньярд? Эндрю замер. Он не мог дышать. — Ты ведь здесь. Я знаю. — Голос Нила стал ниже, хриплый, будто прикосновение. — Ты ведь хочешь. Не притворяйся, будто нет. Он начал двигаться активнее. Рука — решительная, движения — плавные, без стыда. Он знал, что делает. И делал это для него. Только для него. — Сегодня ты не за камерой, — прошептал Нил. — Сегодня ты зритель. — Сегодня ты один из всех, кто хочет меня. Он кончил резко, с коротким стоном, с головой, уткнувшейся в подушку. И тишина накрыла кадр, как одеяло. Эндрю выдохнул. Он не помнил, в какой момент руки сжались в кулаки. Когда напряглись ноги. Когда дрожь прошла по спине. Но он чувствовал: ему больше нельзя смотреть. Потому что с этого момента — он не просто оператор. Он участник. Пленник. Экран снова мигнул — Нил приподнялся на локтях, устало, но с той самой улыбкой. — Спасибо за вечер. Особенно тебе, Эндрю. — Надеюсь, теперь тебе достаточно интересно. Экран погас. Стрим завершён. Пока шла трансляция, Эндрю держался. До конца. До предела. Может, из принципа. Может, из упрямства. Он не хотел признавать, что желает Нила. Не позволял себе думать, что тянет к нему — не просто взглядом, не просто вниманием, а чем-то намного глубже. Он стал его пленником. Незаметно. Почти без шанса на спасение. Тело Эндрю горело. В груди — напряжение, которое не спадало. В животе — тугой узел, тянущий вниз. Жаркий, липкий, нетерпеливый. Внизу — невыносимо тесно. Брюки давили, ткань раздражала, каждая секунда без разрядки превращалась в пытку. — Чёртов Джостен… — сорвалось сквозь зубы. — Гори в аду, придурок… Рука потянулась к паху — словно не по его воле. Он закрыл глаза. В памяти — трансляция. Он помнил её целиком. Каждое движение. Каждую тень на теле. Как пальцы Нила скользили по бедру. Как он изгибался, медленно, намеренно. Как смотрел в камеру с такой уверенностью, будто знал, кто именно будет его смотреть. Как шептал. Как стонал. Как произнёс его имя. Его. Эндрю. Он не вытерпел. Сжал член — тот был твёрдым, налитым, пульсирующим от возбуждения. Рука двигалась быстро, яростно. Он не искал нежности — только разрядку. Вздохи срывались с губ. Глухие, тяжёлые, рваные. — Ах… Нил… м-мг… — выдохнул он, почти простонал, когда достиг пика. Оргазм накрыл резко, как волна, сбив дыхание и заставив всё тело дрогнуть. Но… этого было мало. Недостаточно. Он лежал, тяжело дыша, с ладонью на животе, с бешеным сердцем в груди. Глаза оставались закрытыми, будто если их открыть — придётся признать то, что он пытался отрицать. Что желает его. Что падает в него. Что хочет больше. Эндрю провёл рукой по лицу, медленно, почти раздражённо. Пальцы дрожали. Он ненавидел это чувство. И хотел ещё. Смс пришло как назло. Телефон завибрировал, когда Эндрю только-только выровнял дыхание, лёжа в темноте с рукой всё ещё на животе. Экран мигнул — "Нил Джостен". Он не открыл сразу. Но сдался через пару секунд. Конечно. Смс: Спишь или дрочишь? Миньярд чуть не выронил телефон. Желание запустить его об стену было настолько реальным, что он даже приподнялся. — Ты издеваешься, — процедил он сквозь зубы, уставившись на экран. Смс: Проклинаю тебя. Ответ пришёл почти мгновенно: Смс: Ого... Настолько завёлся, что решил сделать приворот? Я понимаю, Эндрю, я горячий, но всё-таки — не балуйся с магией. Особенно если путаешь проклятия и любовные ритуалы. Эндрю вслух выругался и прикрыл лицо ладонью. — Он реально считает себя смешным? — пробормотал он. — Удушить его мало… Смс: Иди нахуй. Что-то хотел, клоун? Пауза. Он уже думал, что на этом всё. Но нет. Смс: М-да. Гостеприимство зашкаливает. Пойду, разве что, на твой.... Не спится. Хочу погулять по городу. Подумал, может хочешь составить мне компанию? Эндрю закатил глаза. Глубоко. Устал. Внутри всё взвылось — от раздражения, от желания, от необходимости не поддаться. Но пальцы уже печатали. Смс: Джостен, я тебя ненавижу. Рыжее бедствие. Встретимся в 23:00. Возле бара "Stain". Смс: Хорошо. Я буду ждать. Экран погас. Эндрю уставился в потолок. Сердце снова начало стучать громче, чем нужно. Он встал, пробурчал "Идиот" вполголоса и пошёл в душ. Холодный. Потому что ночь ещё не закончилась. И с Нилом Джостеном всё только начиналось.