"По ту сторону объектива"

Эндрю Миньярд — 23-летний оператор в порноиндустрии, работает в ней уже четвёртый год. Первые месяцы это было что-то вроде подработки, почти хобби: снимать, монтировать, крутиться в этой странной сфере ради лёгких денег. Но потом интерес взял своё. Его затянуло. Затянуло в процесс, в ритм, в контроль над кадром. Ему действительно нравилось то, что он делал. Камера — его инструмент, и он управлялся с ней так, будто держал в руках не технику, а чужую историю. Деньги были отличные, но не они держали его здесь. Его устраивало всё: атмосфера, динамика, контроль и... возможность удовлетворять свои потребности. Он, конечно, не прыгал в постель с каждым, кто попадался под объектив. Эндрю был разборчив. Ему были интересны только те, кто цеплял — взглядом, голосом, телом, поведением. Люди, в которых хотелось копаться глубже, чем позволяла камера. Сегодняшний день должен был быть обычным. Съёмка, немного рутинной подготовки, проверка света, настройка объектива. Всё как всегда. Но чёрт возьми, с первой минуты он почувствовал — что-то идёт не по плану. Он зашёл на площадку с горячим шоколадом в руках и сразу заметил его. Рыжие волосы, слегка смуглая кожа, холодно-голубые глаза — незнакомец стоял, облокотившись о стену, и что-то обсуждал с техником. На лице — ни капли стеснения. Он был в своей тарелке. Эндрю не скрывал, что пялится. Он изучал, прищурившись, как будто разбирал его на части. Он не любил, когда привычный состав менялся. Новенькие всегда ломали отлаженный ритм команды, раздражали своей суетой, неуместной уверенностью или, наоборот, страхом. — Нил Джостен. Заменяет Джонни, пока тот болеет, — бросил кто-то из команды, заметив, как Эндрю смотрит. — Ясно, — коротко ответил Миньярд, не отводя взгляда. — О! А вот и наш оператор — мастер своего дела. Работать с ним одно удовольствие. Эндрю, это Нил. Новенький, будет с нами на пару съёмок. — Приятно познакомиться, — сказал Нил, скользнув взглядом по Эндрю с ног до головы. Улыбка на его лице была дерзкой, почти насмешливой. — Надеюсь, работать с тобой — правда удовольствие. — Не скажу того же, — спокойно отозвался Эндрю. — Забавно, — протянул Нил, не теряя уверенности. — Думаю, ты изменишь мнение довольно быстро. Нил Джостен, 22 года. В порно он попал почти по приколу. Всё началось с прямых эфиров, где он играл с камерой и своим телом, легко собирая внимание и донаты. Вскоре стали поступать предложения на съёмки — и он согласился. Просто так, ради интереса. А потом оказалось, что у него это отлично получается. Он знал, как двигаться, как дышать, как смотреть. Он чувствовал кадр, чувствовал партнёра, и главное — чувствовал, когда удовольствие должно быть настоящим, а когда — сымитированным. С ним часто заводились. Не потому что он был романтичным — наоборот. Он притягивал, потому что был живой. Партнёры переставали играть — они реально занимались сексом. Нил не имитировал близость, если чувствовал желание. И соглашался он не на каждого — только если кто-то цеплял. Или внешне. Или дерзостью. Или... интересом, который хотелось удовлетворить. Игрушки и соло съёмки были в его жизни, конечно. Но временами этого становилось недостаточно. Ему нравился контакт. Напряжение. Взгляд в камеру и за ней. Он всего год в этой индустрии, и в основном работает на своих трансляциях, но иногда подключается к проектам — по настроению. И сегодня его настроение было очень подходящим. Свет. Камера. Тишина. Эндрю стоял за камерой, будто сросшись с ней. Он привык к этим моментам — началу съёмки, когда в комнате постепенно воцаряется особая тишина. Не звенящая, а плотная, заряженная ожиданием. Только шорохи одежды, гудение ламп и щелчок фокуса в объективе. Сегодня он чувствовал это по-другому. Сегодня в кадре был Нил Джостен. Тот сидел на кровати в одних джинсах, расслабленно откинувшись на руки. Взгляд — направлен прямо в камеру. Прямо в него. И чёрт возьми, Эндрю знал, что это не просто акт. Нил флиртовал. Не с камерой. С ним. — Тебе нормально? — безэмоционально спросил Эндрю, настраивая фокус. — Более чем, — усмехнулся Нил, проводя пальцами по оголённому животу. — А тебе? Ты, вроде, сегодня особенно тихий. Эндрю промолчал. Не обязан он отвечать. Он оператор, не участник. Хотя... Объектив улавливал каждое движение Нила. Как тот медленно стянул джинсы, приоткрыв линию бёдер. Как чуть изогнулся, будто случайно, но настолько точно, что Эндрю почти почувствовал это движение у себя под кожей. Рука Джостена скользнула вниз, но не слишком откровенно. Он знал, как работать с камерой. Дразнил. Провоцировал. Двигался медленно, будто для кого-то конкретного. Эндрю видел таких. Но не таких как он. Он не отводил взгляд, следил за каждым кадром, будто ловил больше, чем просто изображение — выражение лица, дыхание, полуприкрытые ресницы. И ту полуулыбку. Ту, что была не для зрителей. Нил знал, где стоит камера. И пользовался этим на полную. Его движения были нарочито неторопливыми, руки — точно зная, как притягивать внимание. Он как будто играл с Эндрю. И в какой-то момент Миньярд это понял: Это не просто съёмка. Это вызов. Игра на грани. Кто дольше выдержит, кто первый сорвётся. Кто первый дрогнет. — Эндрю, — негромко, будто между делом, прошептал Нил. — Тебе точно удобен этот ракурс? Миньярд на секунду оторвал взгляд от экрана. Поднял глаза — и снова встретил тот же голубой, вызывающе спокойный взгляд. — Заткнись и работай, — бросил он хрипловато. — О, я и работаю, — тихо рассмеялся Нил, облизав губу. Камера снова взяла фокус. И съёмка продолжилась. Но теперь воздух между ними был натянут, как струна. Сегодня у Нила была соло-съёмка. Что-то вроде пробы — показать, как он работает с камерой, как держит внимание, как двигается. Проверка на живость и харизму. Она закончилась быстро, слишком быстро. Эндрю чувствовал: этого было мало. Он хотел большего. Дольше. Он хотел разложить Нила в кадре по слоям, смотреть, пока тот теряет маску. А Нил… слишком хорошо держался. Слишком уверенно. — Нил, ты и правда хорош. Завтра сцена с партнёром. Я буду ждать, уверен — это будет жарко, — сказал режиссёр, довольно хлопая актёра по плечу. — Можете не сомневаться, — лениво протянул Нил, бросив взгляд в сторону камеры. Его глаза тут же нашли Эндрю, всё ещё стоящего за объективом. — Эм, господин оператор… А что скажете вы? Я был достаточно горяч, чтобы вас зацепить? В его голосе звучала насмешка. Улыбка — игривая, дерзкая. Та самая, что Эндрю уже начинала бесить. Или… заводить. Миньярд сделал шаг вперёд, приблизившись. Их взгляды встретились. Воздух между ними стал плотнее. — Не достаточно, чтобы я захотел тебя оттрахать. Старайся лучше. Заинтересуй. Стань интересным. Он даже не дождался ответа — развернулся и вышел, хлопнув дверью. Нужно было выкурить сигарету. Или две. Сбросить это напряжение, которое никак не отпускало с самого момента, как рыжий появился на площадке. А Нил остался стоять в кадре, прикусив губу, задумчиво глядя ему вслед. — Посмотрим, на сколько тебя хватит, Эндрю Миньярд, — пробормотал он себе под нос. — Я ведь только начал.