"По ту сторону объектива"

Время перевалило за одиннадцать. Ночь была тёплой, но ветер нес с собой прохладу — достаточно, чтобы напомнить о том, что весна ещё не наступила по-настоящему. Эндрю уже стоял у входа в бар Stain. Он курил, опершись плечом о стену, подсвеченный тёплым неоновым светом вывески. Сигарета тлела в пальцах, а дым лениво поднимался вверх, смешиваясь с городским воздухом. На нём — свободные джинсы, чуть потёртые, тяжёлые берцы и обтягивающий чёрный гольф, подчёркивающий его сухой, рельефный торс. Поверх — лёгкая тёмная ветровка. Он выглядел просто. Но именно в этой простоте было что-то притягательное, вызывающее. Он не старался быть эффектным. Он был. И в этот момент, когда Эндрю стоял под огнями, с чуть опущенной головой и сигаретой в зубах, — он выглядел нереально. Словно вышел из чёрно-белого кадра. Нил заметил его издалека — и замер на секунду. Сердце дрогнуло. Рука потянулась к фотоаппарату, который он по случайности взял с собой. Хотя, зная себя, скорее по предчувствию. Он нацелился. Настроил фокус. И как будто почувствовав — Эндрю поднял голову и взглянул прямо в объектив. Острым, ледяным, цепким взглядом. Камера щёлкнула. Сердце Нила сделало то же самое. Он знал, это фото останется у него надолго. Эндрю смерил его взглядом, не спеша, с головы до ног, и скривил губы в полуулыбке. — Опоздал, потому что наряжался? Нил подошёл ближе. Он был в кроссовках, выстиранных джинсах с низкой посадкой, которые держались на бедрах, словно намеренно, открывая тонкую линию живота. На нём была облегающая футболка цвета хаки и кожаная куртка, чёрная, гладкая, с чуть сбитыми локтями. Волосы растрёпаны, глаза блестят. Он выглядел легко, почти хищно. И чёртовски хорошо. — У меня весь гардероб такой, — лениво ответил он. — Если не веришь — можешь проверить. Сам. В любое время. — Фото удали, — сухо бросил Эндрю, кивнув на камеру. — Не-а, — усмехнулся Нил. — Ты получился слишком прекрасно. Позже скину. Или, может, повешу на стену. Миньярд фыркнул и не стал спорить. Бесполезно. Он просто затушил сигарету, открыл дверь и шагнул внутрь. — Сначала выпьем, потом прогулка, — бросил он через плечо, направляясь к барной стойке. — Как скажешь, Дрю, — отозвался Нил, пряча довольную улыбку. Он шёл следом, наслаждаясь каждым движением Эндрю — тем, как натягивается ткань на плечах, как двигаются его лопатки, как тяжело звучат шаги берцев по полу. Он просто тащился. Эндрю выбрал самый тёмный угол у барной стойки. Заказал себе виски. Нил взял то же — не ради вкуса, а просто чтобы не отвлекаться на выбор. Всё его внимание было приковано к человеку рядом. А город снаружи шумел, пульсировал, но в этом углу бара будто зависла своя вселенная. И в ней были только двое. Эндрю бросил взгляд на фотоаппарат. Он ничего не сказал, но взгляд был красноречив. Нил будто почувствовал его мысли и ответил сам, без вопросов: — Это просто хобби. И, между прочим, выходит довольно неплохо, — он сделал пару глотков виски, лениво покачивая бокал в руке. — Я не спрашивал, — отозвался Эндрю, не глядя на него. — Но хотел. После этого между ними повисло молчание. Не гнетущее — спокойное. Они просто сидели, изредка смотря друг на друга, и пили. Взгляды говорили лучше слов. Тишина не раздражала. Она, наоборот, обволакивала, делала всё вокруг проще, чище. И обоих это устраивало. Позже они вышли из бара и пошли гулять по ночному городу. Разговоров почти не было — только редкие фразы, касания плеч, тихий смех. Нил периодически подносил фотоаппарат к глазам, ловя кадры, которые казались ему особенными. Чаще всего в объектив попадал Эндрю — то в профиль, то в движении, то с отблеском неона на коже. Он был как магнит, как центр этого ночного мира. Эндрю просто шёл рядом. Молча. Но его глаза говорили больше, чем могли бы любые слова. Он смотрел на Нила — на его лёгкую походку, искреннюю улыбку, на то, каким он становился, когда забывал быть осторожным. Без масок. Без ролей. Таким, каким его видел, наверное, только он. Время незаметно перетекло за четыре утра. Город начал утихать, улицы опустели, и воздух стал чуть холоднее. Но внутри — наоборот, было тепло. — Пошли, — коротко сказал Эндрю и повёл Нила за собой, не объясняя куда. Он притащил его на крышу одного из заброшенных зданий — старая постройка, высоко над улицами. Там, под открытым небом, в преддверии рассвета, они устроились рядом. Нил достал камеру и сделал пару снимков — неба, силуэтов зданий, Эндрю в полутени. А потом фотоаппарат оказался в руках у Миньярда. Нил не возражал. Он даже не шевельнулся. Эндрю смотрел на него. Долго. Будто запоминал. А потом потянулся и поцеловал его — молча, резко, жадно, будто не хотел давать ни шанса на сомнения. Нил сдался в тот же миг. Глубокий поцелуй, будто подтверждение — “да, я тоже этого хочу”. Когда первые лучи солнца прорезали горизонт, Эндрю, не отрываясь от Нила, нажал кнопку спуска. Фото. Их первое совместное фото. Без слов. Без фильтров. Просто они двое — в этом настоящем моменте. Когда поцелуй закончился, никто ничего не сказал. Они просто сидели рядом, молча, наблюдая, как солнце поднимается всё выше, окрашивая город в мягкие розовые и золотые тона. Эндрю сделал ещё несколько снимков. На них — Нил, слегка растрёпанный, с усталой, но счастливой улыбкой. Он выглядел красиво. И, как ни странно, спокойно. Примерно через полчаса тишины, Нил наконец подал голос: — Раз уж мы всё равно здесь... и утро наступило... Как насчёт позавтракать вместе? — он посмотрел на Эндрю, почти робко. — Я знаю одно хорошее место. Оно открывается в шесть. Он просто не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Хотел хоть на немного, но остаться с ним ещё. Эндрю посмотрел на него, кивнул. — Идём.