Fall in love again, again

Утром на «Пляже» всегда царила необыкновенная тишина. Все его обитатели отсыпались после целой ночи безудержного веселья, предпочитая поспать до обеда, а после снова окунуться в здешнюю атмосферу. Именно поэтому Масами и Куина выбрали местом своих встреч именно ресторан отеля: людей здесь практически никогда не бывает, оттого оно просто идеально для той, кто не любит показываться на люди, и не очень для той, кто всеми силами пытается вытащить подругу из четырёх стен. — Нет. — Ну, Масами… — Хватит уже тратить силы на эти уговоры, Куина. Каратистка обречённо уронила голову на стол. Её лоб гулко стукнулся о прохладную поверхность. Пластиковая трубочка, заменявшая сигарету, откатилась чуть дальше. — Я не понимаю, в чём проблема, — пробормотала она в столешницу. — В том, что я не люблю подобное, — повторила девушка, перелистывая страницу всё той же книги по нейробиологии. Не самое подходящее чтиво за завтраком, но выбирать не приходится, особенно когда еда представляла из себя миску шоколадных хлопьев без молока и чашку растворимого и ужасного на вкус кофе. — Это всего лишь вечеринка, — простонала Куина, не поднимая головы. — Они здесь каждый день. — И ещё ни на одной из них ты не была! Масами вздохнула, на секунду отрываясь от чтения, сдержав раздражение. Она только недавно проснулась и мечтала о тишине, а вместо этого вынуждена выслушивать уговоры подруги пойти на одну из многочисленных вечеринок, дабы развеяться и показаться на люди. Прошло всего несколько дней, как она оказалась на «Пляже», и привыкнуть к здешним порядкам всё ещё было сложно. Открытые участки кожи привлекали внимание, а холодность и безразличие к царившему вокруг веселью казались чудачеством и вызывали подозрения. По крайней мере, она не раз замечала, как на неё косятся. Масами прекрасно понимала, что вечно отсиживаться в своей комнате не представляется возможным: секреты чреваты не самыми приятными последствиями. Но и посещать эти пропитанные духом беспечности и поверхностности сборища Масами не испытывала ни малейшего желания. Ей претили напускная весёлость, что пыталась отвести от страха смерти, громкая музыка, заглушающая мысли, липкие взгляды молодых людей, ищущих мимолетного развлечения, и безмерное распитие алкоголя, что затуманивал разум похуже собственных воспоминаний. Масами здесь не нравится. Но компания Куины немного скрашивает её одиночество. Возможно, даже Чишия не был столь раздражающим типом время от времени. — Вечеринка, где все будут смотреть на меня, как на диковинку, — парировала девушка, не поднимая глаз от книги. — Я лучше здесь посижу, в компании синапсов и нейротрансмиттеров. Куина подняла голову, уставившись на неё непонимающим взглядом. — Чего? Масами не сдержала усмешки. — Не бери в голову, — отмахнулась математик, возвращаясь к чтению. — Я просто не умею веселиться. Куина подпёрла подбородок рукой и внимательно посмотрела на подругу. Ещё в первый день она заметила, что в её глазах читалась какая-то грусть, отстранённость, словно она видела мир сквозь толстое стекло. Она уже видела подобное, вот только Чишия умело это скрывал. В отличии от него Масами было возможно читать. — Это неправда, — возразила Куина. — Каждый умеет веселиться. Просто ты ещё не нашла свой формат развлечений. — Здесь есть другие форматы? — Можно попробовать создать. Масами оторвалась от книги и вопросительно вскинула бровь, ожидая продолжения. Куина, словно почувствовав её интерес, продолжила: — Слушай, я понимаю, что ты не в восторге от всего этого, и знаешь, я тоже. Не всегда. — Не всегда? — усмехнулась девушка, окончательно откладывая книгу в сторону. — Да, не всегда, — она слегка наклонилась вперёд, понизив голос до заговорщицкого шепота: — Ведь можно устроить свою вечеринку. С игральными картами, например. Масами замерла, практически не веря в услышанное. Играть в карты в мире, где твоя жизнь буквально зависит от того, какая тебе выпадет следующая масть, звучало абсурдно, если не сказать глупо. Она почувствовала слабый отголосок того, что когда-то считала удовольствием. — Карты? — переспросила Масами, в её голосе прозвучал интерес, пусть и с примесью скепсиса. — Ну да, — Куина пожала плечами. — Ещё уно есть, и шахматы, но в них я не очень. Мы с Чишией так иногда скуку убиваем. Он, типа, тоже не любит здешние порядки. В голове Кэцуми промелькнула картина: Чишия, с неизменной ухмылкой тасующий колоду карт, и Куина, азартно заключающая с ним пари на какую-нибудь вещицу или еду. Этот образ вызвал у неё слабую улыбку. — Ты хоть раз у него выиграла? Куина замерла, хлопая глазами. Не думала, что её раскроют так скоро. — Ну… не то чтобы. — Ни разу. — Я определённо близка к этому! — А вот и нет, — неожиданно раздался голос за спиной. Масами уже перестала вздрагивать от его неожиданных появлений, лишь удручённо вздыхая, и всё же небольшая дрожь прошлась по телу, когда парень присел рядом с ней. Всё ещё удивляется тому, как он так тихо ходит. Настоящий кот. — О, ты уже проснулся, — Куина явно пыталась сменить тему, нарочито бодро приветствуя вошедшего. — Обычно ты не выходишь на завтрак, Чишия. Парень развалился на стуле, не вынимая рук из карманов. Из-под капюшона виднелись белые пряди волос, контрастирующие с едва загорелой кожей лица. Его глаза, обычно острые и проницательные, сейчас казались немного затуманенными, словно он видел что-то, недоступное остальным. Или же он просто только проснулся, о чём говорили недовольно сведённые брови из-за громкости Куины и небольшие синяки под глазами. — Решил сделать исключение, — невозмутимо ответил тот, окидывая взглядом фигуру Масами, оценивая её утренний вид, что не сильно-то отличался от его. Слегка растрёпанные волосы были убраны в неаккуратный и явно наспех сделанный пучок. На ней всё так же был её купальник, вот только теперь на плечах висел серый кардиган, который та нервно поправляла. Не столько от холода, сколько от нежелания, чтобы на неё глазели. Видимо, Куина всё же нашла для подружки хоть какую-то одежду. На бёдрах по прежнему висело парео. Заметил книгу по нейробиологии, отложенную в сторону, и миску с хлопьями, к которой та даже не притронулась. Он знал, что она не в восторге от здешней жизни, но видеть это своими глазами было немного… забавно. Девушка предпочла сделать вид, что не заметила его взгляда, и просто отпила большой глоток уже остывшего кофе, едва не подавившись от его вкуса. Это было легче, чем пытаться перестать раздражаться каждый раз от его присутствия. Ей стоило хотя бы попытаться. — Куина, твоя виза истекает сегодня? — спросил Чишия, забирая у математика тарелку с шариками, закидывая несколько штучек себе в рот. Масами едва заметно вздрогнула, словно от удара электрическим током, даже не успев возмутиться его наглости. Вопрос прозвучал неожиданно и застал врасплох. Девушка перевела взгляд на подругу. Со всей этой мишурой и вправду забываешь о реальности. — Ага, — удручённо вздохнула Куина, отпивая газировку и роняя голову на руку. — Надеюсь, меня распределят в нормальную команду, а то в прошлый раз еле ноги унесла. — Распределят? — спросила Масами, ставя чашку обратно. Каратистка снова кивнула. — Шляпник и другие исполнители распределяют людей, у которых вот-вот должна истечь виза по группам, — объяснила та. — Ты тоже? — спросила математик у парня, который снова закинул в рот пару шариков. Видимо, они ему понравились. Чишия кивнул, не поднимая на неё глаз. Тем временем Куина продолжила: — В последний раз меня распределили в не самую удачную команду. Вроде это была шестёрка треф. Ничего сложного, вот только мы там чуть все не умерли из-за трёх человек. Теперь Масами понимала, почему Куина так яро пыталась уговорить её провести время чуть иначе. Перед тем как отправиться на игру, где неизвестно, сможешь ли ты вернуться обратно, всё-таки хочется немного вкусить плод безумства этого места. Но Масами не могла представить то, что Куина напивается, пытаясь забыться. — Могло быть хуже, — заметил Чишия, равнодушно пожимая плечами. Куина бросила на него недовольный взгляд. — Тебе легко говорить, ты гений. — Гении тоже умирают, — философски заметил парень, стряхивая крошки со своей кофты. — Просто реже. Масами схватила из тарелки пару шариков, пока парень их все не съел, едва сдерживая себя от того, чтобы не закатить глаза от его напыщенности. Она проигнорировала их перепалку, сосредоточившись на собственном беспокойстве. Её виза истекает не скоро, и всё же перспектива быть распределённой в случайную команду её совершенно не радовала. Особенно если учитывать то, что к ней обязательно будет приставлен один из исполнителей, дабы «оценить её навыки». Девушка сдерживается, чтобы не съёжится. В голове настойчиво всплывали обрывки воспоминаний о последней игре: девятке червей, которой, кстати говоря, у «Пляжа» тоже не было. То, как она лихорадочно искала решение, как её мозг работал на пределе возможностей, просчитывая каждый шаг, анализируя каждую деталь. И как в итоге все пошло наперекосяк. То, как она действительно оказалась на грани смерти, напоминали синяки на шее, которые постепенно сходили. Масами заметила, что раны здесь заживают намного быстрее, чем в том мире. Возможно, играл фактор, что и время здесь в принципе шло гораздо быстрее. Игры были опасны, непредсказуемы, но в то же время они словно магнит притягивали её, заставляя окунуться в это безумство с головой. Возможность проверить себя, доказать свою ценность. Но, с другой стороны, она ненавидела это чувство беспомощности, когда жизнь висела на волоске. Когда все, что ты можешь сделать, это надеяться на свою удачу и интеллект. — В любом случае, — Куина хлопнула в ладоши, стараясь вернуть разговор в более позитивное русло, — у нас есть время до вечера. Предлагаю спуститься к бару и взять выпить, а после подняться к Чишие в комнату. Парень приподнял бровь в вопросе. — Почему опять ко мне? Куина пожала плечами. — Можем, конечно, и к Масами. Но всё равно же к тебе идти за картами. Зачем туда сюда ходить? Масами не сдержала усмешки, когда Чишия удручающе вздохнул. Наблюдать за этими двумя было действительно увлекательно. Масами почувствовала, как напряжение немного отступает. Перспектива провести вечер в компании «друзей», пусть и таких разных, казалась намного привлекательнее, чем одинокое прозябание в комнате, в компании собственных мыслей или в окружении пьяных людей. Она вдруг поняла, что ей действительно не хватает общения, нормального человеческого общения, без постоянной угрозы смерти и необходимости выживать. Наверное, приелось то, что раньше в её окружении была Танака, которой рот закрыть было сложнее, чем найти иголку в стоге сена. Сейчас же Аямэ не было, и Масами осознала, что даже её нескончаемый поток болтовни мог быть утешительным. В какой-то степени. — У вас ровно пятнадцать минут, пока я не передумал, — объявил парень, поднимаясь со стула и прихватывая с собой тарелку хлопьев. Масами не успела возмутиться, как он выскальзывает за дверь из ресторана отеля. — Он забрал мой завтрак, — почти обиженно бубнит девушка. Куина рассмеялась, подхватывая муляж сигареты. — Если поторопимся, я уверяю, что отвоюю для тебя твои шарики, — подмигнула та, на что Масами не сдержала усмешки. Ненароком представила, как Куина, вооружившись своим фирменным сарказмом, будет выбивать злополучные шарики из рук Чишии. Тот, конечно же, не будет долго играть в её глупые игры и просто отдаст лакомство. Эта мысль заставила её немного расслабиться. Она поднялась со стула, не забыв прихватить с собой книгу, чувствуя, как усталость немного отступает. Подруга перехватила её за локоть, уводя из столовой, параллельно рассказывая, как Чишия уже надоел постоянно выигрывать. Масами улыбнулась, представляя, как Куина в очередной раз будет угрожать ему врезать, если он ещё хоть раз попробует смухлевать. И, конечно же, Масами сомневается, что парень действительно промышлял чем-то подобным. Скорее, это были её отговорки, мол, это не она плохо играет, а Чишия слишком хороший шулер. Масами поймала себя на мысли, что ей даже нравится эта спонтанность, эта суета. В этом мире это была роскошь, которую они не могли себе позволить. Постоянное напряжение, готовность к бою, паранойя — вот что определяло их существование. В этом хаосе, в этом безумном мире, она вдруг почувствовала проблеск нормальности, маленькую искорку надежды на то, что она не совсем потеряна. До бара они добрались достаточно быстро: людей, как Масами уже успела заметить, утром всегда было мало, если не отсутствовали вовсе. Даже бармена не было на месте, если он тут вообще имелся. Куина перекинулась через стойку, прихватив с собой парочку бутылочек саке. — Отличный сервис, мне нравится, — довольно протянула Куина, демонстрируя добычу. Кэцуми покачала головой, не одобряя её воровство, но и не осуждая. Здесь это было скорее нормой, чем исключением. Хотя не думает, что тот, кто заведует баром, сильно обрадуется, когда обнаружит пропажу. Взяв одну из бутылок, которую заметила на другом конце барной стойки, она внимательно изучила этикетку. В алкоголе она никогда не была сильна, и всё же узнала «Musee du Vin Rose Bud Muscat Bailey A» как одно из любимых вин Танаки. Помнит, как та расхваливала его ей на протяжении трёх или даже четырёх месяцев, а после более десяти минут пищала от радости, когда на свой День Рождения получила именно его в подарок от Масами. От воспоминаний уголки губ сами собой приподнялись вверх, но девушка поспешила взять себя в руки. В очередной раз отодвинув в дальний ящик воспоминания о коллеге, Кэцуми поставила бутылку на место, а сама прихватила парочку банок сладкой газировки, поудобнее перехватив книгу. Каратистка тем временем также стащила парочку упаковок снеков, с победной улыбкой потрясся ими перед лицом математика.  Когда они поднимались на третий этаж, в комнату Чишии, Масами подметила, что «Пляж» постепенно начинал оживать. Некогда пустые коридоры медленно наполнились людьми, что пытались прийти в себя после очередной ночи тусовок. Кто-то уже с утра пораньше закаливался банкой пива, дабы избавиться от похмелья. Каков смысл, если уже вечером они снова устроят очередную вечеринку.  Добравшись до нужной двери, Куина огляделась пару раз, после чего постучала. Ровно три быстрых стука костяшками пальцев. Масами замечает некую закономерность. По ту сторону отозвалось короткое «Входите», после чего Куина открыла дверь, пропуская подругу вперёд, после чего плотно закрыла её. Как и ожидалось от номера люкс, он был гораздо больше не то чтобы комнаты Куины, но и самого номера Кэцуми. Теперь она понимала истинное преимущество быть исполнителем, хотя не видела смысла в таких хоромах. Но от личной библиотеки она бы точно не отказалась. Масами окинула взглядом обстановку. В комнате Чишии царил ожидаемый минимализм. Никаких личных вещей, что указывали бы на то, кому именно принадлежит этот номер, только строгий порядок и функциональность. Даже кровать была идеально застелена. В номере пахло уже знакомым антисептиком с примесью чего-то сладкого. Сам хозяин комнаты расположился в кресле возле стеклянного столика, перелистывая страницы какой-то книги. Чишия поднял глаза, скользнув по вошедшим с привычной толикой интереса. — Должен признать, вы пунктуальны, — констатировал он, оставив книгу на столике. Куина закатила глаза, выкладывая на тот же столик всю добычу. Масами повторила за ней, бросив рядом книгу. Парень окинул их нескромный набор скептическим взглядом. — Надеюсь, вы не собираетесь напиваться у меня в номере. Не хочу выносить два тела; слухи поползут. — Я не пью, — ответила Кэцуми, открывая для себя банку газировки.  — За себя я не отвечаю, — ухмыльнулась Куина, откупоривая бутылочку саке с клубникой. Пока эти двое решали, во что именно они сыграют в первую очередь, Масами решила осмотреться. Хоть всё и было весьма тщательно убрано, на столе девушка приметила небольшой беспорядок в виде раскиданных проводов, каких-то приборов и инструментов. Подойдя ближе, она взяла в руки уже знакомый шокер, который был сделан из старого MP3-плеера. Видимо, парень его чуть модифицировал, приделав более мощный аккумулятор. Масами нажала на кнопку, отчего в комнате раздался характерный треск, а в воздухе запахло озоном. По телу прошла дрожь. Девушка хмыкнула и поспешно выключила устройство, положив его обратно на стол. Любопытство взяло над ней верх, и она принялась рассматривать остальные предметы. Что-то было знакомо, что-то она видела впервые. Среди всего этого барахла в глаза бросился водяной пистолет, к которому была приделана зажигалка с помощью скотча. Взяв его в руки, Масами почти сразу учуяла запах керосина. Девушка ухмыльнулась уголками губ. «Мини-огнемёт? Неплохо. Весьма неплохо» Девушка вернула изобретение на место. Узнавать парня действительно было интересно. С каждым новым интересным фактом ей хотелось разгадать его, да побыстрее. Ещё с первой (с третьей) встречи Масами поняла, что его работа была связана с медициной. Иначе быть не могло. Девушка предполагает, что именно с хирургией. Сейчас же, увидев его «игрушки», Кэцуми делает ещё один вывод о его разносторонней личности. Электрошокер, который создать несложно, если ты обладаешь достаточными познаниями в физике; уменьшенная версия огнемёта, до которой ещё нужно додуматься, сделав её из водяного пистолета; и, кажется, она видела что-то наподобие прототипа бомбы из банки. Такое не могло не впечатлять.  Заметив заинтересованный взгляд девушки, уголки губ сами собой растянулись в ухмылку. Куина всегда быстро теряла интерес, когда он что-то мастерил время от времени, не особо понимая, как и что он делает, а докучать его расспросами и требовать объяснений и подавно было бесполезно. Но Масами, судя по всему, проявляла неподдельный интерес к его «игрушкам». Чишия слегка наклонил голову, наблюдая за тем, как она внимательно рассматривает его вещи, принюхиваясь к водяному пистолету, очевидно понимая, что там далеко не вода. Ему было любопытно, какие выводы она делает насчёт него. Возможно, он всё же не зря выбрал именно её объектом своего наблюдения. Но нужно было дождаться, когда она проявит себя в качестве исполнителя. Возможно, станет ещё веселее. — Понравились мои игрушки? — поинтересовался Чишия, вскинув бровь. Масами хмыкнула и обернулась к нему. Её взгляд был полон неподдельного интереса.  — Это впечатляет, — честно призналась она, одаряя парня краткой улыбкой. — Не каждый сможет додуматься до такого.  Масами провела рукой по краешку банки, подмечая небольшие неровности. В голову пришла идея, от которой почему-то было сложно отказаться. — Тебе бы в Якудза пойти, а не в медицинский, там бы ты точно смог развернуться, — девушка сделала паузу, приподнялся к губам напиток, краем глаза наблюдая за реакцией парня. — Хотя не сомневаюсь, что и хирург ты отличный. Ох, зрелище стоило козырных тузов. Чишия не скрыл своего удивления, метнув быстрый, почти грозный взгляд на девушку в кресле напротив. Куине показалось, что она что-то пропустила, потому как замерла с открытой бутылкой саке в руке, ошарашенно переводя взгляд с Чишии на Масами и обратно. Встретившись с ним взглядом, она отрицательно качнула головой. Парень снова вернулся к Масами, которая с победной ухмылкой стояла, облокотившись о стол.  — Откуда знаешь? Девушка прикрыла глаза. Выражение его лица в моменты секундного, и всё же заметного замешательства было бесценно. Понятное дело, что он не сильно-то распространял информацию о том, кем был в прошлой жизни. Медики здесь как на вес золота, оттого и становятся слишком лакомым кусочком и теми, к кому в первую очередь будут бежать игроки за помощью. Радости от этого Чишия конечно же не испытывал. Масами готова поставить на то, что даже исполнители не в курсе кого именно держат рядом. — И всё-таки, ты меня явно недооцениваешь, Чишия, — почти разочарованно вздохнула математик, поглядывая в окно. Оно выходило прямо на бассейн, где уже плескалось пару человек, с громкими криками прыгая в воду.  — Не понимаю, оскорбиться мне или радоваться. Чишия усмехнулся, оценив выпад.  — Неужели? Нет ничего сложного в том, чтобы сложить два плюс два. — Но ты удивился, — не скрыла усмешки Масами, снова отпивая газировку  и наблюдая за тем, как переливается вода в свете солнца.  — И ясно почему. Это явно не та информация, которую следует знать всем и каждому, особенно… в данных обстоятельствах, — поворачивается обратно, слегка склоняя голову.  Непослушные пряди, что выбивались из общей копны волос, спадали на глаза.  — Признаю, не будь я внимательной до дрожи костей к деталям, то тоже не поняла бы. Твоя реакция только подтвердила мои догадки. Парень промычал что-то себе под нос, иногда кидая взгляд на притихшую Куину, которая снова стала немым зрителем их игры слов. Напряжение между ними чувствовалось даже в воздухе, словно наэлектризованная атмосфера перед грозой. Каратистка выдохнула, отпивая саке и потирая виски.  — Может, хватит вам уже меряться интеллектом? Честное слово, голова от вас уже болит, а мне ещё на игру сегодня. Чишия и Масами пару секунд сверлили друг друга взглядом, пока он просто не пожал плечами, возвращая своё внимание к картам в руках. Очевидно, расценил её выпад как не что иное, как обычную провокацию. Что ж, Бог с ним. Девушка ещё найдёт способ поиздеваться над ним. Масами хмыкнула своим мыслям, отталкиваясь от стола, присаживаясь на аккуратно застеленную кровать Чишии. Даже если тот и был против, то ему явно стоило позаботиться о том, где она будет сидеть. Но парень промолчал, раскладывая перед ними карты. Судя по всему, эти двое решили сыграть в классического дурака. И первой ставкой стала та самая тарелка шоколадных шариков. Что ж, за них действительно можно было побороться. Первая партия началась тихо. Масами не торопилась, анализируя каждую карту, которую сбрасывала Куина или Чишия. Она старалась понять стратегию и слабости оппонентов. Вскоре стало ясно, что Куина играет довольно агрессивно, не боясь рисковать, в то время как Чишия был более сдержанным и расчётливым. Масами решила придерживаться золотой середины, используя как агрессивные, так и оборонительные тактики в зависимости от ситуации. Прощупывала почву. Первый раунд, очевидно, был за парнем. Как и два последующих, поэтому было принято решение играть до пяти партий. Кто первый выходит из игры в пятом раунде — забирает шарики. Игра шла своим чередом, с каждой партией напряжение улетучивалось, оставляя лишь атмосферу азарта. Куина то и дело бросала карты с вызовом, ухмыляясь, когда Чишия был вынужден забирать их в руку. Тот в ответ лишь прищуривал свои кошачьи глаза, просчитывая следующий ход. Масами же плела свою собственную сеть, незаметно подстраиваясь под стиль каждого из соперников. Иногда она поддавалась на провокации Куины, вынуждая Чишию раскрывать свои карты, а иногда наоборот, играла в унисон с блондином, загоняя импульсивную каратистку в угол. — Я вышла, — сообщила вдруг Масами, скидывая последние карты: даму и короля бубен. Куина, застывшая с картами в руках, вперилась взглядом в Масами, словно не веря своим ушам. Чишия, напротив, оставался невозмутим, лишь уголок его губ едва заметно дёрнулся вверх. — Когда ты успела? — выдохнула Куина, наконец нарушив молчание. Масами пожала плечами, поднимаясь с кровати. — Карты удачные выпали. Сделай его, Куина. Девушка оставила их, давая им доиграть партию, а сама прошла вглубь комнаты, доходя до стеллажа с книгами. Пару минут у неё было.  Масами провела пальцем по корешкам, выискивая что-нибудь интересное. Её взгляд скользнул по названиям, отмечая большое количество медицинских справочников. Математик вытащила один наугад. «Хирургия сердца. Атлас операций». Девушка хмыкнула, возвращая книгу на место. Что и требовалось доказать. Рука пошла дальше, проводя кончиками пальцев по корешкам. Научные труды по психологии и философии. В одном из рядов был пробел. На нижних полках даже было несколько томов художественной литературы, которые медленно покрывались пылью. Масами провела пальцем по корешкам книг, останавливаясь на потрепанном томике стихов Акутагавы Рюноскэ. Девушка аккуратно вытащила книгу из ряда, отряхнув с обложки тонкий слой пыли. Стихи Акутагавы… Неожиданно. Взгляд скользнул за спину. Куина что-то упорно доказывала парню, пока тот скучающе ждал, когда она сделает свой ход. Масами открыла книгу на случайной странице, пробегая глазами по строкам, полным меланхолии и тонкой иронии. В этом было что-то созвучное её собственному настроению, отголосок той тоски, что она чувствовала, оказавшись в этом жестоком мире. Конечно, пока она не оказалась на «Пляже», где, казалось бы, таким мыслям здесь вовсе не было места. Масами не сразу заметила, как стихла перепалка за её спиной. Девушка вернула книгу на место, возвращаясь обратно к играющим. Куина сидела в кресле, скрестив руки на груди и надув губы, а Чишия, как ни в чём не бывало, собирал карты в колоду, тасуя. — Продула? — с улыбкой спросила Масами, присаживаясь на край кровати. Куина кивнула, не отрывая взгляда от блондина. — Я была близка к победе. Чишия отрицательно качнул головой, начав раздавать карты заново. Масами улыбнулась, наблюдая за недовольным лицом каратистки. Куина явно не любит проигрывать, особенно когда она уже пообещала выиграть для неё эти чёртовы шарики. Именно в таких небольших состязаниях и проявлялся характер человека, его истинные намерения и скрытые слабости. Масами любила наблюдать за людьми, анализировать их поведение, складывать мозаику из мелких деталей, чтобы понять, кто перед ней на самом деле. И сейчас это было не более чем развлечение, чем вынужденная мера для того, чтобы выжить. Последняя партия началась более напряжённо. Куина явно была настроена отыграться, бросая карты с удвоенной агрессией. Чишия по-прежнему сохранял спокойствие, словно игра ему не особо-то и интересна. Просто злить каратистку было, на удивление, забавным занятием. Масами же стала играть более рискованно, подстраиваясь под стиль Чишии, выманивая у него нужные карты и одновременно подставляя Куину. Вскоре стало ясно, что математик ведёт игру в свою пользу. Куина, видя, что снова проигрывает, начала нервничать, совершая одну ошибку за другой. Чишия оставался невозмутим, но в его глазах мелькнул лёгкий интерес. Он явно заметил изменение в стратегии Масами, её способность подстраиваться под обоих соперников и использовать их слабости в своих целях. Это было… интересно. — Кажется, я опять вышла, — сообщила Масами, скидывая последнюю карту.  Куина застонала, откидываясь на спинку кресла. Чишия усмехнулся, откладывая карты в сторону. — Что ж, похоже, сегодня не твой день, Куина. Девушка махнула в их сторону рукой. — Да ну вас обоих. Нашлись на мою голову двое гениев. — Ты играешь слишком предсказуемо, — серьёзно подмечает Масами. — Попробуй не возмущаться, а следить за руками Чишии. — Почему за моими? — вскинул тот бровь. — Ну, шулер из тебя так себе, если честно, но Куина ведётся, — хихикнула математик, пока каратистка возмущённо стукнула по столу. — Так ты всё-таки шулеришь! Чишия безучастно пожал плечами. — Странно, что ты только сейчас заметила. — Чишия, гад ты этакий, ты мне пачку печенья должен! Масами, не дожидаясь окончания спора, направилась к тарелке с шоколадными шариками, стоящей на столе. Она взяла горсть, поднесла ко рту и, наслаждаясь вкусом, наблюдала за разгорающейся перепалкой между Чишией и Куиной. В этой маленькой победе было что-то приятное — ощущение контроля над ситуацией, пусть и такой незначительной. Но в этом мире мелочи могли значить многое. Куина, всё ещё возмущенная, вдруг кинула на Масами сердитый взгляд. — Ты тоже хороша! Знала, что он мухлюет, и молчала! — Я лишь наблюдала, — невинно ответила Кэцуми, отправляя в рот очередную порцию шариков. — Было интересно посмотреть, как ты сама догадаешься. Чишия лишь ухмыльнулся, собирая карты в колоду. — В следующий раз повезёт больше. Возможно. — Ага, как же, — пробурчала каратистка, но в её голосе уже не было столько злости. Она снова отпила из бутылки немного саке, разваливаясь в кресле, закинув ноги на кровать. — Эй, Масами. Девушка обернулась к ней, вопросительно вскинув бровь. — Я тут подумала. Раз ты уже знаешь, кем мы с Чишией были в том мире, — начала она, перекидывая между губ муляж сигареты, — может, и ты расскажешь? Хотя бы кем работала. Масами задумчиво пережёвывала шоколадные шарики. Вопрос Куины заставил её ненадолго замереть, обдумывая ответ. Рассказывать о прошлой жизни не входило в её планы, но любопытство Куины и едва заметный интерес в глазах Чишии подталкивали к пусть и небольшому, но всё же откровению. — Я преподавала математику и физику в университете, — начала Масами, пожав плечами. Она поставила полупустую тарелку на место, присаживаясь обратно на кровать парня, сложив ноги в позу лотоса. — Проходила аспирантуру. Ничего особенного. Лекции, семинары, экзамены… Тихая, размеренная жизнь. Куина присвистнула, вынимая муляж. — Всё-таки преподаватель? А я-то думала… не знаю… какой-нибудь офисный планктон. Но тебе будто подходит. Чишия молчал. Его взгляд был направлен на Масами, словно он пытался разглядеть за её спокойным лицом что-то ещё, скрытое. Преподаватель математики и физики… Это многое объясняло, но в то же время оставляло множество вопросов. Люди, обладающие интеллектом, всегда привлекали больше внимания. Парень перевёл задумчивый взгляд на колоду карт в своей руке. — Действительно неожиданно. Я ставил на то, что ты была связана с криминалистикой. Масами как-то горько усмехнулась, покачав головой. —Криминалистика… — Кэцуми запнулась, нервно сжав меж пальцев края кофты, отводя взгляд, — возможно, в параллельной вселенной. Чишия бросил на Масами мимолётный взгляд, в котором опять что-то проскользнуло, но не успел он проанализировать, что именно, каратистка перебила ход его мыслей. — Это ещё почему? Какие-то тёмные делишки в прошлом? — с любопытством поинтересовалась она, подаваясь вперёд. Без всякого злого подтекста, простая заинтересованность. Математик лишь отмахнулась, не желая развивать эту тему. Она и так сказала лишнего.  — Не хочу об этом говорить. Куина чуть стушевалась, но выпрямилась, приложив свою руку к плечу девушки, слегка поглаживая. Масами едва вздрогнула от прикосновения, когда почувствовала не привычное покалывание, а чуждую волну облегчения. Тяжесть, давившая на грудь последние дни, словно отступила, оставив после себя лишь медленно разливающееся тепло внутри. Она опустила взгляд на руку Куины, такую тёплую и уверенную. — Эй, расскажешь позже, ладно? Не стоит всё держать в себе, — подруга слегка сжала её плечо, ободряюще улыбнувшись.  Масами с опаской подняла на неё взгляд. В глазах не было ни капли жалости, лишь тёплое участие, стальная уверенность и готовность просто быть рядом, когда ей это действительно потребуется. Математик едва сдержала себя от того, чтобы не отпрянуть от неё. По телу пробежали мурашки.  «Ты похожа на него», — пронеслась мысль в голове до того, как она успела отогнать её. Словно надоедливая муха, она жужжала где-то на периферии сознания. Масами моргнула, надеясь отогнать наваждение. Она глубоко вздохнула, стараясь унять вернувшуюся дрожь в пальцах, аккуратно убирая с плеча тёплую руку девушки. — Возможно, — тихо ответила девушка, мысленно отвечая себе, что это вряд ли произойдёт. Куина, к счастью, понимающе кивнула, и больше не стала спрашивать. В комнате воцарилась тишина, которая вскоре была прервана стуком в дверь. Пять тяжёлых ударов. Все трое переглянулись. — Кого там принесло? — проворчала каратистка, поднимаясь с кресла. Она направилась к двери, пока парень почти торопливо спрятал карты в карман кофты. Масами наблюдала за происходящим с какой-то отстранённостью. Куина открыла дверь, сразу же отходя в сторону. На пороге стоял высокий, мускулистый мужчина средних лет с короткими тёмными волосами. Одет он был в чёрную майку без рукавов, зелёные камуфляжные брюки-карго и чёрные армейские ботинки. Масами невольно зацепилась взглядом за три длинных шрама на его лице. «Агуни» Бывший военный окинул взглядом комнату, задержавшись на секунду на Масами. Девушка почувствовала, как по спине скатилась единственная капелька холодного пота, но сдержала порыв нахмуриться, и просто махнула ему рукой в знак приветствия. Военный в ответ кивнул головой. С ней тот был чуть повежливее, чем с парнем на их совместной игре, что не могло не позабавить, но не унять тревогу. Агуни перевёл взгляд на Чишию. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах чётко читалось предупреждение. — Тебя все ждут, — коротко бросил он. Почти раздражённо. Блондин лишь слегка кивнул, поднимаясь с кресла. Он явно не был удивлён визиту Агуни. Масами чувствовала, как напряжение в комнате с каждым его сделанным шагом нарастает, и вся некогда царившая атмосфера лёгкости улетучилась, уступив место давящей тревоге. Чишия подошёл к двери, бросив мимолётный взгляд на математика. В его глазах мелькнуло что-то, что она не смогла сразу расшифровать. — Увидимся позже, — произнёс он, напоследок встретившись взглядами с Куиной, прежде чем выйти в коридор, где его уже ждал военный. Каратистка, которая продолжала стоять на месте, проводила их взглядом, плотно прикрывая за ними дверь. В комнате повисла напряжённая тишина. Масами чувствовала себя не в своей тарелке, словно невидимая трещина прошла по её до этого спокойному миру.  Куина, обернувшись к Масами, устало вздохнула. — Наверное, на распределение игр позвали. Ничего необычного, не переживай. Масами нахмурилась, переводя взгляд с закрывшейся двери на подругу. Математик скрестила руки на груди, будто пытаясь удержать тревогу внутри. — Я и не переживаю. Мне плевать. Она не знала, что именно её так напрягает, но предчувствие чего-то нехорошего с каждой минутой становилось всё сильнее. Куина покачала головой, но спорить не стала. То ли понимала, что это бесполезно, то ли просто не видела смысла тратить силы на пустые препирательства. Вместо этого она вернулась к своему креслу, опускаясь на него с громким вздохом и снова потягиваясь к полупустой бутылке саке. Масами осталась сидеть на краю кровати, всматриваясь в пространство, словно искала ответы на невысказанные вопросы. Тишина в комнате казалась угнетающей, как будто текущие события оставили следы на её сознании. — Ты сама-то как? — неожиданно спросила Куина, выгоняя лишние мысли из головы. — Ты выглядишь так, будто тебе кто-то табаско в чай налил. Масами вздохнула, не зная, как выразить свои тревоги, взявшиеся буквально из ниоткуда вместе с тем, как к ним зашёл главный из военных. — Просто… не люблю, когда атмосфера меняется, — проговорила она, будто оправдываясь. Скорее перед собой, чем перед собеседницей. Девушка поднялась с кровати, снова уходя к небольшому стеллажу с книгами. Нужно было отвлечься от назойливых мыслей, и та не придумала ничего лучше, чем просто сбежать. Куина проводила её взглядом, но ничего не сказала; отпила из бутылки, начав накручивать на палец дреды. Муляж сигареты лежал на стеклянном столике. Масами перебирала книги, обводя пальцами корешки, ища что-то, что могло бы отвлечь её. Зацепившись взглядом за одно из названий, Кэцуми вытянула с нижней полки ранее не знакомую ей книгу. «О дивный новый мир» — Олдос Хаксли. Судя по фамилии, автор был далеко не японцем. Математик задумчиво склонила голову, рассматривая обложку. Название показалось ей ироничным, учитывая, в каком «удивительном» мире они сейчас находились. Открыв книгу наугад, она пробежалась глазами по странице, выискивая хоть что-то завлекающее.

«世界は安定している。 戦争も貧困も病気もなくなった。 誰もが自分の居場所で幸せに暮らし、社会の中で一定の役割を果たすようプログラムされている。 しかし、この繁栄はどのような代償を払って達成されたのだろうか?»

Масами прикусила губу, словно ощутила привкус знакомой горечи. Эти слова словно отражали её собственные размышления. Этот мир, хоть и жесток, но давал свободу выбора. В этом «дивном новом мире», кажется, нет даже этого. Бей или беги. Борись за свою жизнь или просто сдайся, молча умерев. Масами присела на кресло, в котором ранее сидел Чишия, и углубилась в чтение. Строки Хаксли завораживали, заставляя сопоставлять книжный мир с тем, в котором она оказалась. С одной стороны — стерильная утопия без страданий, с другой — хаотичная арена выживания, где каждый день мог стать последним. Ирония судьбы заключалась в том, что ни один из этих миров не предлагал истинной свободы. Глаза забегали по строчкам, впитывая каждую мысль, каждую метафору Хаксли. «О дивный новый мир» словно преломлял реальность, в которой она оказалась. Здесь не было сомы, не было предопределенных каст, не было контролируемого размножения. Была лишь грубая, неприкрытая борьба за существование, где инстинкты правили балом. Но разве в этом хаосе было больше свободы, чем в стерильном мире порядка? — Ну нет, так не пойдёт, — почти сердито вздохнула Куина, поднимаясь с насиженного места и с громким стуком ставя почти початую бутылку саке на стеклянный столик. Масами оторвалась от чтения, следя за тем, как подруга снова берёт в руки муляж сигареты, нервно зажимая её между зубами. Девушка вопросительно вскинула бровь. — Мне скучно. Идём к бассейну. Математик устало вздохнула, опуская взгляд обратно на текст. — Я не буду в сотый раз повторять одно и то же, Куина. Каратистка почти стонет, подходя к её креслу. — Нельзя всё время сидеть в отеле, Масами. Свежим воздухом дышать нужно. Кэцуми подняла голову, встречаясь с настойчивым взглядом Куины. В её глазах читалась неприкрытая тоска по движению. И, в отличие от неё, у математика желания выбираться из номера не было совсем: её вполне устраивало текущее положение вещей. Книга казалась куда более привлекательным собеседником, чем шумная пьяная компания у бассейна. — Хочешь отвлечься — иди одна, — пробормотала она, возвращаясь к тексту. Куина недовольно хмыкнула, скрестив руки на груди. — Ты знаешь: я не люблю тусоваться одна. Ну брось, Масами, это же всего на пару часов, пока Чишия не вернётся. Солнце, вода, коктейли… Эй, ты слушаешь? Куина наклонилась, выхватывая книгу из рук Масами. Та даже не успела ничего сказать, как «О дивный новый мир» приземлился на столик рядом с початой бутылкой саке. Кэцуми смерила каратистку недовольным взглядом, но та лишь пожала плечами, присаживаясь на подлокотник кресла. Масами нахмурилась, пытаясь придумать хоть какой-нибудь весомый аргумент, чтобы остаться, но в голове было пусто. Девушка была настойчива, и спорить с ней было очевидно бесполезно. Гораздо успешнее было биться головой о стенку и надеяться на скорую смерть без боли. В конце концов, может быть, ей и правда стоило немного развеяться. Совсем чуть-чуть. — Ладно, уговорила, — сдалась Масами, поднимая руки в знак капитуляции. Куина радостно улыбнулась, беря подругу под руку и заставляя её подняться с кресла, сразу же начав вести её за собой. Выйдя на улицу, до ушей сразу же донеслись приглушённые звуки музыки и смеха. Солнце палило нещадно, и Масами невольно нахмурилась, прикрывая глаза рукой. Куина, казалось, совсем не замечала жары, бодро таща её в сторону большого бассейна, который виднелся в нескольких метрах впереди. Подойдя ближе, Масами окинула взглядом окружающую обстановку. Вокруг бассейна расположились разношёрстные компании: кто-то нежился на шезлонгах, потягивая коктейли, кто-то плескался в воде, весело переговариваясь. Кто-то опять занимался неприятностями прямо на виду у всех, от чего девушка закатила глаза, сдержав порыв прямо сейчас уйти, бросив Куину. Атмосфера царила расслабленная и беззаботная, словно не было никакого смертельного мира за пределами отеля. Математик чувствовала себя чужой на этом празднике жизни, но старалась не показывать своего дискомфорта. Куина, весело щебеча, уже выбирала свободные шезлонги поближе к бару. Масами села на один из них, пытаясь унять поглощающую тревогу где-то в груди, пока мысли едва заглушала музыка, которая, казалось, доносилась отовсюду. Ненадолго оставив её одну, каратистка убежала к стойке, махая бармену и заказывая два охлаждённых напитка. Вернувшись обратно, та протянула один из них Кэцуми, которая, в свою очередь, смерила её подозрительным взглядом, после которого Куина поспешила заверить её, что там нет и грамма алкоголя. Нехотя она всё же взяла стакан, сделав небольшой глоток через трубочку. Коктейль оказался на удивление приятным, с лёгким фруктовым вкусом, который немного приглушил её внутреннее напряжение. Постепенно шум вокруг стал казаться не таким раздражающим, а солнечные лучи — не такими обжигающими. Масами прикрыла глаза, ощущая, как тепло расслабляет мышцы. Может быть, Куина и права, и ей действительно нужно было отвлечься. Хотя бы на пару часов, пока не вернётся Чишия. Второй глоток был сделан уже с большим удовольствием. Масами откинулась на спинку шезлонга, подставляя лицо лучам солнца. Куина устроилась рядом, болтая ногами и о чём-то оживлённо рассказывая. Математик слушала вполуха, изредка вставляя короткие реплики, но в основном просто наслаждаясь моментом покоя. — Кстати, я всё хотела спросить, — вдруг сказала Куина, ставя свой недопитый коктейль на столик рядом с шезлонгом. Масами повернулась к ней, краем глаза наблюдая за тем, как мимо пробегает парень с надувным мечом, тут же кидая его своим дружкам на другом конце бассейна. — Как ты попала на «Пляж»? Кэцуми с лёгким удивлением вскинула брови. — Чишия тебе не рассказывал? Куина пожала плечами. — Я и не спрашивала у него. То есть, — она на секунду задумалась, перекидывая пластиковую палочку между губ, — я знаю, что тебя привели сюда силой. Нираги ещё тот мудак. Масами ничего не ответила, просто кивнув в знак согласия. С таким трудно было не согласиться. Ненадолго между ними воцарилось молчание. Масами лениво наблюдала за тем, как «Пляж» жил своей беззаботной, расслабленной и счастливой жизнью. Тишина между девушками была внезапно разорвана громким визгом с другого конца бассейна. Не успели они опомниться, как в воду с оглушительным шумом рухнул парень. Мощный фонтан брызг окатил обеих девушек прохладной водой. Куина резко втянула голову в плечи и с отвращением отряхнула капли с лица, бубня ругательства себе под нос. Масами сморщилась, испытывая дискомфорт от мокрой кофты, противно прилипшей к телу, и поспешно сняла её, откидывая на спинку шезлонга, возвращая взгляд на воду. Смотрела, как круги на воде медленно расходятся. — Это была игра девятка червей, — проговорила Масами, не отрывая глаз от воды. Куина непонимающе нахмурилась. — И что там нужно было делать? — А что ещё можно делать в игре на предательство? — горько усмехнулась Масами, морщась от громкого смеха мимо проходящих девушек и парней. — В любом случае, это уже не имеет значения. Мимо них пробежала компания девушек, что-то весело обсуждая, пока рядом с ними в воду не упал какой-то пьяный парень со странным ободком на голове, в очередной раз поднимая волну брызг. Поднялся девчачий вопль, от которого даже Куине захотелось зажать уши. — Если кратко, я сама виновата, — честно призналась Кэцуми и запрокинула голову, устремляя взгляд в чистое небо. Отмела от себя мысль, что придала фразе двойной смысл. — Настолько увлеклась, что вывела его из себя. За что незамедлительно получила прикладом по голове. Масами устало вздохнула. Шрам над бровью отозвался фантомной болью. Как говорится, «оказалась не в то время и не в том месте». Недалеко раздался звук разбитого стекла, за которым последовал неловкий смех. Однако этот звук быстро утонул в общей какофонии голосов. От соседних шезлонгов доносился сладкий аромат кальянного дыма, от которого Масами захотела поморщиться, но сдержалась. — И вот я здесь, — выдохнула девушка, обводя рукой пространство вокруг. Она опустила взгляд, переведя его на полупустой стакан с коктейлем. Лёд почти растаял, и напиток казался уже не таким освежающим. Человек с влажным полотенцем, перекинутым через плечо, проходил мимо, неловко зацепившись за оставленный кем-то надувной круг в виде пончика. Он замахал руками, пытаясь не упасть, а его не вовремя подоспевший друг столкнул его в бассейн, падая вслед. Масами и Куина одновременно повернули головы в их сторону, проследив за этой неуклюжей борьбой, но вскоре вернулись к своей беседе, оставив эту мелочь без внимания. — А ты как сюда попала? — спросила Масами. — Меня пригласили, — пожала плечами Куина, откинувшись на спинку шезлонга и заложив руки за голову. — И я просто пришла. Без занудства. Математик заметила многозначительный взгляд на последнем предложении, от чего закатила глаза. Конечно же, Чишия просто не мог не рассказать союзнице, как предлагал девушке без лишних проблем пойти с ним, но та упёрлась как баран и осталась при своём. Пока они тихо разговаривали, группа юношей с громким плеском нырнула в воду. Поднявшаяся волна окатила всех, кто был ближе всего к бассейну, несколько капель коснулись кожи и моментально испарились под жарким солнцем. Вынырнув, один из парней выкрикнул что-то своим товарищам, в ответ раздался смех, и они снова нырнули под зеркальную гладь бассейна. Масами автоматически стряхнула влагу с руки и посмотрела на Куину, которая раздражённо ворчала, адресуя проклятия дикарям. — Не боишься принимать участие в сегодняшней игре? — наконец произнесла Кэцуми, приподнимаясь с шезлонга. Каратистка поднялась следом, обхватывая пальцами ножку своего бокала. — А у меня есть выбор? — бросила Куина с ноткой иронии, возвращая взгляд к бассейну. Масами отрицательно покачала головой. — Выбора у тебя нет. Я спрашиваю, боишься ли ты, — девушка обхватила свои ноги руками, слегка прижимая их к груди. Куина замолчала, глядя на отражение солнца в воде. Её лицо стало серьёзным, и она отвела взгляд. — Конечно, боюсь, — прошептала она. Краем глаза Масами видит, как девушка стала интенсивнее жевать муляж сигареты. — Мы все боимся. Просто кто-то умеет это скрывать лучше, чем другие. Даже Чишия… наверное. Масами хмыкает, услышав в её голосе сомнение. Страх и Чишия словно не могли стоять в одном предложении, не то чтобы девушка могла представить его боязливо осматривающимся вокруг на предмет опасности. Ему было свойственно оставаться спокойным даже в самых отчаянных ситуациях, с непроницаемым выражением лица, будто всё происходящее — лишь партия в шахматы, где он просчитывает каждый ход наперёд. Чишия представлял из себя человека, который будет готов пойти на всё ради собственной выгоды. И вот оказаться одной из его пешек уже было действительно страшно. Кэцуми повела плечами, словно пытаясь снять наваждение, пока подруга продолжила. — И потом, — Куина снова посмотрела на Масами, — не оставлять же мне тебя совсем одну с Чишией. Поэтому не переживай, я обязательно вернусь живой, но маловероятно, что невредимой. Масами слабо улыбнулась, оценив попытку Куины подбодрить её. Конечно, она понимала, что каратистка волнуется не меньше её самой, и даже больше. Куина всегда казалась такой беззаботной и уверенной в себе, но математик чувствовала за этой маской тщательно скрываемую тревогу. — Ты же знаешь, что я не могу и дня прожить без неприятностей, — тихо произнесла Масами, опуская взгляд на свои руки. Куина слегка пихнула её плечом. — Заткнись. Просто постарайся не натворить глупостей, пока меня не будет. И не дай себя в обиду, — на последних словах в её голосе прозвучала неприкрытая угроза. — Если с тобой что-то случится, лично прибью Чишию. Масами усмехнулась. — Обещаю вести себя хорошо, — ответила она, вновь откидываясь на спинку, подставляя лицо жаркому солнцу. — Постараюсь хотя бы. Куина коротко кивнула и задумчиво посмотрела на бассейн. На мгновение её взгляд стал отстранённым и печальным, словно она видела что-то, чего не видела Масами. Затем она встряхнула головой, отгоняя мрачные мысли, и снова повернулась к своей подруге с лёгкой улыбкой, приподнимая бокал. — За мою победу? Кэцуми приоткрыла глаза и слабо улыбнулась в ответ, поднимая свой. — За то, чтобы ты вернулась и прибила Чишию, — усмехнулась девушка, звонко чокаясь с ней бокалами. — Чем я тебе так не нравлюсь? Масами вздрогнула, обернувшись. Чишия, появившись словно из ниоткуда, склонил голову набок, оглядывая девушек. Его губы тронула едва заметная ухмылка. — Неужели я пропустил столь важный тост? — спросил он, подходя ближе. Математик закатила глаза, прежде чем ответить. — Просто ты иногда бываешь невыносимым, — пробормотала она, делая вид, что больше заинтересована в допивании своего коктейля. Парень только усмехнулся на её выпад, присаживаясь на шезлонг Куины, по-прежнему держа руки в карманах своей кофты. Каратистка, обернувшись к Чишии, слегка ударила его по плечу, отчего тот недовольно прищурил глаза. — Эй, позаботься о ней, пока меня не будет, — сказала она. — Не хочу, чтобы какой-нибудь клоп испортил это прелестное личико. Чишия фыркнул, поведя ушибленным плечом. — Я что, похож на няньку? У меня свои дела есть, — проворчал он, бросая быстрый взгляд на Масами. — Хотя, если вдруг Нираги решит снова поиграть в героя, я, пожалуй, вмешаюсь. Для развлечения. Куина закатила глаза. — Ты невыносим, — повторила она слова Масами, но уже с большей долей раздражения. Парень пожал плечами, устремляя свой взгляд на мерцающую в свете солнца воду. Воцарилась комфортная для всех тишина. Солнце продолжало нещадно палить, но Масами чувствовала себя немного спокойнее. Разговор с Куиной, пусть и не избавил её полностью от тревоги, но хотя бы немного притупил её остроту. В какой-то степени она была уверена, что каратистка вернётся. Куина выглядела как человек, который не просто выполняет свои обещания, каким бы безрассудным и рискованным ни было её поведение, но и как та, что точно просто так не сдастся и до последнего будет бороться за свою жизнь. И всё же червяк сомнений поселился где-то глубоко внутри, не давая дышать полной грудью. День спешно подошёл к концу, и время игр неумолимо приближалось. Солнце уже зашло за горизонт, а в воздухе продолжала висеть эта безумная атмосфера веселья и беззаботности, которая так сильно контрастировала с грядущим кошмаром для всех тех, у кого вот-вот должна была кончиться виза. — Новую игровую арену обнаружили в районе Синдзюку! — кричал какой-то блондин, вскидывая руку с бутылкой шампанского, зазывая за собой толпу. В фойе отеля собралась ликующая толпа игроков, спешно разбиравшая со стенда номера групп, выкрикивая радостные известия о том, где была обнаружена очередная арена. В предвкушении грядущего действа воздух искрился от волнения. — Разбирайте машины на второй и четвёртой парковках! — сообщал высокий брюнет с едва отросшей бородкой в махровом синем халате до пола. Масами устало облокотилась о перила второго этажа, наблюдая за переполохом и глазами ища знакомую фигуру Куины, незаметно выдыхая, когда взгляд зацепился за голову с дредами. Кэцуми прежде не выходила из комнаты, когда наступало время игр. Лишь вполуха слушала крики радости и сладостные речи Шляпника. Сейчас же, воочию видя весь этот вечный праздник, девушке хочется… бежать. Эта показушная радость, это ликование людей, которые, возможно, через час уже будут лежать мёртвыми на тех же улицах Синдзюку. Всё это было настоящим, но Масами почему-то продолжала искать фальшь в их движениях; страх в их глазах, дрожь в пальцах. Любой признак того, что она всё ещё находится в той реальности, в которой оказалась чуть больше месяца назад. Этот блондин с шампанским, этот брюнет в халате — они ведь наверняка уже не раз участвовали в этих играх, для них это стало чем-то обыденным, рутиной. А для кого-то это станет последним днём, когда они смогут ещё подышать полной грудью. Чишия, стоявший рядом, как всегда, выглядел отстранённым и невозмутимым. Его непроницаемый взгляд скользил по толпе, словно он уже знал, кто точно не вернётся этой ночью живым. В его присутствии всегда ощущалось какое-то холодное спокойствие, которое одновременно отталкивало и притягивало. Кэцуми невзначай обхватила себя руками, проклиная того, кто их обрызгал, благодаря чему теперь она осталась без кофты. Толпа в один голос начала призывать своего лидера, своего гуру, — человека, что смог подарить им надежду на то, что вся эта вакханалия не пустой звук и у них действительно есть шанс выбраться из Пограничья в реальный мир. Наконец, на главный балкон медленно выплыла фигура Шляпника вместе со свитой главных исполнителей «Пляжа», на что толпа в момент отозвалась громкими возгласами и криками восхищения. Спустя пару секунд наслаждения всеобщим обожанием Такеру поднял руки, призывая к тишине, и толпа мгновенно замолкла, устремив на него взгляды, полные предвкушения. — Друзья мои! — провозгласил Шляпник, его голос, даже не усиленный динамиками, разнёсся по всему отелю. — Вот и настал ещё один наш час. Сегодня ещё один день, чтобы доказать свою ценность и преданность «Пляжу»! Новый шанс приблизиться к нашей общей цели — вернуться домой! Шляпник говорил с пафосом, каждое слово было пропитано уверенностью и обещанием скорого избавления. Он явно умел вселять надежду, как никто другой, или же просто пускать пыль в глаза сладостным и томным голосом. — Не теряйте свой запал! Ведь мы ведём войну с нашим злейшим врагом, — он поднял ввысь указательный палец. Масами показалось, что вся толпа словно затаила дыхание, пока та едва не насмехалась над этой показушностью, — войну со страхом. И все вы достаточно сильны, чтобы в конечном итоге выжить и вернуться домой. Покажите, на что вы способны, и да пребудет с вами удача! Вперёд! — закончил он свою речь, поднимая руки в прощальном жесте. Толпа взорвалась аплодисментами и восторженными криками, словно получив благословение перед боем. Масами невольно поморщилась. Слушать его речи становилось всё труднее с каждым разом. Слова звучали всё более пустыми и лицемерными, как красивая обёртка, скрывающая гнилой плод. Кэцуми поежилась, чувствуя, как по коже пробегают мурашки. Холод исходил не только от отсутствия тёплой одежды, но и от всей этой атмосферы искусственного восторга. Она смотрела на Шляпника, на его театральные жесты, на его пафос, и ей становилось тошно. Во всем его облике сквозила какая-то надменность, словно он был уверен в своей непогрешимости. Впрочем, возможно, она просто слишком устала и стала видеть мир в чёрном цвете. Кэцуми невольно скользнула взглядом к притихшему Чишии, который спустя пару секунд ответил ей слабым кивком головы, прислонившись к колонне. Очевидно, он думал так же. Масами вернула взгляд на лидера этой секты. Прежде чем уйти, Такеру поднял голову на балкон, где они стояли, одарив своей фирменной улыбкой, как и в первый день. Девушка, сдержав настойчивое желание поморщиться, махнула рукой. Краем глаза видит, как Чишия повторил её жест. Будучи довольным реакцией, Шляпник развернулся и под громкие возгласы восхищения ушёл вслед за своей свитой. После ухода представителя толпа начала постепенно рассеиваться, словно прилив схлынул, оставив после себя лишь мокрый песок. Игроки спешили к машинам, военные проверяли оружие, друзья искали последние ободряющие взгляды друг друга перед неминуемой разлукой. — Интересно, не правда ли? — спросил парень, который до этого момента предпочитал сохранять молчание. Масами снова скользнула по нему взглядом, вопросительно вскинув бровь. Чишия кивнул вниз. — Наблюдать за этим безумием. Масами проследила за его взглядом и увидела, как несколько человек, только что истово приветствовавших Шляпника, теперь вполголоса спорили о чём-то у стенда с номерами групп. Один из них, с понурым видом, отошёл в сторону, доставая из кармана пачку сигарет. Девушка пожала плечами. — Они просто хотят выжить, — констатировала она, как будто это было нечто само собой разумеющееся, как восход солнца или притяжение земли, что, конечно же, было таковым. — Выжить любой ценой, — эхом отозвался Чишия, и в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка. Он оторвался от колонны и, заложив руки в карманы, направился к краю балкона, откуда открывался вид на уходящую толпу. — Интересно, многие ли из них действительно верят в теорию Шляпника? Или просто умело притворяются, чтобы было легче существовать? Масами последовала за ним, опираясь на перила. Под ними копошился людской муравейник, в котором каждый индивид боролся за свое место под солнцем, пусть даже это солнце — лишь тусклый отблеск былой жизни. — Какая разница, верят они или нет? Главное, что это работает, — ответила Масами, отворачиваясь, словно от надоедливой картины. Парень неоднозначно пожал плечами, снова прислонившись к колонне. — Это отвратительно. Девушка молча наблюдала за ним. Она понимала, о чём он говорит. Этот мир, поломанный и жестокий, заставлял людей идти на компромиссы с совестью, предавать идеалы и отказываться от принципов. Но разве это не естественно? Разве не заложено в стремление к самосохранению? Чишия же видел в этом лишь отвратительное зрелище, подтверждающее его циничные взгляды на человеческую природу. — И всё же, что-то в этом есть, — пробормотала Масами, не отрывая взгляда от уходящих фигур. В этих людях, потерянных и испуганных, сквозь слои отчаяния и эгоизма пробивалось что-то первобытное, неистребимое. Инстинкт. Воля к жизни. Именно это заставляло их приветствовать Шляпника, спорить за номера, искать поддержки в глазах друг друга. Она повернулась к Чишии. — Это выбор. Их вера. И кто мы такие, чтобы судить? Её слова прозвучали не как оправдание, а скорее как констатация факта. В Пограничье выбора было немного, и каждый делал то, что считал нужным, чтобы продержаться ещё один день. И наблюдать за этим «безумием» могло быть интересно, но куда важнее было понять его движущие силы. Чишия усмехнулся, глаза сузились. — Ты ещё не видела истинного лица утопии, — он сделал паузу, обводя взглядом площадь. — Вера — полезный инструмент, — спокойно продолжил Чишия, — но только в руках умелого кукловода. Масами задумчиво кивнула, соглашаясь с ним. Люди цеплялись за соломинку, за иллюзию надежды, которую им так умело подбрасывал Шляпник. Людям необходима эта вера, и пока есть тот, кто будет им её давать, они будут следовать за ним, всеми правдами и неправдами делая вид, что всем довольны. Даже если к их вискам будет приставлено дуло пистолета. Воспользовавшись моментом, парень окидывает девушку внимательным взглядом. Её хрупкая фигура, казалось, потяжелела под бременем осознания. Он знал, что Масами чувствовала то же, что и он — приближение неминуемого краха этой карточной башни, которую так усердно строил Шляпник. С одной стороны, в ней читалась какая-то натянутость, словно струна, готовая вот-вот лопнуть, с другой же — смертная скука, вызванная необходимостью плести паутину бессмысленных слов в этом месте. Но ещё слишком рано придавать этим словам действительно стоящий смысл; не известно, какой именно вес она им присвоит. Чишия медленно натянул на голову белый капюшон и развернулся. Он побрёл по пустому коридору, оставляя её одну, не говоря больше ни слова, словно тень, исчезая в гуще фонового шума: игроки, которые остались на «Пляже», продолжали свою вечеринку, как ни в чём не бывало. Масами проводила его взглядом до тех пор, пока он не скрылся за дверьми лифта. С каждой секундой, проведенной рядом с ним, она чувствовала, как её роль меняется: из привычного наблюдателя она превращается в объект пристального внимания. Обычно она контролировала поле вокруг себя, анализируя ситуации и людей. Но когда кто-то возвращал эту аналитическую линзу на неё, непоколебимая самоуверенность давала трещину. И подобный поворот событий вызывал у неё недовольство, перераставшее в раздражение. Устало вздохнув, та вернула взгляд в фойе, отмечая, что людей осталось совсем мало. — Скучаешь, малая?